Маскировка

***

Они ждали больше двух часов. Оплаченное парковочное место, которое рекомендовала Чжу Ён, открывало лучший обзор на выход из небоскрёба класса люкс; чёрный Порше удачно сливался с прочими дорогими машинами на стоянке. Равнодушная высота отражала серое небо, которое изредка позволяло солнечным лучам ослепить золотом землю, многочисленный люди входили и выходили, но ни в ком из них не узнавался ни силуэт Бэ, ни фигура Чеён. Только бесконечно снующие работники с чемоданчиками и платьями подтверждали, что приготовления до сих пор идут внутри. Никто не осмеливался произнести тревожную мысль вслух: а что, если Чеён не удалось уговорить Бэ? Тогда их план усложнялся многократно, не давал почти никаких гарантий. Дженни нервно постукивает ногой, едва сдерживаясь, чтобы не опустить голову на руль и не нажать на протяжный гудок. Смотреть в одну точку утомительно, поэтому девушка всё-таки осторожно ложится поверх руля и разворачивает голову к Джису, сидящей рядом с ней на переднем: словно высеченная из камня статуя, старшая девушка почти неподвижна и сильно сосредоточена. — Су, — бархатистый тон выводит Джису из оцепенения, — выдохни. — Я выдохну только тогда, когда мы приземлимся на другом конце Азии, — несмотря на ответ, Ким всё-таки расслабляет плечи и протирает сощуренные глаза. Лисе же невозможно усидеть, энергия переполняет её, поэтому она не отрывается от телефона: всё переписывается то с Чжу Ён, то с адвокатом, то с родителями, то с пилотом их частного джета. Время тянется тугой резиной, давит на тело и гонит кровь беспокойным циклом, оно лезет в глубины разума и откапывает самые тёмные размышления. — Пока мы здесь, эта сука может ставить на Чеён клятвенный укус, — не выдерживает Лиса и откидывается на заднем. — Я уже не могу... — Нетерпение превращается в вой, в воспоминания и в желание – сердце бьётся, но как будто слишком тихо, мир кажется не таким ярким и тёплым, и Лиса за эти проклятые недели вдали от Чеён устала бороться. — Это ничего не изменит, — отрезает Джису. Лиса встречает её строгий взгляд через зеркало заднего вида. — Если она сама от нас не откажется, мы заберём её с чужим укусом или без. Чужой укус От одной только мысли тошнит: бледная навеки помеченная кожа Чеён, постоянный запах манго, смешанный с лилиями, ядовитая тоска в глазах Чеён, потому что инстинкт, хочет она того или нет, будет звать. Она никогда не сможет насытиться ими, никогда не сможет быть удовлетворена и успокоена в полной мере. — Лиса, стоп, — Дженни разворачивается и протягивает руку так, словно может прочитать её сознание. — Вы нагнетаете. Давайте решать по ситуации. Дженни получает молчаливое согласие альф и устало откидывается на сидение: она прекрасно понимает обеих девушек – сама не спала последние дни – но если они будут в беспорядке, то это не поможет им ни вернуть Чеён, ни самим сбежать из Кореи. Подъездная дверь открывается снова, и Дженни продолжает смотреть.

***

Суджи едва удаётся оставить Розанну, – она вошла во вкус и не могла насытиться ещё целый час. Яркие феромоны омеги вызывали сильное привыкание, и альфе пришлось постараться, чтобы не поддаться манящему зову власти, но последствием увлечения всё равно остались многочисленные следы на теле Розанны, укусы и пятна от засосов, – Суджи мысленно извинилась перед визажистами, когда пригласила сотрудников вновь. — Всего час, ни минутой дольше, — Сюзи обнимает лицо Розанны руками и прислоняется к её лбу. На пороге, недовольно хмурясь, ожидает Чжу Ён. — Мы вернёмся за тобой. Розанна, как примерная невеста, послушно кивает, пытаясь не дать панике взять над собой верх. Она снова была одета и приведена в порядок и наконец могла остаться одна. — И помни, ты обещала мне, что избавишься от кольца, — шепчет напоследок Сюзи напряжённым тоном и оставляет лёгкий поцелуй на припухших губах. — Пожалуйста. — Хорошо, — отвечает девушка и успевает поймать сопереживающий взгляд Чжу Ён, от которого в животе всё сжимается. Жалость не поможет ей сбежать Дверь за Сюзи и менеджером закрывается. Розанна медленно выдыхает, не позволяя себе зарыдать от чувства предательства, захватившего с головой. В сознании мелькают опечаленные и злые лица Лисы, Дженни и Джису, представляется их крик и слёзы. Плохо Розанна тратит минуты на собственное успокоение, составляет для себя запасные планы, в которых один хуже другого. Если они отвергнут её... Что она натворила?.. Ей придётся вернуться в квартиру, пойти под венец и получить клятвенный укус от человека, которого она так и не смогла всецело полюбить. Ей придётся прожить жизнь вдали от близких людей, стать заложницей брака и надеяться на милость Бэ Суджи. Отчаяние сменяется смирением: она знала, на что шла много лет назад, она пыталась пойти против системы, затащив с собой в этот омут невинных людей, и теперь должна была расплатиться за это. Так было бы честно. Розанна неторопливо снимает платье – оно может пригодиться – надевает джинсы и толстовку с капюшоном. У неё нет с собой вещей, но девушка всё равно тратит время на то, чтобы проверить, ничего ли она не забыла. Откладывает неизбежное. Когда она прикладывает карту-ключ к входной двери, то старается не оглядываться и не бояться: заточение приучило её к страху, приучило бояться возможных последствий. Розанна делает шаг за порог и зажмуривается, ожидая того, что кто-то мог поджидать её, но ничего не происходит, на лестничной площадке тихо. В то же мгновение все предыдущие мысли перестают иметь значение – надежда и желание свободы гонит девушку по этажам вниз, Розанна перепрыгивает ступени, пряди волос выбиваются из причёски, пот выступает на шее и груди так сильно, что ткань худи начинает липнуть к коже. Она даже не оглядывается, когда выскакивает из подъезда и встречает городской простор, облачное небо и парочку оборачивающихся прохожих. Лёгкие жадно вбирают свежий воздух, глаза слезятся от света и ещё чего-то свербящего под рёбрами. Хочется согнуться пополам и вырвать из себя последний месяц, закричать во всё горло и бежать до тех пор, пока её тело не откажет и не рухнет в судорогах. Прерывистое дыхание помогает немного прийти в себя, голова кружится от нахлынувших эмоций, ноги дрожат. Пора. Розанна поднимает голову, набрасывает капюшон, распрямляет туловище и оглядывается: вокруг одни машины, и ни одну из них она не узнаёт. Она не может найти ни людей, ни знакомых запахов, паника опять бёрет под горло, всё сливается в одно, и Розанна понимает, что ей нужно идти, срочно уходить. Сбивчивым шагом, спотыкаясь, девушка движется в сторону главной дороги; рука в кармане сжимает несколько украденных у Сюзи купюр. Она сможет поймать такси и уехать в пригород, в любую старую деревню и спрятаться. Не первый раз. — Рози? — Женский голос ударяет прямо в спину. В ушах звенит, страх овладевает девушкой целиком, и она бежит. Дальше от Сюзи, дальше от проклятой квартиры, дальше от сегодняшнего утра и самой себя. — Рози! — Рука вцепляется ей в одежду, и Пак кричит от ужаса. — Рози! Её обхватывают руками, не дают вырваться прочь; она бьёт, толкается, щипает, но объятья сильны, и спустя мгновения они становятся ещё крепче, потому что Розанна чувствует больше рук, больше прикосновений и голосов, вибрирующих прямо у её кожи. — ..сё ....рошо. Дыши, — она начинает разбирать слова даже сквозь шум в голове. Омега внутри зовёт девушку, инстинкты взывают к чему-то, но не искрятся от опасности. Первое, что Розанна осязает – это асфальт, твёрдо упирающийся в колени, после – гамму ароматов, в которых различает мяту, мёд и море; мягкие руки окутывают со всех сторон, держат не замком, а бережно и осторожно. Не может быть По сантиметру разгибая шею, она поднимает голову, узнаёт сначала длинные пальцы, ладони с мелкими шрамами, часы на запястье, кулон, висящий на шее. Её голос исчезает в тот момент, когда она узнаёт лица, склонившиеся над ней; вдох застревает в горле, сердце замирает на секунду и тут же взрывается болью. Джису держит за предплечья, мягко поглаживает кожу, сосредоточенно всматривается в её лицо. Лиса обнимает со спины, почти впечатывает в своё тело, её бессвязное бормотание не прекращается, слёзы оставляют след на ткани у плеча. Дженни почти лежит на ней, приникает ухом к её груди, слушая панический ритм её души и приглушает свои рыдания кулаком. — Дыши, — голос Джису полон накопившейся тоски, она дрожит. — Дыши. Лиса ладонями изучает туловище, словно вспоминая каждый изгиб, она целует Розанну в макушку, смеётся сквозь хрипы, её сладость сглаживает острый ком в груди. Розанна пробует сказать хоть что-то, но из горла не вырывается ничего, кроме всхлипов, поэтому она сосредотачивается на тепле, на зове того, что внутри нее; омега, эгоистичное жадное существо, уже распускает феромоны, привлекая альф, – девушка безжалостно давит ее, сейчас не до очередных игр инстинкта. Никакие слова не могут описать смятение и радость ее души, но она снова пытается: — Вы пришли, — линия бровей разглаживается, рот приоткрывается в неверии. — За мной. Пришли, даже когда узнали об обручении, пришли, зная, на какой риск идут. — Иначе и быть не могло, — с тихой яростью уверяет Дженни. — Мы летим в Тайланд, Рози. Ты... с нами? — Девушка поднимается с ее тела и садится, образуя кольцо с другими альфами. Они до сих пор на земле, на них даже шикает какая-то аджума, но это последнее, о чем они беспокоятся. — Вы даете мне выбор? — Вот что больше всего удивляет Розанну. — Рози, мы бы никогда не принудили тебя к чему-либо, — с нежностью отвечает Лиса. — Если ты хочешь остаться, — добровольно предлагать Розанне сделать выбор тошно, но они должны, — то оставайся. Паника вспыхивает на лице Чеен быстрее, чем спичка, она взмахивает руками, намертво хватает за рубашки Джису и Дженни, облокачивается на Лису: — Нет, пожалуйста, нет, — слезы снова наворачиваются на воспаленные глаза. — Я хочу домой, хочу к вам. Прошу. — Тихо, джагия, тихо, — Джису спешно успокаивает девушку, стирает подушечками пальцев обжигающие слезы. — Ничто больше не помешает нам. Идем. Ким переглядывается с девушками, молча приходя к соглашению: они подхватывают девушку и помогают ей подняться; та дрожит, но принимает их поддержку. Так они доходят до машины, Лиса открывает ей дверцу, но Розанна вдруг делает шаг назад, привлекая внимание альф. — Прежде чем... всё это продолжится, — они обязаны знать, она никогда не простит себе, если не скажет им всей правды, — я хочу быть честной с вами. Девушки вновь встают рядом, вновь дарят утешительные прикосновения и не торопят, ожидая. Интересно, это похоже на прыжок в пропасть? Это как сорвать пластырь – лучше резко и без предисловий. — Мы с Бэ Суджи... — имя девушки тяжело произносить, но Чеен проглатывает вспыхнувшую внутри боль, — были близки. — Альфы почти синхронно хмурятся, но она видит в их глазах молчаливый вопрос. — Именно в том смысле, в котором вы думаете. Чеён зажмуривается, склоняет голову, будто готовясь к неминуемому приговору, только вот Джису сразу становится ближе, приподнимает повисшую голову. — От тебя за километр разит её феромонами, — Ким кривится, когда опять вдыхает чужой аромат. — Ничего, это ненадолго, — она позволяет себе проскользнуть губами по её шее. Что? — Неужели ты подумала, что это что-то решает? — В вопросе Дженни смешиваются благодарность и возмущение. — Неприятно говорить, но я ожидала этого. Ожидала? — Чеён, — Лиса выглядит, как человек, готовый к сражению. — Мне блять абсолютно всё равно. Девушка не успевает осознать, когда в неё врезаются губы Лисы, как печать, как сильнейшее магнитное притяжение. Чеён кружит голову от того, с каким напором и жаром Лиса хватает её, проталкивает язык в рот и утробно рычит. Поцелуй проходит быстро, но ошеломительно, – Дженни и Джису не сдерживают смешков, когда видят потерянное лицо Чеён. Лиса несдержанно обнимает девушку и тихо извиняется за спешку, – Чеён лишь притягивает альфу крепче, позволяет себе несколько секунд отдыха в родных руках. В груди развязывается тугой узел. — Она поставила клятвенный укус?.. — Словно тайну шепчет Лиса, Чеён может поклясться, что осязает кожей её испуг. — Нет, нет, — в тон ей отвечает девушка, — я... не позволила. Лиса со вздохом облегчения позволяет опустить больше веса, а Розанна вспоминает, как в последний момент воспротивилась яду Суджи и попросила ту остановиться. На её счастье, Бэ была на многое готова после того, как Розанна допустила её к своему телу. — Домой, — подытоживает Дженни, облизываясь и толкая прилипчивую Лису в машину, — поехали домой.

______

— Суджи, ты перестанешь смотреть в телефон или нет? — Чжу Ён ставит свадебный букет на заднее сидение, Бэ за рулём и даже не реагирует. — Сегодня твоя свадьба, а ты даже не обращаешь внимания на цветы. Чжу Ён продолжает ворчать, но Суджи не отвлекается: она не хотела вести себя так недоверчиво, но что-то в Розанне тревожило её. То, как она отдалась ей? Волнительно, искушающе, но странно. Альфа помнит, как Розанна говорила, что скорее умрёт, чем позволит себе жить без этих трёх, и тут она сдаётся? Как бы ни хотелось Сюзи потешить своё эго, она предпочитала думать. Именно поэтому один из стилистов остался в машине напротив подъезда по её указанию. Но ведь Розанна не могла бы сбежать, так? У неё нет ключа, взлом квартирной двери невозможен, но всё-таки... — Поехали, ещё нужно забрать твою фату после подшива, — менеджер пристёгивается на переднем сидении и ждёт. — Ну? Суджи еще пару мгновений смотрит в экран, проверяя сообщение от стилиста, но он молчит. Значит ли это, что она слишком переживает? что Розанна действительно успокоилась? Это обнадёживает. Сюзи пристёгивается, ставит руку на рычаг коробки передач и уже расслабленная снимает свой красный Ferrari с парковки, когда отложенный телефон издаёт трель. А затем ещё одну. — Суджи? [13:01] Вы были правы, мисс Бэ [13:01] Я едва узнал её в другой одежде, но это Пак Розанна [13:02] Она пыталась сбежать, но её остановили. Вы так предусмотрительны, мисс Бэ, наняли целых трех альф! — Твою мать! — Злость и отчаяние быстро заставляют Суджи вырулить с парковки и нажать педаль в пол. — Она обманула меня! Альфа звонит стилисту, требует следовать за машиной и передавать ей координаты. Она, чёрт подери, не упустит Розанну. Она заберёт её, отведёт под венец, сегодня же поставит укус и увезёт в Австралию, а затем убедится, что омега больше никогда не осмелится на подобное. — Как, Чжу, как?! — Сюзи кричит, пока перестраивается в полосах и рычит на проклятые светофоры. — Как она вообще покинула квартиру?! Чжу Ён лишь выглядит пораженной и думает о том, как бы незаметно сообщить о погоне кому-нибудь из девушек.

______

Дженни старается не превышать скорость, но не способна замедлиться; слёзы время от времени стекают по её щекам, но заботливо убираются Джису, которая с любовью и пониманием смотрит на Дженни, наверняка пребывая в похожем состоянии. Лиса продолжает успокаивать Чеён, не отпускает её руку, несколько раз проверяет ремень безопасности. Светофоры словно благоволят их побегу, пробки рассасываются, и, когда они выезжают на платную трассу в аэропорт, Дженни разрешает себе немного расслабиться, руки перестают сжимать руль до боли, спина чуть горбится под весом самостоятельно возложенной ответственности. — Это похоже на сон, — произносит в неверии Дженни так, чтобы Чеён и Лиса не услышали её. Они замирают на красном, и девушка смотрит с любопытством на Джису, желая узнать, разделяет ли та её чувства. Но Джису задумчива, в её глазах подозрения и вопросы. — Слишком просто, — констатирует она, встречая тревожный взгляд Дженни. — Всё произошло слишком просто. Неужели Бэ не перестраховалась? Дженни передёргивает плечами, холод змеёй скользит по позвоночнику и сковывает шею. Возможно, переживания так действуют на них, но возможно Джису права. Прошло уже больше получаса, но их телефоны не разрываются от звонков, новости не пестрят о сорванной свадьбе. Похоже на затишье перед бурей – Дженни выжимает газ; чем быстрее они окажутся в аэропорту, тем быстрее смогут обрести покой. Дорога пустынна, она даже не замечает привычных постов полиции, и всё играет им на руку. Просто, слишком просто Слева раздаётся скрип колёс, и Дженни чуть не выпускает руль из рук, когда машину подрезают. Вчетвером их отбрасывает вправо, ремни безопасности впиваются в грудь, Дженни выкручивает руль и ускоряется. — Что ты делаешь?! — Кричит Лиса и оглядывается в заднее стекло, замечая, как преследующий автомобиль отправляется за ними. — Они пришли за Чеён, — цедит Дженни, сверяясь с навигатором и осознавая, что шанс сбежать очень мал. — Они её не получат. Дженни меняет передачу, молится неизвестно кому, когда снимает ограничение по скорости с автомобиля, в зеркальце заднего вида она ловит испуганный взгляд Чеён, которая теперь ещё сильнее прижимается к Лисе и пытается спрятаться за её рукой. — Давай, — твёрдо говорит Джису, её глаза переливаются лиловым. Двигатель ревёт, уши закладывает, Дженни успешно отрывается от преследователей – но тот, кто вёл эту машину, упрям, они с Джису быстро замечают, как в зеркалах снова появляется отражение красного спорткара. — Твою мать! — Спустя пару минут спорткар выравнивается с ними, в затонированных окнах ничего не видно. Их жмут к обочине. — Мы сейчас разобьёмся... Адреналин зашкаливает, колёса их автомобиля несколько раз чуть не сворачивают в ров, запах жжёной резины наполняет салон. — Приготовься, — каким-то образом сохраняя спокойствие, говорит Джису. Она оборачивается на младших девушек, видит в глазах Лисы решимость и злость, а в глазах Чеён – шок. Их омега слишком много пережила за сегодня, и снова была в опасности. Она не позволит, чтобы с её семьёй что-либо случилось. — Когда я крикну, тормози. Дженни кивает, продолжает держать машину на грани между дорогой и возможной аварией. Джису отстёгивает ремень под возмущённый возглас Лисы и перегибается через Дженни к левому окну, чтобы лучше видеть спорткар: она изучает в течение нескольких секунд манеру вождения их преследователя, обнаруживает необоснованную рискованность и неуверенность в том, как дёргается спорткар. Она не боится, когда решается. Ей приходится вложить всю свою уверенность в своё наблюдение и следующий крик: — Тормози! Дженни жмёт на педаль, Джису вцепляется в её сиденье со всей силой, но всё равно резкая остановка бросает её затылком о лобовое стекло, Лиса и Чеён держатся друг за друга и закрывают глаза в одной известной им мольбе. Скрип колес режет уши. Спорткар, не ожидавший этого, проносится перед ними и слетает в кусты на обочине. Дженни первая приходит в себя, туловище ноет от врезавшегося ремня безопасности, и она отстёгивается, на автомате ставя машину на парковку и включая аварийные огни. В глазах рябит, а шею ломит так, будто она сорвала мышцу, но ей всё равно, потому что она помнит, что было прямо перед остановкой. — Су? — Тяжесть на её коленях пугает, позади раздаются болезненные звуки, издаваемые младшими девушками. — Су! Джису не отвечает, и Дженни с ужасом начинает поднимать девушку за плечи: ладони цепляют волосы и тут же окрашиваются кровью. Дженни замирает, страх парализует её так сильно, что она не может разжать пальцы; Лиса ругается, говорит что-то Чеён и ориентируется быстрее: выскакивает из машины, находит аптечку в багажнике и открывает дверь со стороны переднего пассажирского. — Джен, держи! — Лиса достаёт бинты и перекись, которую щедро льёт на чёрные слипшиеся волосы. — Сейчас, сейчас, милая... Это похоже на сон, тот, который из хорошего превращается в кошмар, тот, который кажется бесконечностью, пока ты не проснешься и не обнаружишь, как сильно взмок от страха; Чеён едва способна вздохнуть. Джису неожиданно громко шипит, пытается что-то выдавить из себя, но её быстро останавливают: — Молчи, Ким Джису, пока я не задушила тебя собственными руками! — Лиса напугана, а потому зла. — Кто так рискует?! Всё болит. Чеён смотрит, как голова Джису быстро оказывается замотана в кокон, как Лиса смачивает вату нашатырём и даёт Джису, у которой из глаз пропадает пустота и появляется осознание: — Нормально, — стонет она, — небольшой ушиб. Поехали. — Поехали?! — Лиса задыхается от возмущения, Дженни вытирает следы крови и бросает взгляд на лобовое стекло с трещиной. — Ты истекаешь кровью! Лиса, конечно, драматизирует, потому что на бинтах не так много красного, но любые травмы головы были опасны, – Чеён не двигается с места, адреналин усилил её переживания и эмоции настолько, что она перестаёт их чувствовать. Ей кажется, что она скоро потеряет сознание. Боли так много, что она утягивает за собой: Чеён переводит взгляд на обочину, где разбился спорткар, и с ужасом замечает, как открывается одна из дверей, из которой выходит она. Бэ Суджи. В красном платье, с рассеченной бровью, заливающей лицо кровью, и оскалом, как у дикого волка. Это не закончится никогда. Пока она будет противиться судьбе и прятаться за чужими спинами, все вокруг неё будут страдать и отвечать за её поступки Чеён бросает взгляд на Джису, которая криво улыбается, держится рукой за голову, опирается на Дженни и, очевидно, сдерживает тошноту; она замечает, как Дженни хватается за шею, а Лиса морщится, смотря на свои пальцы. Разве они этого заслуживают? О чём она только думала? О том, что её эгоистичные мечты исполнятся? О том, что она вылезет сухой из воды, когда вода всё это время была внутри неё? Розанна отстёгивает ремень и выходит из машины. Хватит Лиса что-то спрашивает у Чеён, но та проходит мимо. Только тогда альфы замечают Суджи. — Чеён, что ты творишь? Отойди от неё! Розанна не слушает, она смотрит в глаза своей каре, смотрит, как Сюзи останавливается, когда понимает, что девушка движется к ней. Альфы готовы наброситься на Сюзи, но Розанна останавливает их взмахом руки. Это её путь — Ну что? — Суджи не скрывает агрессии, её лицо искажается в гримасе. — Этого ты хотела?! Предать моё доверие и сбежать?! Розанна внимает словам, хотя совесть, на удивление, не гложет. — Ты держала меня взаперти. Ты выкрала меня и купила, чтобы жениться. Это не так? Суджи прикусывает губу, разочарование просачивается в её голос, когда она смахивает дорожку крови с глаза и отвечает: — Я делала всё, чтобы удержать тебя в безопасности! Чтобы тебе больше никогда не пришлось скрывать свою природу! Заезженная пластинка, одно и то же по чёртовому проклятому кругу. — Зачем? Вопрос, который беспокоит давно. — Я люблю тебя, — немедленно признаётся Суджи. — Так сильно, что готова на всё! — Альфа взмахивает руками. — Разве ты не видишь? — Это ненормально, — негромко говорит Розанна. — Неправильно, понимаешь? Суджи хмурится, а затем нагло усмехается, – Розанна видит: ей нечего терять. — Неправильны ли были наши поцелуи? Наши совместные вечера? Близость наших тех, м? Она давит на больное, и Розанна не удерживается от того, чтобы обернуться и посмотреть на реакцию девочек: те поджимают губы, терпят, но встречают её обеспокоенный взгляд и смягчаются. Они всегда так ласковы с ней. — Это не имеет значения, — отрезает девушка. — Ты альфа, а я омега. Мы воспользовались друг другом, и больше это не повторится. Ты должна меня отпустить. Тяжело стоять неподвижно и говорить ровным тоном, но Розанна сосредотачивается. Они должны закончить всё здесь и сейчас. — Отпустить? С ними? С теми, от кого ты бежала, как от огня? — Суджи скалится сильней, и Розанна съёживается от беспокойства. — С теми, кто не смог тебя уберечь, не смог подарить тебе безопасность? С теми, кому ты продолжаешь причинять боль? Альфа попадает в самое сердце, в самые тёмные уголки её разума. Вина вынуждает сомневаться. — У нас всё впереди, — голос дрожит, уверенность исчезает. — Всё только впереди. Суджи цепляется за эту реакцию, как хищник: — Что впереди, а? Разруха после вашего побега? Ненависть фанатов? Суды? Сожаление в их глазах каждый раз, когда они будут видеть, чем пожертвовали ради тебя? Розанна давится словами, горбится, чувствует себя такой слабой. — Заткнись, Бэ, — Лиса, не выдержав, выступает вперёд Чеён, — не тебе судить о наших жертвах. Но я тебя успокою: любая жертва для нас достаточна, если она значит – жизнь с Чеён. — Спешу напомнить, — Дженни обнимает Чеён за талию, — нас никто не заставлял, не принуждал. Это, скорее, твои методы. Ухмылка злит Суджи, и она готова сорваться, когда чувствует давление на плечи, – Чжу Ён с разбитыми очками смотрит на неё: — Остановись. — Да как ты смеешь... — Альфа шипит и грубо пытается сбросить руки менеджера. — Минён не хотела бы такого для тебя, — спокойно продолжает девушка. — Она хотела бы для тебя счастья. — Моё счастье – это Розанна, — цедит Суджи, но колеблется. — Посмотри на себя, — Чжу Ён заботливо вытирает платком кровь, указывает ладонью на порванное платье, на сжавшуюся в страхе Чеён. — Ты сходишь с ума. Альфа резко разворачивается, пронзительно всматривается в каждую мелочь и тяжело дышит. Она не готова отвергать свой идеализированный мир, не готова смириться с тем, что может быть неправа. Чжу Ён чувствует это, слишком хорошо знает ту, которую когда-то давно пообещала оберегать. Менеджер машет рукой четырём девушкам, приказывая им ехать. Те не тратят ни секунды. — Что это значит?! — Опешившая от подобной наглости Суджи срывается, как Цербер. — Я помогла Розанне сбежать, — Чжу Ён понимает, что она делает, что гнев Суджи страшен, но её нужно отвлечь. — Это правильно. Бэ замирает, тут же переводя прищуренный взгляд на девушку, – она не замечает сочувственных глаз Розанны, провожающих её, она не замечает, как остальные альфы садятся в машину и запускают двигатель, удаляясь прочь. — Ты не вернёшь Минён, — не успокаивается Чжу, желая высказать всё то, что наболело. — Ты не вернёшь Розанну. Тебе нужно двигаться дальше, Су. Суджи сжимает кулаки, ищет следы лжи и манипуляций на чужом лице. — Ты не останешься одна, я клянусь, — Бэ опускает глаза в землю, трясёт головой. — Послушай меня! Я всегда буду рядом! Мы сходим к врачу, мы найдём тебе новые проекты, мы начнём всё заново!.. Альфа закрывает уши – Чжу Ён достаёт из неё болезненные воспоминания, достаёт то, чего она избегала и избегает. Сил нет. Розанна ушла, и она наговорила ей столько гадостей вслед... — Я просто... — Суджи проглатывает первый ком слёз, — я хотела... На большее не хватает – она падает в руки Чжу Ён, пальцами впивается в плечи, упирает лоб в ключицы и кричит. Выплёскивает одиночество, предательство, тоску и страх. Кровь продолжает пачкать её лицо и одежду, Чжу Ён перехватывает Суджи поудобнее, стараясь не тревожить рану. — Кажется, пора вызывать эвакуатор и скорую? В ответ она услышит смех сквозь слёзы. Ничего страшного. Они пройдут через это вместе.

***

Рейс «Сеул»–«Трат» задерживается лишь на час – Дженни настаивает на врачебном осмотре и платит немаленькую сумму, чтобы это произошло как можно скорее. Итог? Джису с сотрясением мозга, Лиса с переломом указательного пальца и растяжением нескольких других, Дженни с сорванными мышцами шеи и Чеён с сильным истощением, а также строгая рекомендация отказаться от своего перелёта. Но они, конечно, не могут остаться. Джису тошнит весь полёт, она напивается таблеток, чтобы перенести скачки давления, Чеён проваливается в сны с кошмарами и почти не перестаёт плакать, Дженни тихо воет от боли в шее, порывается снять ортез, но всегда останавливается Лисой, которая загипсованными и забинтованными пальцами останавливает её руки. Они в полном беспорядке – бардак, эмоциональный и физический, – но они вместе, прислоняются к плечам друг друга, терпят общую боль, обмениваются взглядами, страхами и поцелуями. Чеён рядом с ними. Ластится, ругается, извиняется, рыдает и просит не оставлять её никогда. Это больно, но рейс «Сеул»–«Трат» благополучно приземляется в Тайланде. И за этим рейсом остаётся прошлая жизнь.

***

[В этот же день]

— Здравствуйте, дорогие фанаты, — низкий поклон трёх девушек хорошо виден на записи, ни одна из них не улыбается. — Блэкпинк приветствует вас и благодарит за просмотр.

— Сегодня мы хотели бы сделать заявление, которое может стать для вас ударом, — Джису, стоящая по центру, берёт на себя ведущую роль. — Мы могли бы потратить много времени на разъяснения, но у нас не так много времени, поэтому подробную информацию вы сможете узнать у СМИ, которые совсем скоро опубликуют материалы.

— Итак, к сожалению, мы вынуждены разорвать наши контракты с YG Entertainment, — голос Дженни дрожит, но вне кадра она чувствует руку Джису на пояснице и выдыхает. — Мы обвиняем Ян Хён Сока в применении насилия и допуске сексуального насилия над одной из наших участниц.

— Несложно догадаться, что скрытию этой информации должна помочь сегодняшняя свадьба нашей Розанны, — цедит злобно Лиса. — Но мы приняли меры для того, чтобы этого не произошло.

— Все видеоматериалы, опросы сотрудников и прочие доказательства переданы в суд, — подхватывает Джису. — Так как мы переживаем за свою безопасность, то будем вынуждены скрыться и на какое-то время прекратить любую деятельность.

— Мы искренне благодарны за все те годы, что вы были с нами, — продолжает Дженни. — И нам бы хотелось, чтобы всё было хорошо, но как раньше теперь не будет.

— Мы встретимся снова, но только тогда, когда вы будете готовы принять нас обратно, — Лиса складывает руки в молитвенном жесте; пора заканчивать. — И помните, Блэкпинк всегда на вашей территории.

______

[n месяцев спустя] Ян Хён Сок был беспокоен, напуган и до сих пор так зол. Его репутация была растоптана, акции компании упали, партнеры по бизнесу отказывались от контрактов. Он намерен всё исправить, а потому движется на встречу; в его сумке внушительная сумма денег для подкупа СМИ. Да, эти девки обыграли его, но он намерен вернуть всё в полном размере. — Долго ещё?! — Рявкает мужчина водителю, но тот, давно смирившийся с грубостями, молчит. Ян пытается совладать с нервами, но время тянется мучительно долго; за окном проносятся дома всё более и более неприглядных районов, густые леса, дорога становится хуже. Неожиданная мысль пронзает альфу: — Куда ты меня везёшь?.. — Ему незнакомы ни тропы, ни местность, ни маршрут; водитель молчит, огородившись стеклом, и тогда Яна начинает одолевать паника. — Эй, я с тобой говорю! — Крик не даёт ничего, машина замедляется и заворачивает. Когда они останавливаются, мужчина дёргает ручку двери, но безуспешно. Он слышит шум за пределами машины, и кто-то, наконец, выпускает его. Ян неуклюже выпрыгивает на землю и уже готов ругаться, когда замечает наставленное на него дуло пистолета. — Не делайте резких движений, господин Хён Сок, и вы упростите себе жизнь, — молодой голос парня в маске удивляет мужчину; он принюхивается, но не узнаёт феромоны. — Что ты от меня хочешь, щенок? — В моменты опасности альфа быстрее просится наружу. — Я? Ничего, — этот странный парень смеётся и после опускает оружие. — Ладно, я пошутил. Идём, тебя ждут. Ян оглядывается на машину, но стёкла затонированы, и он не видит своего водителя. Может, это излишняя секретность, а в охрану просто понабрали всяких сопляков? Парень что-то говорит, даже не оглядывается, уверенный в том, что альфа пойдёт за ним. — Мой заказчик любит шоу, жаль, он не видел вашего лица. Ян сдерживает желание врезать наглому мальчишке, но его проблема слишком серьёзна, чтобы он отвлекался на мелочи. По пути парниша в качестве своеобразного извинения протягивает бутылку воды, и Ян с жадностью выпивает половину – он уже не так молод, чтобы легко переносить подобные потрясения. Они вдвоём проходят на заброшенный склад, типичное место для подобных встреч, хоть изначально они договаривались о другом. Охранник ведёт его к коридору, его крашеные пепельные волосы хорошо видны в темноте; полоска света в конце концов прорезает их путь, и тогда парень вежливо пропускает его вперёд. В большой комнате, похожей на зал для объявлений, пусто, если не считать кресло, на котором кто-то сидит, и толпу альф телохранителей. Ян готов поздороваться и начать встречу, но перед глазами резко темнеет, и мир проваливается в никуда.

…

Когда он вновь открывает глаза, то ощущает, как сильно у него болит голова; руки прикованы к старой заржавевшей батарее за наручники, виски ноют то ли от удара, то ли от страха. Голоса вокруг стихают, и Ян не сразу понимает, что всё внимание направляется на него: — Долго же я ждала, — тон язвительный и весёлый. — Надеюсь, вы хорошо себя чувствуете, сонбэ? Он узнаёт запах – лилии и морская соль – сомнения всё равно вынуждают его неверяще спросить: — Сюзи? — Смех, полный самодовольства, говорит мужчине больше всяких слов. — Какого чёрта?! Девушка подходит ближе, и в свете тусклой лампы Ян может различить даже её невзрачный костюм; слева и справа за ней следуют уже знакомый охранник и ещё одна девушка, взгляд которой нечитаем за линзами очков. — О, не вынуждайте меня сомневаться в ваших умственных способностях, — Суджи присаживается на корточки на безопасном для себя расстоянии, — после того, как те двое охранников пропали без вести вы должны были знать, что скоро и ваш черёд. Он не отвечает, пораженный, но осознание всецело накрывает его. Разочарованная тишиной Суджи отвлекается: — Тим, через сколько подействует твой стимулятор? — Ещё минут пятнадцать и можно начинать. Ян несдержанно кричит: — Отпусти меня, чокнутая сука!.. И тут же получает удар ногой под дых. — Полегче, — улыбается Сюзи, — я хочу, чтобы он дождался самого главного. Охранник – Тим – смущённо трёт затылок и пожимает плечами. — Ты же понимаешь, что будет, когда я отсюда выйду? — Мужчина угрожает, но ещё не знает, насколько смешно выглядит. — Вы все! Я всех вас закопаю, и вы сгниёте в тюрьме, как собаки. — Это становится скучным, — другая девушка поправляет очки, но Ян всё не может её вспомнить. — Может, начнём? — Чжу, не знала, что в тебе это есть, — Сюзи фривольно закидывает руку на плечо девушки, но та с игривым недовольством отмахивается. — Ладно. Думаю, пора. Ян выпускает клыки и рычит. — О, это тебе не поможет, — Сюзи машет рукой, и куча телохранителей приближается к ним. — Ты, конечно, помнишь Розанну, не так ли? — Она не ждёт ответа, видит, наконец, понимание в его глазах. — Я никогда не забуду этого, Ян. Даже после того, как ты сдохнешь. — Если бы не ты, этого бы не случилось, — самодовольно усмехается альфа. — Это ты захотела получить её, а винишь меня. Ярость двигает Суджи, когда она хватает мужчину за волосы и запрокидывает голову: — Я бы никогда, слышишь, никогда не изнасиловала бы её! Ты давно поощряешь такое в компании, сколько девушек и парней стали жертвами твоего извращённого мозга, а? — Не трать на него силы, он не поймет, — Чжу Ён оттаскивает Сюзи и с презрением окидывает мужчину. — Ты права, — Суджи поправляет волосы, берёт себя в руки и снова улыбается. — Можете приступать. Команда эхом отражается от стен склада, куча мужчин двигается с места, и Ян замечает их голодные глаза, осязает их феромоны. Внутри неожиданно вспыхивает жар. — Подействовало, — ликует Тим. — Тот ещё афродизиак, будет хуже, чем у омеги в течку. — Знаешь, Ян, лучше всего до людей доходит, когда они оказываются по другую сторону. Альфа дёргается прочь, ужас оседает в его глазах, он воет и кричит, и угрожает, но руки отборных бандитов не оставляют шансов: его быстро затыкают единственным возможным способом. Суджи, Чжу Ён и Тим уходят почти сразу. Розанна, может быть, и не узнает об этом, но для Суджи это уже не так важно, – важно лишь то, что она исполнила своё обещание, наказала урода, покусившегося на когда-то её невесту; перед глазами до сих пор иногда вставали картины Розанны, беспомощной и рыдающей под нависшими силуэтами двух альф. В размышлениях девушка не замечает, как за её спиной встаёт Чжу Ён: — Стало легче? — Вина мучила и её, Суджи помнила об этом. — Отчасти, — конечно, Ян был в некоторой степени прав: если бы не она, то Розанне и не пришлось бы всё это переживать. С другой стороны, могла ли она винить себя за амбиции?.. — Тим уже ждёт, идём, — Чжу Ён не даёт ей время на самокопание, и Суджи благодарна ей за это; она хватает протянутую ладонь, а свободной рукой отправляет сообщение с фотографиями униженного Хён Сока и короткой подписью:

Она всегда будет в безопасности.

Она хочет добавить больше: то, что Розанна будет в безопасности только с ней, то, что Розанна ошибается в своём выборе, то, что она так и не смогла отпустить, но это чувствуется унижением, поэтому невысказанное остаётся с ней. Когда Джису получит уведомление, то все новостные издания уже будут пестрить об исчезновении альфы: кто-то свяжет его пропажу с проигранным судом, кто-то укажет на завистников, а кто-то предположит, что он сбежал и спрятался от всего мира. Джису ничего не рассказывает девочкам, со смешанными чувствами хранит зашифрованное сообщение ещё несколько дней и удалит его только после того, как отправит такой же короткий ответ:

Продолжай себя убеждать.