Маскировка

Это было весело.

Быть с Бэ Суджи было весело, и Розанна никогда бы не подумала, что у айдолов может быть жизнь, отличная от строгих правил, запретов и послушания, но вот она беспечно болтает с самой Им Юной, а та очаровательно наливает гранатовое вино в прозрачные бокалы.

Клуб "Трофей", как обычно помпезный, тёмный и свободный от лишних глаз и ушей, уже не в первый раз приветствует Розанну в объятьях кожаных диванов и дорогого алкоголя. Как девушка Суджи, пусть и ненастоящая, Розанна имела доступ к частным вечеринкам, закрытым предпоказам и даже свободе от компании.

Девочки отстранились от неё, как и она – от них. Так было лучше, так было правильнее, и Розанне не на что рассчитывать, потому что она омега, а они-

— Розанна? — Глубокий пронизывающий голос Юны возвращает девушку в реальность. Она замечает, как тонкие наманикюренные пальцы онни ложатся на её бедро, задирая край обтягивающего платья.

— Юнна-ним? — Волнение спирает в горле, Розанна чувствует себя поверженной.

Кажется, они обе слишком пьяны.

Суджи куда-то делась, оставив её одну на рождественской вечеринке, и, что ж, Розанне было не так сложно найти компанию, особенно когда Им Юна сама обратила на неё своё внимание. Вокруг было столько красивых парней и девушек, но почему-то один из самых известных айдолов решить уделить время именно ей.

Разумеется, Розанна не могла упустить этот шанс.

Интересно, а Лиса уже вернулась с горнолыжного курорта?

Юна нежно обхватывает её запястье и тянет за собой в сторону вип-комнат (Розанна думает, что никогда не забудет, как в одной из них Суджи раскрыла её секрет, заставила проявить истинную сущность). В коридоре темно, приглушенный свет создаёт ощущение сказки, и Розанна, очарованная, сияющая легкостью из-за спирта в её грязной крови, не замечает, как оказывается в одной из комнат прижатая к стене.

Юна выжидает, её взгляд совсем непохож на хищную манеру Сюзи. Она медленно тянется к губам Розанны – даёт шанс отстраниться – ладонями ведёт по худым бёдрам.

Приехал ли брат на позавчерашний день рождения Джису?

Поцелуи с Юной быстро перерастают в желание, одержимость, но Розанна не подпускает девушку к своему телу. Её колени встречают мягкий бархат ковра, и у впечатлённой Юны жадно загораются глаза. Розанна, благодаря отношениям с Миён, знает, что нужно девушке, где и как: она рвёт тонкие колготки, кусает изнутри бёдер и не сводит взгляд с тьмы в чужих глазах.

Розанна любит девушек, любит, как необычны их изгибы в свете ночных ламп, любит выдохи и стоны, тихие вскрики и слёзы, любит понимание, ненавязчивое внимание, флирт. И ей действительно нравится вкус Юны на её языке, её тягучие феромоны, напоминающие макадамию и грунт одновременно.

Темная ночь.

Розанна обнимает Дженни со спины, прячет лицо в её пушистых волосах.

Юна трепетно слизывает свою смазку с лица Розэ, хихикает и снова целует. Они возвращаются спустя пару часов, когда Розанна вдоволь насладится телом своего кумира. Заставит себя забыть.

Суджи ждёт её у бара, обменивается милостями с Юной и протягивает коктейль. Розанна понимает, что комментарии излишни, но, кажется, Суджи становится лишь довольнее от того, что случилось.

По пути домой (безжизненным апартаментам Суджи никогда не стать ей домом) они не произносят ни слова.

***

Холодно. Материя под телом ощущается как вязкий песок, утягивающий её на дно. На запястьях и лодыжках цепи, тяжелые руки, затхлая влажность, страшные слова. Чеён с криком просыпается, путаясь в одеяле и сбивая простынь. Подушка оказывается на полу, локоть ударяется об угол прикроватной тумбы. На глазах пелена, и девушка почти готова позвать своих девочек, когда понимает, что не чувствует их феромонов, не разглядывает в окружающем интерьере комнату их апартаментов. Виски сдавливает воспоминаниями: от искривленных в похоти и злобе лиц Ян Хён Сока и охранников тошнит, желчь скапливается в горле, но Чеён не позволяет себе слабости. Она тянется к блестящему от утренних лучей стакану воды и тут же останавливает себя. Где она? От кого теперь ей нужно спасать саму себя? Окружение кажется до боли знакомым – абстрактная картина на стене подмигивает кривым глазом, – Чеён убеждает себя, что никогда не видела её, что светлая мебель не становилась свидетелем её пьяных ночей, что постель не пропитана ароматом лилий, что она не оказалась в руках Сюзи, с которой пообещала не иметь больше никаких общих дел. Сознание подсказывает, что ситуация могла быть хуже, и Чеён приходится согласиться с этим, хотя она всё равно отодвигает стакан подальше, не доверяя человеку, который однажды ломал её личность и принципы. Недели в клубах, беспорядочные связи с альфами и отчаянные поцелуи с Сюзи до сих пор преследуют её в кошмарах. Но Сюзи не была плохим человеком, девушка знает это. Она, как минимум, уже вытащила её из здания компании, и только за это Чеён готова крепко поблагодарить её: Суджи спасла её от вещей похуже смерти, от навязанной женитьбы и от обещающего расправы начальника. Чеён поднимается, смущенно понимая, что её тело не хранит следов грязи, раны обработаны, а кожу покрывает шелковая ночнушка. Суджи действительно о ней позаботилась, и теперь Чеён надеется, что она поможет ей как можно скорее добраться до Лисы, Джису и Дженни. Теплый паркет глушит шум от шагов, когда девушка покидает комнату и направляется в сторону шума – личные тревоги о пережитом остаются тенью, позволяя сохранять спокойствие. Суджи ведёт оживленный громкий разговор, но Чеен не слышит иных голосов, поэтому осторожно выглядывает из-за угла, обнаруживая вальяжно развалившуюся на диване Сюзи. На столе рядом – упаковки от снеков, полупустая бутылка вина и бокал. — Боже мой, Чжу Ён, — Суджи затягивается паром от электронной сигареты, поправляет выпадающие наушники, — всё с Розанной хорошо... — девушка останавливается, слушая Чжу Ён, и подглядывающая Чеён может чувствовать её недовольство этим разговором, — Да-да, спит. Клянусь, ты так переживаешь, будто не знала, к чему приведёт наш план, — Суджи грубо смеётся, снова затягивается, слушает возмущенные слова на другом конце линии. Наш план? Розанна хватается за стену рукой и продолжает слушать – стук сердца замедляется от осознания. Безопасность растворяется снегом на горячей коже. — Да, ты помогла мне, — злость девушки становится почти осязаемой, — но это был только твой выбор стать её менеджером и выдать Розанну Хён Соку. Конечно, я убью этого червяка за то, что он сделал, но перестань строить из себя святошу и перезвони мне, когда смиришься с тем, что уже не исправить! Суджи сбрасывает звонок и с раздражением снимает наушники, хватаясь за телефон. Чеён прижимается к колючей стене, её стопы каменеют от ледяного пола под ногами, свет исчезает и остаётся только тьма. Картины тянут свои неровные щупальца, насмехаются над её наивностью и доверчивостью. — Я знаю, что ты там, — кошмар оживает в виде голоса Сюзи. — Выходи. Она не может сделать ни шага, под ней разверзается пропасть, готовая поглотить омегу без остатка. Суджи сама подходит к ней, оценивает состояние девушки, она смело встречает разбитый взгляд, полный ненависти, и не отворачивается от заслуженной пощёчины. Розанну трясёт. — Почему? — Предательство делает из Суджи змею, опасного хищника, который ждёт твоей слабости, ждёт, когда сможет вонзиться всей пастью в плоть. — Потому что ты нужна мне. Капкан раскрыл свои зубцы, принял в ловушку слабую омегу. — Я не нужна тебе так, — Розанна пытается надавить на здравый смысл. — Ты знаешь, что я не хочу быть с тобой. Мы можем быть хорошими знакомыми. Я смогу приходить тебе на помощь и- Суджи нагло смеётся, даже хватается за бок и смотрит на девушку так, будто та сказала самую глупую вещь на свете: — Да, мне досталась забавная невеста. — Невеста?.. — Одно слово оглушает Розанну, пробуждает головную боль, забирает воздух из лёгких. Перед глазами выстраивается завершённый паззл. — Извини, не успела упомянуть, — Суджи чересчур самоуверенна, — компания продала тебя мне. Ты больше не принадлежишь YG, и твой контракт айдола подписан моим именем. — Т-ты не имеешь права! — Гнев и страх в яркой смеси заставляют Розанну сделать несколько угрожающих шагов вперёд. — Я не заключала никаких договоров! — Разве это можно выяснить, когда твой почерк идеально подделан специалистами, а судьи и СМИ заранее подкуплены? — Суджи почти не прикладывает усилий, когда впечатывает омегу в стену и урчит так сладко, что тошнит. — Прости, я не умею делиться. И оказалась слишком жадной, когда дело коснулось тебя, моя милая. — Ты играешь грязно, — выплёвывает девушка, кривясь, — ты становишься таким же, как в истории твоей онни, злодеем. Забираешь свободу у омеги. Суджи дёргается, словно от настоящего удара, но не позволяет себе слабину: — Ты отдашь мне свою свободу сама, Рози. — Не смей называть меня так, — Розанна тщетно пробует укусить альфу хоть за что-то, — и не думай, что я сдамся на твоих условиях. — Строптивая, — Розанна не успевает отреагировать, когда Суджи кусает её в плечо через одежду: феромоны и боль подчиняют зверя девушки, но она сама испуганно кричит и рвётся прочь. — Успокойся, это не постоянный укус. Просто напоминаю тебе твоё место. Розанна слабеет, голова кружится, перед глазами плывёт, а феромоны душат. — Отдыхай, — Суджи заботливо поправляет сползший воротник и отпускает, — ты ещё не восстановилась. Девушка остаётся одна, её руки не могут найти опору, но она не намерена ждать и отдыхать, пока не окажется дома. Розанна возвращается в комнату, ищет среди своих вещей телефон, но вспоминает, как у неё отобрали всякие средства связи ещё в компании. Феромоны Сюзи баюкают, усыпляют, а укус горит огнём, будто наказывая за неповиновение. Только предательство и обида всё равно прорываются изнутри и выплёскиваются на мебель, вазы, картины, крушат и ломают. Ненависть жадно забирает силы до тех пор, пока от Розанны не остаётся лишь плачущая омега и ядовитые судороги от течки, которая из-за действий Сюзи обострилась. Сломанная, слабая, преданная Розанна проклинает себя и думает об одном: как она вообще могла когда-либо доверять Суджи?

***

Сегодня плохой день: девочки сторонятся её, а компания продолжает выкачивать из Розанны и её новообретенных отношений с Сюзи всевозможную выгоду. Съёмки рекламы соджу оказываются изматывающими, и поэтому Розанна удивительно быстро соглашается на отдых с Суджи. В "Трофее" пусто, и комната, в которую ведет её Сюзи, смутно напоминает ту, в которой случилось её раскрытие. Розанна заставляет себя не содрогаться, когда слышит щелчок двери. Стол уже накрыт, и девушка не сдерживает голод, принимаясь за токпокки; Суджи устало откидывается на диване и изредка поглядывает на неё, прячась за экраном телефона. Розанна даже ощущает удивительное умиротворение. — Иногда мне совсем не хочется быть айдолом, — Суджи прикрывает глаза, — хочу жить в тихом уголке малоизвестного города, встречать утро с любимым человеком в обнимку, не переживая о том, что подумают СМИ, — Розанна не замечает, как откладывает еду и внимает чужим фантазиям, — может, мы бы даже завели собаку... Минён всегда мечтала о собаке Сюзи сдерживает внутреннее негодование от демонстрации своих слабостей и резко смотрит на Розанну с угрозой: — Не смей говорить мне, что это глупости. Я вообще не должна была открывать рот. Возможно, дело в том, что сегодня действительно были непростые съемки, или в том, что Сюзи, как и любому нормальному человеку, нужен был другой человек, с которым хочется делиться переживаниями и мыслями. — Я и не собиралась, — Розанна с легкой улыбкой отпивает воды из стакана, возвращая внимание еде. — Наоборот, я понимаю. Суджи расслабляется, отодвигает телефон подальше и ложится набок, прищуриваясь – Розанна с каждым новым подобным моментом казалась все более и более привлекательной. Почему-то несмотря на всю жестокость мира, в девушке до сих пор бились свет и вера в лучшее. — Давно принимала таблетки? — Воздух отдаёт сладостью, её альфа напряжен. — Скоро должна, — Розанна всё ещё не любит говорить об этом. — Почему ты спрашиваешь? Потому что желает притянуть к своему телу, желает поцеловать, уткнуться лицом в крашеные волосы и урчать, будто мартовский кот — Прими сегодня, я уже тебя чувствую. Розанна кивает, но вся съёживается, Сюзи осязает её страх как свой собственный. Она поворачивается спиной – обещание безопасности – и слышит облегченный выдох. С каких же пор ей не всё равно на чувства Розанны?

***

Розанна отказывается. Она отказывается есть и пить, она отказывается от любых предложений Суджи, она рычит на неё и почти не спит, контролируя своё уединение; она часто пытается сбежать, неумело пробует взломать электронный замок двери ночью и думает, что другая девушка не замечает. Суджи всё видит, корит себя за беспечность и злится. Она становится строже с Розанной, чаще запирает её в собственной комнате, напоминает себе, что у омеги нет шансов против альфы, и думает о том, чтобы перестать сдерживаться: у Розанны течка, Розанна принадлежит ей, Розанна обязана стать её женой и получить клятвенный укус. Иначе никак. Только омега ещё упрямее, чем Суджи помнит. В отчаянии Суджи даже пишет Чжу Ён, и та, на приятное удивление, отвечает, возобновляет общение и даёт несколько советов. Не дави. Будь терпеливой и нежной. Рано или поздно она окажется на свободе, ты не сможет держать её на привязи возле себя. Ты должна дать ей эту свободу и быть уверена, что она не сбежит, как только ты отпустишь поводок Что ж, Чжу Ён всегда была разумной, и Бэ решает набраться терпения. — Я не тиран и не монстр, Розэ, — Суджи снова пододвигает тарелку к девушке, но та лишь злобно сверлит взглядом пространство перед собой. — Из-за тебя Джоан заменили на Чжу Ён, по твоему приказу она следила за мной, — в голосе Пак – тяжесть и гнев, — из-за тебя компания узнала обо всём, и теперь они тоже подвержены опасности. — Ты приняла верное решение, — Суджи обязана убедить её, обязана подарить ей безопасность, — больше не о чем переживать. Неприятный горький смех вырывается из горла девушки: — У меня... был выбор? — Истерика звучит в голосе Розанны. — Когда грёбанные охранники сонбэ чуть... чуть не изнасиловали меня, у меня тоже был выбор?! — Она поднимается из-за стола, отшвыривая тарелку на пол, осколки ранят ей лодыжки. — Всё, что я повидала за все эти годы, было одним большим кукольным театром, где из меня сделали главную марионетку! И ты сыграла в этом далеко не последнюю роль, — девушка обвинительно нависает над Суджи, — поэтому не смей меня успокаивать, не смей делать вид, будто всё хорошо и я счастлива оказаться в твоей ловушке! Розанна тяжело дышит, прикрывает веки, пряча слёзы, спотыкается, чуть не наступая на стекло. У Суджи кричат инстинкты, и она их слушает: одним движением поднимает Розанну, укладывая её на своих руках и относит к дивану подальше от опасности. Девушка не успевает даже оттолкнуть альфу, когда та принимается обрабатывать порезы на ногах. Аптечка, на удачу Суджи, оказывается рядом. — Я пытаюсь быть с тобой терпеливой, — вместе с этим признаётся Сюзи, — но я не собираюсь выслушивать обвинения. Ты знала, что я тебя хочу, желаю всем сердцем в своей жизни, и, как альфа, я добиваюсь своего. Розанну гложет неправильное смущение, но она находит в себе силы на ответ: — Я не люблю тебя. Не так, как я люблю их, — Суджи замедляется в движениях, но Розанна неумолима. — Иногда я думаю, что всё-таки ненавижу тебя. А потом ты делаешь что-то хорошее, и мне начинает казаться, что ты неплохой человек. Но любовь? Как может родиться любовь из страха? Суджи наклеивает пластыри и садится на пол, откидывая голову на диван, она серьезно задумывается над словами Розанны. Пытается вспомнить, как любила по-настоящему в первый раз и похожа ли та любовь на ту, что она испытывает сейчас? — Я не хочу, чтобы ты меня боялась, — Сюзи неторопливо поднимает руку, чтобы положить её на бедро Розанны, — у нас ещё есть время до свадьбы. Ты увидишь, что я не желаю тебе зла. Розанна молчит, но альфе и не нужен ответ: она уже начинает продумывать то, как могла бы подарить такое счастье, какое никогда не смогли бы подарить три другие альфы. — Я уберусь на кухне, а потом мы снова попробуем поесть, хорошо? Девушка отворачивается от прикосновения, съёживается всем телом, прижимая колени к груди, и вспоминает тепло объятий, пахнущих клубникой, мёдом и солью. Ей не нужна эта свадьба, не нужна пища или понимание. Ей нужны только её девочки, и она не знает, сколько ещё продержится без них.

______

Розанна почти дремлет на плече у Лисы, когда её телефон начинает разрывать от звонков и сообщений. Девочки останавливают фильм и обеспокоено наблюдают за тем, как Розанна хмурится, просматривая уведомления. [Бэ Суджи]

Приезжай. У меня есть твоё любимое вино и спойлеры сольника (20:03)

Хей, ты занята? (20:34)

Розанна, ответь мне (21:12)

Почему-то так холодно (21:15)

Не молчи (21:15)

х3 пропущенных звонка

Не бросай меня, пожалуйста, приезжай (21:17)

Розанна заранее чувствует вину, когда поднимает глаза на девочек и показывает им экран телефона, напоминая себе о том, что обещала постараться больше не лгать. — Вы не общались пару месяцев, — злобно подмечает Лиса, — что ей нужно? — Если бы я знала... — Девушка слышала слухи о том, что в последнее время Суджи была в нестабильном ментальном состоянии. И у неё не вышло не беспокоиться. Дженни закатывает глаза, что-то говорит под нос – скорее всего, проклятия, пока её не прерывают. — Я вызову такси, но до полуночи мы будем ждать тебя дома, — хладнокровно говорит Джису и сразу отвечает на острые взгляды Дженни и Лисы. — Либо Рози поедет под нашим присмотром, либо она всё равно не выдержит мук совести и поедет тайком. Розанна не успевает даже вздохнуть, когда слова онни обрушиваются на неё. Когда Джису научилась так хорошо понимать её, заглядывать под кожу и читать саму душу? Розанна ругает себя за то, что стала для них слишком открытой, слишком уязвимой. В том, как Дженни целует Розанну в плечо, а Лиса помогает одеться и собраться чувствуется безграничное доверие и собственничество: ладони Джису, поправляющие причёску, стягивают пряди на её затылке, острые ногти Дженни оставляют на запястье белые царапины, губы Лисы шепчут непристойные вещи, убеждая остаться. Проклятое беспокойство, проклятые переживания за людей, за которых её сердце должно было давно научиться не переживать Девушка с разочарованием обнимает девочек и спешно спускается к поджидающему водителю – чем быстрее она разберётся, тем быстрее сможет вернуться домой.

***

— Знаешь, если бы ты не появилась в их жизни, они смогли бы спокойно существовать, — темнота комнаты заполняется словами, Розанна сильнее закутывается в одеяло. — ... — Я говорила, что они не примут тебя. Что ж, тут ошиблась, признаю. — Матрас продавливается под новым весом, Суджи ставит кувшин с чистой водой рядом с таблетками. — Замолчи. — Я слышала, что у Лисы развилась хроническая болезнь из-за твоего присутствия. Это правда, что она теперь не может подавить своего зверя другими омегами? — Глаза девушки ненамеренно сияют ядовитым розовым. — Ты знала, что можно вылечиться, только если омега, к которому она привязана, отвергнет её? — Заткнись! — Ян рассказывал мне, что выбрал тебя для слуха с Каем, а Дженни выдвинула свою кандидатуру, чтобы защитить тебя. Бедная, сколько ещё хейта ей придётся пережить, прежде чем она сломается... — ладонь ложится на плечо. Чеён яростно сбрасывает чужую руку, замахивается, но не позволяет себе закончить удар, когда видит спокойное лицо, переполненное пониманием и сочувствием. Сюзи медленно берёт её за запястье и опускает вниз. Они долго молчат. — Они наверняка пытаются тебя спасти, — Суджи опускает острый взгляд. — А что потом? Куда и как они уведут тебя, если связаны контрактом? Какие лишения им придётся пережить, только чтобы быть с тобой? Сколько денег заплатить? — Мы сможем это преодолеть, — сипло проговаривает Чеён. — Я люблю их, а они – меня. Она так невозможно скучает — Любовь эгоистична, а ещё требует жертв, — Суджи говорит негромко, но оглушает девушку. — Готова ли ты принять их жертву? Последние слова звучат так тихо, что Чеён почти не различает их, но Суджи гладит её по голове, без просьб покидает комнату. Её голос набатом стучит в голове, режет уши, кромсает нутро и пробуждает то, что всегда было в ней: бесконечно глубокую вину. Она была ответственна за слишком многое, носила в руках три доверчивых сердца, разбивала и склеивала вновь. Также ли себя ощущала Джису, когда отстаивала перед компанией их троих? Также ли себя ощущала Дженни, когда приняла решение о том, чтобы быть с Каем вместо Розанны? Также ли себя ощущала Лиса, когда храбрилась и вызвалась добровольцем в Лабиринт? Чеён всегда хотела быть такой же смелой, как они, такой же честной, умеющей нести ответственность за свои поступки. Что, если теперь она испортила их раз и навсегда? Что, если бы им было лучше без неё? Недавно ведь она уже пыталась сбежать от них... Только спустя час девушке удаётся найти в себе силы на то, чтобы подняться и принять блокаторы, купленные Суджи: течка, разумеется, не прошла, особенно учитывая пережитый стресс и воздержание. С каждым днём омега внутри всё громче воет. Рядом с кувшином воды девушка заметит брошюру – в ней чек на имя Бэ Суджи и фотографии уютного двухэтажного домика в одном из городов Австралии. Чеён не позволит себе задуматься о том, что это значит, хотя пугающее предчувствие уже сказало ей всё, что нужно было знать.

______

В квартире Сюзи пугающе тихо, воздух кажется плотным мёртвым маревом, которое полнится гадких запахов. Под ногами – грязь, пыль, мелкий мусор. Свет не включается, и Розанне приходится продвигаться в темноте, минуя сваленную по углам одежду, выстроенные ряды бутылок и нерабочие электронные сигареты. Гадкое осознание оседает презрением к слабостям, но Розанна старается не делать выводы раньше времени. Не суди – не будешь судимым Сюзи удаётся найти на лоджии, выкуривающей сигарету, она выглядит истощённой и осунувшейся. Розанна молча облокачивается рядом с ней на подоконник и наблюдает за звёздами. Суджи отмирает не сразу – выгоревший бычок летит вниз: — Интересно, есть ли среди них Минён? — Хриплый обезображенный голос царапает слух. Розанна с небольшим испугом поворачивается к девушке, но облегчённо обнаруживает, что Суджи смотрит не на мёртвые звёзды, а на нескончаемое движение ночного города. Тишина накрывает их, как старый плед с заплатками: сколько бы новых дыр не появлялось, они всегда оказывались бережно зашиты. — Я была на благотворительном ужине две недели назад, — Суджи устало опирается на оконную раму, обнимает себя руками. — Она была там. Смеялась, вела вежливые беседы, выглядела абсолютно счастливой рядом с этим альфой, — Розанна немного приближается, давая понять, что готова выслушать всё. — Моя Минён, которая скорее убила бы себя, чем позволила бы альфе прикоснуться к себе!.. Она пахла так незнакомо, она пахла омегой. Суджи порывается за следующей сигаретой, когда начинает дрожать, но Розанна аккуратным движением забирает пачку из грязных рук. — Что ей ещё оставалось? — Розанна сердито смотрит на Суджи, представляя себя на месте девушки. — Её насильно отдали замуж, забрали свободу, и кто знает, сколько она боролась в этом заточении, прежде чем сдаться. — Я понимаю, — Суджи звучит пристыженно, но какая-то непонятная Розанне обида управляет ей. — Я рада, что она в порядке, что он заботлив с ней, — голос девушки срывается на крик. — Но почему тогда она не захотела видеть меня? Проигнорировала моё приветствие? Сделала вид, будто меня не существует? — Суджи активно жестикулирует, выплёскивает на Розанну всё, что накопилось. — Наше прошлое осталось в прошлом, не так ли? Скажи мне тогда, почему?! Тепло накрывает плечи продрогшей Суджи, когда Розанна молча уводит её в тепло апартаментов и усаживает на диван в гостиной. Пак едва удаётся найти чистую кружку, заварить чай при помощи фонарика от телефона и вручить опустошенной девушке горячий напиток. — Иногда прошлое – это то, что хочется забыть, — Розанна заставляет Суджи сделать первый глоток. — Хочется забыть об упущенных возможностях, о том, сколько потерял в погоне за надеждой. Ты для своей онни, как скальпель, вновь открывший только зажившую рану. Она не захотела, чтобы ты добралась этим лезвием до её сердца. Суджи чуть качается, едва удерживая кружку, – Розанна опускает её голову себе на плечо. — Ты бы тоже так поступила? — Бледный шёпот Бэ сгущает тьму. — Я не знаю, — Розанна рассеянно переплетает собственные пальцы. — Насколько больно терять тех, кого так сильно любишь? Суджи почти роняет чай, тихо зевает, и девушка помогает ей улечься, находит смятое одеяло и укрывает исхудалое тело. — Очень, — сонливо раздаётся от Суджи, — очень больно. Когда она засыпает, Розанне не сразу удаётся прийти в себя: она теряется в агонии мыслей, механически движется, наводя подобие порядка, и смахивает наваждение лишь после того, как её телефон жужжит от уведомлений. Девочки ждут её, Дженни ненавязчиво спрашивает об обстановке, а Лиса присылает какой-то дурацкий стикер не к месту, за которым Розанна легко считывает тревогу и беспокойство. Джису в личном чате спрашивает, во сколько ей заказать обратное такси. Да, Розанна уже теряла. Теряла кровную семью, теряла касту, теряла покой, безопасность, саму себя. Она пожертвовала слишком многим, чтобы быть здесь, чтобы иметь возможность улыбаться и отвечать на сообщения дорогих ей людей. Она ни за что не смогла бы потерять их. Ей было бы проще умереть

***

— Тебе становится хуже, — Суджи прикладывает холодное полотенце к открытым участкам влажной от пота кожи. — Если ты не забыла, то я альфа и могу помочь. Розанна болезненно корчится на кровати, рычит и плачет, прижимая руки к животу. — Чёрта с два. — Упрямая, — шипит девушка, почти обжигаясь от чужого жара, волнение берёт над ней верх, — позволь мне хотя бы вызвать врача, у Тима есть связи. Розанна теряется в собственном сознании; она делает жест рукой, и Суджи едва успевает подставить тазик, в который девушка плюётся желчью. — Н-не надо, просто побудь рядом, — Розанна откашливается, рыдая от боли и усталости. Ей страшно от того, как страдает её тело и душа, она готова к тому, что умрёт, но ей так не хочется умирать в одиночестве. Суджи сжимает губы, Розаннина омега угасает на глазах, и всё чаще её альфа слышит отчаянные крики, от которых не может уснуть. И если с её контролем всё в порядке, то жалость и желание спасти девушку от боли гораздо сложнее удержать. — Я рядом, милая. Я рядом. Суджи садится около Розанны на кровать, укладывает её целиком на себя и обнимает – у омеги даже нет сил, чтобы съязвить, она прячется в руках альфы и снова просит: — Отпусти меня, отпусти меня к ним. Сюзи, отпусти меня. Умоляю. Я так хочу к ним. Я скучаю. Пожалуйста. Отпусти меня... Связные слова превращаются в бессмыслицу, Розанну одолевает температура и борьба, через несколько минут она отключается, проваливаясь в лихорадочный сон. Суджи всё ещё крепко держит её, мольбы девушки стучат в груди, заполняют всё нутро. Она не думает, что сможет отпустить. Розанна – единственный свет в её грязной, ущербной жизни. Кем она была до появления девушки? Грубая альфа, меняющая омег чаще, чем сценические образы. Айдол без цели, отверженный группой, потерявший онни, презираемый фанатами за разгульный образ жизни. Она отравила Розанну этим, взяла её под свой контроль шантажом и угрозами. Испачкала её душу тёмными красками, такими же, как её собственные. Но Розанна выросла, а Суджи, вновь было ощутившая вкус к жизни, потеряла всё, осталась наблюдать со стороны, как крепчают узы между девушкой и её группой. Невыносимо Суджи знает, что меняется ради Розанны – осязает умирающий на кончике языка яд, воспитывает в своём альфе терпение и понимание, превращается в лучшую версию себя. Без Розанны она никто. Жалкое отражение человека. Суджи дрожит от страха и прижимает к себе Розанну крепче. Она не может её потерять.

______

Розанне нравился Париж – ещё с первой поездки с группой девушка быстро прониклась архитектурой, темной зеленью, узкими улочками и тайнами прошлого, которым был пропитан воздух. Поэтому Розанна всегда радовалась любой возможности посетить столицу. Так и сейчас: частный самолёт пронзает облака, унося её на неделю моды. Три дня вдали от удушающего обязанностями Сеула. Три дня вдали от девочек. Единственной проблемой Розанны становится не входящая в планы девушки Бэ Суджи, которая сидит рядом и чистит галерею телефона. Графики совпали, и компания не упустила возможности вновь поднять ажиотаж вокруг их фиктивной пары. Теперь через социальные сети им необходимо было создать парные посты, в которых внимательные фанаты разглядят их связь и поднимут шум как раз перед выходом альбома у группы и сольника у Суджи. Розанну тошнит от этих скользких стратегий, особенно с учётом того, что в СМИ уже просочился слух об их потенциальном разрыве – Розанна больше не была готова терпеть общество Сюзи после того, как позволила себе немного приоткрыться Джису, Дженни и Лисе. Новогодние каникулы, почти обернувшиеся катастрофой для их взаимоотношений, дали ей сильный толчок для размышлений. Кольцо с гравировкой до сих пор ярко сияет на среднем пальце. — Ты слишком громко молчишь, — Суджи врывается в пространство Розанны неожиданно. — Снова думаешь о своих омежьих проблемках, не так ли? Лисья ухмылка скользит на губах Сюзи, пробуждая в девушке раздражение. — Не смей говорить об этом! — Розанна оглядывается вокруг – их менеджеры сидят в другом конце самолёта. — А если бы кто-то тебя услышал? — Но не услышал же, и вообще, — Сюзи протягивает руку к одной из кнопок, и вслед за этим дверь их кабинки закрывается, — у частных самолетов много приятных бонусов. Розанна прижимается ближе к иллюминатору, у которого сидела: ей не нравится находиться в тесном замкнутом пространстве с Суджи, особенно после того, как она заявила компании, что не собирается поддерживать ненастоящие отношения. Возможно, Суджи до сих пор злилась на неё из-за этого. — Не напрягайся, — девушка поднимает руки в примирительном жесте, — я не причиню тебе вреда, и ты это знаешь. Розанна хмурится, верит и не верит одновременно, нащупывает в кармане флакон с таблетками. Суджи подмечает каждую мелочь, убирает телефон и наклоняется к девушке: — Почему ты так боишься саму себя? — Она путает пальцы в локонах Розанны, кладёт свободную ладонь на её колено. — Нет ничего плохого в том, чтобы быть омегой. Несколько месяцев назад Розанна спрятала бы взгляд, оттолкнула девушку руками, и возмущение её было бы обжигающим как пожар. Но она уже знает Сюзи, уже разгадывает за её уловками обычное невежество и интерес. — Ты ничего не знаешь об омегах. Ты не знаешь о том, что значит быть рабом своего тела, быть рабом общества, — Розанна отодвигает руку Суджи от своего лица. — Ты не видела ту жизнь, в которой твоё будущее зависит от того, как хорошо продадутся твои феромоны какому-нибудь богатому уроду. Суджи больше не улыбается, с готовностью отвечает: — Не делай из меня дуру. Я живу в том же обществе, что и ты, — Суджи скрещивает руки на груди и закатывает глаза. — Но я говорю лишь о твоей ситуации: очевидно, что ты отторгаешь от себя свою же часть, своё же тело. Да, омеги подверженны угнетению, но без омег человечество давно бы вымерло. — Розанна не замечает, как поглощается ровным голосом Суджи. — Без омег не существовало бы моральных компасов, а у альф не было бы возможностей для развития. И это я не говорю про секс и феромоны... — Не смей, — с предупреждением шипит Розанна. — Почему же? — Пространства между девушками становится меньше, закрытая кабинка на двоих наполняется искрами. — Без физической составляющей мы бы давно сошли с ума – ты уже сходишь, не так ли? — Розанна рычит, демонстрируя клыки, но Суджи это только веселит. — Это всего лишь твои желания, Розэ. Всего лишь инстинктивная необходимость. Как дыхание или движение. И когда ты перестанешь отрицать саму себя, им троим станет гораздо легче, поверь. К концу в Суджи загорается огонь, её феромоны давят и распускаются; Розанна старается не дышать. Они смотрят друг другу в глаза, ведя немую борьбу, и Сюзи отстраняется первой. Она ничего не говорит, когда резко поднимается и открывает кабинку, уходя в другую часть самолёта. Розанна остаётся наедине сама с собой – внутри всё болезненно пульсирует от энергии – рука находит место между ног, бёдра сжимаются вокруг неё, слегка утоляя вязкую боль. Это всего лишь твои желания, Розэ Всего лишь желания

***

Розанна не стучится, когда входит в спальню Суджи спустя день. Она не обращает внимания на удивлённый взгляд и пропитанные беспокойством слова. Ночные лампы освещают достаточно ярко для того, чтобы видеть – девушка стягивает с плеч шелковый красный халат, под которым демонстрирует полностью обнажённое тело. — Что ты творишь? — Шипит Сюзи, растерявшись. Она почти тянется к халату, чтобы накинуть его обратно, когда Розанна опрокидывает её спиной на кровать. — Ты нужна мне. Сейчас, — Розанна звучит отстранённо и пусто, в её действиях читается равнодушие, но Сюзи начинает зачарованно оглядывать изгибы желанного тела. — Помоги. Суджи автоматически кладёт руку на плечо, кончиками пальцев касается мягкой кожи, взывающей к ней. На ключицах ещё виднеются следы других альф, и от этого инстинкт внутри ревностно воет. Розанна с закрытыми глазами хватает Сюзи за запястье и опускает ниже, прямо на свою грудь. Омега неуверенно ёрзает на чужих бёдрах, и Суджи только после тонкого всхлипа приходит в себя, сбрасывая дурман. Она отдёргивает руку, точно обжигаясь, и возмущается: — Какого чёрта?! Розанна мгновенно реагирует на рык, наклоняется ближе и повышает голос в ответ: — Ты же этого хотела! Ну! — Она снова пытается вернуть ладонь Суджи на своё тело, на что та быстро меняет позиции, подминая под себя девушку. — Да! Возьми меня, как настоящая альфа! Истерика Розанны стекает по её щекам слезами, выражение абсолютной беспомощности и безнадёжности пугает Суджи почти так же сильно, как мысль о потере девушки. — Тихо, успокойся, — Суджи крепко прижимает бьющуюся девушку к постели. — Я не собираюсь становиться насильником. Розанна, обессиленная и униженная, наконец, сдаётся и обмякает; Суджи сгребает девушку в объятья, терпит головную боль из-за криков своего альфы и прислушивается: — Тогда убей, дай умереть, я так больше не могу... Ледяной пот прошибает Суджи насквозь, она шепчет успокаивающую мантру; в груди слишком громко и больно бьётся сердце. Что же она натворила?

______

Звонок с неизвестного номера будит только задремавшую Джису – Ким выпутывается из крепких рук Лисы и сбрасывает звонок. Но не проходит и трёх секунд, как он повторяется. — Возьми уже, Су, — бормочет Дженни, протирая глаза. Джису поднимается с кровати и уходит в коридор, прикрывая дверь. Усталость тяжестью давит на её плечи. — Слушаю, — раздраженное приветствие несдержанно вырывается из девушки, когда она принимает звонок. — Алло? — Джису, разве так реагируют на давних знакомых? Язвительный голос легко узнаваем и также легко вызывает опаляющую ярость: — Бэ Суджи, — Ким быстро позволяет огню овладеть собой. — Где- — Все вопросы потом, — искаженный помехами смех звучит, как реквием. — Приглашаю вас троих на встречу. Время и место пришлю позже. Не опаздывайте. Звонок сбрасывается так быстро, что Джису не успевает обработать информацию. За её спиной раздаётся утробный рык – глаза Лисы сияют золотом, Дженни сжимает кулаки. — Эта сука играется с нами, — утверждает Лиса. — Чего она хочет? — Нетерпеливо перебивает Дженни. Джису не имеет ни малейшего понятия, что происходит. Но, как и говорила Чжу Ён, им предоставится момент. И они никак не могут его упустить.