Тебя больше нет (с)

Санджи задумчиво вертит в зубах сигарету, плотнее кутаясь в свою куртку. В парке сегодня пустынно. Чуть впереди идёт Зоро, которого уже не в первый раз приходилось окликать, чтобы он никуда не сворачивал с дороги. Им надо пройти через парк прямо, а этот топографический кретин постоянно норовил повернуть то направо, то налево, несмотря на то, что Луффи, идущий далеко впереди, шёл прямо. Санджи уже готов был, преодолевая смущение, взять этого придурочного Маримо за руку, ведя нужным путём. Но вместо этого чуть отстал, чтобы наблюдать за правильностью выбранного зеленоволосым маршрута. Сегодня особенно прохладно. Начало ноября. Вчера без остановки лил дождь, из-за чего в парке сегодня полно луж. Небо опять затянуло какими-то жуткими свинцовыми тучами. Изредка громыхало, но дождь не спешил идти. То ли от того, что был достаточно сильный ветер, то ли вчера пролилось всё, что должно было пролиться, то ли только к обеду, а там, дай Бог, и к вечеру всё это серое небо обрушится новой порцией ледяной воды на, не успевшую высохнуть, землю. В такую погоду впору дома сидеть и не высовываться, а они вот попёрлись на улицу, будто больше всех надо. Надо. Санджи грустно вздыхает. Луффи надо на кладбище, а отпускать его одного ни у Зоро, ни у Санджи, не было никакого желания. Поэтому укутались и вперёд. Монки, правда, как обычно, почти полуголый, блин. Куртка да, тёплая. Его Нами-сан в эту куртку самолично укутала и шапку на голову нацепила. Правда, шапка была заменена на шляпу его извечную, и мальчишка под предлогом “поторопимся, а то ливанёт”, выскочил на улицу, в чём был - шлёпки-вьетнамки и синие джинсовые шорты до колен. Хорошо хоть куртка была уже застёгнута заботливой подругой. А то бы и без неё пошёл вовсе, в одной майке, дурень. И шлёпает ногами босыми прямо по лужам, будто и не замечая, что вода ледяная-ледяная. Конечно, некому его окликнуть сейчас. Зарядить по голове кулаком, строго смотря в обиженные глаза потирающего затылок мальчишки, ворчливо-поучительно сказать: - Не шлёпай по лужам, мелкий! И после чего Монки улыбнётся ярко-ярко так, ослепляющее почти, поправит съехавшую на спину шляпу и весело прокричит: - Тогда понеси меня на спине, Эйсу! Верно. Санджи делает затяжку больше, чем обычно. Окликнуть его некому. И поучать некому. Эйс умер месяц назад. И именно поэтому они сейчас на кладбище идут. По холоду такому. И Луффи непривычно задумчивый, не замечает луж этих. Поэтому и ноги у него уже мокрые-мокрые, аж до самых шорт. И, видимо, не один Санджи это заметил. Зоро тоже хмурится и делает то, что в данной ситуации делать бы не стоило. - Лужи обходи, мелкий! – кричит Ророноа вслед мальчишке. И Луффи останавливается. И Санджи тоже. Повар качает головой, ведь мог этот придурок как-то по-другому это сказать, а лучше просто промолчать. Вот идиот. А Луффи разворачивается уже, смотрит осуждающе, брови хмурит, губы поджимает. Преодолевает расстояние до зеленоволосого и с размаху бьет его кулаком в лицо. Так сильно, что массивный мускулистый Зоро сделал несколько шагов назад. А голова его так мотнулась, лично Санджи показалось, что вот чуть-чуть бы ещё и оторвалась к чёртовой матери. И правильно бы было. Полезно. Нечего говорить, не подумав. Санджи-то промолчал. А этот дебил как всегда... Монки разворачивается и снова убегает вперёд, крича: - Я вас там подожду! Зоро вытирает кровь, вправляет челюсть и косится на подошёдшего Санджи: - И что на него нашло только? - Придурок! – шипит повар. Нет, ну как можно быть таким идиотом. Ох, сам бы сейчас огрел этого Зоро хорошенько. Чтобы вопросы тупые не задавал. А по Луффи-то и не скажешь, что вот такому на вид бугаю челюсть с одного удара выбил. Блек вздыхает, выбрасывает бычок, прикуривает новую сигарету. Задумчиво проводит взглядом жёлтый листок, подхваченный ветром, и выдыхает, – мелким его называл только Эйс...