Лего

Все приемы пищи, которые были организованы Мирой, Саманта принимала самостоятельно. Ее лихорадило от мысли, что вновь в этой комнате появятся два здоровенных мужика и начнут жестокую экзекуцию. Поначалу было больно разжимать челюсти, даже слегка напрягать мышцы лица. Но вскоре боль отступила. Ну или к ней просто привыкли. Боясь, что нечто подобное может случиться с гигиеной, тело само рвалось в душ. И еще его подгонял высокий уровень чистоплотности. Каждый раз, выбираясь из ванной комнаты, на кровати ждала свежая одежда и белье. Тут и глупый бы догадался, что за ней следят. Эмоции на пару процентов улеглись. Не потому, что привыкла, нет. Потому что ее не видит. Никто не уничтожает взглядом, не стискивает кожу, оставляя синяки, ни швыряет. И от этого немного радостно, если можно подобрать такое слово. К ней каждый час приходит Мира. Иногда забегает Мишель. Сэм уже не рычит и не кидается на них. Они не причем. Выполняют волю ведьмы, правящей в этом темном царстве. Мира попросила вынести к чертовой бабушке стул для пыток и принести кресло. На нем гораздо удобнее сидеть и вести диалог. Особенно если он затяжной. Она рассказала, что ей сорок два года. Вдова. Двое детей — восемнадцати и двадцати лет, которые уже учатся в колледже. Что имеет квартиру в Dawntawn, но появляется там редко. Только на выходных. Дает возможность детям начать самостоятельную жизнь. Все остальное время проводит здесь, в комнате по соседству. Эта работа ее более чем устраивает. На вопросы о противозаконных выходках ее работодательницы отвечает вскользь. «Все не так, как тебе кажется», — произносит. — «Лекси — сущий дьявол, но… Но ее нужно узнать, чтобы понять». Больше о ней не говорит. Но Саманта понимает — они связаны. Тесно и глубоко. Иначе, вряд ли бы так абстрагировались от подобного. Выходить нельзя. Звонить, писать, общаться с людьми извне — тем более. Вопрос про полицию, которая может отреагировать на заявление от Мэри о пропаже подруги, вызывает улыбку. Больше не отвечает. Приносит Сэм тонкую, едва ощутимую электронную книгу. С безопасным ЖК-экраном. Да, и это радует. В ней больше десяти тысяч разножанровых книг. Пытается накормить воздушными пирожными, но получает отказ и немного расстраивается. Иногда рассказывает смешные моменты из своей жизни, заставляя улыбаться, а где-то даже смеяться. Задает осторожные вопросы. Грустит, понимая, что теперь все в прошлом. Но чаще всего просит. Просит почти в каждом абзаце. Просит, с ощутимой тревогой в глазах. «Не зли ее. Только не зли, пожалуйста». Уходит. Прошло порядком дней пять, хотя Мишель сказала, что всего два, с момента их последней встречи с Алекс. И хотелось бы, чтоб так было всегда: пусть в этой комнате, пусть, не видя белый свет. Пусть. Только без нее. Без этого вселенского проклятья, калечащего душу и тело. Только без нее. Однажды Мираболее спешно заходит в комнату, чем обычно. Она улыбается, загадочно смотря на читающую девушку. — Пойдем, — полушёпотом. Встречает растерянный и настороженный взгляд. Успокаивает: — Не бойся. Ее нет. Это я тайно. — Хватает за руку и тянет к выходу. Они идут в кухню, расположенную дальше гостиной, за комнатой Саманты: большая, просторная, хоть и тоже темная. Она граничит с еще несколькими помещениями, в число которых входят комнаты для служащих сего дома. Тех, кто не уезжает после рабочего дня. За большим островом Сэм видит человек семь, большую часть из которых она еще не знает. Мира спешно объясняет: — Сегодня у Мишель день рожденья. И Ларс — указывает на единственного присутствующего мужчину, — испек огромный торт. Поздравишь с нами? Саманта обводит всех поочередно взглядом и немного запоздало кивает. Рыженькую девушку быстро выталкивают в другую комнату — кажется, в прачечную — зажигают свечки и огненные фонтанчики. Гасят свет. Зовут. Раздается громкое «С днем рождения», аплодисменты и смех. Мишель смущается, отмахивается. Задувает свечи. Наслаждается игрой фонтанных искр. Ей вручают нож. По традиции торт режет именинник. Чуть расступаются, пропуская ее вперед. — А какая начинка? — Саманта тихо спрашивает на ухо у Миры. Внезапно на ее плечо что-то опускается, а поле зрения проникает рука в черном рукаве. Указательный палец касается торта, погружается почти на всю, зачерпывает содержимое, проделывая траншею, а затем медленно движется назад и останавливается у губ застывшей девушки. — Ты скажи, — шепот у самого уха. Раздаются шокированные сглатывания. Сэм смотрит на палец перед губами, явно желающий забраться к ней в рот. Секунд пять погодя, она медленно поворачивает голову к своему левому плечу, где встречает уткнувшийся в него подбородок, а выше и темные глаза. Страх сковывает все тело. Глаза не могут разорвать зрительный контакт. Ноги будто свинцом налились. Ногти царапают столешницу. Палец приходит в движение и скрывается во рту названой гостьи. — Ммм. —отрывает подбородок от плеча. Выравнивается, с наслаждением смакуя. — Клубника. Первой в себя приходит Мира. —Алекс, прости. У нас тут… Замолкает, видя поднятую ладонь. Алекс смотрит на Саманту. Облизывает губы. Грациозно разворачивается и идет к выходу. — Кто бы ты ни был и чего бы не праздновал — мои поздравления. — Выходит. Доносится тихое «спасибо», которое едва слышно произносит Мишель, когда дверь плотно закрывается. — Хочу в комнату! — Девушка и сама не знала, что желание туда вернуться будет настолько огромным. Тело заходится в напряжении. В висках начинает пульсировать. Мира гладит ее ледяную руку. Пытается успокоить. Кто-то протягивает стакан с водой. Спешные глотки. Глаза все также остаются стеклянными. Они движутся по небольшому коридору, что плавно перетекает в гостиную. Сердце Сэм отбивает чечётку. Она очень сильно переживает за Миру. Та нарушила приказ. А если ее уволят? Или еще чего хуже… Собираются слезы. Как же она ненавидит эту черную мразь! — Дуэт «Охуевшие» сбавляем скорость, прижимаемся к обочине, — слышится голос, когда они уже почти повернули к комнате. И можно было бы рвануть, скрыться в «тюремном» пространстве, да Мира, сжимающая руку Саманты в своей ладони, резко тормозит. Голова осторожно поворачивается к дивану, где, держа перед глазами черную папку, лежит Соло. -Присаживаемся. Устраиваемся поудобнее. Мира смотрит на часто дышащую Сэм. Немного ждет реакции. Не дождавшись, легонько тянет ее к двум креслам, что с боку дивана. Садится на то, которое ближе к вытянутым ногам Алекс, во второе пытается подтянуть и усадить потерянную девушку. Но та остаётся стоять. — Скучная вечеринка получилась. — Голос настолько спокоен, что до жути страшно. — Сказали бы мне, было бы что вспомнить. — Не злись, прошу тебя. Мишель работает хорошо. Ладит со всеми. Захотелось порадовать. Алекс опускает папку. Садится. Равнодушно смотрит на Миру. — Ты думаешь, мне есть дело? — Потягивается. — Да хоть в десны долбитесь там у себя. Но… Игрушка моя вам нахер? Напряжение начинает перерастать в нечто большее. В злость. Сэм не сводит взгляд с высокомерных глаз. Ноздри жадно втягивают кислород. — Саманту я пригласила, чтобы немного разнообразить ее бытие. Ничего такого с ней никто не делал. Хмык. — Еще бы. Теперь и ответный взор в лицо вытянувшейся девушки. Встает. Медленно приближается. Все также смотрит. Обходит. — Саманта… Саманта Фостер. — Кладет палец на плечо, где недавно гостил подбородок. — Сирота из Куинса, воспитанница Дома Святого Габриэля, стипендиатка и выпускница Куинс-колледжа, — ведет кончик выше. Ближе к шее. — Работник обанкротившегося Глобуса… Официантка. — Убирает руку. Вновь обходит. Становится лицом к лицу к Сэм в критической близости. Изучающе прищуривается. — Негусто. Каннели плохо отработал свою часть договора. Не хорошо. Займусь этим позже. Саманта не убирает глаз. Смотрит. И пусть страшно, тошно, холодно — не опустит взгляда. Только сжимает сильнее кулаки, когда слышит имя этого ублюдка. — Что насчет личной жизни? Отвечать не будет. Пусть хоть пеной изойдет. Ни слова. Тем более на темы, которые ее касаются в меньшей степени. — Информации на этот счет немного. — А ответа, видимо, никто и не ждет. — Парочка свиданий за два года, никаких поклонников и обожателей. Хм…- Задумчиво потирает подбородок. — Может, ты девственница? Подарок был бы шикарным для меня. — Сэм играет желваками. Молчит. — Вряд ли. Кто-то точно был между твоих сладких ножек. –Вновь задумчивая пауза, перемешанная с изучающим взглядом. Следом внезапное: — Ну да ладно. Разворачивается к креслу, что на противоположной стороне, подходит и плюхается в него. Достает сигарету, и Саманта невольно задумывается: «Если она курит в доме — а она курит в доме — почему нет никакого запаха? Вряд ли так быстро его ликвидируют». Но потом понимает по стилю затяжки, что сигарета электронная. — Сэм… Хм… Тебе не говорили, что имя не подходит твоему милому личику? — Белый густой дым из приоткрытых губ устремляется вверх. — Как у шлюхи из сериала. — Опять затягивается. — А фамилия еще «лучше». Нужно все поменять. Хозяева игрушек сами дают им имена. Нервное сглатывание. Злость сейчас разорвет легкие. Уже голова кружиться начинает от переизбытка кислорода. — Эми…- Примеряет. Пауза. — Нет. Была уже. — Обдумывает, втягивая дым. — Кристи. –Сразу же отметает. — Тоже была. Гадостная. Может, просто Вещь? Чего заморачиваться? — Улыбается, увидев опускающиеся брови напротив. — Ладно, не хмурь носик. О! Точно. Это тебе подойдет. И мне нравится!- Пауза. — Николь. — Дает секунду на реакцию. — Как? Саманта вздрагивает, когда слышит этот вариант. Глаза начинают бегать, мимика меняться с каждой секундой. Пальцы впиваются в бедра. — Что скажешь, Мира? — Алекс все еще улыбается, обращаясь к своей управляющей. — Лекси, у нее и так хорошее имя. Оставь эту затею. — Женщина удивлена не меньше Саманты. Еще ни разу Алекс не меняла кому-то имени. Называла: игрушкой, вещью, деталькой, лего. Но менять… — Нееет. Вслушайся: НИ-КОЛЬ. Сексуально. — Стреляет глазами в Сэм. — Тут даже фамилия сама собой напрашивается. Один единственный вариант на языке: - Встает и движется к остолбеневшему телу своей пленницы, которая уже ртом пытается набрать побольше воздуха. Останавливается. Большим пальцем проводит по ее опущенной нижней губе. — Остин. Николь Остин. Саманта падает. Хорошо, что кресло рядом. Она обмякает в нем и затуманенными глазами вперивается в пол. Грудь подскакивает. Все тело дрожит. Мира испуганно подается к ней. — Детка, ты чего? Что с тобой? — С ней все хорошо. Это от радости. Имя подобранно идеально. — Алекс идет к дивану, садится и берет в руки черную папку, довольно посматривая на девушку в предобморочном состоянии. — Теперь поиграем. Sims. К новому имени нужна новая жизнь. Пристегиваем ремни безопасности. Взлет через 3…2…1…

Николь Остин.

Отец: Джек Остин. 53 года. Город: Чикаго Работа: Заведующий отделением кардиохирургии в Rush University. Заработок: 720 тыс.год Собственность: на 20 млн. - Алекс присвистывает. Мать: Элизабет Маделен Остин. RIP 2006 год. Возраст: 31 год. - Слезы по щекам Сэм. Работа: Нейрохирург в Rush University. Город: Чикаго Николь Остин. 05. 12. 1996 год Возраст: 27 лет Город: Чикаго. Школа: Wayland Academy Секции: Плавание, Фортепиано, Художественная. Высшее образование: Медицинский университет University of Chicago Специальность: Кардиоторакальная хирургия - Лицо Миры округляется Практика: Rush University. Заработок: 65 тыс. год Собственность: нет Мед.показания: Аллергия на орехи. Страхи: Высота. Личная жизнь: Партнер: Адам Такер. 29 лет Город: Чикаго Работа: Хирург в Rush University. Заработок: 230 тыс. в год. Собственность: на 4 млн. Семейное положение: Помолвлен с Николь Остин с 2021 года. Настоящее время: С 29. 05. 2022 года место нахождение не известно. Алекс захлопывает папку, а девушка напротив закатывает глаза и падает с кресла на пол.