Конь и Король

Он пришел в себя, медленно и неохотно выныривая из темноты. Сердце болезненно затрепетало, когда Кэйа напряженно пытался сообразить, где он и что произошло. Он разлепил веки, смаргивая с ресниц засохшие слезы. Голову прошибло тупой болью, словно на него надели медный таз и хорошенько вдарили по нему палкой. Тело почти не ощущалось, словно вовсе ему не принадлежало, но пах чуть покалывало, а между ягодиц ощущалась влага. Придя в себя до конца и вспомнив, что произошло до того, как он отключился, Кэйа поднял руку и потер устало глаза. Он проиграл Дилюку в шахматы, потом они потрахались, а теперь он лежит в темной спальне, укутанный в одеяло и, очевидно, вымытый и обтертый заботливыми руками. Дилюк! Кэйа обернулся, глядя на вторую половину кровати, но вопреки всем его ожиданиям там было пусто. Он провел спешно рукой по простыне рядом — холодная — Дилюк даже не ложился, ушел. Из окна подул ночной ветерок, колыша занавески, и Кэйа поежился, ощущая как на него накатывает тоска. Он собирался, превозмогая себя, подняться и пойти искать Дилюка, вытянул из-под одеяла ногу, чтобы поставить на пол, как дверь в спальню отворилась. Кэйа испуганно — не успел взять эмоции под контроль — вперился в одетого в пижаму Дилюка. Дилюк устало выдохнул и подошел к кровати, протягивая Кэйе стакан с… чем-то. — Ты в порядке? — Терпимо, — неоднозначно ответил Кэйа, натягивая на лицо привычную отстраненную улыбочку и слыша сверху еще один тяжелый выдох. — Я отключился? — спросил Кэйа, принимая теплый стакан и принюхиваясь: пахло лилией калла и медом. Дилюк удостоил его ответом лишь после того, как убедился, что Кэйа полностью выпил настойку: — Вырубился минут на пятнадцать, когда… — он, смутившись, оборвал предложение и с надеждой, что его и так поймут, глянул на Кэйю. Кэйа же усмехнулся, слизывая медово-травяные капли с губ. Было немного жалко, что в темноте не виден очаровательный румянец на лице Дилюка. А он был убежден в его наличии! Так и не поверишь, что пятнадцать минут назад этот человек жарко брал его и нежил в объятиях. — Ох, вау! Стало быть, ты был хорош! — восхищенно ответил Кэйа, подмигнув, и отставил стакан на прикроватную тумбу. — Ты в порядке? — игнорируя паясничество Кэйи, спросил Дилюк, подойдя еще ближе и опустив руку Кэйе на волосы, чтобы погладить. — Теперь, — он кивнул, указывая взглядом на стакан, — да. — Я серьезно. Я не перестарался? Кэйа поднял голову, прижимаясь ухом к животу Дилюка и очень серьезно посмотрел в его обеспокоенное лицо. Но довольно быстро его серьезность сменилась улыбкой. — Было бы о чем беспокоиться, мой милый котенок, — вкрадчиво ответил он, наблюдая как расслабляется Дилюк. — Я просто немного перебрал вина на пустой желудок, — он поднял руку и обхватил Дилюка за талию, пробрался под домашнюю рубашку и начал поглаживать его по пояснице, выводя лениво незамысловатые завитушки, — утомился и слишком долго лелеял свою награду за терпение. — Кэйа хихикнул, утыкаясь носом в живот Дилюку и млея от приятных прикосновений его пальцев к коже головы. Дилюк расслабился совсем и, не прикрывшись, зевнул. Он хотел отстраниться — Кэйа почувствовал его полушаг назад, но остановился, когда Альберих продолжил: — К тому же ты был очень нежным, я… — Тебе не понравилось? — перебил его Дилюк, замирая на мгновение, а затем продолжил перебирать синие пряди на Кэйиной макушке. — Дурачок вы, Мастер Дилюк, — он вновь рассмеялся, тычась носом в рубашку, а затем поднял взгляд на Дилюка. — Мы уже обсуждали, что я хотел бы по-другому, но это не означает, что мне не понравилось. Пока это ты… — он замялся, ощущая как каменеет под щекой пресс Дилюка, — я приму все, что ты мне предложишь. Кэйа улыбнулся с толикой хитринки во взгляде и чмокнул Дилюка в живот поверх рубашки, а затем отстранился, скатываясь ниже по подушке. Усталость брала верх над его телом, мышцы ощущались вареным слаймом, а глаза слипались. — Если честно, я испугался, что ты ушел по делам или на свои ночные потакания чувству долга… — выдохнул Кэйа, прикрывая глаза. Дилюк обошел кровать, чтобы лечь с другой стороны, рядышком с Кэйей. — Словно я мог оставить тебя в таком состоянии… — Он беззлобно тыкнул Кэйю пальцем в ребро, из-за чего тот зашипел шутливо. — И в самом деле! — хихикнул Кэйа, переворачиваясь на бок, лицом к Дилюку. — Иди уже сюда, солнце. — Он потянул руки, насильно притягивая Дилюка в объятия — тот бы до утра не трогал Кэйю нигде, кроме головы и рук, словно он после секса вдруг сделался хрустальной снежинкой и растает или сломается от любого неверного движения. Дилюк устроился головой у Кэйи на плече и ощущался до того правильно, что Кэйа готов был навечно зарезервировать для него свою руку, лишь бы только лежать так как можно дольше. Дилюк вопреки своей силе сильно мерз по ночам, и утыкался в объятья Кэйи как самый настоящий котенок, теплый, пушистый. Разве что не мурчал и был в десятки раз больше. Кэйа втянул носом запах Дилюковых волос, расслабляясь окончательно и прикрывая веки. Но перед тем, как начать засыпать, сказал: — Ты был сегодня очень горяч, — Кэйа не скрывал довольства в интонации, — Я думаю, нам стоит как-нибудь повторить игру в шахматы. — В следующий раз играем в “призыв”, — засыпая, ответил Дилюк, зная, что Кэйа без труда читает между строк.