А мне и так по кайфу

После уроков Артем и Маша вышли из школы и пошли домой через лес. Там их встретила банда Пятифана. -Ромка, стой. Я с ней первый поговорю. Это по поводу Кати, - сказал уверенно Антон. Рома лишь посмотрел на него и кивнул, давая разрешение. -Слушай, зачем ты так с Катей? Да, она иногда перебарщивает, но это ведь не дело, так издеваться над человеком! -  отчеканил Антон. Он сам охуел от своих слов, что прибавило немного уверенности в себе. -Ты и правда думаешь, что мне есть дело до сучки? - злобно смеясь, говорила Маша, подходя к Антону. -Так, значит слушай меня сюда, Антошка. Ни я, ни тем более не мой брат не хотели этого. Мы просто хотели сидеть на уроках, курить бамбук и дружить с одноклассниками. Но вы с вашей бандой начали выебываться, а тварь эта начала слухи разносить. Мы вам еще с самого начала говорили: не будите зверя, а то он вас съест. Но нет! Вы ведь стали палкой медведя тыкать! Теперь вы узнали, к чему ведут ваши действия. И если вы дальше продолжите в том же духе, я вас уверяю, до экзамена 11 класса многие не доживут, а многие уедут в слезах, - скривившись, говорила Маша. Она отвечала спокойно, размеренно, чеканя каждое слово, а в глазах был холод и... Боль? Антон стоял, как вкопанный, и не понимал, что ему ответить на это заявление. Рома вышел вместо Антона и продолжил: -Прекращай всех травить, и я, даю тебе слово, сделаю так, что тебя никто больше не побеспокоит и не будет слухи распускать, - сказал Ромка со стальным взглядом. - Ты хоть сам в свои слова веришь, дурачок?! - проговорила Маша. Ромка подумал и сказал: - Тебя хотя раз унижали? "Тысячу, -подумала Маша, - Тысячу! И следующий раз был сильнее предыдущего! Но теперь... Теперь я сильная и смогу ответить, смогу защитить и себя, и Артема, и всех, кто мне дорог". Но вместо этого Романова сказала, приподняв одну бровь: - К чему сейчас это? - Маша отвернулась, пытаясь спрятать ужас от воспоминаний. Но Рома заметил. Артем, устав ждать, начал поторапливать Машу и сказал, что всех сейчас дома ждут, а битые никому из предков не нужны. Маша посмотрела в этот момент на Рому. Отвел взгляд, спрятался внутри себя. "Вот его слабое место. Семья" - подумала она. С одной стороны Романова жутко хотела морально сломать его: медленно, не оставляя после себя ничего, кроме пустоты на сердце. С другой стороны, девушка понимала, что ведет себя также, как и те, кто издевался над ней. Она подняла взгляд на Пятифана. "Нужно доделать то, что начала"- подумала она и, нагло улыбнувшись, сказала: - Ром, а Ром, как поживают твои предки? Вижу, дорогой, твоих родителей совсем не беспокоит, что ты приходишь в синяках, - над ухом у парня проговорила она. - Или же у тебя и вовсе один родитель. Например, мама. Парень взял девочку за воротник и сказал: - Повтори. -О, так я, на верном пути, - улыбка Маши и ледяной взгляд никак не сочетальсь. - Та-а-ак, дай-ка подумать. Если ты так разозлился, значит вас отец не бросал, а это значит, что он мертв, - еще больше улыбалась. Маша знала, она уже была близка к окончательному и бесповоротному разносу Ромы. Последний же только сильнее приподнял ее за воротник, из-за чего девушка уже хрипела, но улыбку не сбросила, и даже придвинулась еще ближе к лицу Пятифана, и сделала последний выстрел: - Афган или Чечня. -Ромыч, стой, на! - крикнули Бяша и Семен и побежали останавливать Рому. -Ромка, нет!- крикнул Антон и тоже побежал в сторону Пятифана. Но тот уже замахнулся над девочкой. Никто не успевал. Темнота. Маша улыбалась. Почему? Она и сама не знала ответ на этот вопрос. Лишь пустота внутри. Как странно это, ничего не чувствовать, не ощущать. Не было холода, не было страха, не было безумия. Будто девушка была в какой-то оболочке, где ничего не существует. Хотя нет... Там были глаза Ромы, наполненные болью и злостью. Романова поняла, что натворила. Слишком сильно она надавила. Слишком поздно было что-то изменить. Маша покорно ждала удар. "Заслужила" - подумала она.  Но почему-то она его не почувствовала. Открыв глаза,  Маша увидела, что Артем стоял и держал за руку Ромку и говорил: - Если это правда, что она сейчас сказала, то прими моя глубочайшие соболезнования. Но не падай ниже своих принципов. Все звуки были, как из под воды, приглушённым. Мысли Маши разбегались, как тараканы, и ни за одну она не могла зацепиться. -Че, блять, вы че, оба охуели? Нахуй засунь свои соболезнования! Я ее сейчас так отпизжу, что даже лежать не сможет! - сказал Ромка в гневе. К нему подлетели его трое товарищей: Антон и Бяша пытались убрать руку от Маши, а Семен держал друга за спину. Когда кое-как сумели отцепить Ромину руку от воротника Маши, она упала, закашляв, и переводила дыхание, сидя на земле. Взгляд ее был пустой, стеклянный. К ней полетел Антон и с опаской спросил: - Ты в порядке? Ответа не последовало. Маша сидела и смотрела в одну точку, как будто не видела никого, как будто она была не здесь мыслями. Антон потряс ее за плечо: -Эй! Эй! Ты слышишь меня? Но Романова лишь подняла на него бессмысленный взгляд, пытаясь понять, кто говорит, и посмотрела на Антона будто в первый раз. -Отстань...- сказала Маша. Но не с привычной ей злостью, а с усталостью и грустью. Артем снова начал говорить: - У тебя ведь кодекс чести есть: не бить девочек, так?- Рома не обратил на него внимание. Романов повторил, слегка потрясывая Пятифанова: - Так? Получив кивок в ответ, юноша продолжил: -  Ты говорил, что, в случае чего, гарантируешь ей безопасность и никаких слухов. Ты можешь слухи про меня говорить, а она просто возьмет и продолжит всех вас гнобить. Я хочу помочь. Опять же,  это не бесплатно. Я тебе называю свою цену, мы договариваемся и расходимся по домам. В противном случае, проблем будет еще больше, - заканчивая предложение, Артем холодно посмотрел на Машу. Девочка была удивлена такому решению племянника. -Она вас кроет эмоционально. Видит любую эмоцию, особенно когда ты с ней разговариваешь, и ломает человека, надавливая на все больные места. Мой вам совет: просто не лезьте к ней. Если есть какие-нибудь вопросы, то обращайтесь через меня, - сказал Артем, отпуская руку Ромы, который уже успокоился. Романов развернулся и, взяв Машу и закинув ее на плечо, ушел домой.  Та даже не пыталась вырваться из его железной хватки. Они зашли домой, так не произнеся по дороге друг другу ни одного слова.