Мотыльки

— Хочу сразу уточнить, — сказал Алтан вместо приветствия, опускаясь на диван, — я не стану рассказывать о Серёже ничего такого, что он не захотел рассказать о себе сам. И уж тем более не буду помогать обратить на себя его внимание, когда он выбрал кого-то другого. Произнеся на одном дыхании эту заготовленную речь, он уставился в меню, не поднимая глаз на своего собеседника. Да, это было унизительно, но лучше сразу все прояснить да и покончить с этим. Однако Вадим в ответ только засмеялся, да так громко, что другие гости заозирались на них. — Погоди, погоди...Ты думаешь, я тебя за этим позвал? Чтобы ты помог мне охмурить Серёжу? — А что, нет? — вскинул подбородок Алтан. — Золотце, поверь, я вполне могу обратить на себя внимание без чужой помощи. Ну вот прямо как сейчас. Вадим невозмутимо смотрел на него, и под этим прямым взглядом щеки начали гореть. От его ответа Алтан почувствовал вспышку радости, но вида не показал. — Кстати, — добавил он, скривившись. — Не помню, чтобы я соглашался перейти на «ты», не говоря уже о всяких дурацких… Он замолк, заметив подошедшего официанта. — Как скажете, Ваше Золотейшество, — пожал плечами Вадим. — Что будете заказывать? Алтан наугад ткнул пальцем в что-то из морского гребешка и схватился за холодный стакан с водой. Точка на переплетении улиц, которую ему скинул Вадим, оказалась камерным суши-баром — что было приятно, потому как от солдафона впору было ожидать какой-нибудь паб с деревянными скамейками. В маленьком кубе из стекла и бетона теснились еще штук пять столиков, и несмотря на ранний вечер, все уже были заняты. Их место было в укромном алькове, зажатом между зеркальной стеной и каменной стойкой. Вадим сидел напротив, заслонив собой зал, и кроме как на него, взгляд было деть некуда. — Что ж, — проговорил Алтан, разглядывая свои руки с сегодняшним маникюром. В глянцевом черном покрытии отражалась всполохами неоновая вывеска из иероглифов, висевшая у него над головой. — Если не ради Серёжи, то зачем мы здесь? — А ты привык все делать ради своего друга? — хмыкнул Вадим. — Немного нездоровое поведение, тебе так не кажется? Алтан ощутил горький укол где-то под горлом. Нездорово ли это — постоянно думать о единственном близком человеке? Он не знал ответа. — Тебе не понять, — тихо проговорил он, вновь отводя взгляд. Уже почти неделю Серёжа не появился дома, но Алтан так и не смог привыкнуть к вернувшимся в жизнь тишине и одиночеству. Сегодня утром он долго стоял в коридоре с чашкой чая в руке — хотел было выйти на балкон, как это любил делать Серёжа, но так и не решился. Развернувшись, он подкрался ко входу в Серёжину комнату. Из приоткрытой двери в коридор падала широкая косая полоса света, безжалостно подсвечивая пыль на темном полу. Чуть поколебавшись, Алтан потянул на себя дверь заглянул в комнату, притворяясь, что мог не услышать, как Серёжа вернулся ночью, но в комнате было все так же тихо и пусто. На кровати были разбросаны вещи, на спинке стула висела, словно белый парус, рубашка, на столике валялась расческа с запутавшимся между маленьких густых зубцов комом рыжих волос. Все было точно как в тот день, когда Серёжа собирался на свидание с Олегом, нервно меняя одну вещь за другой. «Серёж, они все тебе одинаково идут», — сказал тогда Алтан в неловкой попытке как-то помочь, но тот только сверкнул гневным взглядом и вытащил из шкафа очередной топ. Это был далеко не первый раз, когда Серёжа увлекался кем-то и забывал о существовании окружающего мира. Но обычно его романы бурно разгорались и так же быстро угасали, и тот, без кого Серёжа еще вчера жить не мог, забывался как старая игрушка. Единственной постоянной в его жизни оставался Алтан — Серёжа всегда возвращался в их квартиру, в их постель, и было легко представить, будто ничего не изменилось. Но в этот раз все было по-другому. Алтан места себе не находил, чувствуя себя совершенным идиотом, но не мог перестать заваливать Серёжин телефон десятками сообщений — встревоженных и унизительных. На что он получил всего одно сообщение в ответ — «Всё ок»; и к сегодняшнему дню был уже настолько взвинчен, что даже встреча с Вадимом показалась неплохой идеей. — Нет, не понять, — ответил тот. — Но позволь мне рассказать, как это выглядит со стороны. Алтан оторвал взгляд от своих рук и покосился на него. — Пока твой друг, — Вадим выдержал многозначительную паузу, — трахается как кролик, ты сидишь с таким видом, будто кто-то умер. Не очень-то по-дружески, а? Алтан молчал. Кровь в висках стучала, заглушая музыку и разговоры. Неоновые иероглифы над головой моргнули с низким гулом и разгорелись снова. Впору было уйти прямо сейчас, но выход перегородил официант, принеся напитки и горячие полотенца. — Ну да хватит о нем, — улыбнулся Вадим, вытирая руки полотенцем. — Не знаю, что ты там себе напридумывал, но послушай, Золотейшество… — Пожалуйста, прекрати, — перебил его Алтан. — У меня есть имя. — Алтан, — кивнул Вадим. — Я что хочу сказать — у нас тут с тобой просто приятная встреча. Никаких обязательств. Захочешь — уйдешь в любой момент. Но попробуй расслабиться, отдохни и не думай ни о чем. И ни о ком. Кроме меня, конечно. Алтан поставил на стол стакан с водой и скрестил руки на груди. —А тебе-то что с того? — Ты мне нравишься, — ответил Вадим, не обращая внимания на вернувшегося официанта с едой. — Хочу узнать тебя поближе. И хорошо провести время вместе. Алтан бы соврал, если бы сказал, что совсем не думал о такой возможности. Скорее, не позволял этой мысли укорениться, чтобы потом не было больно. Все еще казалось абсурдным, что выбирая между ним и Серёжей, кто-то мог бескорыстно выбрать его. К счастью, можно было ничего не отвечать, уткнувшись в тарелку. Еда оказалась неплоха — гребешок был нежным и тающим, сладковатое, насыщено-фруктовое пюре из манго оттеняло тонко пахнущее морем мясо. Перед Вадимом возвышалось огромное блюдо с сашими — на подложке из льда в окружении затейливой икебаны лежали, лоснясь в неоновом свете, красочные кусочки рыбы и морепродуктов. — Любишь сашими? — кивнул на блюдо Алтан. — Люблю самое дорогое, что есть в меню. И самое красивое. Угощайся, — Вадим развернул цветочно-рыбную композицию к нему. Алтан подцепил палочками ломтик оранжевого лосося, макнул краешек рыбы в соевый соус и медленно прожевал, наслаждаясь тем, как растворяется во рту жирная, обволакивающая мякоть. Склонившись над букетом из веточек, он стал украдкой разглядывать Вадима, пока тот отвлекся на еду. Он был хорошо одет — светлая рубашка поло облегало тело, подчеркивая мышцы груди и бицепсы. Из-под расстегнутых пуговиц виднелась яркая татуировка — языки пламени? Череп? Отсюда было не разглядеть. На левой руке поблескивали часы, явно не дешевые. Светлые, практически белые, будто выгоревшие на солнце волосы зачесаны гелем назад — классическая прическа для свиданий. Бровь над левым глазом рассечена глубоким, старым шрамом. Алтан задержался взглядом на шраме чуть дольше положенного, и Вадим, кажется, это заметил. — Получается, ты бывший военный, — продолжил Алтан, неожиданно почувствовав себя Серёжей. — А чем именно занимался? — Я бы рассказал, да не хочу тебе аппетит портить, — сверкнул белыми зубами Вадим. — Убийства. Немного пыток. Короче, грязь без намека на героизм. — И тебе это нравилось? — Да, вполне. Алтан потянулся к стакану, и Вадим плеснул ему еще из стеклянной бутылки. Отпив воды и потянувшись палочками за кусочком маслянистого темно-розового тунца, разложенного между цветками фиалки, Алтан попытался понять, что чувствует по поводу всего сказанного. Противно ли ему вот так сидеть и вести светскую беседу с отбитым головорезом? Да нет. С ним-то этот головорез мил и обходителен. И вообще, семья научила Алтана никого не осуждать и не делать поспешных выводов. — Почему же тогда ушел? — спросил он напрямую. — Мы крупно продолбались, — так же прямо ответил Вадим. — Ну не мы, а Волче — Олег, то есть, — а я так, прикрыл его задницу. Нужно было сделать перерыв, залечь на дно. — Бросил все ради друга, получается? — вскинул бровь Алтан. — Не-не, это другое, — засмеялся Вадим. — Я просто очень добрый. Ты убедишься в этом, если узнаешь меня поближе. Алтан предусмотрительно пропустил это замечание мимо ушей. — А что будешь дальше делать? Вернешься к пыткам и убийствам? — В душе не ебу, золотце. Хочу просто хорошенько отдохнуть, а там посмотрим, — Вадим подмигнул ему. — А вообще надеюсь подзадержаться в Питере, если повезет. — Ну, для такого, как ты, тут полно возможностей. Можно охранять богатых людей, например. — О, ты заботишься о моем трудоустройстве? Как мило, — Вадим замолчал, глядя на загоревшийся экран телефона. — Прости, нужно ответить. Я буквально на минутку. Алтан положил палочки на край тарелки и откинулся на спинку дивана. Он сегодня совсем не пил, но чувствовал себя на удивление расслабленно. Взгляд заскользил вслед уходящему Вадиму, между деревянных столиков, стеклянных шкафчиков с вином и свисавших с потолка матовых белых светильников, похожих на гроздья крупных жемчужин. Если он собирался сбежать, сейчас было самое время. Женский голос откуда-то сверху пел старую песню на японском, умоляя неизвестного собеседника остаться. Алтан взял со столика свой телефон включил экран — ничего нового. Он бросил телефон обратно и повернулся влево к зеркальной стене, наклонил голову, рассматривая свое отражение. Поправил волосы, провел кончиками пальцев под нижними веками, поправляя чуть смазанный черный карандаш. Наконец, прикрыл пересохшие от линз глаза, давая им чуть отдохнуть. — Ты так устал от моего общества, что уснул? — раздался над головой голос Вадима. Он опустился за столик, извлек из бумажной упаковки зубочистку и принялся ее жевать, словно какой-то герой из старого боевика. — Хочешь чего-нибудь еще? Может, десерт? Алтан помотал головой. — Точно-точно, надо беречь фигуру, — поднял руки вверх Вадим в примирительном жесте. — Может, тогда прогуляемся? Сегодня было прохладнее, чем всю предыдущую неделю. Алтан обхватил себя за плечи, кутаясь в шелковое кимоно от вечерней свежести, но тут Вадим положил руку ему на плечо, мягко притянув к себе. Первым неосознанным желанием было скинуть руку и вырваться, но Алтан заставил себя успокоиться. Тепло и близость его тела были приятны, хотя рука на плече казалась тяжеленной и жгла кожу даже сквозь ткань кимоно и футболки. — Пахнешь потрясающе, — сказал вдруг Вадим, и Алтан опустил глаза. Он очень любил фордовскую «Орхидею», но пользовался ею редко — все из-за того, что парфюм не понравился Серёже. «Пахнет как на вип-похоронах», — засмеялся как-то он, и Алтан забросил черный глянцевый флакон подальше в ящик. — О моей работе поговорили, расскажи теперь про свою, — продолжил Вадим. — Каково это — быть моделью? У тебя есть свой фирменный взгляд и все такое? Фирменный взгляд Алтана мог бы расплавить сталь, но он задел Вадима по касательной, не причинив вреда. — Даже спрашивать не буду, откуда ты взял этот бред, — скривился он. — Скажу только, что работу модели излишне романтизируют. Это тяжелый, монотонный и не особо интеллектуальный труд. Ты просто живая вешалка, не больше и не меньше. — И что, — хмыкнул Вадим, — нравится тебе быть живой вешалкой? Это был один из тех вопросов, на который Алтан сам не мог себе ответить. — Пока сойдет, — пожал он плечами. Они свернули в маленький сквер, неспешно пошли по дорожке, огибая других гуляющих. Уже стемнело, и Алтан поймал себя на мысли, что впервые идет по улице в темноте без нарастающего чувства паники. — Откуда ты родом? — сказал он вдруг, чувствуя, что ему действительно это интересно. Вадим ответил не сразу. — Из-под Ростова, — наконец проговорил он. — Который на Дону. — Вот как? — склонил голову Алтан. Странно, он не услышал ни следа донского говора с характерным «шоканьем» и «гэканьем». — Ага, из большой рабоче-крестьянской семьи. Отец-шахтер, мама-домохозяйка и целый выводок сыновей. Все как положено в наших краях. — Моя семья тоже родом из маленького города, — поспешно добавил Алтан. Ему совсем не хотелось, чтобы Вадим стеснялся своего провинциального происхождения или думал, что на него смотрят свысока. О том, что, вышеупомянутый маленький город фактически принадлежал Дагбаевым, а сам клан давно пустил корни в азиатских и европейских столицах, на данном этапе знакомства можно было умолчать. Вадим вдруг остановился. Алтан нервно сжал кулак, впиваясь ногтями в кожу и мысленно ругая себя за то, что полез в слишком личное, но Вадим лишь показал пальцем на горящий теплым светом ларек. — Слушай, золотце, мне очень нравится гулять с тобой, только мой урчащий живот портит нам всю романтику. Есть хочется, ты не против, если я возьму шаверму? — Мы же только что из ресторана, — удивленно поднял брови Алтан. — Почему нельзя было наесться там? — Да там одна рыба и морские гады, а я не особо такое люблю. — Зачем тогда вообще было идти в суши-бар? — Выбрал по отзывам, подумал, тебе понравится. Тебе идет такое — азиатское и выебистое. Как, кстати, понравилось? — Да, — Алтан опешил от удивления. Он представил себе Вадима, изучающего отзывы на рестораны, и от этой картины захотелось улыбаться. — Ну вот видишь! Ты поел сырой рыбки, я догонюсь шавермой, все счастливы. Кстати, может, тоже хочешь? Алтан молча кивнул. В голове сразу закрутился счетчик калорий, но усилием воли он отключил его. Ничего, потом отработает, а сейчас хочется простого человеческого поесть на улице шавермы с едва знакомым мужчиной. Вадим вернулся, протягивая ему сверток в фольге. — Взял тебе диетическую, — довольно улыбнулся он. Алтан приложил руку к груди и картинно поклонился. Но шаверма из ларька оказалась даже вкуснее ресторанной еды — определенно в соус подмешивали что-то наркотическое. Дурманящий соус тек по пальцам, делая их липкими, размазывался по лицу, кажется, даже капнул на футболку. Но это не мешало с упоением есть, сидя на лавочке под лучом фонаря. Доев все, даже пустой лаваш внизу, он покосился на Вадима. Тот вдруг придвинулся и поднял руку Алтану к лицу. — Не дергайся, у тебя тут соус, — усмехнулся он и провел большим пальцем где-то рядом с губами. Как в плохом ромкоме, они оказались вдруг близко-близко, так что Алтан мог как следует рассмотреть косой шрам на брови Вадима. — Можно? — спросил тот, поглаживая большим пальцем подбородок Алтана. — От тебя луком несет, — ответил Алтан, и это была правда. — От тебя теперь тоже. Таков был мой план. — Какое коварство, — тихо проговорил Алтан, и их губы встретились. Это был очень нежный, даже осторожный поцелуй, совсем не похожий на алчные поцелуи Серёжи. Вадим не спешил, не пытался сразу захватить весь рот партнера целиком, а только аккуратно пробовал губы на вкус. Его пальцы скользнули по лицу Алтана, вверх за ухо, зарылись в распущенных волосах — и это было приятно, даже несмотря на то, что эти пальцы тоже, наверное, были перепачканы в наркотическом соусе от шавермы. — Как думаешь, у нас с тобой есть шанс? — спросил Вадим. Привычная ухмылка исчезла с его лица, и светло-серые глаза стали очень серьезными. — Думаю, да, — ответил Алтан, и это тоже была правда. Дорогу домой он проехал с абсолютно опустевшей головой, будто в тумане. И, открыв дверь в квартиру, подумал сперва, что видит перед собой галлюцинацию. Посреди залитого светом коридора стоял Серёжа в домашнем шелковом халате. — Так-так, — проговорил он, скрестив руки на груди. — Пока я тут скучаю, он где-то шляется. Ну-ка давай, рассказывай, где был!

***

Следующая встреча с Вадимом случилась даже быстрее, чем Алтан ожидал. Серёже вздумалось потанцевать, и в клуб решено было идти вчетвером. — Двойное свидание! — радостно восклицал он, завивая волосы. — Наконец-то не нужно беспокоиться о тебе, пока я танцую со своим парнем. Алтан не особо любил клубы — слишком жарко, слишком громко, слишком тесно, да и танцевал он не то чтобы хорошо. Но в этот раз даже у него появился шанс приятно провести время. Вадим прижимал его к себе в танце, ладони скользили по талии, открытой коже спины, соскальзывали ниже; его взгляд, тяжелый и пристальный, вспыхивал, когда свет стробоскопов падал на них. Алтану нравилось чувствовать близость его горячего сильного тела, чувствовать себя красивым и желанным; закинув руки на шею Вадима, он позволял ласкать себя, и, чуть склонив голову и откинув волосы на спину, подставлял шею поцелуям. Низкий гул музыки вибрировал в костях, танец увлекал, и было даже почти не больно смотреть на Серёжу, который целовался с Олегом прямо посреди танцпола. — Как насчет селфи? — крикнул тот на ухо Алтану, подскочив и утаскивая его от Вадима. — Идите, мы возьмем выпить, — Вадим подхватил Олега под руку, и вместе они стали протискиваться к барной стойке. Серёжа и Алтан пробрались мимо танцующих к зарезервированному круглому столику в углу, рухнули на кожаный диванчик. — Давай, пока мы еще не слишком потаскано выглядим, — Серёжа прижался щекой к щеке Алтана, включил фронтальную камеру, навел на них и, лучезарно улыбаясь, выставил вперед два пальца в знаке мира. Камера вспыхнула, Серёжа повторил все действия еще несколько раз, чуть меняя угол, и уставился в экран телефона, изучая результат. Алтан не стал даже смотреть, что получилось — на селфи с Серёжей он почти всегда выглядел испуганным зверьком, а вспышка, должно быть, только усугубила этот эффект. К столику подошли Вадим с Олегом, неся шоты. Маленькие стаканчики в их ручищах выглядели детской посудой, но содержание их было совсем не детским. Они вчетвером чокнулись напитками, и, осушив свой стаканчик, Алтан ощутил, как по горлу стекает ядовитый химический жар. Серёжа рядом с ним с удовольствием потянулся и стал пританцовывать сидя в такт новой песне. — Ну что, весело вам, мальчики? — спросил Вадим. Он сел напротив, рядом с Олегом, облокотившись на столик и подперев голову кулаком. — Весело нам, золотце? — проговорил вдруг Серёжа, повернувшись к Алтану и обнимая его. — Да, — растерянно ответил Алтан. Серёжа никогда не обращался к нему никак, кроме как по имени, и было чудно слышать от него это ласковое прозвище. — Смотрите, как нам весело, — кивнул Серёжа и, придвинувшись ближе, вдруг поцеловал Алтана. Так, как целовал на заре их знакомства — жадно, но при этом медленно, бесстыдно-страстно. От растерянности Алтан просто застыл, не отталкивая Серёжу, но и не отвечая. Телу были приятны эти знакомые ласки, но он не спешил довериться телу. Они с Серёжей не были так близки уже больше месяца, еще до переезда в новую квартиру — казалось, Серёжа потерял к нему в этом плане всякий интерес, а Алтану и в голову бы не пришло проявить инициативу. Он понимал, что близость с ним была нужна Серёже лишь в определенные моменты, в перерыве между его многочисленными увлечениями. Что же он творит сейчас, зачем? Чтобы заставить Олега ревновать? Чтобы позлить Вадима? Чтобы напомнить Алтану, что тот все еще от него зависит? Или это просто очередная безрассудная выходка, одна из тех, что Серёжа совершал в последнее время все чаще? Наконец он оторвался от Алтана и расслабленно откинулся на спинку дивана. — Оу, — проговорил Вадим с растерянной ухмылкой. — Кажется, у меня встал. Алтан украдкой взглянул на Олега — тот молчал, крепко сжимая свою стопку из-под шота, хоть она и давно опустела. — Ну что, — радостно сказал Серёжа, — в горле пересохло, может, еще по одной? Или принесете коктейли? — Подождите, — мягко возразил Алтан. «Еще по одной» Серёже явно было ни к чему. — Может, лучше потанцуем? А то, боюсь, наши спутники подумают, что мы пришли развести их на выпивку. — Одно другому не мешает, — скривился Серёжа. — Алтан, ты неисправим. Мало того, что сам вечно жмотишься, так еще и чужие деньги считаешь! — Серёж, перестань, — негромко проговорил Алтан, коснувшись его руки, но тот вырвался. — Меня это достало! Вечно ты норовишь весь кайф обломать! Сидишь с безлимитной картой, а ведешь себя, как нищий студент. Я не знаю, может, вам, богатеньким наследникам, по приколу играть в бомжей, но я на такое не подписывался! — Нет у меня никакой безлимитной карты, — прошипел Алтан. — Ладно, карта у тебя обычная, но ты всегда можешь позвонить сестренке, и она скинет туда, сколько надо, — разошелся Серёжа. — У нас, настоящих сирот, такой опции нет! — О, так ты тоже сиротка? — вклинился вдруг Вадим. — Вот это да. Чувствую себя так, будто вломился на вечер встречи выпускников детдома. Серёжа громко засмеялся, и Алтан воспользовался наступившим в его гневной тираде перерывом. — Можно тебя на пару слов? — сказал он, и вцепившись в Серёжу мертвой хваткой, затащил того в туалет. — Что такое? — обиженно проговорил Серёжа, привалившись спиной к стене между кабинок. Это был приличный клуб, из тех, где можно было касаться стен в туалете без опаски испачкаться или чем-то заразиться. — Разве я в чем-то не прав? — Проехали, — процедил сквозь зубы Алтан. — Хотя не стоит всем подряд рассказывать про Юму. — А что так, не хочешь знакомить Вадима с семьей? А я-то думал, у вас все серьезно! Алтан глубоко вдохнул, сдерживая волну гнева. «Он не со зла, это просто болезнь». — Серёж, пожалуйста, послушай, — произнес он медленно и спокойно. — Мне кажется, у тебя снова это началось. Как в феврале, помнишь? Тебе сейчас совсем нельзя пить, врач говорил, что алкоголь усугубляет манию. — Манию? — со злой усмешкой переспросил Серёжа. — Ты думаешь, я болен? Думаешь, я псих? — Я не говорю, что ты псих! Биполярное расстройство — это просто врожденная неполадка нервной системы, это прекрасно лечится… — Лечится? — практически закричал Серёжа. Мимо них испуганно проскользнул в кабинку какой-то парень. — Мне не нужно лечиться, я совершенно здоров! — Серёж, я боюсь, потом будет хуже… — Ты кто, врач, чтобы давать прогнозы? Или может, моя мамочка? Да ты мне никто, отстань уже со своими опасениями! Алтан ошарашено замолчал. — Это все? Или еще хочешь что-то сказать? Уже знакомый парень тихо выскользнул между ними в зал. — Это все, — ответил Алтан. Серёжа, резко развернувшись и взмахнув волосами, скрылся за дверью. Алтан склонился над раковиной, поднял глаза в зеркало и встретился усталым взглядом со своим отражением. Закрыл глаза, не в силах выносить это жалкое зрелище. И правда, кто он Серёже?.. Никто. От музыки в зале мгновенно запульсировала боль в висках. Добравшись до их столика, он вцепился побелевшими пальцами в спинку пустого сиденья, чтобы не потерять равновесия. Серёжа уже посадил на его место на диванчике Олега, и, повиснув на нем, упрашивал танцевать. — Ну Олеж, пойдем! Ночь только началась, — капризно протянул он, не замечая подошедшего Алтана. — Сейчас, Серёж, дай дух перевести, — отнекивался тот. — Да ну тебя! Вад, пойдем! Ну давай, хоть ты мне не отказывай,— продолжал настаивать Серёжа, перегнувшись через стол и крепко вцепившись в руку Вадима, прямо как во время первой их встречи. Алтан легко тронул Вадима за плечо. — Иди потанцуй, я хочу подышать свежим воздухом, — сказал он и стал пробираться к выходу. Опустившись прямо на ступеньки перед клубом, Алтан достал из кармана вейп и закурил. Он и не заметил, что в клубе от жары промок насквозь, так что теперь все тело била крупная дрожь. Надо бы вызвать такси и ехать домой, Серёжа там как-нибудь сам разберется. Может, уедет с Олегом или с Вадимом. Или с обоими. — Я присяду, не возражаешь? — раздался вдруг сзади оклик. Обернувшись, Алтан с удивлением увидел Олега. Он испугался было, что тот начнет разговаривать про Серёжу, но Олег не собирался ничего говорить. Он молча снял кожаную куртку, накинул Алтану на плечи и опустился на ступеньку рядом, где-то в полуметре. Затем достал сигареты, зажигалку и закурил. Они посидели так с минуту, выпуская в воздух дым и пар. Из клуба, словно из-под толщи воды, доносились низкие глухие вибрации музыки. — Красивое сегодня небо, да? — сказал вдруг Олег. Алтан пригляделся: и правда, столько звезд в Питере редко увидишь. А на другой стороне улицы из-за пятиэтажного здания выплыл край оранжево-красного диска луны. Тревожно, но красиво. Они посидели еще, и в этой молчаливой близости Алтан почувствовал неожиданное успокоение. Он так глубоко задумался, что вздрогнул, услышав голос Серёжи. — Вот вы где! — воскликнул тот, глядя на Алтана с Олегом, и насмешливо вскинул брови. — Мы вам не помешали? Из-за спины Серёжи пробивался неоновый свет от вывески клуба, окружая его фигуру злодейским темно-фиолетовым свечением. Алтан молча стянул куртку и передал ее Олегу. Вадим подошел к нему, приобнял за плечи и заглянул в глаза. — Ты как, в порядке? — тихо проговорил он. — Попросил Волче приглядеть за тобой, пока я отвлекаю твоего друга. Алтан кивнул, и Вадим коснулся губами его виска. За это Алтан был ему благодарен — если бы Вадим сейчас полез целоваться, он бы его оттолкнул. Такси подъехало быстро, и Серёжа как ни в чем ни бывало залез рядом с Алтаном на заднее сиденье. Помахал рукой в окно, затем развалился полулежа, достал телефон и уставился в экран. — Повезло тебе с мужиком, — бросил он Алтану, не отрываясь от телефона. — Вад потрясающе танцует, тебе бы поучиться у него раскованности. «А тебе бы поучиться у Олега молчать», — подумал Алтан, но вслух ничего не сказал. Вместо этого достал телефон и набрал сообщение Вадиму: «Спасибо за вечер».