Just friends

Ситуация… нелепая. Юнги стоит посреди коридора и ничего не понимает. Чонгук только что сказал ему поговорить с Хосоком? Это сказал тот самый Чонгук, который ненавидит эту парочку друзей? А после просто ушёл, забрав с собой Тэхёна и оставляя Мина одного… Что вообще происходит в этом мире? И почему Хосок стоит здесь один? Шатен продолжал глазами бегать по окружению, заглядывая за спину Чона и надеясь увидеть рыжую голову, но Чимина, очевидно, здесь не было, и это настораживало. Хосок, заметив неуверенность младшего, осторожно подошёл чуть ближе, чем привлёк внимание юноши к себе, и, стыдливо поджимая губы, неуверенно и почти умоляюще проговорил: — Мы можем поговорить? Юнги сглотнул нервно и с сомнением ещё раз осмотрелся. Студенты, находящиеся в коридоре, не обращали на них внимания. Они были либо уже изрядно выпившими, либо стремительно напивались, общаясь между собой и игнорируя всех, кто не входил в их сузившийся мирок. Мин наконец-то коротко кивнул, вызывая на лице Хосока облегчённое выражение. — Пойдём отсюда в более тихое место? — Хосок махнул рукой куда-то назад, и Юнги медленно подошёл к нему. Чон хотел прикоснуться к парню: обнять его за плечи, как раньше, взять за ладонь или приобнять за талию, и брюнет машинально поднял руку, чтобы дотронуться до Юнги, но в последнюю секунду одёрнул ладонь и отвернулся, стискивая губы от досады. Мин это короткое движение заметил, и на мгновение сам потянулся к Чону, однако, заметив, что Хосок передумал, ощутил укол разочарования. Если бы старший взял его за руку, он бы ладонь не убрал… Они шли по коридору, который закончился слишком быстро. Уже через пару минут Хосок остановился напротив одной из дверей и открыл её, после чего встал возле прохода и в ожидании посмотрел на младшего. Шатен молча прошёл внутрь, сразу же начиная оглядываться по сторонам. Хосок, войдя в комнату, закрыл дверь и включил свет. Пара оказалась в одной из аудиторий, на данный момент пустой и даже не украшенной. На партах не было курток или сумок, а это означало, что сюда студенты не добрались, когда снимали с себя верхнюю одежду. Юнги в нерешительности встал возле первой парты ближайшего к нему ряда и застыл, не представляя их разговор. Мин не был готов к тому, что парни — а юноша был уверен в том, что поговорить с ним придут оба, и правда окажутся на вечеринке, хотя в тайне и надеялся на этот исход. Теперь же шатен не знал, что говорить. И что ему хочет сказать Хосок? Где Чимин? Мин окинул взглядом весь класс, и рыжеволосого точно здесь не было. — Мм… — промычал Чон, привлекая внимание Юнги. Младший обернулся, присаживаясь на край парты, и посмотрел на старшего. Хосок выглядел совсем не как обычно. Он был словно каким-то испуганным, не на своём месте, как будто этот класс являлся чем-то опасным для брюнета. Юнги ощутил жалость к Чону, ему захотелось его утешить, но юноша стоял, как каменный, не решаясь двигаться. Хосок медленно дышал, не смотрел на шатена, постоянно бегая глазами по помещению. Наконец, старший судорожно вздохнул и проговорил очень быстро: — Это Чимин во всём виноват. — Что? — непонимающе спросил Юнги. Хосок быстрым шагом прошёл мимо юноши, встал возле третьего ряда и остался стоять спиной к младшему. Мин посчитал, что ему послышалось. Не мог Чон такого сказать, что бы он ни имел в виду. Парень не стал подходить ближе к старшему, только тихо и неуверенно переспросил: — Что ты сказал? — Чимин во всём виноват! — резко и грубо бросил Хосок, сжимая ладони. Его голос был надломленным и неприятно бил по ушам. Брюнет не дал времени обдумать эту фразу и начал говорить спешно, почти не прерываясь. — Он заставил меня молчать, заставлял уехать с ним, он просто развлекался с тобой, а когда понял, что я влюбился в тебя, пытался нас разлучить, чтобы не оставаться одному. Я не хотел всего этого! Последняя фраза перешла в крик. Хосок ударил кулаком по столу, заставляя Юнги вздрогнуть от испуга. Мин положил ладонь на грудь, задышал чаще, стараясь унять перепуганное громким и неожиданным ударом сердце, и не понимал, зачем старший говорит такие вещи. Мин не верил ни единому слову. Он просто не хотел верить в то, что Чимин его не любил никогда, что развлекался с ним всё это время, что всё между ними было ложью. Шатен замотал головой, зажмурился, и в голове вспыли воспоминания, которые последние месяцы не покидали сознание парня ни на секунду. Как они лежали все вместе на кровати, как смотрели фильмы, как спорили, что будут на ужин, как делали домашнее задание и как оба парня его целовали, изо всех сил прижимаясь к нему и прикасаясь нежно и трепетно. Юнги не мог смириться с тем, что оба старших вот так запросто бросают его после всего, но он не верил, что их отношения были не всерьёз. Как бы ему ни хотелось иногда убедить самого себя в этом, но сердце отчаянно кричало об искренности друзей, в том числе и Чимина. — Что ты говоришь, Хосок? — прошептал Юнги, глядя растерянным взором на спину старшего. Чон что-то пробормотал неразборчивое и повысил голос, почти крича. — Чимин хотел бросить тебя с самого начала! Он никогда тебя не любил! Эти слова, как пощёчина, ударили Мина. Шатен отшатнулся, взялся за край стола, чтобы не упасть, потому что колени подкосились. Хосок говорил с неприязнью в голосе, не оставляя места для сомнений своим тоном. Юнги задохнулся от боли, свободной ладонью взялся за одежду в районе сердца и чуть согнулся, так как невыносимая агония охватила всё его тело. Это не могло быть правдой, не могло! Не после всего, что Пак говорил ему, не после того, через что прошёл! Шатен зажмурился, выпуская на волю горькие слёзы, которые начали жечь щёки. Дышать стало тяжело, воздух застрял где-то в горле. В голове стало так тяжело от стремительно растущих гнетущих мыслей. — Нет… — едва шевелящимися губами выдавил Мин, никак не в силах смириться с этим. Хосок всё ещё стоял спиной к младшему, не видя его состояния. Однако он услышал громкий всхлип, который разодрал душу и крохотные остатки самообладания брюнета. Чон резко обернулся, узрел, как Юнги медленно оседает на пол, одной рукой всё ещё держась за парту, и, не выдерживая, подбежал к студенту, обхватывая его за плечи и крепко обнимая. Мин уткнулся лицом в чужую грудь, и из него вырвались надломленные рыдания. «Никогда не любил» «Хотел бросить» «Просто развлекался» Эти слова, как гром, гремели в ушах, разрушая абсолютно всё внутри парня. Сердце замерло, сжимаясь и забыв от горя, как нужно стучать. Разум подкидывал, как всегда не вовремя, слова Чонгука о том, что верить этим двоим нельзя, а следом за ними всплывали насмешки окружающих. Вот его и бросили. Наигрались с ним, опозорили и оставили разбираться с последствиями самостоятельно. Чимин планировал всё это с самого начала? Зачем он тогда был таким… заботливым? Зачем его поддерживал? Зачем убеждал, что вместе они справятся со всем? Зачем рассказывал о себе то, что говорят только близким? Зачем он так поступил с ним?! Юнги от злости и отчаяния ударил кулаком по чужой груди, не видя из-за слёз ничего перед собой, кроме разочарования. Хосок схватил его за кисти, крепко сжал их и прижал руки младшего к себе. Ему было невыносимо видеть возлюбленного таким, понимать, что снова причинил ему боль. Ранее они видели Юнги лишь после их разговора. Чон не был с ним в моменты подобной слабости, и сейчас, в воочию наблюдать за этим было слишком больно. Брюнет в мыслях выругался, проклиная себя и своего друга за весь этот план, и, не выдерживая, он отстранил юношу от себя и полез в задний карман джинсов. Старший достал телефон и стал что-то в нём искать, пока Юнги ладонью вытирал мокрый нос и старался унять накатывающую на него истерику. — Котёнок, — ласково и тоскливо позвал Хосок. От этого слова Мин задрожал, не веря, что снова слышит это обращение. Юнги поднял на парня слезящиеся глаза, и Чон, со сведёнными бровями и хмуро опущенными уголками губ, протянул шатену свой мобильный телефон. — Я не могу так, — отчаянно прошептал Хосок, передавая смартфон в чужие руки. — Послушай это. Младший непонимающе взглянул на брюнета, осторожно беря поданную ему вещь в ладони, и опустил взор на светящийся белым экран. Среди множества слов он заметил бегущую строку голосового сообщения, длящегося почти 5 минут. Юнги не стал включать его, вместо этого цепляясь глазами за слова, следующие за ним. «Ты с ума сошёл, Чимин?! Ебанулся там от одиночества?! Я не стану говорить ему ничего подобного! Юнги не заслуживает этого!» «ТЫ ДОЛЖЕН ЭТО СКАЗАТЬ, ХОСОК! Иначе он никогда тебя не простит!» Юнги от шока застыл. Что это значит, он не понимал, и потому поспешно нажал на иконку перевёрнутого треугольника, чтобы услышать, что такого должен сказать ему Хосок. Несколько секунд парень провёл в нервном ожидании, пока голосовое сообщение прогружалось, а после раздался тихий, тоскливый голос Чимина, от которого сердце сжалось. — Здесь… не ужасно, если ты об этом спрашиваешь. Просто… «вздох»… вас здесь нет, — Пак помолчал немного, и продолжил. — Ладно, слушай. Он нас ненавидит — это факт. Его можно понять, и в этом только я виноват. Я заставил тебя молчать, ему врал, и он прав, я бы, наверное, до самого последнего ему не сказал ничего. Не знаю, чем я думал. Не буду опять повторять, ты и так всё знаешь. В общем, ты должен что-то с этим сделать. Прости, что бросил тебя одного с этим, но без меня тебе будет проще с ним поговорить. Вали всю вину на меня. Скажи, что я его никогда не любил. Что он мне не нужен, не знаю, придумай что-нибудь. Просто… пусть он ненавидит только меня. Я и раньше тебе только мешал всегда, сейчас тоже всё испортил. Будь рядом с ним, постарайся вернуть его доверие. Он тебя любит, поэтому простит, да и ты не виноват в том, что я поступил так с ним. Чонгук тебе поможет, я с ним говорил недавно. Он меня понял. И я думаю, нам не стоит больше общаться с тобой. Так… будет лучше для вас обоих. Юнги задышал чаще. Он стал пролистывать диалог парней, читая каждое их слово. Чимин постоянно извинялся, говорил, что без него Мину будет лучше, убеждал, что не может вернуться, а Хосок обвинял его в том, что Пак эгоист и не смеет так поступить с ним. Мин захлёбывался их перепиской. Последние слова, написанные несколько дней назад, были от Хосока. «Я ненавижу этот твой ебучий эгоизм, Чимин! Сколько раз я тебе говорил, что ты не мешаешь мне?! Сколько раз ещё я должен повторить, что я тебя люблю?! И ты думаешь, Юнги будет легче от мысли, что ты его просто использовал?! Ты конченный придурок, Пак! Надеюсь, ты хоть когда-нибудь поймёшь, что именно ты сделал!» Юнги продолжал неотрывно смотреть на экран, пытаясь обдумать всё, что узнал сейчас. Это никак не укладывалось в голове. Мин положил телефон на пол и схватился за волосы. Он начал качаться из стороны в сторону, не понимая, что это вообще всё значит. Хосок молчал, давая юноше время собраться с мыслями, и, нерешительно и осторожно положил ладонь на чужое плечо. — Что… не понимаю, — отчаянно выдавил шатен, поднимая на старшего затуманенный взгляд. — Что это значит? Хосок вздохнул, подвинулся ближе к парте и упёрся в неё спиной, вытягивая ноги. Юнги последовал его примеру, придвигаясь плечом к плечу Чона. Брюнет чуть запрокинул голову вверх и облизнул губы. — Чимин всегда мечтал уехать отсюда, — тихо начал старший. — А я не был против этого. Мне всё равно, где жить, работать, главное — быть с ним. И мы планировали переехать после учёбы: и совершеннолетними будем, и родители нас не остановят. И всё было хорошо, пока… — Пока что? — заинтересованно спросил Юнги, глядя на старшего. Хосок улыбнулся впервые за весь их разговор, тепло, нежно и по-настоящему. Он повернул голову к младшему и сказал: — Пока мы не встретили тебя. Мин покраснел, опуская взгляд ниже. Сидеть вот так возле Хосока было странно после всего случившегося между ними за последние месяцы, но оттого вдвойне приятнее. Юнги больше не плакал, однако щёки и глаза всё ещё были мокрыми, а из носа текли сопли, отчего шатен постоянно вытирал его ладонью. Совсем некрасиво и немного мерзко, наверное, но под рукой у него ничего не было. Юноша лишь надеялся, что Хосок не посчитает его отвратительным за это. Чона же подобное совершенно не волновало. Он осторожно взял младшего за подбородок и приподнял чужую голову выше, чтобы заглянуть в карие, блестящие от слёз глаза. — Всё, что он говорил тебе, всё, что было между нами — это правда, Юнги. Мы оба тебя очень любим. Поэтому и не могли признаться сразу в том, что уезжаем. — Но почему вы вообще хотели уехать? — всё ещё не понимал Юнги. Чон поджал губы и с грустью посмотрел на парня, обдумывая, как бы такое объяснить. — Пойми, Чимин всегда был словно… — Хосок стал бегать глазами по окружению, стараясь отыскать в убранстве комнаты хотя бы маленькую подсказку, но перед ними была лишь голая стена и одинокий шкаф с заполненными книгами полками. Чон хмыкнул, поражаясь собственным возникшим мыслям. — Словно запертым в шкафу. Жить, конечно, можно, но счастья подобное существование никогда не принесёт. Ему не нравилось абсолютно всё. Люди, менталитет, обычаи и требования окружающих. Ему жить здесь не нравилось. Он думал, что в другой стране ему будет лучше. — Значит, вы… — тоскливо начал говорить Юнги. — С самого начала хотели уехать. — Да, — прошептал Хосок, отпуская голову младшего и укладывая руки себе на колени. — Мы не думали, что влюбимся в тебя. А когда поняли это, не знали, что делать. — Чимин уехал? — грустно спросил Юнги, начиная понимать. Чон кивнул, ничего не отвечая. Мин, подумав немного, положил голову на чужое плечо и трепетно сжал ладонь старшего обеими руками. Хосок от этих движений вздрогнул, и в душе у него расцвела радость от осознания, что шатен к нему прикасается. — Навсегда? — прошептал вопрос Юнги, уже зная ответ и не желая его слышать. Хосок переплёл их пальцы, так же тихо отвечая. — Не знаю. — Позвони ему, — сказал Мин, поднимая голову. Брюнет неуверенно посмотрел на свой телефон. — Для чего? — Хочу поговорить с ним, — искренне сказал шатен. Хосок вздохнул, мотнул головой и потянулся свободной рукой за мобильным. Он долго не решался набрать номер возлюбленного, и Юнги в знак поддержки обнял старшего за плечи и положил подбородок на плечо хёна. Брюнет сглотнул нервно и всё же нажал на зелёную кнопку вызова, после сразу же включая громкую связь. Долгие гудки дали понять, что собеседник либо не желает отвечать, либо слишком занят для разговора. Однако спустя какое-то время из телефона всё же раздалось: — Хосок? Хосок замер от удивления, не ожидая, что их разговор состоится так скоро после ссоры, и растерянно посмотрел на шатена. Мин подтолкнул старшего в плечо и взглядом указал на мобильный, шепча: — Ответь. — Хосок? — снова повторил Пак. — П-привет, — запинаясь, отозвался Чон. — Привет, — в голосе Чимина послышалась улыбка, что очень обрадовало брюнета. — Как ты? — оживляясь, Чон взял телефон в руку и немного прибавил громкость, чтобы лучше слышать друга. — Нормально, — хмыкнул Пак. — Ты… уже не злишься? — …Злюсь, — немного помолчав, всё-таки ответил Хосок. Чон взглянул на Юнги и произнёс: — Ты поступаешь неправильно, Чимин, и я не знаю, что делать. — Хос, — с горечью сказал Пак, — я… прости. Я знаю, что виноват перед тобой. И я… мне жаль, что всё так вышло. — Почему ты так поступил? — не выдержав, подал голос Юнги, хватая Хосока за руку и поднося телефон ближе к себе. Чон немного напрягся, не зная, чего ожидать от этого разговора. — Почему уехал? Зачем меня бросил? — Юнги? — шокировано спросил Чимин. — Что ты… — Я тебе больше не нужен? — продолжал допрос Мин, распаляясь с каждым новым словом всё больше. — Ты, правда, меня никогда не любил? Ты врал мне всё это время? Почему ты просто исчез? — Юнги… — всё, что услышал Мин в ответ на свои вопросы. Шатен качнул головой и чуть повысил голос. — Скажи мне! — Я… — Чимин продолжал молчать, а Юнги в свою очередь из-за этого молчания только злился ещё сильнее. Он выхватил телефон и, выключив громкую связь, приложил мобильный к уху, вскакивая на ноги и начиная стремительно говорить. — Чего ты добивался, Чимин? Ты хотел сделать мне больно? Или это для тебя просто игра такая? — Юнги, — предупредительно сказал Хосок, поднимаясь с пола вслед за младшим. Юнги махнул на него рукой и снова заговорил: — Давай, скажи мне всё то, что должен был сказать Хосок! Чего ты теперь молчишь?! — Не могу я этого сказать! — выкрикнул с того конца Пак, слегка оглушая шатена. — Поэтому и велел Хосоку это сделать! Что ты хочешь от меня услышать?! Я не мог остаться! Я не хочу оставаться там! — Почему ты просто не признался мне сразу?! — кричал в ответ на это Мин. Хосок с тревогой смотрел на парня, не зная, вырвать ли у него телефон или дождаться конца их разговора. — Потому что я испугался! — ответил рыжеволосый, заставляя Юнги вздохнуть. Чимин также тяжело дышал, видимо, уговаривая себя не сбросить вызов. — Потому что ты возненавидел меня, что мне ещё оставалось делать? — Я что? — не понимающе спросил шатен, останавливаясь на месте и поворачиваясь лицом к Хосоку. Выражение на лице младшего привело Чона в растерянность. — Я его возненавидел? Чон раскрыл рот, развёл руки в стороны, а после задумчиво кивнул, нерешительно улыбаясь. В это же время Чимин продолжил. — Ты шутишь? Ты сам сказал нам уезжать! Конечно, ты меня теперь ненавидишь, но Хосок не виноват ни в чём, это единственно верное решение — мне уехать, а ему остаться с тобой. — Но я не это… — шатен тяжело вздохнул, прикрывая глаза и устало качая головой. — Я не это имел в виду, — отчаянно простонал Мин. — Объясни, — попросил Хосок и сам с мольбой разглядывал младшего. — Я… Ну… — Юнги замялся, краснея и отводя взгляд в сторону, стыдясь говорить о своих мыслях старшим. Хосок подошёл ближе к парню, не желая пропустить его слова. — Просто… Когда вы сказали, что Хосок останется, я… Я не хотел этого, — брюнет расстроенно поджал губы, и Мин, увидев это, поспешил объясниться. — Я не хотел, чтобы вы расстались. Все, с кем вы были раньше, старались вас разлучить, но я не хочу, чтобы вы расстались. И я сказал вам обоим уехать, чтобы ты не был там один. Оба парня замолчали. Лицо Хосока выражало крайнюю степень удивления, в то время как Чимин перестал подавать каких-либо признаков жизни. Мин был красным, чувствовал, как от неловкости готов прямо сейчас провалиться сквозь пол или стать невидимым. Было ужасно стыдно вот так вот признаваться в своих чувствах, которые раньше пытался скрыть, и шатен, старательно избегая взгляда Чона, вдруг осознал, как себя ощущал Пак, когда стоял перед выбором. Но его поступок, вся эта ложь и вся та боль, что он причинил шатену, были очень глубоко, до сих пор продолжая наносить, казалось, смертельные раны. Юнги не знал, чего ему хотелось больше: злиться и ругаться или простить и помириться. Мин издал тяжкий вздох и выдавил из себя: — Я не ненавижу тебя, Чимин, но и простить просто так не могу. Я устал. После этих слов шатен молча передал мобильный телефон его хозяину и, не глядя на Хосока, быстрым шагом направился к двери. — Юнги! — поспешил окликнуть младшего Чон, отпуская телефон и забывая на мгновение о Чимине. Хосок подбежал к Миру и взял его за руку, вынуждая парня обернуться. Брюнет застыл, теряясь, и шатен качнул головой, говоря вместо старшего. — Я, правда, устал, Хосок, — с тоской проговорил юноша, с сожалением глядя на выпускника. — Мне надо… обдумать всё это. — Котёнок, — беспомощно прошептал Хосок, не зная, как удержать младшего и вернуть его доверие. Чон осмелился приблизиться к парню и оставить на его щеке короткий поцелуй, после чего тихо проговорил: — Пожалуйста, напиши мне. Юнги ничего не сказал, лишь улыбнулся, прежде чем покинуть комнату. Выйдя в коридор, Мин первым делом достал свой мобильный и нажал на кнопку разблокировки. На экране тут же оказалась их совместная фотография, которую шатен до сих пор не смог удалить. Юноша замер, разглядывая довольное лицо Чимина, радостную улыбку Хосока и себя, стоящего между ними с красными щеками и взъерошенными волосами. Он хорошо помнил тот день, когда была сделана фотография. Это был выходной, они тогда всё утро гуляли по городу, а в обед решили сходить в кино на новый романтический фильм. Пак подобные картины не любит, а Мину с Чоном было очень интересно смотреть. Рыжеволосый просто не смог им отказать, и, хоть и бубнил потом всю дорогу до общежития, насколько же глупый фильм, однако всё равно выглядел счастливым. А вечером все трое остались в комнате старших, где... Воспоминания об их продолжении выходного вызывали смущение и грусть. Мотивы Чимина всё ещё не были понятны Юнги, но, глядя в его запечатлённые на фото глаза, шатен, наконец, понял, что должен делать. Дверь из аудитории открылась, и раздался удивлённый писк. Юнги обернулся и увидел на пороге Хосока. Брюнет растерянно хлопал глазами, а Мин принял решение.