Луна светит ярко

      Марк распахивает глаза, вскакивая с кровати и тяжело дыша. Липкий мрак комнаты, такой же, как и в его снах заставляет только сильнее запаниковать. Мороз лижет обнажённые ступни и черноволосый задушено всхлипывает. Дрожащими руками сжимает одеяло и покрывается мурашками. Почему так холодно?.. Порезы, что уже зажили на запястьях оставив после себя розовые шрамы, начинают гореть и зудеть. Марк сглатывает вязкий ком в горле и открывает рот, пытаясь позвать на помощь хоть кого-нибудь. Слышны только задыхающиеся хрипы. Грудную клетку сдавливает, а быстро бьящееся сердце сжимается от накатывающей паники. — Ти... мур! Тимур! — Марк не знает слышно ли его, но он надеется, что да. Жмурит глаза и всхлипывает громче, отодвигается к стенке и старается не смотреть на страшные силуэты, которые рисует его сознание. — Марк? — родной голос, как брошенный спасательный круг в море. Тимур сразу бросается к парню, обеспокоенно осматривая его. — Марк, я тут, открой глаза, — блондин ласково касается перебинтованной руки, тянет парня на себя. Карие, заплаканные глаза приоткрываются, и Марк тянется к юноше, прижимаясь к нему и с облегчением выдыхая. С появлением Тимура весь этот вязкий мрак исчез. Тепло чужого тела успокаивает. Тимур вытирает слезы с бледного лица, целует щеки и поглаживает по голове. — Хочешь рассказать?.. — Нет, — редановец мотает головой, двигаясь ближе. Сильные руки заключают в объятия, нежно поглаживая по спине. Марк опускает взгляд на бинты, хлипко держащиеся на руках. Всё уже давно зажило, но снимать их Марк ни в какую не хотел, пряча всеми возможными способами. Смотреть на них было не то, что больно, а скорее отвратительно. Такой слабак, даже умереть в итоге не смог. Юноша проводит ногтями по ткани в попытках убрать фантомное ощущения холодного лезвия, передергивая плечами. Тимур замечает это, берёт чужие запястья и разматывает ткань под тихий протест парня. Склоняется, целуя каждый шрам и поглаживая тёплой рукой по исполосованной коже. — Прекрати винить, корить или унижать себя, не знаю о чем ты там думаешь. Сейчас всё хорошо, я никогда тебя не брошу и никому не отдам. — блондин шепчет это, оставляя поцелуи на горящей коже и заставляя Марка поджать губы от смущения. В груди приятно разливается тепло и черноволосый поднимает глаза на светлую макушку. Глаза привыкли к темноте. Луна светила достаточно ярко, освещая тёмную комнату. — Ты самый прекрасный у меня, самый-самый, понимаешь? — Тимур чмокает в уголок губ и трётся кончиком носа о чужой, заставляя губы Марка дрогнуть в улыбке. — И улыбка у тебя милая, видишь? Улыбайся чаще. — белобрысый расплывается в улыбке, укладывая юношу на подушку и ложась рядом. Такие подъемы по среди ночи уже стали привычными. Он всегда оказывался рядом, когда Марку было плохо. Почему же они спят не вместе? В самом начале, когда Марк только приехал — сказал, что хочет спать отдельно. Поэтому Тимур отдал ему свою кровать, а сам спит на диване в гостиной. Точнее, спит там достаточно редко. Чаще всего по ночам он сидит за компом и проходит пропущенные темы, делая домашку и дополнительные задания, ведь днём он отдавал всё своё время Марку. — Иди сюда, — блондин раскрывает руки и ждёт, когда юноша подползет к нему, чтобы уткнуться носом в грудь, прижимаясь ближе. Целует чужой лоб и шепчет всякие нежности зная, как успокаивающе действует это на Марка.

***

— Марк, я тут подумал... Хочу предложить тебе кое-что. — Тимур отодвигается от стола, за которым сидел, работая на компьютере. Брюнет, что всё это время тихо сидел рядом на диване и смотрел какой-то мультик, медленно переводит взгляд и вопросительно смотрит. — Хочешь татухи себе? — блондин расплывается в улыбке, когда видит застывшего парня. Марк поджимает губы и сомнительно опускает глаза. Татуировка была чем-то новым, о ней он задумывался когда-то давно, решая, что хочет себе какую-нибудь сколопендру или шов как у Джузо. Сейчас же он совсем забыл про это, но предложение, которое выдвинул Тимур заставило вновь об этом задуматься. — Татуировки? — Марк делает интонацию на окончании, не совсем понимая, что Тимур хочет сделать. — Ага, давай забьем тебе рукава на обеих руках? — парень поднимается со стула и подходит к черноволосому, опускаясь на пол рядом с диваном и укладывая голову на чужую коленку. Брюнет по инерции опускает руку на светлую макушку, проводя по ежику. Тимур недавно состриг свои волосы, назвав их патлами и что вообще это не по-мужски. Марк на это ничего не сказал, лишь печально наблюдал как отливающие золотом локоны падают в раковину. — Я не знаю... Что тут можно набить-то? — брюнет смотрит на свои перебинтованные руки и понимает почему блондин предложил такую идею. Тимур поворачивается, хватая чужие запястья и целуя костяшки. — Если не хочешь, то не надо. Я не знаю зачем предложил это, но может тебе станет легче? Скроем это за краской и начнём всё сначала. — Тимур переплетает пальцы. Он рад, что их отношения более-менее налаживаются. Хотя, по сути, это было неправильно. Марк не должен был его прощать, должен был послать нахуй и сказать, что б Тимур не появлялся в его жизни, но нет, Марк простил и сам захотел быть рядом. Большую часть времени он тихо сидит рядом с Тимуром, главное, что не один. — Хочу! — в карих глазах вспыхивает заинтересованность. Белобрысый лыбится от счастья и залезает на диван, доставая телефон. — Ну че, какую хочешь? — Не знаю... — брюнет задумчиво поджимает губы и вспоминает про сколопендру. Сразу откидывает этот вариант, ведь такая уже есть чуть ли не у каждого второго. Тимур листает ленту пинтереста, просматривая варианты. — О, вот красивая! — Марк оживляется, видя красивые цветы на фоне паутины чёрных линий, а сверху был большой месяц. Эти розы были не такими банальными как он всё время видел. В них было немного изящества, что сразу цепляло глаз. Тимур сохраняет картинку и листает дальше.       Спустя два часа долгих обсуждений, парни всё-таки решают объединить несколько эскизов в один. В заметках примерно написали, как всё должно выглядеть: на правой руке будет тянуться ветвь сакуры с большими бутонами, оплетая всю поверхность от самого локтя до запястья. Марк ещё захотел продлить несколько веточек на внешнюю сторону кисти, чтобы они оплетали средний палец. На левой руке решили сделать ликорис на фоне разнообразных линий, перекрывающих внутреннюю сторону руки, а на внешней оставить просто хаотичные линии, которые тянутся к запястью, где обвивают красивый месяц. — Точно всё? — блондин наблюдает как Марк резво кивает и улыбается. На душе становится тепло. Наконец-то он смог хоть как-то оживить юношу, даже несмотря на то, что ему придётся за это отвалить нехилые бабки. А Тимуру и не жалко, он уже нашёл хорошего мастера, который сделает всё на совесть. — А на шее можно? Как у Курседа. — Марк смотрит на него такими щенячьими глазами, воодушевленно ерзая. Тимур на это только вздыхает и треплет чёрную макушку. — Давай об этом попозже, сначала набьем эти, а потом уже посмотрим, окей? — брюнет кивает и расплывается в улыбке, от которой у Тимура дыхание сбивается. Марк пододвигается ближе, укладывая голову на крепкое плечо и прикрывая веки.

***

      Прошло две недели.       Тимур недовольно стоит в прихожей и стучит ногой, ожидая Марка, который совсем не торопился. — Марк, быстрее! Мы сейчас опоздаем! — Тимур был пунктуальным, и когда время начинало поджимать — парень только сильнее начинал нервничать. Марк появляется в прихожей в кремовом свитшоте и коричневых брюках. Волосы топорщатся в разные стороны, придавая парню более неряшливый вид. — Прекрати беситься, я сейчас, — бубнит брюнет, надевая кроссовки и клетчатую ветровку.       Наконец-то собравшись, парни выходят во двор и садятся в машину. До начала сеанса осталось минут двадцать. Тимур выезжает на дорогу и боковым зрением наблюдает как Марк тянется к радио. — Можно я включу?.. — Конечно, давай врубай своего курседа. — Марк на это только заторможенно моргает, но курседа включает. Тимуру приятно наблюдать, как потихоньку, но парень приходит в норму и становится самим собой.       Машина паркуется возле пятиэтажного здания. Тату-салон располагается на первом этаже, сразу выделяясь стеклянной дверью с ярким названием. Колокольчик звенит, когда Тимур открывает дверь и здоровается с администратором. Марк плетётся сзади, нервно заламывая пальцы. — Здравствуйте, вы на четырнадцать двадцать? — молодой парень. стоявший за стойкой, приветливо улыбается. — Здравствуйте, да. — Хорошо, сейчас позову мастера. — и парень удаляется за белой дверью. Тимур оборачивается к брюнету. — Волнуешься? — Немного... — Марк засовывает руки в карманы и поднимает карие глаза, когда слышит хлопок двери. Мужчина, лет двадцати шести с полностью забитыми рукавами осматривает парней. — Здравствуйте. Ну что, кому бить будем? — Мужчина подходит к стойке, и Марк замечает у него в руках планшет. Тимур мягко подталкивает его. — Вот ему. — Сколько лет вам? — администратор печатает что-то в компьютере и поднимает голову. Марк нервно сглатывает ком. — Ему семнадцать, я его опекун, заполню все бумажки. — Тимур приходит на подмогу. Брюнет пятится назад, вставая к парню поближе и хватая его за край рукава. Администратор кивает и протягивает бумажку с ручкой. Тату-мастер приглашает черноволосого в кабинет, но тот и с места не двигается, прячется за Тимуром и стоит рядом с ним, пока тот заполняет бумаги. — Всё, пошли-пошли. — чиркнув свою роспись на документе, белобрысый тянет Марка в кабинет. Он оказывается просторным, выполненным в чёрно-белых цветах. Несколько стеллажей, изображения каких-то рисунков, скорее всего в прошлом эскизов, висели на стене и большое кресло посередине. Мужчина ожидающе вертит в руках стилус и улыбается. — Что ж, меня зовут Николай, можно просто Коля. Идите сюда и присаживайтесь, — Коля хлопает по креслу, и Марк неуверенно идёт, усаживаясь поудобнее и смотря на планшет, который мужчина держал перед ним. — Вот эскиз, всё нравится?       Брюнет осматривает рисунки на экране и кивает. Николай улыбается и убирает планшет, отходя к принтеру. Тимур усаживается на предложенный стульчик рядом с Марком. Успокаивающе гладит коленку и улыбается. Мастер возвращается вместе с двумя огромными бумажками, на которых были напечатаны эскизы. — Сейчас всё обработаем и приступим. Вот стул, сюда садимся и руки на стол, — Николай всё быстренько обрабатывает, стелет плёнку и достаёт краску с машинкой. — Так, кофту закатывайте, сейчас будем рисунок располагать. — Марк послушно закатывает рукава, обнажая розовые порезы и ведя плечом. Мастер на это ничего не говорит, располагает рисунок так, как он должен смотреться на руке. — Вот так? Или может подвинуть? — Нет, так хорошо. — Марк чувствует, как горло пересыхает. Мастер достаёт бритву и начинает очищать поверхность от лишних волос. Наносит трафарет и мочит его. Через несколько минут аккуратно убирает, и брюнет видит синий рисунок, отпечатавшийся на коже. — Сейчас начнём бить, процесс долгий и возможно болезненный, если что — говорите. — Николай усаживается поудобнее, беря машинку и наливая краску в специальную баночку. Аппарат начинает жужжать, и Марк чувствует покалывание. — Больно? — Нет, пока не больно. — черноволосый свободной рукой поправляет рукав и смотрит на Тимура, который мерно покачивает ногой и смотрит то в телефон, то на Марка. — Мы успеем сегодня сделать обе руки? — блондин пододвигается ближе, садясь рядом с юношей и заинтересованно наблюдает как на бледной коже появляются первые чёрные линии. — Если вы готовы сидеть тут восемь-девять часов, то думаю да. Краска хорошо ложится, думаю, процесс будет идти быстро, — Николай берёт полотенце и протирает кожу, убирая лишнюю краску. — Первый раз делаете и сразу две руки с такими большими рисунками, не каждый на такое решится. — мастер улыбается, заводя непринуждённую беседу, тем самым расслабляя парней и делая обстановку более комфортной.

***

      Шёл пятый час. Марк уже устал сидеть почти в одном положении, но первая рука уже была практически готова со всеми прорисованными деталями. Ветви изящно оплетали руку, а красивые цветы скрывали рваные шрамы на руках. Тимур тоже замучился сидеть, поэтому решил сходить до магазина. Марк, конечно, ни в какую не хотел оставаться один, но всё-таки блондин уговорил его, сказав, что быстро сгоняет в пекарню и принесёт чего-нибудь вкусненького. — Всё. Эта рука закончена, сейчас обмотаем её заживляющей плёнкой, — мужчина поднимается, устало разминая спину и доставая плёнку. Приклеивает её на свежую татуировку. — Готовы сегодня бить вторую? — мастер улыбается, а брюнет кивает, приподнимая уголки губ и рассматривая свою руку. — Хорошо, тогда сделаем небольшой перерыв и приступим.       Марк с облегчением вскакивает со стула, разминая затекшие ноги. Тимур появляется как раз вовремя с пакетом и двумя бутылками в руках. — Давай на улице покушаем, я хочу походить. — черноволосый забирает протянутую банку и направляется к выходу. — Окей, ну как? Больно было? — белобрысый отдаёт парню его булочку. — Не-а, местами неприятно, а так нормально. — Марк с наслаждением вдыхает свежий воздух и подставляет лицо тёплому ветру. Живот требовательно урчит, и юноша спешит открыть булочку. — Готов вторую руку бить сегодня или в следующий раз? — Сегодня, в следующий раз не хочу. — брюнет протягивает заклеенную руку парню, где виднелся мутноватый из-за плёнки рисунок. — Выглядит пиздато, мне нравится. — Тимур осматривает чужую руку, вертя её туда-сюда под фырканье Марка. Перекусив, парни возвращаются и всё начинается с самого начала.       Марк устало смотрит на виднеющийся красный ликорис. Цветы они решили сделать красного цвета. Тимур сидит рядом, залипая в телефон и поглаживая кисть парня у себя в руке.

***

      Спустя часа четыре, или может чуть больше, мастер заканчивает свою работу, делая последние штрихи и фиксируя рисунок плёнкой.       Расплатившись, парни наконец-то выходят из салона. Марк такой довольный, и с искрящимися от счастья глазами, любуется татуировками, рассматривая каждую линию.       Парень поворачивается к Тимуру и крепко обнимает его. — Спасибо! Они такие крутые! Мне нравится, — блондин обнимает в ответ и блестит голубыми глазами от счастья. Вроде не ему били татуху, а приятное чувство от того, что ты осчастливил любимого человека оседает в груди. Тимур тянет парня за собой в сторону парка. Погода просто прекрасная, сумерки медленно опускались на город, но они ещё успеют прогуляться до наступления полной темноты.       Солнце дарит свои последние лучи и скрывается за горизонтом, окрашивая небо в розовый цвет. Фонари вдоль аллеи включаются, освещая мягко оранжевым светом тропинку. Марк улыбается, когда бежит за Тимуром, пытаясь не отставать. Прохладный ветер ласкает чернильные волосы, сдувая их с лица и открывая вид на острые скулы, ровный нос и большие глаза кофейного цвета. — Тимур! Подожди, я не успеваю!       Блондин на это только смеётся и замедляет шаг. Редановец с облегчением вздыхает и равняется с оффником, поднимая взгляд на красивое небо. Переводит его на рядом стоящего парня и сердце в груди пропускает удар и заходится в бешеном ритме. Тимур на фоне розового неба смотрелся красиво. Голубые глаза, сощуренные в улыбке, блестят и сияют. Марк облизывает сухие губы, не отводя взгляда. Хочется... Хочется... Хочется... Брюнет подходит к парню вплотную и тянет его на себя, зажмуриваясь и впиваясь в малиновые губы. Тимур удивлённо приподнимает брови, хлопает глазами, а потом улыбается уголком губ, ласково покусывая нижнюю губу возлюбленного. Марк всхлипывает, укладывая руки на чужие щеки и притягивая юношу ближе, целует как будто в последний раз. Знакомые ощущения появляются в груди, распространяясь по всему телу. Черноволосый жмется ближе к родным рукам, по которым так сильно скучал. Тимур обнимает его крепче, отстраняясь и покрывая лицо юноши трепетными поцелуями. — Боже, я так люблю тебя. Больше никогда не повторю ошибку, которую совершил. — блондин прикрывает глаза, чувствуя бабочек в животе. Марк в его руках замирает, утыкаясь носом Тимуру в шею. — Я тоже люблю тебя. — брюнет дрожащими руками обнимает белобрысого, закидывая руки тому на плечи и опуская ладони на колющийся ёжик.       Небо окрашивается в темно-синий цвет, покрываясь мерцающими звёздами. Во многих домах погас свет, а на улицах стояла тишина и не было ни единой души, и только двое парней разрушают её, что-то бурно обсуждая и смеясь время от времени, даря друг другу невинные поцелуи.