Часть 2. Надежда
28 февраля 2023 г., 21:12
Надо сказать, что сведения, которые мама сообщила Ваське о его отце были не совсем правдой. Не было никакого лихача-водилы, сбившего добропорядочного гражданина, идущего подавать заявление в ЗАГС с любимой женщиной, матерью его сына. В общем и целом в жизни Надежды васькин отец был самым что ни на есть настоящим случайным прохожим. Не было никаких страстных обещаний, не было клятв в вечной любви, предложения руки и сердца, покупки колец, никакого поданного заявления в ЗАГС, и прочей романтической мишуры.
Надя приехала Ленинград в надежде поступить в ВУЗ, вы, конечно, догадываетесь, что театральный. Конкурс она не прошла, но на экзамене познакомилась с «ах-чудо красавцем» — преподавателем, который к тому моменту был настолько надежно связан узами Гименея, что ничто, даже роман с такой красавицей, какой была девушка в те времена, не вырвал бы его из лона семьи, состоящей из могущественного тестя-академика, тещи — знаменитого театрального критика, душечки-жены и двух очаровательных близняшек.
Два месяца длился страстный роман, т.к. по счастливому для молодого преподавателя стечению обстоятельств, сняли тесть с тещей загодя домик в Крыму, почти у самого берега моря и после недолгих проводов уехали принимать солнечные ванны и наслаждаться шумом пенного прибоя. Молодой же преподаватель отговорился необходимостью использовать такую редкую возможность, чтобы в покое и тишине поработать над диссертацией, за что заслужил одобрительное похлопывание по плечу от самого тестя, который зятька не жаловал, зная, что место это ему, этой полной посредственности, досталось нелегкими усилиями тещи, готовой на все ради счастья дочери.
Неполных два месяца Надежда и Константин были счастливы на прекрасной «профессорской» подмосковной даче. Но счастью не дано было длиться вечно, возвращались из Крыма родственники: дети, скучающие по папе, милочка-душечка, успевшая в местных ателье пошить несколько легких платьев, которые смотрелись бы прелестно на даче, тесть-академик, полный надежд увидеть материал, годный для публикации хотя бы одной приличной статьи (на большее он и не рассчитывал) и теща с корзиной абрикосов для варенья.
Объяснение было коротким, слез было пролито много, но, тем не менее, Константин, как человек порядочный, поставив на уши всех знакомых рассказами о троюродной сестре, которая провалилась на экзаменах в Москве и боится показаться в родных пенатах, нашел, как показалось ему в тот момент самое лучшее решение вопроса. Костин приятель пристроил девушку на завод, «где одиноким предоставлялось общежитие».
И с маленьким потрепанным чемоданчиком, в котором появилось всего одно новое платьице и подарком любимого — ракушкой, в которой шумел гул моря, того самого Моря, подарившей Надежде два месяца счастья, она и отбыла на новое место работы и проживания.
А еще через неделю Надежда поняла, что ждет ребенка. Она не думала об аборте, т.к. искренне любила Константина. Не откладывая дело надолго, девушка подошла вечером к дверям института, долго ходила туда-сюда вдоль ступеней, ведущих в храм науки и искусства, пока не появился Он — ее единственный и неповторимый. Константин Петрович вообще был человеком с легким характером, часто получая в последнее время что-то, не прилагая к этому особых усилий, поэтому заметив, что его ожидают, что-то сказал на прощанье коллегам, весело махнул рукой и подошел к Надежде. Любовь слепа, слепой в своих предчувствиях оказалась и Надежда. Она не готовила специальных речей, она просто любила Его и верила во взаимность, ведь так хорошо провели они эти блаженные два месяца, да и с работой и жильем он ей помог. Она подбежала к нему с искренней улыбкой на лице и верой в то, что сейчас случится Чудо, о котором она так мечтала!
— Костя, здравствуй! А я беременна…
Впервые в жизни Константин Петрович не нашел слов. Вся его удобно устроенная, уютная, размеренная жизнь пронеслась у него перед глазами. Ему показалось, что на улице похолодало, резко опустилась ночь и даже ноги как-то подкосились.
— Ты что? Прости, я не расслышал, — Константину с трудом удалось взять себя в руки.
— Я беременна, Костик, мы ребеночка ждем, это ведь так здорово! Теперь все будет по-другому, мы сможем быть вместе, хотя бы иногда — радостно лепетала Наденька…
Однако с каждым ею сказанным словом она начинала понимать, что что-то идет не так. Константин Петрович бледнел, молчал, не отвечая на ее радостные порывы.
— Костя, ты меня слышишь? — еле выдохнула Надежда.
Константин же стоял немой, как статуя и холодный, как лед. Он него повеяло сразу чем-то чужим, от него повеяло страхом, страхом потерять то, что он имел. И видел он перед собой сейчас не милую ему еще месяц назад Наденьку, а страшную угрозу его спокойствию и благополучию.
«А если эта наивная восторженная идиотка приедет на дачу к тестю? Если она все расскажет? Душечка устроит такую истерику, что звезды упадут на землю, а тесть просто выгонит вон, вон, обратно в Николаевск, в коммуналку к старым родителям, которых я лет пять не видел, да и звонил то всего три раза в год — на Новый год, да в дни их рождения. Боже, что мне делать, ведь всегда обходилось, и зачем я связался с этой наивной восторженной дурой!» — вертелось у него в голове.
«Но ведь должен же быть выход, да, должен, нужно немедленно что-то придумать!» — уже не Константин Петрович, а маленький растерянный Костик молил о Чуде, но оно все не приходило, и не приходило.
— Надюша, на улице очень душно, я устал, пойдем, мой хороший, вот тут за углом есть кафе, там мы присядем и все как следует обсудим, — Костик просто потянул Надежду за руку в сторону кафе, стараясь не смотреть ей в лицо.
В зале было темно и прохладно, Костя сразу потянул ее к липкому столику в самом темном углу. Все это время они молчали: Надежда в недоумении, Костик, пытаясь найти хоть какие-то слова, которые помогут отсрочить катастрофу. Подошла официантка, приняла заказ на два кофе и мороженых. И тут на Костика снизошло озарение! Теща его была страстной поклонницей игры «Поле чудес», где усатый Якубович иногда предлагал играющему сделать звонок другу, вдруг друг подскажет нечто дельное. Костик вскочил — за углом он видел телефон-автомат.
— Я сейчас, милая, на минутку, — постарался он сказать спокойным тоном.
Костик опрометью бросился из кафе, в кармане на счастье оказался жетон. Костик бежал звонить своему другу, который частенько крутил романы, попадал в различные передряги и уж точно мог дать дельный совет.
— Алё, Леха, это ты? Ну, слава Богу, тут у меня кранты, проблема, коллапс, что делать то, братан? — вся интеллигентность преподавателя ВУЗа культурной столицы мгновенно растворилась перед лицом проблем.
— Костян? Ты, Да че случилось то? Бабки в казино спустил? Умер кто-то? — Леха был как всегда спокоен, любые решения он принимал мгновенно, точно и жестко, он был из породы людей, которых ничто не могло выбить из колеи, сбить с толку. Как сам он говорил про себя — «нерешительность убивает, решение должно приниматься мгновенно, тогда оно будет единственно верным и правильным».
— Леха, она беременна, ну Надька эта, помнишь, ты ее еще пристроил работать куда-то? Что мне делать, она тут решила, что мы с ней должны быть вместе, а нафиг мне это надо? Что мне делать то??? — Костик уже почти перешел на визг, но вспомнил, что время оплаты разговора скоро истечет.
— Братан, не кипиши, что ты завелся? Дай бабла на аборт и телефон доктора. Если нету, так могу бабла занять, отдашь по случаю и телефончик подскажу, вот ты таааак раскис, я уж думал в наше то время грохнули кого, а ты разнылся как баба… В общем, ты ей это … скажи, что дело серьезное, встретиться бы завтра надо и обсудить все по полочкам. А завтра принесешь ей конверт и адрес. Да и деньжат я там чуть более добавлю, за аморальный, так сказать, ущерб, — при слове «аморальный» Леха заржал, как будто любимую шутку Петросяна услышал.
Костик был послушный мальчик и привык слушать тех, кто умнее, мудрее и старше. Он вернулся в кафе, взял Надежду за руку, сказал, что вопрос это очень серьезный и на ходу не решается и предложил встретиться завтра в этом же кафе после работы.
Их следующая встреча была очень короткой. Константин за ночь успокоился, взял себя в руки, заехал по дороге на работу к Лехе, выпил предложенный стопарик, взял листок с телефоном врача, конвертик, заглянув в который слегка побледнел.
— А ты как хотел, брат? Погулял — плати по счетам. Врачу надо отдать половину. Ну а остальное — девице. Тебе ж проблемы не нужны, да и ей то, в общаге, небось, тоже. — Леха был циничен, но прав. Проблемы никогда не нужны были Константину.
В кафе они снова заняли тот же темный липкий столик, Константин заказал, как и вчера два кофе и мороженое. Любитель литературы, он в этот момент решил, что правы те, кто считает, что краткость — сестра таланта, ведь с этим делом хотелось разобраться как можно скорее и поспешить домой, там душенька уже приготовила его любимый борщ и жареное мясо.
— Наденька, сейчас я должен тебе сказать, что я очень виноват перед тобой, я совершенно не предполагал, что наша любовь может так закончится. Но ведь есть еще и чувство долга, чувство долга перед моей семьей, ты же знаешь, что у меня жена и две чудесные дочки, которых я просто не могу бросить. Но я не подлец, я не могу бросить и тебя в беде, дорогая! Вот телефон доктора, он все сделает как надо, вот деньги, половину нужно заплатить ему, половину… ну тебе потом понадобиться хорошо питаться, фрукты на рынке, витамины… Прости меня, но это все, что я могу сделать для тебя. Прощай, — говоря эти слова, Константин Петрович положил на стол бумажку с телефоном и конверт.
Надежда при этом не проронила ни слова, лицо ее стало настолько бледным и прозрачным, что если бы Константин захотел, он мог бы разглядеть, как кровь течет по сосудам этой полуживой маски. Константин хотел что-то еще добавить, но Надежда вдруг его опередила.
— Я больше никогда не побеспокою тебя, Костя, прощай. — Она поднялась и вышла из кафе, ни разу не обернувшись.
Надежда свое слово сдержала, Константина Петровича более не беспокоила. А через несколько месяцев на свет появился маленький теплый комочек, которого назвали Василием. Зато пришла радость — в общежитии завода им с Васькой дали отдельную комнатушку. Вечерами Надежда иногда просила посидеть соседок с Васенькой, а сама брала в руки кошелку и шла торговать по электричкам чудесами мало известной нам тогда китайской промышленности.
Так и жили они некоторое время, а потом она пристроила Ваську сначала в ясли, потом в садик при заводе и поступила на заочный. Это было самое тяжелое время, но и оно прошло. У Надежды было свое Чудо — люди вокруг попадались по большей части добрые и отзывчивые, потому, как и сама она была хоть и гордая, но в помощи никому никогда не отказывала.
Когда Ваське пришла пора идти в первый класс, общежитие расселили и дали им отдельную квартиру. К тому моменту семейных в общаге было уже много, поэтому, когда Надежда пришла за ордером, ей сказали, что «понимаешь, ты с сыном то одна, а у нас тут и пары семейные и по два ребенка». И дали Надежде однушку. Хотя, вспоминая те времена, и так в общем то ей повезло — все лучше, чем комната в бараке коридорного типа, ведь на дворе стоял еще только 1990 год.
