Снотворные.

      Перед глазами вновь предстаёт солнце и брусчатый мост, на котором волей-неволей задерживался взгляд. Руи каждый раз разглядывал его с пару десятков секунд, будто в нём было нечто особенное. Тем не менее, он перестаёт прожигать гранит взглядом и разворачивается к своему другу, который, тем временем, скрестил руки на груди и свёл брови к переносице. И сегодня он даже не может понять, что же сделал не так, но Тсукаса уже угрожающе надвигается на него с явной целью прояснения ситуации.       — Ты ничего не хочешь мне объяснить? — Тсукаса говорит спокойным, ровным тоном в сочетании с очевидным недовольством на лице, и это настораживает ещё больше.       — Насчёт чего именно тебе нужны объяснения? — Руи даже не приходится театрально состраивать недоумевающую мордашку, ведь удивление и непонимание в этот раз естественны как никогда. — Я правда не понимаю причину твоего негодования, я только на мост посмотреть и успел...       — Руи, ты пил снотворные, я знаю. Этим я и недоволен, но перед тем, как повышать на тебя голос, я хочу выслушать твои объяснения на этот счёт.       Так вот оно что. За каждым действием есть последствия, оно и логично, но он и подумать не мог, что Тсукаса взбунтуется насчёт этого. Даже не до конца понятно, что именно значит такая его реакция. Заботится о том, чтобы Руи не уходил с головой в вымышленный мир? Не хочет, чтобы он к нему привязывался, а потому пытается держать на расстоянии? Второе предположение скорее является подпунктом первого, и все остальные мысли сводятся к первоначальной. Значит, наверняка просто переживает за него. Но он ведь и не собирается заменять реальный мир вымышленным! Руи вовсе не глупый и видит эту черту, и заходить за неё не намерен. Он всего лишь разок выпил одну таблетку, чтобы уснуть, вот и всё, он не собирается принимать снотворные на постоянной основе, лишь бы видеться с Тсукасой как можно чаще, нет. Главное теперь всё это донести до самого Тсукасы и успокоить его.       — Тсукаса, я выпил всего одну таблетку, потому что не мог уснуть. Может, это и было мотивировано тем, что я не хотел заставлять тебя ждать меня, как в прошлый раз, но за счёт этой ночи у меня восстановится режим и я больше не прикоснусь к снотворным, — Руи успокаивающе улыбается, и, набрав воздуха в лёгкие, продолжает: — Если ты переживаешь за то, что я начну с головой уходить в общение с тобой и пить таблетки на постоянной основе, чтобы чаще видеться с тобой, то могу заверить тебя в том, что не собираюсь прибегать к такой мере. Мне за глаза и за уши хватает того времени, что мы проводим в обычном сне, я не нуждаюсь в том, чтобы спать всё свободное время.       — А говорил, что не понимаешь причину моего негодования, — Тсукаса раздражённо фыркает, после резко меняясь в лице и добрея за долю секунды, — твои объяснения достаточно убедительны, так что повышать голос и злиться на тебя я больше не буду!       — Спасибо, Ваше Высочество, Тсукаса Тенма, за Ваше милосердие по отношению ко мне, — он ухмыляется, зная, что одновременно и раздражает его, и тешит эго.       — Мне конечно очень приятно, но хватит разводить тут театр одного актёра! Поехали лучше на сцену, будем разводить театр двух актёров, а то только завтраками меня и кормишь! Будущая звезда такого не потерпит и потащит режиссёра хоть за шкирку ради собственного развития!       Поехали?.. Камиширо кажется, что он не поспевает за столь активным Тенмой ни в одном аспекте, ведь не успевает банально задать вопрос, как юноша уже стоит на противоположной стороне моста и отстёгивает велосипед от забора. Второго велосипеда он в упор не видит, а значит, кто-то из них сегодня будет отбивать свою пятую точку на разнообразных ямах, поребриках и прочем. И этим человеком явно будет сам Камиширо. Если на велосипеде он кататься умеет, то вот везти ещё одного человека... Такое он не потянет как минимум физически, не хватит банальной выносливости.       — Руи, хватит стоять, как столб, иди уже сюда и садись на багажник! — Тенма закатывает глаза, будто стоит с этим велосипедом как минимум минут тридцать.       — У тебя даже не возникло мысли, что я попрошусь за руль? — Камиширо пересекает мост размеренными шагами, после присаживаясь на железный багажник.       — Тебя, за руль? Ага, ещё чего! По тебе отчётливо видно, что с тобой за рулём мы дальше пяти метров не уедем, — он беглым, оценивающим взглядом окидывает чужие руки и ноги, — дай бог ещё не врежемся во что-то!       — Первое отрицать не стану, выносливости до Чудо-сцены мне не хватит, а вот второе отрицаю целиком и полностью, с равновесием и управлением велосипедом у меня нет совершенно никаких проблем, — Камиширо улыбается, параллельно пытаясь как можно удобнее схватиться за заднюю часть сиденья.       — Так и быть, поверю тебе, — Тенма подмечает его неловкие попытки ухватиться за сиденье и слегка посмеивается.       — Чего ты смеёшься?       — Ты такой чудной, вот правда! Хватит уже это сиденье мучать своими руками, просто придвинься немного и держись за меня, это будет в разы удобнее.       Руи сохраняет внешнее спокойствие, пока в голове происходит настоящий переполох, и выполняет чужие указания с ноткой неуверенности в собственных движениях. Сам Тенма не раз хватал его за руки, прикасался к лицу, но чтобы сам Руи дотронулся до него... Было чувство, что если он прямо сейчас притронется руками к чужой талии хоть на долю секунды, то Тенма непременно растворится в воздухе, как мираж, не оставит ни единого следа своего существования, никогда больше не появится в его сне и оставит его здесь наедине с новым, блестящим велосипедом. И Руи даже зажмуривает глаза, когда чувствует под собственными пальцами ткань белоснежной футболки с принтом, опасаясь, что под ней почувствует всепоглощающую космическую пустоту. Но под тканью отчётливо чувствуется чужое тело, точно такое же, как у него самого. И сам Тенма не растворяется в воздухе, а лишь слегка отталкивается ногой от гранита и начинает крутить педали, напевая простым "ла-ла-ла" какой-то до боли знакомый мотив. А Руи чувствует, как у него ускорилось сердцебиение и в животе завился рой бабочек. Обычные признаки тревоги. Скорее всего, просто перенервничал.       Прошло всего-ничего, но перед глазами уже появилась Чудо-сцена. Честно, Руи даже немного удивлён физическим параметрам своего актёра, ведь проехать такое расстояние за такое время, при этом ещё имея человека на багажнике... Тсукасу, кажется, можно хоть в космос запускать. Над этим Руи обязательно подумает и может даже реализует. А сейчас стоит слезть с велосипеда и приняться за оценивание чужих актёрских навыков и просмотр реквизита, если таковой, конечно имеется.

***

      — Да, с реквизитом конечно туго, но это дело поправимое, а насчёт твоей игры...       Камиширо слегка останавливается на этих словах, вновь обдумывая ситуацию за считанные секунды. Как он и думал изначально, Тсукасе будет куда легче брать роли, которые похожи на него самого. И короткая попытка дать ему совершенно противоположную по характеру роль подтвердила эти догадки. Тсукаса всё пропускает через себя и приближается к роли лишь через схожие черты, но если дать ему нечто непривычное, непохожее, то он начинает теряться. Для начала точно стоит дать ему максимально приближённого к нему персонажа.       — У меня как раз есть роль, которая будет подстать тебе. А сейчас будем развивать не менее важное качество будущей звезды: память! Бумажной версии сценария у меня нет, так что я расскажу тебе всё в устной форме, а ты слушай и запоминай:

Однажды жил юноша, Мечтатель, чья мечта была неизменима с детства: во что бы то ни стало, он желал дотянуться до звёзд. Он перепробовал тысячи способов, пережил множество неудач, но даже после бесчисленных провалов, он не опускал руки. И спустя много лет, он всё же смог построить ракету, которая непременно доставит его к звёздам. Юноша запланировал полёт на следующий день и оповестил об этом всех в своём маленьком городке. Но был и другой юноша, Завистник, чья мечта была такой же. Он никак не мог изобрести подобную ракету, и заслышав о том, что это смог сделать кто-то другой, понял, что не может позволить спокойно сбыться чужой мечте. В эту же ночь он пробрался в чужой двор и сломал ракету, радуясь, что полёту теперь будет не суждено свершиться. Но Мечтатель, проснувшийся от шума, немедля выбежал из дома, поймав злоумышленника за руку в последний момент. Первые секунды он ничего не говорил, но как только узнал в подлеце своего соседа, Завистника, заговорил: — У тебя ведь такая же мечта, как у меня, не правда ли? — Откуда тебе знать о моих мечтах!? — Я мельком видел, как ты отчаянно переделываешь чертежи и пытаешься строить ракеты. Так зачем же сломал мою? — А ты будто не понимаешь! Я не могу спокойно смотреть на то, как другой человек осуществляет мою мечту, пока я сижу ни с чем! Мечтатель задумчиво хмыкнул, оценивая взглядом степень поломки собственного изобретения. — Тогда почему бы нам не осуществить наши мечты одновременно, вместе? Если мы примемся за починку вдвоём, то управимся до утра и сможем вместе долететь до звёзд! Завистник был шокирован таким предложением, думал, что над ним шутят, но судя по чужому серьёзному лицу, в этих словах не было ни доли сарказма. Он поверил Мечтателю, а потому они принялись за работу, помогая друг другу во всём. Уже на рассвете они закрутили последние болты, а к обеду общими усилиями выкатили ракету на Центральную площадь, где уже собрался народ в ожидании зрелища. Завершив последние приготовления, они переглянулись и, улыбнувшись и помахав рукой толпе, полезли в ракету. Так началась их долгая, полная приключений и совместных свершений дружба, и так они вместе осуществили одну на двоих мечту.

      Камиширо с улыбкой выжидает чужую реакцию, и, завидев блеск в глазах напротив и услышав аплодисменты, с лёгким смешком кланяется, будто только что отыграл целый спектакль.       — Руи, ты гений! Я был впечатлён ещё вчера, когда ты описывал лишь некоторые сцены, но теперь, имея полный, грамотный сценарий, я нахожусь в неподдельном восхищении! Я уже жду не дождусь первой репетиции! — Тсукаса говорит громко, с широкой улыбкой на лице, но переключается на серьёзный тон: — Кстати, что мы будем делать с декорациями и прочим реквизитом? Как ты и сказал, здесь ничего нет.       — А вот это я хотел узнать уже у тебя. Для меня не составит ни малейшего труда смастерить всё необходимое для шоу, а вот вопросом о том, из чего мастерить, стоит как никогда остро. Здесь есть какие-то магазины?       — Честно, магазинов я тут не видел, но возможно...

*****

      Камиширо открывает глаза с недовольным вздохом, отбрасывая попытки уснуть и дослушать то, что ему хотел сказать Тенма. А дослушать, между прочим, очень хотелось, потому что информация там была важная. "Возможно" что? Ему надо захотеть, чтобы там появился магазин? Или ему надо уснуть с какой-то вещью, чтобы она попала в сон? По утрам думать совершенно бесполезно, особенно если злишься на то, что проснулся на самом интересном моменте. Он сонно потирает глаза, свободной рукой хватая с тумбочки тетрадь и ручку.

2 августа

Сегодня я рассказал Тсукасе полную версию сценария для нашего шоу, и ему невероятно понравилось. Достаточно непривычно видеть такую реакцию на собственные сценарии, но не менее приятно. Возможно, это даже вселяет надежду на то, что в моей жизни действительно появится подобный человек, способный понять меня. А, и ещё... Мы ехали до Чудо-сцены на велосипеде, и Тсукаса сказал держаться за него. Это было так... Странно? Вероятно, я просто разнервничался от мысли о том, что Тсукаса может исчезнуть, если я к нему прикоснусь, потому что чувства были очень похожи на тревогу: этакие бабочки в животе и учащённое сердцебиение. Но в то же время мне было так спокойно и комфортно... Я не знаю, что это, но, пожалуй, остановлюсь именно на том, что я перенервничал.

      Сегодня почерк получился особенно корявым, рука еле как удерживала ручку и вела ей по бумаге. Но сам Камиширо вроде как понимает, что написал, по крайней мере сейчас. Будет неудивительно, если через пару дней он откроет эту страницу и не поймёт ни одной буквы. Собственно, это уже проблемы Камиширо из будущего, а нынешний откладывает дневник с ручкой на подушку и вспоминает о своём зелёном уголке, который требует полива. С зевком он поднимается с дивана, берёт в руки канистру и крайне лениво, но тщательно поливает каждое растение.       — Вы уж простите, что я сегодня такой медлительный и ленивый, но не каждый же день быть бодрым...       От диалога с зеленью его отвлекает со скрипом открывшаяся дверь. Точно, надо смазать петли.       — Смотрю, ты с самого утра со своими растениями болтаешь! — Камиширо-сан по-доброму посмеивается, замечая, как её сын смутился от того, что его застукали за таким сокровенным действием. — Да ладно тебе, я тоже со своими цветами болтаю, ты прекрасно это знаешь.       — Знаю, но это не значит, что я не испытываю неловкость, когда меня внезапно застают за этим! — Руи заканчивает с уходом за растениями и ставит канистру на пол, поворачиваясь к маме. — Ты что-то хотела?       — Да, я хотела спросить у тебя кое-что. Если говорить кратко, то мы с папой и семейством Кусанаги взяли недельный отпуск и собираемся на это время поехать на остров с палатками. Не хочешь с нами? — она облокачивается о стену, ожидая ответа от своего сына.       — Вот как... Я рад, что вы наконец-то взяли отпуск и решили отдохнуть! А что до меня, то я буду совсем не против съездить на природу, временами бывает полезно отдохнуть от городской суеты и грязного воздуха.       — Отлично! Тогда быстро собирай вещи, уже через два часа поедем!       Руи ошарашенно хлопает глазами вслед уходящей матери. Ну ничего себе, через два часа! То есть, если бы он проснулся на два часа позже, его бы просто здесь оставили, даже не спросив? И как они только успели всё так быстро решить... С такими родителями даже не приходится задаваться вопросом "И в кого я такой вырос?". Он быстро достаёт из-под кровати сумку и параллельно пишет Мизуки с сердечной просьбой о том, чтобы тот приходил раз в два дня и поливал его цветы, а при желании вообще остался у него жить на эту неделю. Руи быстро скидывает все самые необходимые вещи в сумку и останавливает взгляд на дневнике снов. Нет, тут даже и думать не нужно, его он берёт с собой чуть ли не в первую очередь. Закрыв сумку, он обращает внимание на горящий экран телефона: [Ну уж нет, жить в твоём бардаке я точно не готов! Но цветы поливать вполне смогу! В ближайшие два часа я подойти не смогу, так что оставь ключи под ковриком, окей? Я заберу их вечером!]

[Хорошо, спасибо тебе большое! Как и всегда, выручаешь)]

      Он улыбается экрану телефона, но резко вспоминает о том, что времени на уход в свои мысли нет совсем. Время поджимает, а дел ещё по горло...

*****

      Озеро было спокойным, в водной глади можно было отчётливо увидеть собственное отражение. Огонь костра согревал руки, пока над головой простиралось звёздное небо, и Руи даже не знал, к чему именно стоит приковать свой взгляд. Метался от одного к другому, пока все в кругу что-то активно обсуждали и смеялись. А он, похоже, даже и не слушал, уж тем более не поддерживал диалог. В голове всё будто застелено пеленой кострового дыма: тоже хочется поскорее закрыть глаза. Только в его случае не от того, что их адски щипало, а от желания поскорее уснуть и не оставлять своего друга в томительном ожидании. Своих близких тут, конечно, тоже бросать не хотелось, но им весело и без него, а Тсукаса там один-одинёшенек.       — Простите, я, пожалуй, уже спать пойду, — Руи врывается в диалог без приглашения с неловкой улыбкой, параллельно вставая с земли и отряхивая штаны от прибрежного песка.       — Уже ложишься? Рано же ты сегодня, — Камиширо-сан посмеивается, слегка удивляясь тому, что сын ложится спать по нормальному режиму. — Помнишь, где твоя палатка?       — Да, помню, спасибо, — он разворачивается и начинает уходить, но на секунду останавливается и оборачивается через плечо, кидая краткое "спокойной ночи".       Все с миром отпускают его в свою палатку, желая сладких снов, и лишь Нене смотрит ему вслед с некой нервозностью. Чтобы Руи ложился спать первее всех? Да когда такое было вообще!? Не сказать, что они так уж давно не виделись, но, зная Руи, у него за это время могло произойти без преувеличений что угодно, и не факт, что он об этом заикнётся, пока его не спросишь. С утра она обязательно его расспросит обо всём, а пока... Стоит попытаться вызнать причину такого поведения хотя бы у его мамы.       — Камиширо-сан... — Нене тихо подаёт свой голос, не желая перебивать старших, но заметив, что все замолчали, продолжает. — У Руи часом ничего не случилось?       — Ну, если исключить тот факт, что недавно он опять чуть не попался в Фениленде за свои проказы, то всё в полном порядке, хотя для него и такое является абсолютной нормой, — она мягко улыбается, на пару мгновений задерживая взгляд на палатке сына, но после вновь переводит его на Нене. — А почему ты решила, что что-то не так?       — Ну, знаете... Достаточно странно, что он ложится спать самым первым. От него более ожидаемо, что он будет до рассвета бродить по всему острову и в ночи запустит какой-нибудь фейерверк, которым поднимет на уши всех нас, — она слегка прикусывает губу, переживая, что её опасения за друга из-за такой мелочи выглядят крайне нелепо. — Думаю, мне стоит поговорить об этом лично с ним, простите за такой глупый вопрос.       — Тебе не стоит извиняться, ты просто переживаешь за своего друга! Такое поведение и правда нетипично для него, но и он сегодня проснулся ни свет ни заря по собственным меркам, да и день сегодня активный, сложный, наверняка он просто устал... — кажется, теперь и Камиширо-сан начинает задумываться о том, что, возможно, стоит начать немного волноваться за своё чадо. — Пожалуй, тебе и правда стоит поговорить с ним об этом наедине.       Кусанаги на это кивает с благодарностью в глазах, а затем смотрит на чужую палатку. Что-то явно не так, и хочется искренне верить, что на самом деле это просто её домыслы и беспочвенная тревога.