Тебя больше нет (с)

Огонёк такой красивый. И тёплый. Трепыхается от дуновения ветра, сверкает. Свет от него мягкий, обволакивающий. Луффи заворожено смотрит, чуть улыбаясь уголками губ, вдыхает запах тающего воска. За последние полчаса этот запах пропитал всю его квартиру. Свет отключили внезапно, только Луффи хотел посмотреть телевизор. Несправедливо. Но мальчишка не жалеет. Теперь он смотрит на огонёк самой близкой к нему свечки и чувствует странное успокоение. Будто знакомые объятия, окутывает его теплом и спокойствием этот запах воска. Во всей его немаленькой квартире сейчас, кажется, тысяча свечей. На полу, на тумбочках, столах, шкафах. И все светятся, переливаются, играют бликами на стенах, рисуя какие-то образы, картинки. И Луффи кажется, что он не один сейчас в этой пустой тёмной квартире... А огонёк, правда, красивый. Вот так если смочить два пальца, сжать ими горячий фитилёк и всё - нет огонька. И снова чирк зажигалкой, и маленький мистический кусочек духа огня отражается искорками в восхищённых карих глазах черноволосого мальчишки. И так по кругу: тушить и снова зажигать. Убивать маленький трепещущий язычок пламени и снова возрождать к жизни. А если поводить рукой над пламенем, то можно ощутить жар, которого, кажется, так не хватало. И плевать, что уже за последние полчаса рука местами покраснела от ожогов и болит, горит, плевать. Огонёк вообще похож на Эйса. Такой же тёплый, яркий, пылающий. Обжигает, как порой недовольный Эйс ругал, подзатыльники отвешивал. И согревает сейчас так же, как Эйс согревал. И брат, кажется, даже пах так же. Воском и огнём. Конечно, ведь все эти свечки именно Эйс домой и притащил. Он вообще как-то ненормально тащился от огня. Каждый день у них дома обязательно горела хотя бы одна свеча. А в далёком-далёком детстве, когда отношения братьев Ди были ещё на стадии “Он меня бесит” - с позиции Эйса, и “Я хочу с ним подружиться” - с позиции Луффи, Портгас устроил пожар в их старом доме, спалив его к чертям. Он бегал с подожжённой веткой и радовался, чем очень поразил маленького Луффи. Он-то привык, что Эйс всегда угрюмый и нелюдимый, а тут такие эмоции. И Монки тогда отчего-то стало так обидно. Ведь это какой-то гребаный огонь вызывает в брате такие эмоции. А Луффи хотел, чтобы Эйс радовался так только ему. Недостаток братского внимания? Ревность? Эгоизм? Возможно... Но Луффи никогда не понимал, что может так нравится в этом обжигающем ярком монстре. Ему самому не нравился этот огонь. И эта ревность снова вспыхнула, когда братья уже взрослыми приехали в гости к старой знакомой их деда. Дома у Дадан был камин, находящийся как раз в гостевой комнате, рядом с которым и расположились Ди ночью, когда все нормальные люди уже давно спали. Эйс сидел на ковре, облокотившись на кресло спиной, и читал вслух сказку о пиратах. Луффи лежал на том же ковре, положив голову на братские коленки, закрыв глаза, слушал успокаивающий родной и любимый голос, внимал каждому слову, мягко улыбаясь. Когда рассказ закончился, Монки, кажется, уже дремал, поэтому Эйс отложил книгу и перевел взгляд на огонь в камине. Красиво. Действительно красиво, подумал тогда Луффи, приоткрыв глаза и наблюдая за братом. Эйс будто светился весь изнутри. Глаза восторженные, отражающие пламя, уголки губ чуть приподняты в лёгкой улыбке. Такая нежность во взгляде... Луффи нахмурился. Поднял голову с колен брата, сел рядом с ним, и сам уставился на огонь, силясь понять, что так нравится в нём брату. - Огонь завораживает, – прошептал Эйс, разрушая тишину. Монки нахмурился ещё больше: - Он нравится тебе, Эйсу? - Ага... Луффи пересел лицом к брату, загораживая своей головой вид на камин. Недовольно выпятил губу и несвойственно ему серьёзно спросил: - Больше чем я? Портгас удивлённо посмотрел в глаза своему маленькому братишке и внезапно расхохотался. Луффи тут же насупился, отвернуться хотел, но не успел, Эйс, всё ещё посмеиваясь, притянул мальчишку к себе, усаживая на колени и крепко-крепко обнимая и целуя в уголок губ: - Конечно же нет, глупый! – потрепал брата по волосам и продолжил, – Он яркий, конечно, но ты ярче. Теплый, но ты теплее. Огонь меня просто завораживает, тебя же я люблю, дурень. И Луффи тут же ослепительно улыбается, обвивает руками шею, а ногами талию, целует сам, радуется. И мысленно показывает камину язык, мол, выкуси, тупой огонёк, Эйс меня любит! И ведь прав был Эйс. Огонёк действительно красивый. Мерцает так ярко, согревает, успокаивает. И Луффи улыбается одними уголками губ, потому что пока есть этот огонёк не страшно. Пока он обжигает его руку, на душе не так больно. Пока он согревает, своим теплом заменяя тепло Эйса, не так одиноко. Но это только пока не включат свет. Потом придут друзья, и Чоппер, причитая, помажет руку мазью от ожогов. Потом Луффи опять запихнёт все эти свечи куда подальше. Потому что он всё так же не любит огонь. На этот раз потому, что его можно вновь зажечь, а Эйса уже не вернуть...