Just friends

Выпускной. Радостное событие для старших курсов. Весь университет гудел, как разворошенный улей. Студенты кричали, словно в них тыкали палками, бесились и намеревались рассказать всему миру о том, что очередной мучительный год бесконечной зубрёжки окончен. С каждого уголка университета доносились восторженные отзывы о предстоящей вечеринке, которая устраивалась ежегодно в конце февраля в честь окончания семестра и одновременно с этим младшие курсы провожают своих сонбэ во взрослую жизнь. Все студенты с нетерпением ждут её, потому что на этих мероприятиях выпускники организовывают такие невообразимые гуляния, что их потом вспоминают на протяжении всего года. На вечеринках было только одно правило — одеваться строго по правилам. Дресс-код представлял из себя расцветку светофора. Те, кто не состоял в отношениях, обязаны были надеть зелёное, влюблённые, но не находящиеся в отношениях люди приходили в жёлтом, а остальным достался красный цвет. Подобная расцветка многих приводила в ступор, ведь прийти в жёлтом означало выдать себя, да и поклонников красного цвета почему-то всегда было немного. Плюс к этому некоторые нарочно обманывали окружающих и, состояв в отношениях, посещали мероприятие в зелёном, из-за чего потом происходило множество неприятных ситуаций. Но это правило менять никто не собирался, так как… весело же. Тэхён с Чонгуком, очевидно, собирались быть в красном. Тэ надел алую рубашку, которая болталась на парне, словно была ему на несколько размеров больше, но блондин в ней выглядел так сексуально, что Чонгук глаз оторвать от него не мог. Брюнет ограничился красной футболкой, не заморачиваясь над своим внешним видом. Тэ его не осуждал, ведь для него Гук был прекрасен во всём, что бы ни надел. Юнги же долго пытался придумать, в чём появится на вечеринке. Он вообще не хотел на неё идти. Чимина с Хосоком после того разговора шатен больше не видел. Конечно, юноша избегал их. Старался выходить тогда, когда их не могло быть в коридоре, в университете не ходил в столовую, ограничиваясь тем, что покупал в магазинах, или перекусом, который ему приносил Тэхён. Ким не говорил о них, не зная, захочет ли Мин услышать хоть что-то. Чонгук тоже больше не высказывался о парнях, хотя и сгорал от злости: каждый раз руки чесались от желания ударить обоих. Впрочем, мнение Гука поменялось одним днём. Неожиданно к нему на тренировку явился Пак. Гук отбивал боксёрскую грушу, находясь в зале в полном одиночестве. Все остальные уже давно разошлись по домам, на часах было около 10 вечера, рабочая смена стояла только завтра, и Чон решил один день уделить самому себе. Тэхён тогда готовился вместе с Юнги к экзаменам, и потому не воспротивился желанию брюнета заняться своим телом. Чонгук удивился, когда услышал чьи-то громкие шаги. Он обернулся ко входу и замер, от моментально возникшей злости стискивая зубы, завидев Чимина, который вальяжно прошёлся по зале и встал в нескольких шагах от брюнета, заинтересованно наблюдая за чужими действиями. Чон недоумённо вскинул брови. Пак выглядел так, словно он был главным здесь, словно весь этот зал принадлежит ему одному, и это выбесило Гука. Чон вытер пот со лба красной перчаткой и вопросительно, надменно приподнимая подбородок, взглянул на рыжеволосого. — В морду получить захотел? — с вызовом произнёс Чонгук, скрещивая руки перед собой и недовольно морщась. Само присутствие парня выводило из себя. Боксёр смотрел на старшего и надеялся, что тот даст ему повод ударить. Одно только слово… Пак опустил взгляд, и всего на секунду выражение его лица изменилось. Рыжеволосый выглядел, как раненный щенок, что обескуражило Чона. Но это выражение почти сразу же исчезло с лица парня. Чимин вновь выглядел наглым, самодовольным засранцем, и Чонгук презрительно скривился. — Кто-то обещал мне тренировки, — ехидно сказал Чимин, по примеру юноши скрещивая руки. — На хуй пошёл, — коротко высказал своё мнение Гук, поднимая одну руку и зубами цепляясь за перчатку. Он выпендривался, пока снимал обмундирование, делал это так профессионально, как только мог. Чимин же не обратил на его попытки никакого внимания и продолжил стоять на прежнем месте. Какое-то время Чон старательно делал вид, будто не замечает рыжеволосого, не смотрел на него, намереваясь снять перчатки и покинуть зал, но пристальный и надменный взгляд Пака прожигал насквозь. Чонгук, со злостью бросая обмундирование прямо на пол, повернулся к рыжеволосому, грозно оскалился и возмущённо прошипел: — Вышел отсюда. — Или ты меня побьёшь? — с усмешкой спросил Пак, совершенно не пугаясь чужого настроения. Гук рыкнул, сжал ладони и подскочил к юноше, занося кулак. Чимин дёрнулся в сторону и попытался увернуться, однако точно выверенный удар пришёлся ему прямо в скулу. Пак от резкой и сильной боли скривился в лице, его колени чуть пошатнулись, и брюнет, схватив парня за куртку, толкнул его, вынуждая упасть на пол. Юноша залез на рыжеволосого, снова ударил его в лицо, на этот раз разбив нос, и закряхтел, пытаясь остановить боксёра. — Да я поговорить пришёл! — Не о чем нам с тобой разговаривать, сука! — со злобой ответил ему Гук, намереваясь снова ударить павшего. У него давно уже так чесались руки набить морду этому уроду, а после того, что они сделали с его другом, Чонгук и вовсе хотел свернуть им обоим шеи. Чимин явно не собирался просто терпеть выпады, потому что он начал трепыхаться, стараясь сбросить с себя обидчика, руками удерживал его кулаки и при этом, задыхаясь от усилий в попытке защититься, выдавливал из себя слова. — Мы… Юнги… не собирались… бросать, — выдыхал Пак, а Чонгук лишь ещё сильнее злился от этой лжи. — А что вы собирались делать?! — сокрушался брюнет, не веря ни единому слову. Его глаза застилала пелена гнева, не давая ему увидеть ничего, кроме той правды, которую парень знал. — Хосок… остаётся! — выкрикнул Чимин, получая ещё один удар в губы. Чонгук застыл с занесённым кулаком, на котором уже было достаточно крови, как рыжеволосого, так и самого боксёра. Юноша тяжело дышал, выпрямился, садясь на живот парня полностью, и, вытерев пот со лба предплечьем, едко усмехнулся. — И нахера он тут нужен? Пак пытался отдышаться, но тяжесть чужого тела не позволяла ему этого сделать. Он задёргался, требуя, чтобы брюнет слез с него, и Чонгук, брезгливо поморщившись, тут же соскочил на пол, усевшись возле парня и подтянув колени к груди. Гук задрал майку и стал стирать кровь с костяшек с таким видом, будто убирал что-то очень мерзкое со своего тела. Рыжеволосый продолжил лежать, положив ладонь на живот. Всё лицо нещадно болело, Чимин отдалённо подумал о том, как разозлится и расстроится Хосок, который уговаривал друга не подходить к Чону. Повернув голову в сторону сидящего, Чим глубоко вздохнул. — Идея Хоса. Он останется здесь, хочет дать Юнги уверенность в том, что мы серьёзны по отношению к нему, а я уеду. — Чего ты добиваешься? — серьёзно, но не глядя на парня, спросил Гук. Он продолжал оттирать кровь, которая в некоторых местах уже подсохла, потому кожу приходилось с силой тереть о ткань. Чимин отвернулся, чуть выгнулся, устраиваясь удобнее, и неопределённо промямлил: — Его. — Хочешь поддерживать отношения на расстоянии с ними до конца жизни? — язвительно вопросил юноша. — Или надеешься, что они передут к тебе? Чонгук всё же посмотрел на рыжеволосого, а тот, в свою очередь, повернулся к нему. Когда их взгляды встретились, Гук увидел в чужих глазах что-то очень знакомое. Пак смотрел спокойно, но в глубине его души боксёр смог разглядеть те же чувства, которые и сам часто испытывает: растерянность, злость от собственного бессилия, неопределенность и страх. Рыжеволосый тоскливо улыбнулся, оставляя вопрос без ответа, потому что его у него не было. Чонгук фыркнул, поднялся с пола и, негодующе выдохнув, протянул парню руку. — Вставай давай, мне к Тэ надо. Пак усмехнулся, разглядывая протянутую к нему ладонь, поднял свою и ухватился за чужую. Он встал с помощью брюнета, поправил куртку и провёл пальцем по губе. Папиллярные узоры окрасились за красной краской, и рыжеволосый хмыкнул: — Ну ты и приложил меня. — Тц, — Гук не намеревался извиняться, но всё же повёл плечом и бросил: — Я пойду переоденусь, аптечка у нас там, — ткнул пальцем в одну из дверей, сам же ушёл в противоположную сторону. Уже почти скрывшись из виду, брюнет сказал: — В шкафу наверху. Чимин цокнул языком, поморщился от боли и поплёлся в указанное место. После этого парни больше не пересекались, но каждый помнил об этом разговоре. О встрече Гук ничего не говорил ни Тэхёну, ни тем более Юнги. У брюнета было странное, но сильное ощущение того, что Пак рассказал их с Хосоком планы не для того, чтобы Чонгук побежал делиться ими с Мином, а чтобы сам татуированный знал. Для чего это могло понадобиться рыжеволосому, Чон не был уверен, но по каким-то внутренним соображениям молчал, ничем не выдавая своё знание. Правда, после данной встречи, брюнет стал заметно терпимее к двум парням, заварившим эту совершенно невкусную кашу, и даже во время разговора с Тэхёном больше не выражался и не пытался как-либо осудить возлюбленных друга. Тэ таким изменениям особого смысла не придал. Он считал, что брюнет просто смирился и старается не подливать масла в огонь, ведь все трое были и без того напряжены из-за данной ситуации. Разбитые костяшки Чон объяснил тем, что от злости промахнулся по боксёрской груше и попал кулаком в стену. Тэ ему не то, чтобы не поверил, но не стал нагнетать, однако, когда на следующий день Тэхён заметил разбитое лицо Чимина, которого увидел случайно в университете, то подошёл к Чонгуку, произнёс только одно слово: «Опять…» и посмотрел немного разочарованно и очень огорчённо. Чон ничего не сказал, просто поцеловал юношу в лоб. Вины за собой он не ощущал, однако всё же было стыдно перед парой за очередное нарушенное обещание. В конце концов, Мин решил одеться в зелёное. Этот выбор больно кольнул ледяной стрелой в сердце. Казалось, словно шатен предаёт не только свои собственные чувства, но и двух людей, которые завладели всем существом юноши. Но Юнги, сжимая зубы, постоянно повторял себе, что так будет лучше для всех. Будущему дизайнеру не придётся больше выдумывать отговорки для родителей Он отучится, найдёт себе хорошую работу, по настоянию отца с матерью женится на какой-нибудь девушке, и все будут счастливы. Может, и шатен когда-нибудь смирится с положением дел и полюбит свою избранницу. В это совершенно не верилось, а мысли о подобном будущем и вовсе приводили в отчаяние. Тэхён изо всех сил старался приободрить друга, однако получалось это плохо. На эту вечеринку идти не хотелось так сильно, что ноги подкашивались, а к горлу подступала тошнота. Вдруг он увидит их там? Что тогда делать? Улыбнуться? Сделать вид, будто не заметил парней? Или просто сбежать сразу же из спортивного зала? Опять ловить на себе насмешливые и снисходительные взгляды, слышать ехидные замечания и мерзкие предложения лечь под кого-то ещё, если Юнги так сильно хочется спать сразу с несколькими парнями. Чонгук с Тэхёном хоть и были всегда рядом с юношей, но они не могли полностью понять его. От их заверений, что всё будет хорошо, и что все уже давно забыли об их троице, ничуть легче не становилось, а напротив, тревога усиливалась всё сильнее. Но Ким был так взбудоражен предстоящей вечеринкой, что Юнги немного проникся его настроением, и, в конце концов, согласился на эту опасную авантюру. На нём была тёмно-зелёная рубашка, которая плотно облегает тощую фигуру, чёрные узкие джинсы и тёмно-серые кроссовки. Выглядел Юнги, конечно, не так чтобы великолепно, но и не совсем уж уродливо. Правда, бледное, истощённое лицо, впалые щёки и слегка покрасневшие, потерявшие весь свой живой блеск глаза великолепия образу не добавляли. Рядом с Тэ Мин ощущал себя совершенно некрасивым, но умом понимал, что блондин в этом не причём, потому старался не поддаваться подобным мыслям. Весь университет был заботливо украшен старшекурсниками. Начиная от ворот, заканчивая туалетом, в каждой комнате можно было разноцветные воздушные шарики, прикреплённые к стене, снежинки, свисающие с потолка, и тонкие ленточки, собранные в различные фигуры: звёзды, солнце, полумесяцы, снеговики, бантики, сердечки и прочие приятные глаз мелочи. Пёстрые, пастельные и иногда даже тёмные тона завладели всем убранством университета. Кое-где на окнах висели гирлянды, переливаясь огнями. Так как вечеринка проходила в вечернее время, то свет от лампочек был заметен уже у ворот, что привело Тэ в полный восторг. Он схватил обоих парней за кисти рук и потащил их к зданию, весело лепеча о том, как красиво вокруг. Одновременно с ними в двери университета пробирались и другие студенты, многие оставались у ворот, чтобы покурить или дождаться своих друзей. В коридорах постоянно слышались чьи-то крики, визги и разнообразный смех, как женский, так и мужской. Все трое знакомыми коридорами шли до спортивного зала, где и должна была проходить основная часть празднества. Юнги часто оглядывался, смотрел по сторонам, но не для того, чтобы изучить украшения, а чтобы убедиться, смотрит ли ему кто-то вслед или нет. Но, кажется, все и впрямь были заняты весельем, и не его персоной. Уже на середине этажа послушалась громкая, задорная музыка, распаляющая кровь в венах и призывающая к танцам. Тэ ускорил шаг, не в силах медлить. Ему так хотелось оказаться в гуще событий, что он перестал замечать что-либо вокруг себя. Гук на его детское поведение только посмеивался, переглядываясь со смущённым и сконфуженным Юнги. Они бросили свои куртки в первом попавшемся кабинете, уже заваленном вещами. Гардероб сегодня предусмотрительно не работал по техническим причинам. Какие это были причины, мало кто интересовался. Студентов радовал тот факт, что преподавателей в корпусе почти не было, а многие аудитории оставили открытыми. Зал был украшен ничуть не хуже остальной части университета. Всё переливалось огнями, было немного душновато из-за собравшейся внутри толпы, но атмосфера располагала к себе. Тэ затопал на месте от нетерпения, с восторгом посмотрел на Чонгука, и тот, хмыкнув, кивнул, со смехом позволяя блондину утащить себя вглубь толпы. Юнги сумел вырвать свою руку, и Ким обернулся, с удивлением глядя на друга. Мин махнул рукой парням, улыбнулся им и помотал головой, как бы говоря, что танцевать не намерен. Тэ поджал губы, хотел было подойти к шатену, но тот вновь замахал ему ладонями и крикнул: — Идите, я поищу воды! Тэхён с минуту смерил друга внимательным взглядом, а после, указав двумя пальцами сперва на свои глаза, а после на Юнги, покрепче сжал руку Гука и поспешил дальше, высматривая удобное место для танцев. Чонгук напоследок скорчил для Мина недовольное лицо, вызывая у шатена смех. Оставшись один на один с самим собой, Юнги обнял себя за плечи, судорожно вздохнул и огляделся по сторонам. Стало в миг так одиноко. Парню не хотелось, чтобы друзья стояли возле него весь вечер, как родители, охраняющие маленького ребёнка. Им тоже нужно было развлечься после тяжёлого учебного года, и Мин не хотел лишать их этого удовольствия. Но и самому развлекаться не было никакого настроения. Он пришёл сюда только из-за долгих и упрямых уговоров друга, а не для того, чтобы веселиться. Вот если бы с ним сейчас были… они. Вечер приобрёл совсем другие краски. Юнги снова вздохнул, мотнул головой и стал искать глазами стол или хоть что-то, где могли бы быть напитки. Парни точно захотят пить после танцев, да и самому хотелось себя хоть чем-то занять. Юноше пришлось встать на носочки, чтобы разглядеть предположительное местонахождение воды. У стены он обнаружил небольшую толпу. Сквозь прорези между людьми Юнги сумел рассмотреть что-то наподобие бутылок. Из-за постоянно мерцающего света сделать это было непросто, но Мин, решив, что всё равно стоять на одном месте смысла никакого нет, направился именно в ту сторону. Шатену повезло, и бутылки и впрямь оказались стоять на столе. Парень обошёл стол и стоящих впереди людей сбоку, чтобы разглядеть напитки. Под взятой из какого-то кабинета партой он заметил огромное количество коробок, а, подняв в глаз, смог углядеть и другие парты, выстроенные в ряд. Их было три штуки, и за каждым стоял кто-то из младших курсов, видимо, для того, чтобы старшие сегодня как следует отдохнули. Невысокий парень, смеясь и заметно нервничая, расплёскивал жидкости по стаканчикам перед ним, которые студенты уже крепко держали в руках. «Бармен» постоянно менял бутылки, подстраиваясь под желания людей. Юнги смог расслышать сквозь громкую музыку названия хорошо известных ему напитков, и с удивлением отметил, что никто не просит ничего алкогольного и даже не говорит про него. Может, его разливают где-то ещё или и вовсе студенты приносят с собой? В любом случае, Мин взял из коробки на углу стола один стаканчик и, пока однокурсник был занят другими просящими, бегло посмотрел в стороны, убедился, что на него внимания не обращают, и юркнул вниз. Шатен присел возле парты, достал из коробки под столом первую попавшуюся бутылку, которая оказалась весьма тяжёлой, и вытащил её. Он заметил, что она тёмного цвета, с трудом открыл крышку и налил жидкость в стакан. В нос ударил знакомый приятный запах, и Мин, закрутив крышку обратно, подставил бутылку к парте с внутренней стороны и, взяв стакан, встал на ноги. Кажется, никто этого не заметил, потому что изменений никаких не произошло. Юнги усмехнулся, радуясь маленькой победе, и сделав небольшой глоток, облизал губы. Парни вернулись достаточно быстро. Всё-таки Тэхён не мог оставить друга надолго одного, и потому пара, отыскав Мина возле того же столика, тоже налила себе газировки, опустошила свои стаканы в секунду и, не желая слышать никаких отговорок, утащила Юнги на танцпол. Поначалу шатен тушевался, смущался и не пытался как-то двигаться, стоя столбом, однако энергия Кима и шутливые подначивания Чонгука вынудили юношу сдаться. Всё шло намного лучше, чем ожидал Юнги. Он смог отвлечься от всего, не думал ни о чём, просто танцуя под музыку, шутя с друзьями и забыв обо всём на свете. На какое-то время Мин сумел расслабиться, отпустить все свои тревоги, переживания и всю боль, что гложила его весь последний месяц, но это мимолётное затишье оказалось предвестником страшной бури. В какой-то момент Тэ захотелось в туалет. Он прошептал о своём желании Гуку и Юнги, и оба решили его сопроводить. Никто не хотел оставаться в этой толпе один. Однако, идя по коридору и смеясь над шутками Кима, все трое замерли, когда заметили приближающегося к ним Хосока. Он заметно выделялся среди разноцветных футболок, рубашек и кофт. На парне была тёмная куртка, волосы взъерошены из-за ветра, а руки спрятаны в карманы тёмных джинсов. Брюнет остановился, увидев того, кого он искал. Между ними была огромная пропасть, и Хосок не знал, как её преодолеть. Некоторые студенты посматривали на них, но никто не задерживал своего внимания дольше секунды. Тэхён напрягся, переводя взгляд со своего парня на неожиданного носителя вечеринки. Он боялся, что Гук сейчас снова разозлится, начнётся скандал или ещё что похуже, однако Чонгук, на удивление Кима, смотрел на Хосока спокойно, без ненависти и злобы, даже как-то скучающе. Боксёр качнул головой, положил ладонь на плечо Мина и прошептал ему: — Поговори с ним. Напиши, если решишь уйти. Юнги ошарашенно посмотрел на друга. Чон ободряюще улыбнулся, взял Тэ за руку и шепнул: — Идём. Тэхён хотел запротестовать, но брюнет толкал его в спину, убеждая оставить парней одних. Тэ обернулся, растерянно глядя на шатена, но всё внимание Юнги было обращено на Хосока. Они стояли в пяти шагах друг от друга. Мин смотрел на старшего, и его сердце бешено стучало в груди. Юноша неосознанно стал искать глазами Пака, вглядываясь в людей за спиной Чона, но рыжие волосы нигде не появлялись. Хосок же стоял неподвижно. Он выглядел очень уставшим, помятым, щёки чуть красные от холода, а сухие губы сжались в тонкую линию. Ему так хотелось подойти к младшему, обнять его, вызвать у него улыбку, но перед глазами всё ещё стояло разочарованное лицо шатена, а в ушах звенели произнесённые им слова. Чонгук зашёл в туалет вместе с Кимом. Внутри никого не было, и брюнет остановился возле двери, отпустил парня и, сложив руки перед собой, упёрся спиной в стену. Тэ, переступая с ноги на ногу, не знал, бежать ли ему к писсуару, или сначала расспросить обо всём брюнета. В итоге, промучившись мгновение от непростого выбора, Тэхён поспешил к туалету и, встав спиной к Чону, спросил: — Чонгук, что это значит? Гук усмехнулся, но почти сразу же губы плотно сжались, сдерживая недовольный вздох. Юноша ничего не ответил, опуская взгляд на испещрённый следами от ботинок пол. Тэхён чуть повернул голову назад и немного громче повторил свой вопрос. — Что это значит, Чонгук? Ты был таким злым на них, говорил ему, чтобы он не приближался к ним, а теперь сам его одного оставил с Хосоком. Чон продолжал молчать, только пальцы левой руки нервно теребили ткань одежды на стиснутом плече. Ким нахмурился, застегнул ширинку и подошёл к раковине. Он решил больше ничего не говорить, по крайней мере, пока не окажется вплотную к парню, чтобы тот не смог устоять перед его взглядом и ответил уже хоть что-нибудь. Блондин как следует ополоснул руки, выключил холодную воду, морщась от неприятных ощущений, потому что включать ещё и горячую ему не хотелось, а после потряс ладонями над раковиной, сбрасывая лишнюю воду, ведь полотенец или сушилки для рук в туалетах не было. Брызги оказались на зеркале, и Тэ равнодушно проследил за их появлением. Парень повернулся к брюнету с решительным лицом и твёрдой походкой подошёл к нему. Чонгук, предчувствуя расспросы, отстранился от стены, вытянул руки вперёд, хватая блондина за талию и резко притягивая его к себе, однако, не успел прикоснуться губами к лицу младшего, как Тэ протестующе замычал и выставил ладони перед чужими устами, из-под лобья глядя на Чона. Их немая борьба продлилась совсем недолго. Уже спустя несколько секунд Чонгук не выдержал настойчивого взгляда и, глухо застонав, уронил голову на плечо парня, стискивая тело Тэхёна и прижимая его к себе. — Я просто передумал, — пробормотал брюнет. Кима такой ответ не устроил, и он нахмурился ещё сильнее, но старшего всё же обнял в ответ. — Ты не передумал бы просто так, Чонгук, — парировал блондин, задумчиво кусая губы. — Что-то произошло между тобой и ними? — Я… — Гук неуверенно промямлил что-то совершенно неразборчивое, и Тэхён непонимающе прищурился, вглядываясь в белые стены, надеясь, что хотя бы они смогут перевести ему ответ боксёра. — Чонгук, я ничего не понял, — тихо проговорил Тэ, теряясь и даже не догадываясь, что вдруг нашло на его возлюбленного. Гук снова вздохнул и на этот раз сказал отчётливее, но всё так же тихо. — Я немного поговорил с Чимином. — Оу… — от неожиданности выдавил из себя Ким, неосознанно напрягаясь. Каждая встреча Чонгука и Чимина перерастала в драку, об этом знал уже, наверное, весь университет. Потому было очень странно даже предполагать о возможности их нормального разговора. Тэ усиленно вспоминал, когда в последний раз он вообще видел Пака, и было ли что-нибудь странное в его поведении, или в поведении Гука, и вспомнил один момент. Тэ поджал губы и с досадой произнёс: — Этот ваш разговор закончился твоими разбитыми руками и его разбитым лицом? — Тэ… — начал было оправдываться Чонгук, но смолк, услышав недовольный выдох из любимых уст. Чонгук выпрямился и с сожалением посмотрел в расстроенные глаза парня. — Всё не так, как ты думаешь, — поспешно выпалил юноша. Тэхён с сомнением усмехнулся, чуть качнув головой. — Ты из-за драки с ним вдруг проникся к нему сочувствием? — с иронией выгнув одну бровь, проговорил Тэ. — Мы… не совсем подрались… — неуверенно пробормотал Чон, сам не веря в собственные слова и видя недоверие, промелькнувшее на лице Кима. Тэ отстранился назад, вынуждая Чонгука выпустить себя из объятий, скрестил руки перед собой и строгим взглядом посмотрел на брюнета, ожидая дальнейших объяснений. Гук сглотнул и, медленно выдохнув, чуть прикрывая глаза, начал говорить. — Он как-то на мою тренировку пришёл. Я сначала разозлился, ну и… да, ударил его пару раз, — со стыдом признался боксер, опуская глаза вниз. Тэхён в ответ на его жалостливое выражение лица лишь фыркнул, показывая всё своё недовольство одним только этим звуком. — Но потом мы поговорили. — И что он тебе такого сказал? — с любопытством спросил Тэхён, заинтригованный больше, чем разозлённый. Чонгук замялся, не желая пересказывать весь разговор полностью. Он лишь покачал головой, а после, подумав, всё же высказал свои мысли. — Если бы я оказался на его месте, я бы тоже оставил тебя в покое. Тэ дёрнулся, словно от испуга, широко раскрыл глаза и подался вперёд. Юноша схватил брюнета за плечи и с силой сжал их, нервно облизывая губы и с ужасом глядя на старшего. — Он уехал? Что это значит? А ты куда собрался?! Что значит «оставил в покое»?! Поток вопросов заполонил сознание Кима, и Чон растерялся, не зная, зачем он вообще это сказал, и как теперь выкручиваться… Тэхён же с паникой в глазах продолжал трясти брюнета и вопрошать. — Что значит «оставил в покое»?! Ты собрался меня бросить?! Чонгук удивлённо вскинул брови от не понимая того, как Тэ сумел в своей голове прийти к таким выводам. Юноша не сдержал смешка и притянул блондина к себе, крепко обнимая его и продолжая хихикать. – Тэ, – проговорил Гук, – как ты вообще пришёл к этому? Я ничего не говорил про расставание. – Ты сказал..! – воскликнул Ким, немного мешкая от неожиданных объятий, но стискивая старшего руками и изо всех сил прижимаясь к нему. – Ты не можешь меня бросить! Что бы ни случилось, ты не можешь оставить меня одного! – Я и не со...бирался... – уверенно начал Чонгук, однако под конец фразы его голос стих. Произнося ответ, он понял, как звучали его ранее произнесённые слова. Брюнет вздохнул и хмыкнул. – Ты прав, я не могу. И я бы никуда не уехал, даже если бы ты возненавидел меня. – Вот и не смей уезжать! – воскликнул Тэхён, немного расслабляясь в чужих руках. – Ты мне нужен, Чонгук. Я без тебя не смогу. Гук улыбнулся, потёрся носом о висок младшего и поцеловал юношу в щёку. – Не бойся. Я от тебя никуда не денусь. – Обещаешь? – шёпотом спросил Тэ, прикрывая глаза. – Обещаю, малыш.