Часть 3. Лёха
28 февраля 2023 г., 21:12
Дом, в котором Надежда с сыном получили квартиру, был «заводским», все знали друг про друга даже то, чего люди сами о себе и помыслить не могли. Все знали, что бабка Клава из 160 квартиры гонит самогон, что Михалыч — местный дворник на Новый год для друзей открывает «гараж-бар» на все дни, так и в этом, 1995 гудеть собирались аж с 1 по 8 января. Ни для кого не было секретом, что Люська из 17-й бегает за Филимоновым-вдовцом, что Валька из 124, гадина такая, простыни украла, что соседка повесила во дворе сушить — вот уж тема то была для обсуждения недели на две! Даже проделки бабы Клавы, Люськи и Михалыча как-то подзабылись.
Но тут в доме произошло такое событие, что все пересуды закончились, внутридворовые войны и сплетни отошли на второй план, количество бабушек на лавочках достигло максимума. В доме поселилась необычная жиличка, одна — и в трешке, поговаривали, что ее сдали на год Ивановы, чтоб оплатить поступление сына в стоматологический институт, но до Ивановых ли тут было!
«Смотри-ка, вышла, вышла из подъезда то», — местные бабушки резко начинали заниматься профилактической гимнастикой от остеохондроза шейный позвонков, вращая головами во все стороны. Еще бы, такое диво, да в нашем доме! Девица была размалевана по последней моде, ноги от ушей, волосы до попы, вытравленные в белый цвет, сапожищи на каблуках, ах, измерить бы линейкой, но уж сантиметров 15 то точно было, юбка даже Мадам Сижу не закрывает! И шубы каждый день новые! То из норки белой, то из черной, то лиса, а то курточка их чернобурки, то дубленка тонюсенькая итальянская.
Говорили, что она Мисс-1994 какого-то города, и снял ей тут квартиру любовник, что бандит он и всю квартиру хрусталями ей обвесил, да мебелью итальянской да техникой импортной обставил. Его видели только издалека — приезжал затемно, уезжал засветло, сам на джипе, да еще и машина с охраной.
Вот так и появилась в доме новая тема для разговоров. И заканчивался ни плохо — ни хорошо 1994 год. Все ждали от следующего, юбилейного года счастья побольше, да зарплат повыше, да роста цен поменьше. Один только Васька от очередного Нового года ничего не ждал, все каникулы, ему, как всегда предстояло работать за Михалыча. Зато после каникул можно было принести матери честно заработанные деньги и пойти купить что-то… Что именно Васька еще не придумал, но уже зажмуривался от радости, предвкушая, что это будет нечто очень вкусное, например, манго, уж очень давно хотелось попробовать, какое оно на вкус, и так ли уж вкусно, если тааак дорого стоит.
31 декабря, под вечер, когда веселые граждане торопились занять места за новогодним столом, или спешили на кухню, готовить последние штрихи салата Оливье, или бежали в магазин в надежде урвать подешевле шампанского или мандаринов, когда даже любопытных бабушек на лавочках почти не осталось, засиделись только Серафима Семеновна, представитель местной интеллигенции, и ее извечный оппонент — баба Глаша.
Ровно падал снежок, погода стояла прекрасная — ни мороза, ни слякоти, приятно подышать последним морозным воздухом уходящего года. Бабушки сидели молча, провожая глазами торопящихся домой соседей и их сумки, но вдруг к ним на лавочку подсел мужчина. Бабушки оживились, переглянулись: мужик был одет прилично, дубленка дорогая, в руках шампанское (из импортных, дорогое, сразу видать), ботиночки на такой подошве, что в таких по снегу не походишь, на пальце печатка, да вот рожа слегка бандитская.
Мужик обратил внимание, что его заметили, и, будучи слегка «подшофе», решил с аборигенами завязать разговор.
— Погодка то отменная, а, дамы? А я вот тут своей решил сюрприз сделать, так вот взять и неожиданно появиться, не ждет ведь небось, — хмыкнул он и закурил «Мальборо».
— Да, хороша погодка… — решила из вежливости ответить Серафима Семеновна, но в этот момент из-за угла дома появилась Надежда с Васькой.
— Добрый вечер, — поздоровалась Надежда.
— Здрасти, — стрельнув глазами по мужику пробурчал Васька. Мандаринов им в магазине не досталось, а уж какая тут елка без мандаринов, да и настроение вдруг испортилось. Вот сидит мужик, чей-то папа небось, своих ждет, чтоб домой вместе всей семьей пойти, подумалось Ваське, и он чуть не заплакал.
Как только за Надеждой захлопнулась дверь подъезда…
— Ну ты и нахал, хахаль! Посмотри на себя — сам весь в фирмЕ, перстень вон в полладони, ботинки дорогущие, барсетка при нем! Нашел время, когда прийти на сына посмотреть! В новый год! И ведь носит ж таких по Земле, и ведь ни совести, ни стыда. Ни разу Надьке не помог, одна она на своем горбу Васеньку то тянула. А он парень — золото, слова плохого не услышишь, всегда поздоровается, дворнику вон нашему в каникулы помогает снег мести, чтоб матери в дом хоть копейку лишнюю! Надька то по молодости какой красавицей была, а сейчас, поблекла вся, как моль жизнью траченная, да и Васька весь в обносках, всем двором ему одежку кто могут приносят. Надьке ж полгода почти на заводе зарплату не платят, уж как она только не крутится. Не стыдно тебе? Васька то весь в тебя — светленький, ямочки на щеках, и глаза такие ж… Тьфу, а ты с чем пришел? С бутылкой, а ребенку то подарок принес? Вот здрасти, Надя, 10 лет не виделись, встречай? Вот Надьке то подарок на Новый год привалил, — баба Глаша чуть не поперхнулась от возмущения, злости, и, излив свое плохое настроение на чуть не упавшего от удивления с лавки слегка офигевшего мужика, величаво поплелась домой.
Серафима Семеновна и мужик посидели молча. Серафима Семеновна в силу своей тонкой внутренней организации чувствовала, что просто обязана как-то извиниться, хоть и за чужую ошибку, но перед незнакомым человеком. И только она зажмурилась и набрала в легкие воздуха, как мужик беззлобно спросил:
— А что, правда, так на меня похож?
Серафима Семеновна выдохнула с облегчением:
— Да, Васенька, он светленький такой…
— И че, реально живут плохо, что пацан в обносках ходит и дворы метет?
— Да, мы все тут заводские, помогаем, как можем друг другу, времена то сейчас…
Мужик встал с лавки, даже не отряхнув снежинок, нападавших на дубленку, и спросил напоследок:
— В какой квартире то живут? Зайду может…
Серафима Семеновна поколебалась, но ответила. Уж очень ей хотелось, чтобы у Наденьки с Васенькой хотя бы на один день в году случился праздник.
Мужика звали Алексей, и был он тем самым загадочным хахалем поселившейся в этом доме Мисс-что-то там. Дома с женой поругался, поймал такси, ибо уже выпил слегка и за руль садиться не хотелось, забыв про отпущенную до утра охрану, приехал к Лариске. И захотелось ему свободы — посидеть слегка на свежем воздухе, вспомнить детство, повдыхать снежинки. А потом, пока с бабками а лавке сидел, заметил через занавески, что гость у Лариски-то. Он ж ее заранее предупредил, чтоб не ждала, мол с женой я буду в праздник. И тут вот на тебе, еще и отчитали ни за что.
Тупо потоптавшись на месте, рассуждая, что делать дальше (можно Ларискиному хахалю морду набить, да вот настроения нет, да и надоела она, Лариска эта, пора ее на кого-нибудь другого сменить, можно с женой помириться — да это и утром успеется, зато на тещу в Новый год не пялиться) решил Леша впервые в своей бандитской жизни сделать доброе дело. Вышел на проспект, поймал тачку, доехал до магазина, где людям при деньгах рады в любое время суток и…
Ровно в 23-00 в квартире Надежды и Васеньки раздался звонок.
— Мама, а мы кого-нибудь ждем? — Васька радостно бежал к двери.
— Нет, сынок, подожди, я сама открою… — но уже было поздно, Васька рванул к двери со скоростью света, посмотрел в глазок и увидел дядьку в костюме Деда Мороза. С мешком. Большим мешком. И еще вокруг коробки стояли. И дрогнуло Васькино сердце, и захотелось ему поверить, что этот Дед Мороз дверью не ошибся и к ним пришел, и Васька открыл дверь.
— Здравствуй, Васенька! — пробасил из-под бороды незнакомый голос.
Надежда стояла за спиной сына с тревогой вглядываясь в незваного гостя.
— Здравствуй, Наденька! — пробубнил все тот же ряженый, подмигивая зеленым хитрым глазом.
Васька настолько обалдел, что не мог выдавить из себя ни звука, он даже улыбаться не мог, ведь это какая-то ошибка. Дедов Морозов не бывает — проверено, да и столько мешков с подарками явно не для него. Но где-то в глубине его маленькой чуткой души все же жило ожидание чуда, и это Чудо пришло.
— Простите, это ошибка наверно какая-то, мы заявку не оформляли, Деда Мороза я не вызывала, — Надежда больше всего боялась, что сейчас ей предъявят огромный счет за вызов.
— Никакой ошибки нет, я — Дед Мороз и принес подарки для Надежды и Василия, — внезапно Леша увидел в глазах Надежды то, что он видел уже не раз, но на что он никогда не обращал внимания: примерно такое же выражение глаз было у уволенной им уборщицы, в прошлом заслуженной учительницы за случайно рассыпанную на ковер пепельницу, у секретарши, в которую он при всем коллективе запустил чашкой…
Он вдруг растерял все свое хамство и апломб, когда увидел страх в глазах этой очень симпатичной женщины, такой простой и домашней, так отличающейся от его «миссок красоты», его глаза стали теплее, и ему на самом деле захотелось сделать этих людей счастливыми, хотя бы один раз. Потом, он, конечно, попрется к Лариске, выставит ее хахаля без порток, но с фингалом, на лестницу, поругается с ней всласть и вернется к законной супруге, тем более, что теща все равно собиралась отчаливать 6-ти часовым утренним поездом на родину. Но все это будет потом, а сейчас…
— Василий, будь мужчиной, помогай усталому дедушке вносить подарки, так, это скейт — не по сезону, конечно, но летом пригодится, ведь летом я не приду сделать тебе подарок. Это приставка игровая, мне там, наверху все видно, я знаю, ты о такой мечтал, эту коробку тебе не поднять — какая же приставка без телевизора, ну и уж какой телевизор без видака. Фильмы с Ван Даммом и стариной Шварцем смотреть будешь! А это, брат, костюм тебе для спорта и кроссовки «Адидас» настоящий, без фигни всякой — пора уже не только веником махать, а спортом заниматься. Я матери дам адрес, пусть в «Самбо-70» тебя запишет, мужик должен уметь постоять за себя и своих близких.
Васька стоял открыв рот, и про веник он знает, и про то, что про приставку мечтал давно, просто матери и сказать боялся — откуда денег взять, если полгода без зарплаты. И все это богатство теперь его! Дед Мороз (теперь Васька и не думал назвать его «ряженым») впихивал в их малогабаритную однушку все эти чудесные вещи.
— Наденька, а это для Вас, — Дед Мороз галантно поклонился и достал из-за двери 2 пакета с продуктами и букет цветов.
Надежда стояла, прислонившись к стенке, лицо ее ничего не выражало, как бывало с ней в минуты самого сильного шока. Кто? Ну кто мог это сделать?
В тот самый момент когда, Васька укатился на распечатанном скейте на кухню, Дед Мороз достал из кармана пачку баксов и сказал:
— Оденьте ребенка, не надо обноски чужие брать, тут хватит и на зимнее, и на летнее. И в школу самбо его реально запишите, он и так мужиком растет, хуже не будет. Времена сейчас такие — от хулиганья отбиваться уметь надо. Скажут там мест нет — скажите, что вы от Лехи Зелена звоните, сразу место будет.
— Кто вы? Откуда? За что все это, почему? — залепетала Надежда, у нее голова шла кругом от всего происходящего.
Из кухни высунулась довольная Васькина физиономия:
— Мам, это настоящий Дед Мороз, я никому на свете не говорил, что манго хочу попробовать, а их тут целых три. Дедушка Мороз, оставайтесь с нами на ужин? Мама очень вкусно готовит!
— Нет, спасибо, Вася, и вы, Надежда, помните, что я сказал, — Леша вышел за дверь, еще раз обернулся, чтобы увидеть эти изумленные и радостные лица, которые он запомнил навсегда.
«А может все же стоило остаться?» — мелькнула у него шальная мысль. — «Надежда баба симпатичная, надежная какая-то вся, не то, что эти все… тьфу… да ладно, пойду хахалю морду бить». Леха, отчего-то злой сам на себя, потопал по лестнице вниз.
В кармане куртки все еще оставалась бутылка того импортного шампанского, с которого все и началось, с которым он шел к любовнице. Он снял на лестнице костюм Деда Мороза, засунул его в мусоропровод и не спеша вышел из подъезда. На улице он постоял, покурил и двинул в сторону соседнего подъезда. Снег, который Леха видел в своей жизни сегодня, был последним, первая пуля попала в бутылку шампанского, вторая окончила его бренный путь на этой земле. Улетая в темный тоннель, его душа сначала оказалась в черном смерче, но в последний момент, к нему все же протянулась теплая светлая рука.
— Во, падла, полночи его тут ждали, от жены свалил часов в 6, а к этой только к полуночи добрался. Ну че встали, грузите, в лесу скинем, — произнес чей-то голос.
Леху нашли в Подмосковье на обочине трасы через пару дней, и братва сделала все честь по чести — памятник в полный рост, Леха в кожанке, черный мрамор, даже глаза зелеными сделали для большего сходства. Поминки устроили по полному разряду — вдова рыдала, бывшие компаньоны поминали не покладая стопок. Вдова лехина, кстати, недолго убивалась и вышла замуж за прежнего конкурента мужа. Ибо побеждает сильнейший, ну а че — Леха сам так всегда говорил…
