Just friends

Они решили пообедать в одном небольшом кафе, которое пользуется популярностью у местных, однако в связи с незамысловатым убранством и отсутствием рекламы обходится стороной туристами. Жители Бангкока ничуть не расстраиваются из-за этого, — им больше достанется, да и хозяева ресторана также заинтересованности в повышении осведомлённости об их месте никак не высказывают. На улице было невыносимо жарко, и Юнги надеялся, что хотя бы в кафе будет прохладнее. Его ждало некоторое разочарование, так и как кондиционеров в помещении не было. Столиков было немного, всего 5 штук на четыре человека, а ещё три стола на двоих на террасе. Парни решили поесть внутри, чтобы хотя бы спрятаться от палящего солнца. От духоты, тем временем, стены не спасали. Мальчики сели в углу, подальше от окон, и Пак сделал заказ на всех троих, так как Юнги с Хосоком язык не знали, да и в названиях на английском ничего не поняли. Юнги сел у стены, рядом с ним расположился Чон, а Чимин сел напротив Мина. Такое расположение было выбрано самим Юнги, и обсуждать это решение он не собирался. Юноша прислонился головой к стене и бросал на рыжеволосого короткие, беглые взгляды. Каждый раз, как Пак встречался с ним глазами, шатен поспешно отводил взор, делая вид, словно не смотрел на старшего только что. Хосок очень хорошо уловил эту атмосферу и поэтому решил, что Чимин должен, наконец, хоть что-то сделать. Он встал с места, привлекая внимание обоих, и сказал, что пойдёт в туалет. Перед уходом, когда Мин отвёл от него взгляд, Чон округлил глаза и мотнул головой в сторону Юнги, намекая Чимину. Когда брюнет покинул их небольшую компанию, Пак, поджав губы, несколько секунд рассматривал отрешённое выражение на лице Юнги. Как начать разговор? О чём думает младший? Можно ли вообще хоть что-то исправить, если шатен к этому ещё не готов или и вовсе не хочет? Рыжеволосый тихо выдохнул и, стараясь говорить спокойно, начал издалека. — На сколько вы приехали? Юнги удивлённо посмотрел на него, отрывая голову от стены. Об этом Паку было хорошо известно, ведь Хосок изначально сказал ему, что у них есть лишь два дня. Мин нахмурился и растерянно ответил. — Хосоку на работу нужно в понедельник. — Но у тебя экзамены будут только через три недели, а до этого занятий больше нет, — осторожно произнёс Чимин, со смятением глядя на младшего. Юнги свёл губы в полосу, прекрасно понимая, на что намекает старший. Он отвёл взгляд и грубо произнёс: — И что я буду делать здесь весь день, пока ты на работе? Мин понял, что это звучало слишком жестоко, и от стыда слегка покраснел. Он аккуратно посмотрел на парня, а тот продолжал его внимательно разглядывать. В глазах Чимина стояло острое чувство разочарования. Шатен ощутил себя каким-то предателем, что нарушил давно данное обещание, и теперь делает вид, что и вовсе не знает, о чём идёт речь. Юноша приоткрыл рот, подбирая в голове слова для оправданий, но Чимин тяжело вздохнул, скрестил руки перед собой и горько усмехнулся. — Юнги, зачем ты приехал? Юнги поджал губы. Ответ был у него готов: он хотел увидеть старшего. И именно это Мин и ответил тихим голосом. — Хотел тебя увидеть. — Неужели? — недоверчиво спросил Пак. Его глаза сузились, а после лицо расслабилось и приняло скорбное выражение. — Понятно. — Слушай, ты хоть понимаешь, как я себя сейчас чувствую?! — внезапно повысил голос Юнги. Столики в кафе были заняты, несколько человек стояло возле стойки и ждали свои заказы на вынос. Люди переговаривались между собой, и практически никто не обратил внимания на их пару. Хосок стоял возле кассира, дожидаясь их заказа и внимательно следя за ходом разговора. Он не мог услышать, о чём говорят его мальчики, но всматривался в выражения чужих лиц, надеясь по ним понять, в какую сторону обернуться события. Чимин затих, прислушиваясь к словам младшего в нервном ожидании. — Мне ужасно неловко! — продолжал распинаться юноша, не обращая ни на кого внимания и глядя только на старшего. — Мы уже тысячу раз всё это обсудили, и я, правда, хотел тебя увидеть, я надеялся, что всё станет так же, как и было раньше, но… — Мин замолчал, выравнивая дыхание и опуская взгляд на стол. — Я не знаю, как себя вести рядом с тобой. И не знаю, могу ли тебе доверять так же, как раньше. Чимин поджал губы, чувствуя вину за собой, которую не стереть простыми обещаниями и влюблёнными улыбками. Юнги тоскливо посмотрел на парня и судорожно вздохнул. — Не знаю, как мне быть. Я к Хосоку так долго привыкал заново. — Юнги, — мягко произнёс Пак, протягивая руки к юноше. Он положил их на стол ладонями вверх, давая младшему выбор — принимать его или нет. — Я очень сожалею о том, что сделал. — Рыжеволосый смотрел прямо в глаза шатена, чтобы тот знал о том, насколько искренне говорит Чимин. — Если бы я мог вернуться назад, я бы всё исправил. Но этого сделать я не в силах, поэтому стараюсь исправить всё сейчас. Но у меня не получится, если ты продолжишь отвергать меня. Я понимаю, что причинил тебе боль, обидел тебя, и я не прошу забыть об этом, просто… — Старший выдохнул, подбирая слова. — Если ты готов дать мне шанс, то давай попробуем снова. Я подожду столько, сколько потребуется, но, пожалуйста, не веди себя так, словно я радуюсь всему этому. Я люблю тебя, и хочу снова быть с тобой. Юнги слушал его слова, и сердце заходилось в башенном ритме. Оно стучало громко и неровно, а мозг пытался разгадать самую великую тайну этого мира: доверять или нет. Он опустил глаза на раскрытые ладони старшего и какое-то время смотрел на них задумчиво и с тревогой. За прошедшее время они, наверное, каждую неделю, так или иначе, снова возвращались к этой теме. Мин без конца задавал вопросы, а ответы Пака не менялись. Почему молчал, если знал, что уедешь? Потому что боялся сказать. Боялся, что не отпустишь, или ещё хуже: что забудешь обо всём, что было, и позволишь уехать. Почему не пытался объяснить всё потом? Почему просто сбежал, бросив Хосока одного разбираться с последствиями своего решения? Потому что струсил. Не знал, как смотреть в глаза, не нашёл нужных слов, не понимал, какую боль причиняет. Надеялся, что Хосок сможет всё исправить. Да, просто подло и трусливо свалил всю ответственность на друга, вместо того, чтобы взять себя в руки. Спустя столько времени Пак всё осознал, но время уже было потеряно. Раны затягиваются медленно, а шрамы остаются навсегда. Рыжеволосый искренне сожалел обо всём, и всеми силами старался хоть как-то это исправить. Он думал, что Мин постепенно начинает ему заново доверять, и его боль немного утихла, поэтому такое отчуждённое поведение сегодня оказалось для старшего потрясением. Юнги старался держаться поближе к Чону, на Пака смотрел только искоса, стараясь не встречаться с хёном взглядами напрямую, и это оставляло на сердце неприятный осадок. Пак понимал, что заслужил подобное отношение к себе, но всё же глупо надеялся на обратное. Мин поднял на Чимина решительный взор, подвинулся к краю диванчика, встал с него и пересел к рыжеволосому. Юноша смущённо покраснел, опуская голову вниз и прислоняясь плечом к чужому. Юнги неровно дышал и медленно, будто боялся обжечься, прикоснулся указательным пальцем к ноге старшего. Чимин опустил руки и аккуратно взял шатена за ладонь, переплетая их пальцы между собой. Мин задышал чаще, кровь словно вскипела, и парень, покраснев, заглянул в чужие глаза. Чимин неловко улыбнулся, пока ещё не понимая, как к этому всему относиться. — Па-бам! — вскрикнул Чон, пугая пару своим голосом и ставя на стол поднос с заказом. Он уселся на своё место и, довольно посмотрев на смущённого Юнги, хлопнул в ладони. — Еда! Давайте есть! По какой-то причине аппетит был просто бешенным. Мин довольно поглощал пищу, пока парни переговаривались о том, как прошёл рабочий день Пака. Чимин рассказывал о сломанном принтере, пропущенном из-за сбоя компьютере обеде, о сотруднике, который постоянно ошибается, и о начальнике, что эти ошибки каждый раз прощает, но сегодня, из-за приближающегося важного отчёта, очень жёстко отругал молодого парня. Тот чуть не расплакался, и рыжеволосый вместе с подругой, которую, кажется, звали Нари, утешали расстроенного до ужаса работника. Пак смеялся, вспоминая свои первые месяцы, когда у него из рук всё валилось, он засыпал прямо перед компьютером от бессонницы, но все были к нему довольно благодушны и постоянно помогали и поддерживали. Хосок комментировал чужой рассказ, вставляя свои шуточки и хохоча, а Юнги просто… наслаждался давно забытым чувством покоя и счастья, когда всё на своих местах, и Мин рядом с теми, кого любит. Сидеть возле Чимина было всё ещё неловко, но ему нравилось тёплое ощущение в груди от их близости. Вернулись мальчики ближе к ночи, когда солнце давно село, а воздух слегка посвежел. Они гуляли по городу весь день, заходили в магазины, покупали всякие безделушки и даже прикупили несколько новых вещей Мину и Чону. Пробовали уличную еду, и Юнги без конца поражался новым видам. Даже жара не омрачала этот день. Дома все трое рухнули на диван и устало вытянулись. Чимин поднял руки над головой и прогнулся в спине, от чего его позвоночник издал громкий хруст. Хосок на это с отвращением скривился и отругал друга, на что тот, совместно с Мином, добродушно засмеялся. — Пойду в душ, — недовольно пробубнил Чон. Он подошёл к шкафу, снял с дверцы полотенце, которое с утра повесил Чимин, достал с полки какие-то вещи рыжеволосого и скрылся за дверью ванной. — Ты не захватил с собой какие-нибудь вещи? — всё ещё посмеиваясь, спросил Пак. Юнги покачал головой. — Мм, боюсь, моё нижнее бельё будет тебе велико. Юнги покраснел от этой информации, скосил взгляд вниз на чужой пах и поспешно отвернулся. — Может, мне и не придётся его надевать, — тихо проговорил шатен. Чимин широко распахнул глаза, в шоке уставившись на спину младшего. Горло запершило, Пак оторвал спину от дивана и продвинулся ближе к юноше, касаясь его ноги своей. — Киса, не бросайся такими словами, — севшим голосом сказал рыжеволосый. Юнги вскочил на ноги и, не оборачиваясь на старшего, слишком громко произнёс, явно нервничая: — Я сам не знаю, что говорю! Это само вырвалось! Чимин поднялся следом. Он медленно подошёл к юноше и аккуратно прикоснулся к его плечам ладонями, проверяя, оттолкнёт или нет. Юнги вздохнул и слегка подался назад. Пак осмелел и опустил руки ниже, мягко поглаживая чужое тело пальцами. Ладони оказались на талии, а губами парень прикоснулся к плечу младшего. Потёрся носом, потом провёл им по шее, которую Юнги вытянул, отклоняя голову вбок. Губы прошлись следом, оставляя влажный след, ладони легли на напрягшийся живот. Чимин короткими поцелуями добрался до щеки младшего, а одна ладонь ощутимо легла на пах. — Чимин, — слегка испуганно выпалил Мин, хватая за кисть старшего. Пак тут же убрал руки и отошёл от шатена. — Прости, — искренне попросил рыжеволосый. Мин обернулся, чтобы посмотреть на него. Чимин отошёл ещё на пару шагов от юноши, запнулся о край дивана и рухнул на него. Шатен хихикнул, видя растерянное лицо Пака. Дверь в ванную открылась, и в комнату вошёл очищенный от длинного жаркого дня Хосок. Он заметил странную атмосферу между парнями и прищурился, медленно выговаривая слова, словно говорил с дикими животными. — У вас… всё нормально? — Да, — в один голос синхронно ответила двоица. Чон от такой слаженности только сильнее убедился в том, что что-то случилось между ними двумя: Юнги был красным, как закатное солнце, но при этом выглядел не особенно радостным, а Пак и вовсе как-то уж слишком встревоженно поглядывал на Мина. Шатен обнял себя за плечи одной рукой и бегло взглянул на рыжеволосого. — Я тоже приму душ, — он бросил взгляд на мокрое полотенце, покрывающее голову брюнета. — У тебя есть ещё полотенца? — Да, конечно, — через чур живо ответил Чимин, подскочил с дивана и, обходя младшего, чтобы случайно не задеть его, подошёл к шкафу и достал оттуда точно такое же полотенце. Юнги взял его, и их пальцы на мгновение соприкоснулись. Оба посмотрели друг другу в глаза, Мин смутился и поспешил скрыться за дверью. — Серьёзно, что за дерьмо? — недовольно и устало выдохнул Хосок, взмахивая от бессилия руками. — Я думал, вы договорились обо всём. — Я перешёл границы, — сквозь зубы процедил Чимин, не сводя глаз с закрывшейся двери, из-за которой раздавался звук льющейся воды. Хосок сморщился и осуждающе взглянул на друга. — И что ты учудил на этот раз? Пак ничего не сказал. Он стремительно подскочил к брюнету, обхватил его за талию и стал целовать. Яростно, жадно, так, словно без этого не мог дышать все эти дни. Хосок на мгновение опешил, но покорно открыл рот, позволяя парню делать всё, что ему хочется с его языком. Рыжеволосый плотнее прижался всем телом к чужому, сжимая ягодицы друга и потираясь об него пахом. — Эй… ковбой… спокойнее, — сквозь поцелуи проговорил брюнет, обнимая Чимина за талию. Пак отвлёкся от его губ и стал быстрыми поцелуями покрывать шею. Хосок засмеялся, запрокидывая голову назад. — Не увлекайся. Будет неловко, если Юнги нас увидит. — Боже, — сквозь зубы выдохнул Пак, упираясь лбом в чужое плечо. Чон погладил юношу по голове с нежной заботой. — Я знаю, что ты скучал, но сейчас не лучшее время для этого. — Мм, — недовольно прорычал рыжеволосый, вновь сжимая ладонями чужие ягодицы. Хосок свёл губы в полосу. Он тоже был, мягко говоря, на пределе, и подобные прикосновения баллов к выдержке не прибавляли, а стремительно снижали её к нулю. — Так, хватит меня испытывать, — строго сказал Чон, почти отдирая друга от себя. Чимин посмотрел на него таким умоляющим и просящим взглядом, что у брюнета сердце дрогнуло. Он обречённо застонал и потянул рыжеволосого к дивану. — Ладно, только немного, пока Юнги в душе. — Иди ко мне, — томно выдохнул Пак, садясь на диван и усаживая брюнета себе на колени. Хосок ноги расставил по сторонам от чужих бёдер, обнял Чимина за шею и засунул язык в его рот. Тело начало двигаться само по себе, парни не осознавали, что трутся друг о друга, тихо постанывая сквозь поцелуй. Их руки стали зарываться под одежду, касаться сосков, гладить талии, дыхание участилось, и оба не поняли, как кончили, просто от трения членов. Они растерянно переглянулись и одновременно захихикали. — Хотелось бы кончить не так, — посмеиваясь, проговорил Чимин. — Да уж, вот это позор, — хмыкнул Хосок, гладя парня по голове. — Хорошо, что Юнги нас не видел. — Вообще-то… — раздался смущённый голос. Оба резко повернули головы и в ужасе уставились на младшего. Хосок вскочил на ноги и отошёл от дивана, словно это могло помочь им спрятать следы только что совершённого преступления. Пак раздражённо вздохнул, закрывая лицо одной рукой и начиная себя ненавидеть за то, что такой идиот. Юнги осмотрел их робким взглядом, совсем не чувствуя недовольства или злости. Он поджал губы от неловкости момента и сжал мокрое полотенце, которое держал в руках. Юноша подошёл к шкафу и повесил на его другую дверцу пушистую ткань, потом замер, не решаясь обернуться. Вся эта ситуация была… неоднозначной. Юнги не особо волновало то, что парни занимались сексом без него, об этом ему сам говорил Хосок, и это было нормально, ведь они, ну, встречаются или что-то вроде того. Мин не понимал, какие отношения между ними тремя, и разбираться в этом сил и желания не было. Сейчас всё иначе, вроде бы… Шатен вздохнул и обернулся. Чимин с Хосоком переглядывались, шепча друг другу что-то, и выглядели не очень довольными нынешними обстоятельствами. — Я пошёл опять в душ, — недовольно проворчал Чон и быстрым шагом прошёл мимо Мина, не взглянув на него. Юнги у самой двери взял его за кисть и, робко посмотрев на брюнета, почти шёпотом сказал: — Идите вдвоём, я подожду вас. — Ты серьёзно? — недоверчиво спросил Чимин, поднимаясь с дивана и морщась из-за неприятных ощущений в штанах. Хосок взял младшего за руку и, чуть покраснев от стыда, неуверенно взглянул на него. — Это… не будет слишком странно? — Я так не думаю, — с мягкой улыбкой ответил Мин и коротко поцеловал брюнета в щёку. — Я понимаю, что вам… хочется, но я не… могу пока. — Дай нам пару минут, — положив руку на плечо подошедшего к ним Пака, произнёс Хосок, а потом взял рыжеволосого за руку и потянул парня в ванную. Чимин обернулся на Юнги с тревогой на лице, пытаясь что-то сказать, но Мин только помахал ему рукой и улыбнулся закрытой двери. Он присел на диван и похлопал себя по коленям, раздумывая над тем, чем бы себя занять. Шатен в который раз осмотрел квартиру Чимина и сморщился. Неужели его не волновал весь этот ужас до сих пор? Мин нахмурился и сложил руки перед собой. Ну, если подумать, Юнги и сам не обращал ни на что внимание, пока страдал в своей комнате в общежитии. Тэхён с Чонгуком часто приходили к нему убраться и принести еды, Ким постоянно ругался, что шатен не заботиться о своей комнате и живёт в грязи, а Мин даже внимания не обращал на разброшенные по полу вещи, мусор, пыль, грязь от ботинок и на всё то, что он раньше тут же бы убрал на место. Юноша вздохнул и поджал губы. Надо занять себя чем-нибудь, пока парни были… заняты. Юнги вспомнил о ноутбуке рыжеволосого и, подумав секунду, решился его взять. Пак же не расстроиться из-за этого? Шатен положил ноутбук себе на колени, прислонился спиной к дивану и открыл крышку. Компьютер вышел из спящего режима, Мин проверил уровень заряда и, убедившись, что тот не сядет в ближайшие полчаса, открыл браузер. Парень решил зайти на свою электронную почту и открыть в одном из писем видео-уроки по монтажу и редактированию. Юнги убедился, что ему очень нравится дизайн, и потому, благодаря Хосоку, решился поискать работу онлайн по этой специальности. Поначалу было очень сложно и страшно, однако некоторые преподаватели помогли шатену, когда он спросил у них, как лучше начать работу в данной сфере. Теперь Мин постепенно нарабатывал навыки, выполняя небольшие заказы в основном для маленьких сайтов или каких-нибудь случайных людей, только открывших свой бизнес. Юноша включил видео-урок и хотел было развернуть его на весь экран, но ему в голову пришла одна шальная мысль. Мин бросил беглый взгляд на дверь в ванную, из-за которой раздавался только шум воды, и, проведя пальцем по сенсорной панели, зашёл в историю поиска. Юнги стал листать запросы, которые, шатен знал, Чимин практически никогда не чистит. Первыми в списке были те, которые оставлял Хосок утром. Там запрашивались какие-то фильмы, часть из них они уже смотрели, а некоторые Мин не знал. Потом были обычные запросы по сериалам, видимо, просмотренным Чимином, переходы на социальные сети, разные статьи, наверное, по работе. Юнги не заметил, как пролистал до осени прошлого года, и его взгляд зацепился за название сайта. «Что делать, если обманул парня». Мин снова посмотрел на дверь, вода всё ещё текла, и шатен открыл эту вкладку в другом окне. Он стал быстро читать всё написанное, поражаясь глупости советов. После этого Юнги вернулся к истории поиска, и дальше следовало множество похожих запросов: «Как просить прощения», «Как доказать, что раскаиваешься», «Как завоевать доверие парня» и так далее. Юнги не заходил на сами сайты, тихо посмеиваясь с того, что Чимин, и правда, искал всё это. Мин закрыл историю и, поняв, что сосредоточиться на уроке он не сможет, включил онлайн трансляцию телеканала, который они с Хосоком часто смотрели, и не мог сдержать улыбки, отчего-то лезущей на губы. Просидел так юноша недолго. Из ванной вышли взъерошенные и смущённые парни, стыдливо отводящие от шатена взгляд. Юнги засмеялся от их вида, отложил ноутбук в сторону и положил голову на спинку дивана. — Всё нормально? — хихикая, спросил Мин. Чимин посмотрел на него с виной и кивнул, а Хосок, тяжко вздохнув, рухнул на диван возле парня и крепко обнял его. — Не думал, что это будет так неловко. — Чем ты здесь занимался? — переводя тему разговора, спросил Пак, садясь возле Чона. Юнги посмотрел на него, и рыжеволосый мог поклясться, что в глазах шатена что-то изменилось. — Смотрел видео. — Я тут искал кое-что, можем посмотреть фильм, — встрепенулся брюнет. Оба согласились, и Чимин поставил ноутбук на стул перед диваном. Хосок сел с краю, придвинул к себе Юнги и обнял его за плечи, освобождая Чимину место возле младшего. Когда все трое расселись, а фильм начал плавно показывать начальные титры, Мин покосился на Пака и нахмурился, видя, как тот практически прижался к подлокотнику, плотно сжимая ноги, словно хотел быть подальше от шатена. Или думал, что Юнги хочет быть подальше от него? Юноша тихо вздохнул и поднял голову, чтобы прижаться губами к уху Хосока и едва слышно прошептать: — Я хочу обнять его. Чон взглянул на младшего, улыбнулся и кивнул, выпуская его из своих объятий. Мин молча придвинулся к Паку, поднял его руку и уложил голову на чужую грудь, после чего забросил конечность старшего себе на плечо. Чимин наблюдал за движениями парня с удивлением и интересом, а когда шатен расслабился и устроился на нём, перебирая пальцы его руки, рыжеволосый широко улыбнулся и прикоснулся губами к темноволосой макушке. Хосок тихо посмеивался с них двоих, пряча улыбку за кулаком. Он взял одну ногу Мина и, придвинувшись к нему вплотную, закинул её себе на колено. Юнги хихикнул, поёрзал, меняя положение и удобнее располагаясь на старших. Фильм постепенно рассказывал историю о несчастных влюблённых, которым мир не позволяет быть вместе, Юнги поглаживал ладонь Чимина, свисающую с его плеча, а Хосок гладил колено Мина. Через какое-то время, примерно на середине истории, когда актёры трагично ругались со своими семьями, шатен заметил, что рука Чона больше не движется. Он взглянул на парня и увидел сопящего брюнета, запрокинувшего голову на спинку дивана. Юнги осторожно убрал ногу и поднялся с рыжеволосого, шепча ему: — Хосок заснул. — Нужно разобрать диван, — так же тихо ответил Пак. Старший встал с места, переставил стул с ноутбуком в сторону, чтобы освободить им место для сна, а Юнги мягко потрепал брюнета по голове и, не повышая голоса, стал будить его. — Вставай, Хосок, нужно разложить постель. — Мм, — недовольно промычал Хосок, чуть потягиваясь и нехотя открывая глаза. Чимин взял друга за руку и осторожно потянул его на себя. — Давай, малыш, или мы все будем спать на полу. — С тобой хоть на голой земле буду, — влюблённо промурлыкал Чон, сонно обнимая Чимина за шею и целуя его в щёку. Юнги подавил улыбку и помог Паку разобрать диван. Рыжеволосый достал со дна постельные принадлежности и быстро расстелил их. Чон сбросил с себя футболку и шорты и рухнул под одеяло, прижимаясь лбом к подлокотнику, и пробубнил: — Будете трахаться, меня не будить. Я спать. Юнги покраснел и немного испуганно взглянул на Чимина. Пак сморщился, ударил Чона по торчащей из-под одеяла попе и прошипел: — Думай, что говоришь, идиот. Хосок что-то ответил, но его слова затерялись в громком зевке, а потом парень затих. Рыжеволосый цыкнул языком и почесал затылок, неловко глядя на Мина. — Досмотрим фильм или тоже ляжем? — Я бы уже лёг спать, – тихо ответил Юнги, теребя пальцы. Чимин кивнул, закрыл ноутбук и ладонью указал на постель. — Ляжешь к Хосоку? Мин осмотрел диван и понял, что спать им придётся очень близко друг к другу, прижимаясь почти вплотную телами. Шатен закусил нижнюю губу и негромко произнёс: — Я меньше вас, мне лучше лечь в середину. Пак кивнул, думая так же, и помог юноше устроиться, после чего уложился рядом. Ему пришлось лечь набок, и они оказались лицом друг к другу. Шатен поёрзал, пытаясь найти удобную позу, и для этого одну руку положил под голову, а вторую прижал к груди старшего. — Можно? — спросил Чимин, осторожно прикасаясь ладонью к чужой талии. Мин кивнул, и Пак обнял младшего, прижимая его к себе плотнее. — Я… очень рад, что ты здесь. — Знаешь, я думал над словами Хосока… — начал шатен, опуская глаза на чужие губы, но сразу же возвращая их выше. — Какими? — внимательно слушая, спросил Пак, немного напрягаясь. — Когда мы летели к тебе, он сказал, что мне нужно определиться. И наш разговор в кафе… — И… что ты решил? — с тревогой задал вопрос рыжеволосый. Его дыхание чуть участилось от подскочившего адреналина. Подсознание подсказывало, что это будет либо конец всему, либо начало. Мин придвинулся ближе и мягко коснулся своими губами чужих. Это длилось всего пару секунд, но у обоих сердце застучало быстрее, а дышать стало немного сложнее. Юнги отстранился и смущённо ответил. — Я хочу тебе довериться. Хочу снова быть вместе. Но если ты опять меня предашь, я… Шатен не закончил, замолкая и закрывая глаза. Он постоянно вспоминал ту боль, что ему пришлось вынести из-за него, все те чувства: ненависть, обиду, растерянность, ужас и боялся снова пройти через что-то подобное. Чимин поцеловал его в лоб и тихо, едва слышно, с грустью в голосе и огромным чувством вины произнёс то, что говорил не один раз. — Я сожалею, Юнги. Я обещаю, что больше никогда так не поступлю с тобой. Прости меня за то, что я был таким трусом. — Я поверю тебе снова, Чимин, но это в последний раз, — серьёзно сказал Юнги, глядя в глаза старшему, в которых появились слёзы. Пак закивал, опустил веки, и по его скулам вниз потекли дорожки. Шатен не стал это комментировать, только прижался к парню, утыкаясь носом ему в грудь.