Лего

      Глава-победитель (бонусная)       Автор: by ztkns       

      Зимняя коллекция фигурок Лего

             Час тянулся за часом, в пустых серых стенах иначе быть и не может, время не может лететь, когда из развлечений нет ничего, буквально ничего, кроме своей головы и тех же проклятых серых стен. Одиночная камера и была создана для того, чтобы показать провинившемуся то, насколько долгим может быть месяц, день, час, минута, даже само понятие времени. Комната в доме Соло справлялась с этой задачей на отлично, даже лучше, чем отлично. Двенадцать из десяти, миллион из ста, каждая измученная душа, из каждой, что тут были и одна, которая есть прямо сейчас.       Каждая минута, кроме того, что не летела, ибо крылья этой птицы глубоко увязли в нефти, так еще и вызывала страх, страх был всегда, страх перед злом в чистом виде, что зло может в любой момент открыть дверь. Но страх изменился. От животного ужаса в первые дни, он перерос в сонный паралич наяву. Мышцы будто были налиты не кровью, а бетоном, что застыл уже много веков назад. Начнись сейчас апокалипсис - она бы не смогла сдвинуться. Зло все еще рядом, в шаге. Защищает от зла только его же временное отсутствие желания вырезать кусочки из твоей души. Очевидно, что анестезии для этой операции не полагалось. А если зло рядом - то лучше уж врата ада, чем вновь поймать на себе внимание двух черных могильных ям, апокалипсис теперь казался довольно таки предпочтительным вариантом, все же, у чертей взгляд добрее.       Час, час, еще один, а возможно прошла только минута, а возможно все возможные варианты не имеют значения, какая разница, сколько она здесь, если это никак не влияет на ситуацию. Но тогда что вообще влияет? Влияет наличие мглы. С ней - хуже, без - лучше. С едой лучше, чем без. Без громил лучше, чем с ними.       Обреченная философия - так можно было охарактеризовать все мысли Остин на данный момент. Причем философия с каждым разом становилась все проще и проще, мысли теряли наполнение. На данный момент она животное, казалось бы, лишь метафорически, но собака не нуждается в сложных мыслях, что бы выживать. Наполнение мыслей же человека, получившего собачью жизнь, планомерно опускается на тот же уровень.       -На выход! - Хозяина голоса было невозможно спутать ни с кем, даже сквозь сон, транс, забвение, дать характеристику своему состоянию Николь дать не могла, увы и ах.       В теле все еще был бетон, только вот голос звучал звоном стальных прутьев, страх внутри боролся с оцепенением, вызванным им самим. С одной стороны - хотелось следовать каждому слову, лишь бы снова не было больно, лишь бы снова не рвали на куски. Но с другой - тупое отчаяние говорило, что плевать, что все равно умрешь, смысл тогда последние дни, а может секунды, плясать под дудку дьявола? Созерцание серого потолка тупым взглядом гораздо интереснее.       -Ты уверена, что хочешь заставить меня повторить свою просьбу? - последнее слово было выделено, толи с издевкой, толи показной милостью, мол, «Видишь, пока прошу, а не приказываю и заставляю».       Николь не была уверена, сейчас четких понятий в ее голове осталось очень и очень не много, только вот движений так и не следовало.       -Мы идем гулять, если ты через три секунды не встанешь с блядской кровати - могу тебе гарантировать еще неделю здесь на одной воде. Да, да, да и еще раз да, дьявол знал, что предлагать в обмен на душу. За столько дней заточения в четырех стенах, а в редких случаях стенах дома, выход на белый свет, солнце не через стекло, трава, да хоть ненавистный дождь - казались чем-то невозможным, далеким и давно потерянным. Отчаянье стало нормой жизни и иначе быть не может.       Через секунду Ники уже стояла посреди комнаты, тепло, а точнее пламя надежды сжигало без остатка, что бетон, что свинец. Мысли забурлили с феноменальной скоростью, по сравнению с тем, что было минуту назад. Даже две черные бездны, смотрящие в самую душу уже пугали не так сильно, прогулка значила улицу, а улица давала шанс на свободу: убежит, позовет на помощь, что угодно, свобода в шаге, даже ближе, чем мгла, так нагло забравшая ее.       -Я надеюсь ты у меня деталька умная и прекрасно осознаешь, что истощенная, живущая на тысячу калорий в день ты очень вряд ли сможешь от меня убежать, а попытка… Нет смысла объяснять, чего она тебе будет стоить, ты сама прекрасно это знаешь. - Соло не тупая, конечно от нее не скрылось, насколько быстро изменилось состояние Николь, как заблестели глаза, в которых мысли за ними отображались бегущей строкой, только клинический идиот бы не понял, что сейчас на уме пленницы.       -Конечно, понимаю, я не настолько наивная, чтобы верить в твою готовность пойти на риск. Если что-то делаешь… То наверняка! - На последних словах тон Николь упал вниз. Знала, конечно, знала, сама на себе почувствовала. На своей шкуре. Ее взяли «наверняка», без шанса на любой другой исход, кроме желаемого. Знала, но сейчас эти слова шли не от измученной души, а от холодного расчета, который знал, что хочет услышать дьявол. Только вот тут черная тварь просчиталась, как сейчас казалось Николь, рот же ей не заклеишь, а люди не глухие. Бежать? Можно и без этого, только среди толпы ее явно не оставят без помощи, стоит ей только попросить, а реализовать прямо на месте «последствия» Соло явно не сможет, они будут не в черных стенах камеры пыток, где никто не услышит ее крики. Оставалось только послушно соглашаться. Чем меньше бдительности у Алекс, тем больше шансов у нее.       Николь молча следовала за хозяйкой дома мимо камина, панорамных окон, кухни и вот уже выход. За время пути никто не проронил и слова, это обстоятельство ее ни в коей степени не огорчало, лучше уж благодатная тишина на пути к возможной свободе, чем очередные издевательства и подколки, хватит, наелась уже, досыта.       Как только дверь отворилась - в лицо ударил холодный февральский ветер, буквально выжигающий лицо. Только сейчас она заметила, что на Соло была теплая зимняя куртка и меховые ботинки, та-то знала, точнее помнила, куда идет. Николь же, в свою очередь, была только в легкой кофте и домашних штанах, довольно теплых, но все еще недостаточно, что бы противостоять февральской стуже. Счастье, что хоть ботинки успела натянуть, только вот тепло в ступнях спасало на общем фоне крайне посредственно, тело все еще пробивалось ледяными порывами ветра сквозь тонкую ткань.       Как только они сели в машину по телу Остин резко прошло расслабление от тепла внутри, сейчас было даже плевать, чья именно эта машина. А это она прошла всего несколько десятков метров. Конечно, сейчас они будут ехать, но что потом? Сменить одежду явно стоило, только вот обращаться к Соло было уж слишком страшно, по ее каменному лицу сейчас нельзя было даже понять настроение владелицы. Настроение, эмоции, мысли, абсолютно все было глубоко запечатано под идеальной маской спокойствия.       Несколько секунд колебаний, но вот ключ повернулся в замке зажигания, а железный конь взревел, последний шанс на, хотя бы, минимальный комфорт во время вылазки утекал сквозь пальцы. Да и ладно вылазка, а когда она убежит? Где взять одежду?       В такие моменты логика могла перестелить даже страх, да и продолжительный страх уже переставал быть ужасом, становился обыденностью, рутиной, с таким совладать всегда проще.       Машина начала уже трогаться, как с уст Николь быстро сорвались слова, как будто та боялась не успеть:       - Ал.. - губы так и не смогли выговорить овеянное тьмой имя. Лучше обращаться вообще без него, в любом случае, ни к кому другому слова адресованы быть не могут. -Мы действительно в такую погоду без машины? Я даже не оделась, да и куда мы вообще? Я, правда, так не смогу, пожалуйста. - Речь лилась сумбурным потоком, в голосе даже прозвучало что-то, напоминающее мольбу, холодная смерть явно не была приемлемым вариантом. Конечно, последнюю неделю желание умереть почти не покидало ее, но как бы ты про себя не просил смерти - попробуй, скажи это ей в глаза. Еще до конца реплики Соло разлилась на громкий смех, а из губ раньше времени вырвался белый сигаретный дым. -Так боишься, что не можешь назвать мое имя? Чувствую себя Волан-Де-Мортом. Та, чье имя нельзя назвать, Алекс-Де-Соло. Хорошо звучит. А так, я же сказала тебе, мы идем гулять. В этих словах есть что-то не ясное? Не оделась - сугубо твоя проблема, - на последние слова веселый тон ушел из голоса, дав место обычной, уже привычной стали.       Впоследствии девушка не знала, что подтолкнуло ее на эти слова, возможно копавшаяся ненависть, возможно просто секундный порыв, да и не важно, ведь с губ уже сорвалась реплика, который бы очень стоило остаться за зубами, а того лучше в недрах легких.       -Не забывай, что он сдох. Надеюсь, тебя ждет такая же… - еще до того, как автор реплики смогла осознать ошибку - слова застряли в горле. Ровно под рукой, перекрывшей ход, что им, что кислороду. Вместо конца фразы вырвался лишь сдавленный хрип и какое-то подобие бульканья.       Лицо Алекс было теперь всего в нескольких сантиметрах, а жаркое дыхание обжигало огнем, но огнем не жизни, а тем, что выжжет личико вместе с душой, обжигало сильнее зимнего мороза, в глазах же вели дружный хоровод черти.       -А ты не забывай, сколько людей он погубил и замучал до своей смерти! Можешь не надеяться быть Поттером в этой истории. Тут я могу тебе поклясться, в такой концепции твоя роль - безмолвный статист, чью смерть даже не заметят и не расскажут о ней. - Только когда в глазах начало плыть, а по машине поползли фракталы, хватка разжалась. Николь, жадно хватая ртом воздух, упала лицом на торпеду, пытаясь хоть немного восстановить дыхание и прийти в себя, глубокие глотки кислорода казались сейчас слишком ничтожными.       Не дожидаясь, пока девушка окончательно оправится, машина резко дернулась с места, визгом отозвались шины, а ворота еле успели открыться перед летящей черной каретой. Соло очень любила зиму, еще больше любила скорость, когда снег застилает лобовое, или визор шлема, любила этот драйв, как будто прямой укол адреналина сам находил сердце, когда стрелка спидометра переваливала за двести. Они ехали вдоль белых деревьев, ехали абсолютно молча, лишь тихое радио аккомпанировало реву мотора. Пролетали пролески и поля. Вот уже появились дома, пока что не самые красивые, далеко не лучший район города, а тишину так никто и не нарушал - одной это было не надо по Н-ным причинам, вторая же просто не решалась. Да и молчащий дьявол в разы приятнее, чем тот, что выносит приговор. А руки дьявола, скованные рулем приятнее, чем они же, сковывающие твою шею.       Остановились они неожиданно. Это был не центр, не район парка, или какого-то ТЦ, здесь не было буквально ничего, подходившего статусу Соло. Бронкс - худший район города. Гетто с обитателями, полностью соответствующими названию.       - На выход - раздалось уже второй раз за день, абсолютно тот же тон, та же интонация, лишь мелким шрифтом внизу: «Никаких споров, никаких пререканий, сама же знаешь, что будет после».       Сейчас мысли о том, какая температура ее ждет на улице, мысли о побеге полностью отошли на второй план. Зачем. Мы. Здесь. Каждое слово было выделено точкой в ее голове. Тут и шагу нельзя сделать, не напоровшись на желающих пообщаться с твоими имуществом. И это в лучшем случае.       С каждой секундой мыслительной работы, происходившей в голове ответ становился все очевиднее, точнее, вопрос и был ответом. Здесь просто невозможно убежать, Ники не дура, она прекрасно понимала, что остаться целой вечером в этом районе для нее является задачей сложной и без единой гарантии , Соло тоже не дура и прекрасно знала, что Остин осознает это. Теперь только от ее же наличия и зависела безопасность Николь, она была привязана невидимой нитью здравого смысла, которую в этом месте не порвать.       - Дошло? Я прямо вижу, как в твоем ахуевшем мозгу шестеренки вертятся. Теперь на выход, а то сейчас за волосы вытяну. - Алекс явно устала ждать.       У Николь не осталось выбора, только на встречу холодному аду, приправленному растоптанной надеждой. Как бежать теперь? Даже ожидая, даже зная, готовясь, все равно невозможно не вздрогнуть от холода, тут уже покрывающего кожу морозной пленкой. Одно счастье - чуть утих ветер, хотя и это спасало крайне слабо.       Дура, дура, какая же невероятная дура, что сумела забыть о том, какое сейчас время года! Может, еще стоит свое имя забыть, раз уже пришло время для склероза?       Насколько же глупо. Так еще и Соло отказала зайти переодеться. Шутки ради, интересно же посмотреть, как она будет мучаться, великолепное шоу, просто блестящее.       Мороз накатывает жестоко, будто стальная хватка, которая крепче и крепче с каждым мгновением. С каждым мгновением она винит себя все больше и больше, пижама в минусовую температуру, браво, Николь, ты гений.       Серые дома окружают с двух сторон улочку, где они остановились. Как банально, в Нью-Йорке тысячи мест, где можно лучше провести время, всего один вопрос: зачем они здесь? Если Соло хотела действительно погулять - место ну уж слишком слабое, даже учитывая осторожность Соло, в любом случае, мест, где ей будет сложно убежать в городе немало. Если же цель другая - то какая именно? Что вообще тут может быть, ради чего можно сюда приехать, так еще и ее с собой брать. Так почему не спросить? Просто и банально, как, впрочем, и абсолютно все в этом мире.       -Зачем мы тут? То есть, я помню про то, что мы гуляем, - сразу прозвучали оправдания, - Но почему именно тут?              -Потому что я тут машину остановила, - безапелляционные слова прозвучали подстать погоде и Соло пошла вперед, даже не обернувшись, будто то, что Николь пойдет за ней было и так очевидным. И Николь пошла, что ей еще делать? Казалось, что можно бежать, только вот логика говорила иное, шанс выжить здесь был очень не высок. Бежать - значит все, или ничего, а попытка побега могла представиться и в будущем, когда риск гнева Соло при неудаче будет единственный риском.       По обеим сторонам их окружали все те же серые дома, довольно старые и невысокие. Зашарпанный район, никто давно уже им и не занимался, никому он не был интересен. Приоритеты были отданы центральным улицам, что приносили прибыль, а не этим, что не спонсировали ничего, кроме убытков.       Растительности почти не было, Нью-Йорк - город каменных джунглей, бетон здесь основа, база, этот район уж точно не задумывался исключением.       Только вот одно но: Николь не видела, не замечала, не думала про это, даже близость Соло на расстоянии шага отошла на второй план. Холод, только холод сейчас заполнял мысли Николь. Да, она с самого начала понимала это, выходя на улицу вот так, ей будет холодно, но не понимала насколько. Воздух вокруг плотный и вязкий, будто даже и он уже не выдерживает натиска мороза, будто в нем застыла сама зима в самой сути этого слова. Дыхание становится видимым - клубы пара взмывают в небо, тают, но исчезают лишь на мгновение, только чтобы снова вернуться с каждым вздохом. Руки с каждой минутой становятся все тверже, а тело начинает бить крупная дрожь.       Николь уже устала клясть себя за глупость, сейчас это не имело никакого смысла. Какая нахуй прогулка? Это натуральная пытка! Соло даже не говорит с ней, будто самой целью есть то, что бы превратить девушку в лед.       И этот холод не только снаружи, но и внутри — он проникает в легкие, оставляя в них ощущение хрупкости и фарфора.       -Алекс, пожалуйста, подожди! Пожалуйста, давай зайдем куда-то: кафе, что угодно, молю тебя! - За полчаса в голосе умерло чувство собственного достоинства, осталась только мольба. Николь была в ситуации, которая выходила за пределы условий выживания. Пижама в минусовую температуру - это смерть, не метафорическая, а самая фактическая и буквальная.       -Кафе? Ты меня за дуру держишь? Решила попрактиковаться в умении звать на помощь? Мы гуляем!       «Сказала, как отрезала», - лучше сравнения и не подобрать.              «Гуляем» как будто заклинило. Блядская прогулка! Да, Соло, ты дура, раз не понимаешь, что ни о каком побеге уже и речи нет, есть проблемы гораздо насущнее.       Все это пролетело в мыслях Николь за долю секунды и чуть не вырвалось наружу, но логика успела остановить в самый последний момент. Нет ничего глупее, чем давать дьяволу прямые указки: отчего ты сейчас страдаешь и как тебя помучать еще сильнее. Дьявол такой возможности не упустит. Она лишь промолчала и тупо пошла дальше, движениями сейчас правил автопилот.       Николь так погрязла в своих страданиях и мыслях, что даже не заметила дорогу перед ней. Лишь за секунду до неизбежного, грубым рывком сзади девушку оттянули от такси, пролетевшего в каких-то жалких десяти сантиметрах от нее.       -Ты совсем идиотка, Николь? - Соло буквально кричала, будь девушка чуть внимательней сейчас, то смогла бы заметить настоящий страх в глазах Соло, что впервые с момента их знакомства на секунду вспыхнул там.       Но Николь не видела, она не мигая, мертвым взглядом провожала такси, уезжающие вперед. -Блять, что там? На что ты уставилась?              -Мэри… - лишь обреченно сорвалось с губ девушки. Такого подавленного голоса Соло от нее еще не слышала, будто труп решил поговорить, не смотря на все законы физиологии.       Николь безошибочно узнала прическу подруги, что виднелась на заднем сидении проехавшего такси. Ощущение, что ее самый близкий человек был всего в нескольких сантиметрах от нее, разъедало душу, даже затыкая рот холоду, что кромсал всего-то тело. Она. Была. Рядом. Ее Мэри была рядом.       Сегодняшний день явно заходил в почетный список худших дней в ее жизни. Один удар стабильно сменялся ударом сильнее, заставляя даже забыть о предыдущем.       -О, твоя белобрысая подружка? - Глаза Соло при этих словах опасно блеснули. - Не расстраивайся сильно, она далеко не такая прекрасная и святая, как ты думаешь, - безразлично выдала Алекс, затягиваясь сигаретой, будто это была самая обыденная фраза, даже не стоящая малейшего внимания.       Это был удар ниже пояса, Николь даже оторвала взгляд от дороги, где за поворотом давно уже скрылась машина и тупо уставилась на черный образ. Она была готова с любым уколом со стороны Соло, уже привыкла, но это был явно не укол, или вброс, не выстрел в небо. Соло сказала это не просто так.       -В плане? - из голоса даже пропали жалобные ноты. Сейчас он звучал, как звонкий удар по стальному пруту. -Ох, как нам интересно стало! Не уверена, что ты хочешь это знать, но...              -Хочу! - безапелляционное «хочу».              -Ну, как тебе сказать… - она явно смаковала момент. -Когда для меня искали информацию о тебе, еще до нашей встречи в моем доме, твоя подружка тоже засветилась, причем не в самых хороших делах. Боже, там даже я удивлялась       Соло смотрела с прищуром, ей была явно интересна реакция Николь: каждое движение мускула на лице. Только вот в лице той нельзя было прочитать ничего, кроме стали и холода. Только что Соло посягнула на святое.       -Ближе к делу.              -Как серьезно, мне даже страшно, - на лице Соло заиграла насмешливая ухмылка. - Твоя любимая девочка перерезала горлышко одной бедняжке, ибо та претендовала на ее парня. Забавная ситуация, не так ли?       Николь осела на землю, даже не почувствовав боль от удара коленей об асфальт.       Мир в глазах Николь рушился. Лучше бы уж Соло пытала ее! Слова резали, резали неожиданно, как удар под ребро в темном переулке, но. Но было. Она продолжала знать точно: неважно, было это правдой, или нет - Мэри все еще ее лучшая подруга и она не станет ее винить, хоть за убийство, хоть за геноцид. Первая настоящая дружба в ее жизни стояла выше морали.       -Это ложь, я не верю! - тон Николь оставался каменно спокойным.              Соло разразилась смехом, будто Николь стала автором лучшего стендапа в ее жизни.              -Вполне твое право не верить, - ядовитые слова сквозь смех. - Только вот у меня на руках все доказательства. Ты еще не знаешь, но я юрист, причем, поверь мне, очень хороший. Хочешь, я подниму этот старый инцидент и сделаю все, что в моих силах, что бы Мэри познакомилась с американской исправительной системой? Ты же согласна, что зло должно быть наказано?       Еще удар, его даже в теории нельзя было сравнить со всеми до. Николь задрожала всем телом, но теперь не от холода, ей стало страшно. Гораздо страшнее, чем было в первые дни заточения в доме Соло. Из глаз уже текли слезы, страх за подругу растворил в себе сталь без остатка.       -Нет, Алекс, прошу, пожалуйста, не надо, только ее не трогай! Пытай, убивай меня, только не она! - Николь уже рыдала, даже не пытаясь себя сдерживать. Показывать силу, или делать еще что-либо, что сейчас потеряло хоть малейший смысл.       -Но почему? Она убийца. Она зло. А зло всегда должно быть наказано. Ты разве не считаешь, что мое место в тюрьме? Вроде ты даже говорила это.       Николь просто сидела на снегу, не могла абсолютно ничего сказать, только тихие слезы текли из ее глаз. А Соло продолжала, она сладостно упивалась моментом:              -Та девушка была такой же невинной жертвой, как и ты сейчас. Она не сделала ничего плохого. Тебе даже лучше, чем ей, ты хоть жива и пока твоей смерти нет в моих планах, а та бедняжка умерла. Мэри убила ее, причем ни за что. Разве она не заслуживает наказания? -Пожалуйста, не надо, блять, Алекс, будь человеком, хоть раз в жизни!        А Соло не унималась:       -Я даже дам тебе мотивацию наказать зло: посадив твою подружку я так же оправлю в полицию записи с камер в моем доме, меня будет ждать абсолютно такая же участь. Заманчиво звучит, да? Разве ты не хочешь одним махом раздать по заслугам всем?       Николь не хотела, ей было плевать на свою свободу, плевать на жизнь Соло. Перед глазами была только Мэри с улыбкой на лице. Ее Мэри.       -Нет, пожалуйста, не надо, я не хочу! - Николь молила. - Я не хочу такой справедливости! В моей жизни нет никого, кроме нее. Соло лишь усмехнулась и, развернувшись, пошла дальше, Николь тут же бросилась за ней.       -Алекс, пожалуйста, услышь меня, не делай этого! - Николь схватила ее за рукав, как будто от того, удержит ли она ее сейчас, завесит свобода ее подруги.       -Да успокойся, дурочка, я пошутила. Это просто повод тебе задуматься о своих принципах и лично мне.       Алекс пошла дальше, ее рукав сам по себе уже выскользнул из хватки Николь. Та лишь ошарашено смотрела ей в спину. Ее мысли были слишком пусты и слишком переполнены одновременно. Такое количество биполярных эмоций за несколько минут ее нервная система выносила с огромная трудом. Пустота. Непонимание.       Они шли дальше, хоть Николь и пыталась сделать вид, что шоу от Соло никак не тронуло ее принципы, и ей вообще плевать, на самом деле это было не так. Мысль о двойных стандартах засела глубоко в голове. Ведь Алекс была права, разницы действительно нет. Больно признавать, но это факт.       Они больше не говорили, просто шли, а так как эмоции отошли в сторону, на их место вернулась старая пытка. Холод. Передышка на пару минут кончилась, а она была на улице все дольше и дольше. Холод впивался в кожу, нестерпимо обжигая ледяными иглами. Ощущение такое, словно зимний воздух - это невидимый мучитель, а каждый вздох, словно острый нож, пробирающийся глубоко внутрь, до самых легких. Само дыхание становится предательски болезненным, как будто мороз хватает за горло, не давая вдохнуть полной грудью. Но Николь терпит, знает, что это кончится, знает, что говорить смысла нет - воспользуются и сделают еще хуже.       Людей почти не было, район казался необычно тихим и спокойным, обманчиво безопасным. Главное, не повестись и не сделать хуже. Николь заметила, что эта часть города максимально однообразная, как по шаблону написана. Будто кварталы строили по принципу “control c + control v”.       Спустя минут десять бессмысленного движения Соло обернулась, резко затормозив:              -Послушай меня очень внимательно: - эти всплески шторма посреди тихой глади спокойствия уже начинали формировать триггер в Николь, очередной, - Мне нужно отойти на минуту, встретиться с одним человеком. Я надеюсь всем своим черным сердцем, что тебе хватит ума не бежать по двум причинам: во-первых: вечер, ты прекрасно понимаешь, какие отродья тут водятся, а во-вторых: ты так же должна понимать, что я тебя найду, если тебе чудом удастся уйти. И так же должна понимать, что будет после. Я не буду говорить про сломанные ноги или пальцы, тебя таким вряд ли можно напугать, но обещаю, что ты из моей спальни не будешь выходить сутками! Я буду вытрахивать из тебя душу часами каждый день, неделю за неделей, месяц за месяцем, пока ты не станешь пустой оболочкой прежней себя. Доходчиво? - Последнее слово будто ставило печать, проворачивало ключ в замке очередных оков.       И она ушла, просто ушла, отставив Николь, раздираемую противоречивыми чувствами. Она не знала, кого может встретить, она не знала, правда, ли Соло может ее найти, не знала, а в вдруг это проверка на то, побежит она, или нет. Она не знала ничего, лишь одиноко стояла посреди двора между домами, смотря на уходящую Соло. Логика говорила, что стоит ждать на месте, без рисков. Сердце же кричало и молило бежать как можно дальше. И она хотела бежать, очень хотела. Но не смотря на это, минуту за минутой все так же стояла на месте, ничего не предпринимая. Ситуацию ухудшал еще и холод, что уже будто заморозил мозг, не давал четко мыслить. О бьющемся в дрожи теле даже не было даже смысла говорить.       Время тянулось, минута за минутой, а Алекс все не было. Может, она забыла про нее? Эта мысль на секунду всплыла в голове на полном серьезе, лишь через мгновение до девушки дошла ее тупость.       - Браво, Николь, от холода у тебя уже крыша едет, просто великолепно! - прозвучало обращение к себе. Или не только себе?       К ней шли двое, явно не спасители, тут такие не водятся. Парни лет восемнадцати. Буквально две противоположности, один низкий, коренастый, с короткой стрижкой, другой же высокий, худой, с крашенными в белый волосами, стянутыми сзади в тугой хвост.       Ошибиться было невозможно, идти здесь больше некуда, их целью, а точнее жертвой была как раз Николь.       -Красоточка, что ты тут делаешь? Одна, так еще и в таком районе. Небось, нас ждала? Вот мы и тут. Ты же счастлива? Правда? - начал низкий, на его лице красовалась широкая и мерзкая улыбка. Каждое слово было пропитано насквозь иронией и ядом, казалось, открой он рот - отрава так бы и полилась, Николь прямо видела, как ярко-зеленая жидкость стекает по его потрескавшимся губам и подбородку.       -Деньги? Телефон? Украшения? - теперь уже вещал второй, четко, по делу, без лишней театральности. Точная противоположность своего друга, как вновь подметила Николь. Да, нашла бы момент еще лучше лезть в анализ людей. Умница, Ники, как нельзя вовремя.       - Она вообще говорить умеет? Сказали же тебе, доставай и снимай все, что есть, если хочешь живой уйти, все очень просто.       Девушка слишком хорошо понимала, что они ей не поверят, да и кто бы поверил? Каждый же человек гуляет без телефона и без единого цента в кармане, но, к сожалению, сейчас это было правдой. Она бы отдала им все, что есть, сколько бы ни было. Сейчас Остин хотела только одного - убраться отсюда. Убраться от этих мерзкий людей, убраться от адского холода, что заставлял ее тело биться в крупной дрожи, убраться куда угодно, хоть в дом Соло, только бы не находиться больше тут и секунду.       Ну, где же Алекс? Где она, когда впервые нужна. По-настоящему нужна? Еще час назад она бы ни за что не поверила себе, но факт оставался фактом: все, что ей хотелось сейчас - это наконец-то увидеть ворону, что разорвала бы острым клювом обидчиков.       -У меня нет ничего, правда, буквально ничего, - в голосе Николь была неприкрытая мольба. -Хватит, пожалуйста, с меня нечего взять.       -Ну, всегда можно что-то взять. - Высокий сделал шаг вперед. - Если брать с тебя нечего, то остаешься ты сама, логично же? — Рука парня потянулась вперед и резко закрылась плотной хваткой на ее собственной.       Он успел только поймать на себе быстрый, предостерегающий взгляд друга, как сзади прозвучали еле слышные, но быстрые шаги. Лишь хруст снега выдавал их обладателя. Голова не успела даже повернуться на звук, как на пути челюсти встал чей-то черный локоть. Еще секунда и любое ориентирование в пространстве было потеряно. Еще через мгновение на пути падающего тела появилось и колено, что без труда зашло вглубь живота на уровне солнечного сплетения, полностью перекрывая любую возможность для дыхания.       Николь просто наблюдала, как и второй слег следом, так же быстро, так же без малейшего шанса на отпор.       Казалось, что в глазах Соло можно было разглядеть самые глубокие круги ада. Как только кто-то смел хотя бы попытаться посягнуть, просто коснуться «ее собственности» - планка падала, злость красила мир в красный, а на лбах посягнувших появлялась точка снайперского лазера. Дрожащими от злости руками Соло буквально выдернула из пачки очередную сигарету и судорожно ее закурила. Единственный антидот из доступных сейчас. Увы и ах, бутылка была слишком далеко.       Пока Соло пыталась отдышаться и как-то совладать с лавой, бушующей в ее жилах, один из парней зашевелился. Им оказался блондин. Ему, видно не так сильно досталось. -Ты че ахуела, тварь? - Глупое, наиглупейшее, что только можно было придумать в этой ситуации. Даже обезьяна бы поняла, что сейчас гораздо лучше смирно лежать и делать вид, что сознание так и не вернулось. Со стоном новоиспеченный смертник поднялся на локти и уже открыл рот для следующей едкой фразы, для него борьба еще явно не была закончена. Только вот фраза так и не успела прозвучать. Глухой удар тяжелого ботинка по лицу наотмашь прозвучал первее, наглухо обрывая для него связь с сервером.       Еще через мгновение Ники оказалась в объятиях Соло. Конечно, не впервой, но как то иначе, сейчас все было абсолютно иначе. Любая тактильность до этого отзывалась в теле Николь разрядами тока, как у ребенка, что все таки поверил в историю о том, что в розетке живет гномик и его обязательно нужно покормить гвоздями. Всегда, но не сейчас. Сейчас в этих руках Николь ощущала себя, как под куполом, Алекс была теплой. В ее руках даже холод отступал. Тот самый холод, что был повсюду, тот, что так неистово разрезал тело Николь, тот, что заполонял все мысли… Сейчас его просто не существовало. В объятиях Соло было тепло, даже спокойно.       «Стоп, Николь, очнись, наконец-то», - как пощечина здравого смысла, что прорвалась сквозь занавес театра абсурда. Вспомни, кто она! Абсолютно не важно, что сейчас она тебя защитила и от холода и от тех парней, вспомни наконец, что она сама делала. И Николь вспомнила, секундное помутнее отошло, дьявол не меняет имени от одной помощи, даже такой необходимый. Ники прекрасно понимала и осознавала это, даже спокойствие, как ветром сдуло. Черные руки вновь не вызывали никакого отклика в душе, кроме отвращения. Она успела вылезти из такого незаметного болота, успела в последний момент.       Но только почему ее душу все же больно кольнуло, когда Соло спустя долгую минуту «наконец-то» разжала тиски объятий?              Уже вторая мысль, которую сегодня не хотелось видеть в своей голове. Да и какое сегодня? Эти мысли никогда не могли быть в тему или к месту.       К счастью уже через минуту Соло вновь стала обычной черной вороной.              -Пошли к реке, я знаю хорошее место на берегу. - Это был явно не вопрос из уст Соло. Тон прямо говорил, что это утверждение. Впрочем, ничего нового, она никогда не давала выбор.       «Гениально, Алекс, ты действительно не видишь, что я вся уже синяя? Что я дрожу от холода, что мои руки каменные? К воде? Серьезно?» Как и в предыдущие разы, эти слова остались лишь в глубине горла. Николь твердо решила дотерпеть до конца и не давать Соло ни малейшей опции сделать еще больнее. Ей и так удавалось это, блистательно без преувеличений.       -Река, так река - сквозь стук зубов на автомате выдала Николь.              Ей явно будет необходим поход к дантисту в самое ближайшее время. За последний час она уже стерла себе всю эмаль, сжимая зубы до спазмов в челюстях, лишь бы не давать им отбивать свой проклятый ритм.       Река отдавала спокойствием. Жаль, что голубой цвет умер еще много веков назад. Люди портят абсолютно все, к чему только могут дотянуться.       -Слава всем богам мира, хоть ветра нет, совсем утих.              Николь была абсолютно с ней согласна. Она уже сотни раз благодарила мир за то, что с холодом под руку не пришел еще и ветер. Но реально? И это говорит Соло? Сейчас явно не ей радоваться отсутствию ветра, ее-то наряд вполне хорошо отвечал погоде вокруг них. Они сели на берегу, абсолютно обычная лавочка, абсолютно обычная очередная сигарета меж пальцев Алекс. Сейчас их можно было даже спутать с влюбленной парочкой, что предпочли берег реки всем шумным местам. Мешал этому только наряд Николь- она больше походила на сумасшедшую, что сбежала из дурки. Кто еще может выйти в пижаме, когда на дворе февраль, хотя пара из мглы и сумасшедшей могла показаться некоторым даже очень романтичной.       Николь безбожно трясло, а Соло будто и не замечала дрожи, которую скоро можно будет уже принимать за конвульсии. Особо мучительное - это пронизывающая боль в щеках и носу, которые давно посинели и покрылись немеющей коркой. Боль распространилась повсюду. Холод невыносимо липкий, проник в каждую щель одежды, словно зимний воздух нарочно ищет уязвимые места, чтобы пробраться как можно глубже. Хотя, зачем их искать? Сейчас вся Николь - одно уязвимое место для игл холода.       Мозг плывет, мир заволокла синяя пелена, все начинает казаться нереальным.              Как-будто где-то очень далеко рука Соло легла на ее собственную и тут же исчезала.              Может, показалось? Пронеслось в голове Николь субтитрами. Она была окончательно вырвана из реальности, причем уже давно.       -Боже, Николь, твою мать! - Уже второй раз за день страх был показан миру, не зарыт, не гнил трупом в глубине души. Его мог увидеть любой, кто был рядом. Такой неожиданный незнакомый тон даже вывел Николь из полусознательного сознания и заставил уставиться пустым взглядом на Соло. -Ты ледяная, как труп! Почему ты мне не сказала, что тебе холодно?              Уже через секунду на задубевшее тело Николь была натянута теплая куртка, а она сама усажена на колени и крепки стиснута тисками объятий.       - Какая ты дура, Ники! Почему ты молчала? После такого тебе неделями болеть и в кровати валяться.       Соло продолжала бурчать, пока Николь оживала под теплой тканью и еще более теплыми руками. Никогда она еще не была так счастлива, никогда ей не было так спокойно. Как же ей тогда было плевать на тупость Соло, что всю прогулку не замечала состояния подопечной. Ей было плевать, на чьих коленях она греется, абсолютно плевать, главное, что именно она спасла ее, именно она дала то, что нужно было больше всего. Где-то в глубине сознания логика пыталась достучаться, но инстинкты давно взяли контроль в свои руки, человек создан, что бы выживать. Когда логика и мозг не справляются - на поле выходят более основополагающие вещи. Этим вещам абсолютно индифферентно то, что делал спаситель до, важно лишь то, что сейчас он спас жизнь, спас сам факт существования. На фоне Соло рассказывала о ликбезе по поводу здоровья, что ждет Николь дома. Перед глазами мелкими волнами рвалась гладь воды, а ей самой было хорошо, банальное «хорошо» и не надо ничего больше.       -Я прямо себя вспомнила в детстве, - новая тема все-таки смогла вырвать Николь из транса спокойствия, и та обернулась, глядя в задумчивые глаза Алекс.       -Ты о чем? - В голосе мелькнула искра интереса. Детство Соло? Любопытно, может быть поймет что-то, сложит хотя бы фрагмент пазла, что заменит образ «чистое зло».-       -В лет четырнадцать, наверное, впервые села на байк, угнанный у кого-то возле бара. Устала тогда от города, людей, шума, всей этой грязи, а какой-то идиот ключ оставил в замке зажигания, вот и поддалась соблазну. Поехала за город, не думала ни о топливе, ни о чем, лишь бы подальше. Так еще и с трассы съехала. А потом - привет, прошу любить и жаловать- кончился бензин. - На губах Соло играла отрешенная улыбка.- А я в километрах пятидесяти от дома, в легкой одежде, а дело к ночи. Пока домой шла - от холода начала крыша ехать. Везде слышались звуки, везде чудились силуэты людей, даже мир казался нереальным. Думала там и умру, на случайной дороге, ибо даже не знала, куда идти. Реально уже смирилась со смертью. Но, к счастью, какое-то пиво решило меня подобрать, подвести. Правда изнасиловать попытался, но слишком поздно, я в машине уже отогрела руки, и вломила ему. Как сладко тогда запястье хрустнуло. Ублюдок так перепугался, что сначала хотел меня выкинуть, а потом, когда не вышло, мчал со сломанной рукой за сто пятьдесят, лишь бы скорее от меня избавиться.       Закончив историю, Соло залилась смехом, складывалось ощущение, что попытка изнасилования ее ни капли не пугала. Всего-то забавная история, смешной случай из жизни.       Николь же после последней части истории резко погрустнела. Ее будто окунули в бочку с помоями. Хоть Алекс и не предала этой части и малейшей серьезности, но Остин эти слова просто физически не могли оставить безразличной.       Дальше они сидели в тишине, разбавляемой лишь звуком воды. В любой другой момент Николь не позволила бы себе оставить чью-либо историю без комментариев, банально не вежливо, но сейчас они обе молчали, ибо слов было не надо. Понимания в ситуации не было, но и слова были бы лишние, не нужно было ничего, кроме шума волн и мыслей в обоих головах, что были сейчас так близко.       Они так сидели долго, Соло курила уже далеко не первую сигарету, а Николь утратила осознание времени, сколько они здесь? Десять минут? Час? Два? Мысли шли на фоне, пока голос, неожиданно теплый голос Алекс выдернул ее в реальность.       -Ники, пошли в кафе, тебе надо выпить чего-то горячего. Куртка-это конечно хорошо, но мало. Мне ненужно, что бы ты с температурой лежала.       Диссонанс, другой человек, чьи слова теперь не ранили, а грели лучше любого кофе, или абсента. Странно? Да. Ненормально? Да. Но подумать об этом она еще успеет, сейчас не время.       Ближайшая кофейня оказалась всего в двух кварталах, светящаяся надпись “Coffee Go” на зеленом фоне манила к себе.       -Что ты хочешь? - прозвучало такое же заботливое и теплое. Николь, что уже привыкла к холоду и яду , теперь вздрагивала уже от такого тона. Это было слишком непривычно и странно, но Соло делала это от чистого сердца для нее, не просила ничего в замен, а значит можно было верить, по крайней мере сейчас.       -Раф, пожалуйста. - Николь не была фанатом сладкого кофе, но сейчас одна мысль о ванильном вкусе приводила ее в детский восторг. Милая официантка протянула стакан с подписью «Николь». Ее попытка сделать комплимент увенчалась только злобным рыком Соло, рисковать дальше не стала.       Кофе теплым потоком лился по горлу Николь. Она даже не замечала, как обжигает язык, сейчас бы она пустила напиток хоть по венам, лишь бы оставить тепло навсегда, что разливалось по всему телу. Соло, в свою очередь, не была так довольна местом. Ее выбор пал на эспрессо, а запрет на курение даже электронных сигарет возводил ее неблагосклонность к этому месту в абсолют.       -Ну, к чему эти правила? Это же не дым! Чем им мешает блядский пар? - Обычно Алекс такие запреты не смущали. Но сейчас она не хотела разборок и конфликтов. Ее девочке уже хватило на сегодня. Десять минут можно провести и с низким уровнем никотина в крови, хоть и неприятно.       Дорога к машине показалась Остин гораздо быстрее, чем от нее. Настроение у нее было идеальное, лучше быть действительно не могло. Из ее уст иногда даже звучали шутки, которых Соло от нее еще не слышала никогда. Некоторые даже вполне удачные, Алекс залилась смехом от ироничного комментария о том, что на удивление, с их машины даже не скрутили колеса, или не скрутили машину с колес.       Доехали они так же быстро, Соло гнала по практически пустой трассе. Конечно, шашечки в потоке были бы веселее, но, может быть и к лучшему, что дорога пустая, хоть Николь в сиденье от страха вжиматься не будет. Снова же, на сегодня ей хватило.       Как только они зашли в дом - Николь пулей рванула в свою комнату, даже не поздоровавшись с ошарашенной от ее вида Мирой. На данный момент оставалась всего одно неисполненное желание - теплая постель. Еще приятнее стало, когда увидела на кровати комплект новой, очень теплой и мягкой белой пижамы. Одевшись и закутавшись под одеяло, она почувствовала себя самым счастливым человеком в мире. Плевать, где она, плевать, что еще утром в этой комнате ее можно было сравнить с трупом. Сейчас ей было так хорошо, как не было никогда, а в образе черной вороны даже замаячили белые перья, да, редкие, но они там были.       Но Николь не знала, просто не могла знать того, что было чуть глубже видимого, то, чем прогулка была в действительности. Не знала, как вчера вечером Алекс сказала Мире забрать из гардероба Николь все теплые вещи и убрать ее куртку с места, где она оставила ее, зайдя в дом впервые. Не знала, как Соло всунула в руки двух случайных парней по сотке и дала четкое задание и четкую цель, добавив в конце «только не смейте касаться». Угроза в этих словах была настолько явна, что даже странно, как один из них додумался до такого идиотизма, как схватить Остин за руку. Да, хотя бы ярость Соло была абсолютно настоящей. Так же она не знала, зачем Соло так часто и так крепко обнимала ее. Не знала, что тема Мэри была явно не случайной, а заранее продуманной тирадой с одной простой целью - посеять семя сомнения в самих принципах девушки. Сама Мэри же просто удачно подвернулась на дороге, хотя, даже без этого Алекс бы нашла, как вывести диалог в нужное русло. Разговор о детстве был таким же, только тут цель слегка иная - открыться. Доверие к человеку рождает его доверие к тебе, даже, если история не несет в себе ничего важного. «Детство же, уже сокровенно» - как глупо. Так же она не знала, что даже чашка кофе тоже несла свой смысл в этот день. Почти каждое действие вороны было спланировано и выверено.       Оставался последний вопрос без ответа: зачем?              А ответ до нельзя прост: цель у Соло была одна - расположение Николь, а тут уже разные варианты были перепробованы. Кроме банального пряника, после кнута, автора удара которого Остин даже не знала, так же прекрасно получилось оправить ее в сам ад. И не важно, что это, холодный ад, где каждую секунду тебя преследует разрывающее чувство, или пара быдланов. Не важно. Важно только то, что от всего этого спасти могла только сама Соло, только Соло вытягивала ее из созданного ей же ада и могла защитить. Она хотела, что бы Николь чувствовала спасение только в ее руках и была вынуждена забыть, сколько ее же крови на этих руках. Она хотела, что бы глухая оборона Николь хотя бы чуть-чуть дала трещину. Соло не терпит полумер, интервенция должна быть абсолютной, не только тела, душа тоже обязана быть в ее руках. Очевидно, пока это еще далеко не так, но прошедший день заставил лед тронуться, знала бы Николь, каким образом…       Но Николь не знала.