Лего

- Я напьюсь, когда увижу тебя в светлом! - Ты хочешь нарядить дьявола в ангельскую блевотную рясу? Ходи трезвым, засранец! Треугольный вырез черной кочевной туники предательски задирается чуть выше, и показывает оголённую часть над пупком. Моментально притягивает внимание Лари. Он сглатывает. Будь у него немного другой взгляд на мир, то в штанах сейчас непременно бы зашевелилось. Но нет. Эта девчонка, которой на вид лет двадцать пять, всегда останется ему старшей сестрой, не более. А он ей братом. Душу за нее продаст, если понадобится. Она с ним в самые тяжелые моменты. В те, когда выгоняют из дома. В те, когда становится нечего жрать. В те, когда принимаешь себя и отдаешься потоку. И он с ней…Как и Рита… Рядом… Рядом в тот злосчастный период с двадцати четырех до двадцати шести. Рядом при восстановлении. Рядом, держа за руку и шепча молитву… Рядом, когда смерть отнимает… Рядом всегда! Алекс знает, что нужна ему. Чувствует. Вот и сейчас, заглатывая стопку одну за другой у барной стойки чувствует. Читает в глазах. В том, как оценивающе скользит взгляд Лари по ее ногам, обтянутым черными джинсами, как поднимается на прорезь в тунике, как останавливается на губах… Он ревнует. Ревнует ее внимание. Ревнует время, что она посвящает игрушкам, когда просто может сказать ему, как жить дальше. Скучает по ней. Каждый его важный шаг сопровождается ее подсказкой, а каждое действие, как правило, порицанием. И он любит это. Алекс прищуривается. Лари не раз говорил, что ей пойдет светлое. Уж что-что, а стиль - это его стезя. Говорил, что в платье она снесет крышу многим, что взгляд «попроще» поведет за собой без лишних слов и действий. - Наконец-то ты свободна! - Лари дергает шот. Морщится. – Четырнадцатая, мать ее, деталь… Дольше всех продержалась. Алекс чуть вздергивает подбородок. Капюшон немного съехал, но не упал. Задержался на высоком хвосте, который был в спешке собран в машине. - А ты считаешь? - Ну… - Лари стирает рукавом пророненную спиртовую каплю. – Прекращал на девятой… Но оно само считается… Соло тянет губы в улыбке. Потом не сдерживается и смеется в голос. Она совсем не считала. Ни время, которое детали лего проводили с ней, ни их количество. Она и имена-то их помнит едва ли. Райли помнит точно. Ну так та и ушла несколько часов назад. Завтра и это имя сотрется. Хочется курить. Лари не курил никогда, за что и был давно прозван мудилой. - Эй! - Алекс перегибается через стойку к барменше, которая от неожиданности вздрагивает. – Где курят тут? - Вон там дверь во двор. Можете пройти. Курилки нет, извините. По закону нельзя. Алекс качает головой. Вот идиотка. Нашла, кому про законы рассказывать. Стукнув Лари по плечу, немного шатающееся тело направляется к указанной глупой барменшей двери. Та противно визжит под нажимом. Прохладно, но Соло едва ли напугаешь низкими температурными градусами. Клуб – полная лажа. Была в таких лет десять назад, когда ее жизненная ветвь только крепла и набирала свою мощь. Пальцы достают из пачки сигарету, а затем тянутся к зажигалке. Затяжка. Немного передергивает от дешевого пойла. В противоположном углу кто-то разговаривает. Точнее один рыдает, а второй утешает. Видимо гавенные отношения у нытика дали трещину. Алекс нетрезво ухмыльнулась. Ей на миг становится любопытно, а не рыдает ли Райли сейчас. Может в подушку или в грудь подруги, а может в мамашины ладошки? Нахер. И так последний стопарь плохо прошел, а от подобных мыслей велика вероятность его возвращения. Тихо чертыхается и роняет дотлевший окурок. Ее ведет куда-то в сторону. Еще и ноги-предатели путаются. Рука пытается найти опору, но кажется стена дальше. «Пиздец», - рожает мозг. «Сейчас будет БУМ». -Т-ш-ш-ш-ш-ш… - Алекс уже зажмуривается. Готовится ощутить бетон своей щекой. Хотя, она и не помнит, когда вообще напивалась. И напивалась ли. Завтра хозяин клуба получит от нее иск в четыре листа об обогащении за счет непроверенного алкогольного трафика в его сучьей богадельне. Но это «Т-ш-ш-ш-ш-ш»… Ее поймали. Как долбаный супермен! Никого же не было рядом. Или рефлексы все же затормозились под действием спиртного? Не заметила? Глаза сфокусировались. Не без труда, но … Перед ней девушка. Судя по клетчатому комбинезону, который виднеется под бледно-розовым худи, здешний работник. Все они тут как из дурдома в своей униформе. Этому китайцу-японцу-кАрейцу вынырнуть бы из 90-х. На голове у нее светлая бини, обрамленная ровными, длинными, почти закрывающими грудь шоколадными волосами. Как она тут работает с такими волосищами, которые, ну наверняка же, касаются чей-нибудь еды? Глаза темные, почти черные. Или может это у Алекс так сильно заволокло разум? Но не до такой степени, чтобы не почувствовать внизу небольшой спазм желания, который усилился, спустись взгляд на приоткрытые губы. - Аккуратнее. Все хорошо? О, этот голосок смог бы простонать много красивых нот, окажись его хозяйка в мягкой постели Соло. -Угууум… - Сейчас это максимум. Кожа на талии чуть колет, ощущая теплую руку, что не дала упасть. Девушка аккуратно стабилизирует Алекс, удовлетворённо кивнув себе, когда та становится ровно и падать не собирается. Затем мягко убирает руку. Легкие втягивают цветочный запах, едва ощутимый, но проникновенный, немного дурманящий. Глаза с прищуром бегают по миловидному личику. Такие у нее уже были. Других не ищет. Мужеподобные, властные, доминирующие – мимо. Владеть должен только один. И это только она - Соло. - Как тебя зовут, счастье мое? Темные глаза девушки удивленно расширяются, губы непроизвольно подрагивают: - Будьте аккуратны. Хорошего вам вечера! Алекс остается одна. Она промаргивается. Закуривает сигарету и досадно выдыхает. Неожиданно.

ххх

- Я уже хотел идти тебя искать! - Лари выстроил пред собой батарею шотов, которые, как он проворчал, уже успели закипеть, пока тот дождался подругу. –Эй, - пощелкав перед лицом Алекс, рычит он. - Слышно меня? Ты напилась, что ли? Неповерю! Мы выпили поровну! Ты не могла! Ты Дориана сделала, хоть и убрала подножку с третьего раза. Рука Алекс стягивает с головы капюшон, который не дает крутить головой по сторонам. Глаза еще ее не увидели. Наверное, работает наверху. Ну или может на коленях босса - как вариант. Новая порция водки ублажает желудок. Тепло. - Хуевое местечко! Больше сюда не придем! –Лари цокает. Ударяет по стойке. - Отнюдь, - поблескивают глаза Александры. Оголяются ровные зубки. - Я точно сюда ещё наведаюсь! Музыка звучит все тише в подпитом разуме. Народ все сильнее завывает на танцполе, пропитывая друг друга потом и эмоциями. Уже глубоко заполночь, но и треть гостей не покинула сие заведение. Завтра выходной, значит, сегодня нужно натянуться по полной. - … А я ей и сказал, что не стоит лезть на рожон. Думаешь, послушала? Черта с два. Только зря время потерял… Алекс закатывает глаза: - Твоя мать никогда не отличалась здравомыслием, че теперь скулить? Более того, её выбор очередного мужлана всегда кричит тебе, как Чёртов вепрь: "Беги, мудила! ", а ты сопли глотаешь, стоишь. Она за свою жизнь выжрала цистерн десять первача без закуси. Там и от мозга-то только табличка, с припиской " Прилагался " осталась. Лучше б... Закончить мысль не получается. За спиной Лари, перегибаясь через стойку появляется ее супермен. СуперВУмэн. А вот это уже интересно. Лари слушает подругу, кивает. Вырисовывает узоры на стойке пальцем. Но, ощутив паузу, тут же поднимает на нее глаза. О нет….. Он знает этот взгляд. Ничего хорошего за ним не следует… Да кто же там? - ... За третий. Чуть задрав и повернув вправо голову, парень видит официантку. Она что-то обсуждает с барменом. Скорее всего заказ. Волосы ее собраны на затылке в небрежный пучок, а по обе стороны лица спускаются выбившиеся коротковатые пряди. Так вот кем загорелась Соло. Не к добру. – Мэри, за восьмой сделай три черных. Третьему отнесу и вернусь. Поднос с пятью коктейлями ловко ложится в руке. Стрелой проносится мимо четырех заинтересованных глаз, оставляя едва уловимый запах. А когда возвращается, чья-то прохладная рука смыкается на ее левом плече и останавливает. Разгоряченная быстрым передвижением девушка вздрагивает. Затем, немного успокаивается, встречаясь глазами с уже знакомой ей, что возвышается на барном стуле. -Ты не сказала, как тебя зовут. Немного опешив от наглости, официантка натянуто улыбается. Скорее всего, так в этом клубе к ней подкатывали только мужики, да и те были вышвырнуты вон громилой охранником, который во все глаза следил за порядком и блюдил, как мог границы принятого. Приличия - важная составляющая мира, ведь так? - Саманта… - Девчушка, все ещё не отдышавшаяся, не мигает. Смотрит в карие глаза, не заполненные уже пеленой алкогольного тумана, как там, во дворе. Они ее пугают своим прищуром. А этот вздернутый уголок губ… - Отпустите, пожалуйста. Мне нужно работать. Ее еще сильнее передергивает, когда ухмылка напротив расползается. Тиски на предплечье как будто сжимаются сильнее, а большой палец медленно начинает выписывать восьмерку на мягкой ткани светло-розовой водолазки, спрятанной под клетчатый комбинезон. Место сжатия пульсирует. - Когда заканчивается смена у тебя? – Алекс не громко мурчит, не разрывая зрительный контакт. Саманта же нервно сглатывает: - А почему вы интересуетесь? - Хм… Хочу тебя подвезти! - Соло еще сильнее сжимает руку и довольно закусывает губу, когда ее пленница едва заметно морщится. - Спасибо, я доберусь сама. Да и вам на подпитии не стоит сдаться за руль. - Ооо. Какая милая забота! - А теперь мне нужно вернуться к работе. - Тоненькие пальчики борются с капканом. Выходит слабо. Алекс из последних сил сдерживается, чтобы не засмеяться. А потом просто разжимает захват. Официантка зло окидывает ее взглядом, мило хмурит брови, и теперь видно, как у корней волос в свете софитов поблескивают капельки пота. Она в ступоре - совсем ничего не понимает. Как-то напряжённо облизывает розовые губы и, дернув головой, быстро испаряется. - Нет! Ну нет! Сегодня первый день ты без обузы! И теперь вновь этот взгляд, - Лари опрокидывает сразу две стопки. Сверлит недовольным взглядом. – Она натуралка! Не видишь, что ли? Думал, ты никогда не промахиваешься… - Она не натуралка. Даже если и так… Должно же быть когда-то исключение в моих правилах. Станет НЕ натуралкой.

Месяц спустя.

- Встреча перенесена на пятнадцатое. И… - Дальше! - Отчет готов. Можно пробежаться. Если вы… - Дальше! - По клубу «В добрый путь» информация готова. Алекс дергается, и пепел летит ей на кожаные штаны. Она кивает на кресло напротив, приказывая одними глазами Рэйчел сесть. Ожидающий взгляд холодно склоняет к началу изложения найденной информации. - В 2010 купил его Бак Эль. Точнее, выиграл в покер. Долго там был бордель… - Не сильно все поменялось,- тихо добавляет Соло, больше обращаясь к себе, и прищуривая левый глаз. - … Затем переделал под ночной клуб. Нанял пиарщиков, когда дела стали совсем плохи. Поднял на восьмое место среди лучших. В 15-м Эль продал заведение из-за проблем с законом. Владельцем стал Шима Ито. Но позиции клуба резко упали. Его вряд ли можно было назвать ЛУЧШИМ. Ито не хотел сильно им заниматься. Позже, в 2016, подарил его своему мужу, с которым в 2017 развелся. Кстати, громкий был развод. Его любовничек забрал почти все. Клубом владеет до сих пор. Мистер Соер Андриан Каннели. У него так же… -Что? – вопрос так звонко отражается в кабинете, что Рэйчел ненароком отшатывается к спинке своего кресла. – Каннели? Соер? - Да… С-соер Каннели. Знакомый? Александра сверкает глазами. Ехидно растягивает губы. Она отталкивается ногой от пола, и кресло делает оборот. Каннели, значит. Помнится, как панически прибитый блондин умолял ее папашу помочь. Просил снизить ценовую планку. Рыдал в голос. Угрожал, что если не помогут, он пустит себе в голову пулю прям на месте. Это никак не подействовало. Отцу было плевать. Семейка Соло - те еще твари. Жалость? Что за тупое слово? Цинизм - о да. Можно сказать, девиз. Алекс взялась за это и не прогадала. Дело стало началом работы за спиной папаши-идиота. Основоположником самостоятельности, а также способствовало наплыву левака, играющего по правилам Алекс, пусть и за менее значимые деньги. Веревкой из болота. Фотографией предисловия ее собственной книги. А фотография эпилога - глаза мистера Кита Соло в день совещания, где присутствовали и все четверо стажёров, поднятые на дочь, которая походкой пантеры проплыла к месту, где восседал отец, сообщая, при этом смакую каждое слово, что отныне она работает в СОБСТВЕННОЙ компании. И, к слову, забирает 15 процентов клиентуры. До сих пор 16 июня празднуется с размахом. - Человек, который уже во второй раз сделает для меня то, что мне нужно! Пусть и менее значимое. Время собирать камни, милая Рэйчел.