Дело №

06.10 - Нет-нет-нет. Ты не понимаешь, я клянусь тебе, это были мои шаги. И, кроме этого, кто-то звал меня по второму имени в день суда! Тут нет ничего смешного! - В смысле это не смешно? - Ну понимаешь. Это, ну, не нормально слышать свои шаги! То есть, я же не сошёл с ума, чтобы... Агх. Знаешь что? Тебе вообще стоило бы промолчать - А я то почему стал виновен в твоих проблемах? Артур и Альфред стояли на кухне. Джонс заваривал свою пятую кружку кофе за это утро, пока Кёркленд сидел за обеденным столом, выпивая свой особенный рассыпчатый чай с нотками бергамота, при той самой температуры, которую он выдерживал на протяжении 20 минут, из своего особенного чайничка. И ему было больно смотреть, как собственный брат просто брал самый дешёвый кофе и заливал его водой из-под крана, после чего ставил в микроволновку. И к сожалению Артура - ничего не мог сказать на этот счёт. В такие моменты он любил думать, что Альфред подкидыш. - Я не знаю. А почему нет? - Проговорил Ал, пока открывал холодильник. На третьей полке находился чужой контейнер с едой, на котором был наклеен стикер с его именем. И даже несмотря на то, что сегодня его едой был кофе, за отсутствием денег, он ни за что не посмел бы взять то, что приготовил Иван. Не сегодня точно. - Ну... Ты же орал 5 лет назад, что ты хочешь свободы. Вот она. Можешь теперь в одиночку решать свои проблемы. Тебе никто не мешает - Ну не знаю. Это же не проблема, а... Типо... Новость. Я просто к тому, что мне не нравится, то, что я услышал, - Альфред, с самым хмурым взглядом в своей жизни, взял в руки контейнер. Его живот заурчал, и он приоткрыл крышку. В конце концов посмотреть не значит попробовать. Там лежали тонкие треугольные панкейки. Ну или как называл их Ваня – «blinchiki». Джонс не ел ничего нормального уже без малого 5 дней с момента их ссоры. Перебивался то хлебом, то, если уж совсем везло и Артур строил из себя хорошего брата, его готовкой. Джонс сглотнул, смотрел на них, как на чудо, сошедшее с небес. Закрыл глаза. Даже, когда они были холодными, он чувствовал их чарующий запах. А когда снова открыл глаза, заметил, как из одного блинчика начал вытекать тёмный шоколад. Ал всё же закрыл контейнер и поставил обратно в холодильник с тяжёлым выдохом, - Я понимаю, что это звучит глупо. Но ты же не можешь отрицать, что... Всё это странно. Ты же знаешь меня с младенчества. Стал бы я приходить к тебе с такими вещами, если бы не думал, что это может иметь последствия? - Не пойми меня неправильно, но потому я и не считаю это проблемой. Что ты в 10 лет звал родителей, когда у твоего друга «неправильно билось сердце», что ты сейчас, - Артур слегка подул на свой чай, а Альфред, поджал губы и несколько раз подпрыгнул на здоровой ноге, чтобы оказаться ближе. Он тыкнул себе в грудь. - Но сейчас я стал на 10 лет старше, Артур. Разве ты не можешь увидеть во мне взрослого? - Ты никогда не повзрослеешь, - Спокойно сказал Кёркленд, тогда как Альфред ещё сильнее поджал губы, - Посмотри на себя. Ты странно одет, всё прыгаешь, хотя мог бы взять свой костыль. Не обдумываешь свои решения. Всё такой же "свободолюбивый" и не слушаешь никого, кроме себя. Даже если тебе угрожает опасность, ты думаешь об этом в последнюю очередь и оттого страдаешь. Это я тебе говорю как человек со стороны, а не как брат. - Но я ведь... Но я ведь столько смог сделать САМ! Я бросил все вредные привычки! Я вон как накачался! - Альфред в качестве доказательства напряг мышцы руки, Артур даже не кинул свой взгляд на них, - И я не умер, когда ушёл от семьи! Я- - Ты бросил её - Это вы не хотели отпускать меня! Это ты нисколько не изменился! Ты всё так же думаешь, что вечно прав! И не оглядываешься по сторонам, видимо думаешь, что тебе должны! - Взревел Джонс, тыкая пальцем уже в своего брата. Ал, кажется, был до глубины обижен. А Артур? Он хмыкнул, слегка улыбаясь и закрыв свои веки. - Я знаю себе цену, а ты не видишь её даже в том, чтобы жить. И вообще, я пережил больше, чем ты, хватит спорить - Ты больше пережил!? Ты!? Да ты всю свою жизнь был задротом, который уехал за свою «границу», а когда приезжал не мог выйти из своей грёбанной комнаты! А я тебе даже и половины не рассказывал - Не меть на территорию, которую не знаешь, - Всё так же спокойно сообщил, хотя скорее предупредил, Артур, отпивая от своего чая глоточек. - Бе-бе-бе. Ты кошка что-ли, чтобы территорию метить. Вот может зайду на неё, что делать будешь? - Я же говорю, что ты ведёшь себя как ребенок - Знаешь что? Пока не доказано, не ебёт, что сказано! Всё! Вот так! - Альфред задрал нос вверх и сделал несколько своеобразных шагов к столу с кофе и своим костылём. Всё так же задирая нос, он ушёл с кухни. Была бы тут дверь, он обязательно бы хлопнул ей. На встречу ему шёл странный человек с каким-то бумажками. Он дошёл до комнаты №37, постучал туда, открыл дверь, видимо увидел то безобразие с дыркой на стене, грязным ковром и остальными непотребствами, а затем, видимо, чтобы проверить свою теорию, заглянул в дверь по соседству, где была общая душевая. Наконец этот человек, мужчина лет 30 с чёрными волосами, осмотрел коридор и увидел единственного кто был тут. - Простите! Вы знаете эм..., - Кричал другой человек чуть ли не с другого конца коридора. Он заглянул куда-то в свои списки и продолжил орать, - Альфреда Джонса? - Это я! - Орал ему в ответ Ал. - Отлично! Мы должны забрать из вашего общежития микроволновку! По новому регламенту решили, что это может быть не безопасно! - Как микроволновку!? Не отдам, вы чё там, совсем с дуба рухнули!? Как тогда воду подогревать!? - Регламент, Джонс! Альфред, Гилберт, Артур, да и половина общаги, собрались на кухне, выясняя столь неприятный момент. Все невпопад кричали, махали руками, да так, что чуть не вмазывали друг дружке и, в общем-то, очень-очень сильно возмущались. Вышло даже пару девушек, которые обычно в таких выяснениях старались не учавствовать. Этот человек, назвавший себя Фредом, не успевал отвечать на многочисленное количество вопросов, что поступало ему ежесекундно. Было понятно одно, нужно было выбрать предводителя восстания против кражи микроволновки! Дело №(3) Я, Альфред Ф. Джонс (№1), как главный по этой общаге и, в конце концов, адвокат, должен заполучить микроволновку всеми возможными способами. Ведь сегодня 03.10 в 14 часов дня, пришёл некто, называющим себя Фредом и объясняя это регламентом, пытается забрать у нас микроволновку. Я, (№1), обязан найти решение и отстоять честь нашей общаги №13 Альфред, однако, совсем не знал, с какой стороны подойти к этому мужчине. Бумажка, которую он носил с собой, и впрямь была с той информацией, которую он предоставил. И мало этого, она, к сожалению, была официальной. Гилберт аж ударил по столу, когда узнал об этом, они сидели в их с Ваней комнате. Он, кстати, был на пожарной лестнице и курил уже 2 сигарету, а Альфред делал вид, что не замечал его. - Ну должно же быть что-то! - Кричал Гилберт на Альфреда. - Но тут всё по закону! - Кричал Альфред на Гилберта. - Ну... Не знаю. Давай убьём его и закопаем на заднем дворе! У нас вон сколько готовы сделать это! - Нет. Надо придумать что-то другое. Я договорюсь с ним, надо просто найти за что зацепиться... - Альфред прокручивал страницу сайту вниз, а затем перешёл на другой, с вопросом "Что делать, если пытаются законно забрать микроволновку". - Давай. Ты же адвокат! Вон, вчера честь и задницу клиента отстоял. Да, говоришь для новичка ты херовенько, но ведь у тебя был я. Давай, адвокат, достань из себя... Ну кто там покровительствует им? Гиппократ? Давай, придумай что сказать! Подумай о законах. Ну же! - Гилберт вдруг стал трясти Альфреда вперёд и назад. Тот нахмурил брови. - Да я вообще не уверен, что хочу дальше этим заниматься! - Вдруг ещё громче крикнул Альфред, прямо тому в лицо и Гил вроде как остановился. Джонс обновил страницу с вопросом. - Ну... и что предлагают? - Ничего. Никому наш вопрос не нужен. У нас меньше пяти минут. Я не знаю. Я не знаю! Я НЕ ЗНАЮ! – Вскрикивал Альфред, подскочил со своего места и схватился за волосы, пытаясь их чуть ли не выдрать к чёрту. Они не дались так просто. Альфред всхлипнул и переместил свои грубые руки на лицо, пытаясь глубоко дышать и спокойствие кое-как дошло до него. - Ты нервный. Знаешь? - Заткнись, - Джонс вздохнул ещё глубже, просидел ещё несколько секунд на стуле и поднялся. Кружка его кофе осталась в комнате этих двоих. Из-за ушиба Альфред был медленнее чем обычно, хотя по его виду можно было сказать, что суетливее обычного. Он сделал глубокий вздох и подошёл к человеку, аккуратно тронув его за плечо. Этот Фред, пытающийся снять микроволновку с полки, обернулся. - Мы могли бы договориться как-то по-другому? - Этот человек хитро поглядел в глаза Альфреда, а ему стало как-то неловко, и Джонс отвёл глаза в сторону. Фред спустился со стула, на котором стоял и отряхнул руки. Они были в засохшей краске, что со временем отваливалась от одного ветерка. Человек осмотрелся по сторонам и приблизился к уху Альфреда. Джонс правда был готов на что угодно, чтобы бедную микроволновку оставили и его, естественно, все похвалили бы, ведь он такой герой и как адвокат смог отстоять общую точку зрения. Готов, да вот только не когда в его ухо прошептали три его зарплаты. А затем, после лёгкой паузы, он позволил себе сказать "каждый месяц". Так, микроволновки в их общаге не стало. Альфред вынужден был сообщить эту новость остальным. Все люди стояли в коридоре, а он, словно трубач с новостями, встал на стул. Его придерживали, чтобы он не свалился. И никто Джонса не осудил за его решение. Кто-то из толпы высказал мысль о том, что все они могли бы скидываться совсем понемногу и тем самым платить, на что Альфред махнул рукой и заявил, что не собирается выбивать из людей долг, да и вообще, не гоже платить за вещь, что раньше была бесплатной. Но этой ночью Джонс так же не смог уснуть. Мысли его были заняты попытками придумать альтернативы. Артур был очень взволнован, когда увидел своего брата на улице в 5 утра. При том, Альфред даже не был далеко, так, на спортивной площадке в 3 метрах, не способный уйти хотя бы в магазин, как он любил делать, проветривая голову. А теперь вот сидел на скамеечке. Джонс явно не спал больше двух суток, явно не доедал, явно у него до жути болела нога и накопились какие-то свои мысли. Он постукивал по стакану с кофе и сидел, развалившись на скамейке, будто бы совсем растаял. Его взгляд падал на утреннее небо. Кёркленд пошёл к двери с номером 35 и постучал. На улицу, с блинчиками в контейнере, вышел Иван. Он довольно аппетитно их поедал, и всё крутил где-то рядом с собой. Джонс даже не посмотрел в его сторону. - Знаешь, не понимаю твоего желания не есть... Они такими вкусными получились Альфред промолчал и повернул голову в сторону, а Ваня взял один и чуть ли не тыкнул ему в нос. - Ну же. Не заставляй меня И даже когда Альфред убрал своё лицо чуть ли не полностью в плечо, Ване показалось, что он увидел его кривую улыбку. - Ты знаешь, что ты мерзкий, Ал? Альфред глубоко вздохнул и отпил немного от своей кружки с "кофе", если это месиво вообще можно было назвать таковым. Так, кинули порошок 3 в 1 в воду и очень попытались размешать. - Прости меня…, - Джонс продолжал играть в молчанку. У Ивана не было другого выбора, кроме как продолжать говорить, - Я очень переживал…, - Снова какая-то нелепая пауза. Ваня надеялся, что Джонс расклеится первым и серьёзного разговора удастся избежать, да и тоже что-нибудь предпримет, но этот был очень уж сильно упрям сегодня, - Я понимаю, почему ты дуешься. Но поговори со мной хотя бы... Мне не легче, когда ты молчишь. Плечи Альфреда вдруг слегка дёрнулись, а выдох был уж больно дёрганным. - Ты не вовремя, - Его голос был каким-то...очень тихим? Старающимся говорить меньше обычного. И таким тоном, будто бы выбивает из себя последнее, на что способен. - Ну чего ты так реагируешь? Из-за меня что ли? – Спросил Ваня, думая, что может и не так плохо, что Альфреда выбило на слёзы. Наверняка тот очень рад, что он пришёл. Ну если уж улыбался, то точно не сильно злится, просто дуется. Вот он сейчас успокоит его, они посмотрят фильм и всё будет как раньше. - Нет, - Брагинский взял его за плечо. Свои блинчики он оставил на другом конце скамейки и подсел ближе к Алу. Он взял чужую кружку из рук и отставил её к блинчикам. Развернулся, заглянул в лицо, но увидел лишь жалкие попытки выдавить из себя ту самую улыбку, которая и показалась Брагинскому. - Ну и что же ты тогда? Лучше пойдём посмотрим что-нибудь? Вышла же новая серия сериала. Я без тебя не начинал - Да не хочу я! Я вообще не хочу, чтобы ты был здесь! – Альфред вскочил, взял в руки свой костыль, уже хотел уйти, но Брагинский схватил его за кофту. Глаза блондина, да и щёки, были мокрыми от слёз, - Что ты хочешь от меня? Я учусь на той специальности, на которой не хочу! Я не смог оставить в нашей общаге микроволновку и подвёл ребят! У меня нет денег! Я живу в какой-то помойке! Нет даже ебучих родственников, которые могли бы поверить мне! Мой собственный брат думает, что я какой-то паникёр и не верит мне! Да вся общага считает, что я какой-то клоун, который только и может веселить народ! «Ха-ха, Альфред такой тупой», «Ха-ха, он ведёт себя, как малолетка»! - Ну… иногда ты ведешь себя и впрямь… - Я отдаю отчёт своим действиям! Я знаю, что делаю! А знаешь почему? Никому нет дела до грустного и обеспокоенного Альфреда! Все только должны показать ему пальчиком, что так делать нельзя! А то я же тупой! Не пойму! Знаешь сколько раз на меня забивали, когда я не был этим чёртовым весельчаком, который делает «хоньк-хоньк», своим клоунским носом! О, может и тебя развеселить!? А то ты выглядишь очень грустным! – Снова взревел Альфред, оттаскивая кофту в свою сторону, - Я знаешь сколько пережил, чтобы в итоге люди говорили, что я тупой ребёнок!? Знаешь!? Да я в первый раз стрелял в себя, только потому что какая-то шлюха хотела жить! А знаешь, что с ней произошло через месяц!? Она сдохла от героина! Этим, по-твоему, занимаются дети!? Или может я стрелял в себя во-второй раз, чтобы сдохнуть!? Или может в третий!? Вот очень понравилось мне приходить к тем парням! Каждый раз свечусь от счастья, как вспоминаю об этом! – Он постарался выбраться снова, ткань натянулась и в итоге порвалась. Альфред выхватил остаток футболки из рук растерянного Брагинского и несколько ударил себе по груди кулаком, - Я вообще не понимаю кто я! Мне не нравиться то, чем я занимаюсь! И у меня даже нет какого-нибудь папы, чтобы прийти и поплакаться ему! Всё сам! Я же ебучий взрослый, который делает «хоньк», когда его попросят! Джонс всунул кусок ткани к себе в карман и постарался как можно быстрее дойти до общаги, а потом и к каморке, чтобы скрыться от внимания. Ваня пошёл за ним, всё говоря: «Альфред. Постой же», но спохватился за блины и кружку. Джонс попытался закрыться в своей комнате, но куда уж ему, ослабевшему и голодному, до того, чтобы тягаться с Ваней. Да и если они продолжили бы, то наверняка сломали бы дверь тоже. Когда Иван зашёл тут же ударился о турник и погладил место удара. - Ай… Слушай, поешь хотя бы… - Он положил на стол Альфреда контейнер и, судя по всему, не собирался уходить. Джонс глубоко, но рвано вздохнул. Наступила неловкая пауза. Брагинский смотрел на него, а он отвечал ему тем же. В его глазах отражалось то, как Альфред посылал всеми матами Ивана и его блины, потому как хотел остаться одному. Джонс сжал руку, что была на столе, в кулак. Он либо навязывался на драку, либо хотел высказать что-то столь обидное, что мозги на зубочистке вызвал бы меньшее отвращение, чем его лицо. Иван не разрывал их взгляда. Он не моргал, глядя сверху вниз. От его взгляда Альфред чувствовал опасность... Не более того. Она не была страшна ему, он был готов оседлать её, как какого-нибудь быка, и долго, очень долго душить этого самого быка в порыве собственной ярости, даже если сам в итоге пострадает. И всё равно отвёл взгляд первым. - Я думаю, что ты не тупой, но ты инфантильный. Так или иначе, у тебя в крови совершать глупости, - Тихо проговорил Иван. - Ну ты прям постарался меня успокоить, - раздражённо выпалил Альфред, ударив кулаком о стол. - Я говорю то, что думаю! - Резко прервал его Иван, повысив свой тон и тыкнув в грудь Альфреда, - Это просто есть в твоём характере, и ты от этого не избавишься! И знаешь, ты не один такой. Я тоже не хочу становится программистом, это вообще хочет мой отец! И даже если я брошу это, то у меня нет будущего в том, что я люблю делать! И уж выбирая между тем, чтобы быть клоуном или человеком, у которого полтора друга, я бы выбрал быть клоуном! Но я не могу! Потому что я не такой! - Ваня взял Альфреда за щёки и сжал в своих больших ладонях. Взгляд Джонса от злого, перешёл к тому, чтобы быть до смешного растерянным. Он убрал руку со стола и смотрел за смягчающимся лицом Брагинского, - Ты уверенный, смешной, придурочный и достаточно умный, чтобы не волноваться по этому поводу, - пальцем Брагинский убрал с его лица несколько прядей и взгляд его стал совсем-совсем мягким, словно бы перина у подушки, - Ты очень устал, Ал. Выдалась трудная неделя. Тебе нужен отдых. Ты нервный, потому что ничего не ешь и не спишь. - Но, - Неуверенно вставил Джонс, больше, потому что он был смущён тем, что его похвалили, и опустил взгляд к полу, - нужно что-то придумать с микроволновкой… - И придумаешь. Просто вечером. Прямо как с душем - Ну да... Наверное, - С приятным чувством на душе, сказал Джонс, но тут же опомнился, - Но я всё равно обижен на то, что ты бросил меня. - Понимаешь… Я не подходил, потому что не знал, какие слова подобрать для нашей встречи. Ты же хотел, от меня ответов, - Альфред уже хотел было спросить "каких", но Брагинский загадочно улыбнулся и снял с него очки, отложив на стол. Ал прищурился и поглядел сначала на размытое лицо Ивана, на руку, которая продолжала сжимать его лицо и наконец на собственные очки, а когда вернул взгляд обратно, перед его лицом был Ваня. Брагинский поддался ещё немного вперёд и тихонько коснулся чужих губ своими. Не очень уверенно, да и не закрывая фиолетовых глаз. Он, наблюдал за тем, как Альфред забавно дёрнулся на месте, а потом мучительно долго думал куда деть свои руки, решив так же схватиться ладонями за чужие щёки и прижать этого глупого русского поближе. Ваня перебросил свои на шею блондина, аккуратно надавливая на его голову. Джонс целовался очень хорошо: мягко, тягуче, надолго задерживаясь в одном положении, а потом вдруг менял угол и Брагинскому оставалось ёжится от приятных мурашек. Таким же мастерством Иван похвастать не мог и постоянно бился о чужие зубы, но он очень старательно пытался перехватить инициативу и начать вести. Они продолжили на кровати Альфреда, в которой им двоим приходилось чуть ли не складываться вдвое. Джонс становился всё требовательнее... И, к тому же, он был сверху, что несомненно возмущало Брагинского, но на то, чтобы перевернуть его и хоть как-то успокоить, просто не было места, а вылезти самому из этого урагана чувств было не так просто как казалось. Нет, честное слово, Ал был суетливее обычного и очень торопился с событиями. К тому же ещё и плохо видел, отчего чуть не лишился второй ноги, пока тащил Брагинского к кровати, а сейчас чуть не сломал ему нос локтем. Его пришлось брать в захват за шею и переворачивать, будто бы они были на каком-то ринге. Альфред сопротивлялся. И может он был бы достойным противником, да только очень уж быстро выдыхался. Пришлось ждать его у туалета и долго успокаивать, потому как после такого, он не мог уснуть ещё минут сорок, будучи во всех смыслах очень возбуждён. Артур нашёл Альфреда, сидящего у своей каморки часов в 9 утра. Он прижался к одной из стен спиной, приобнимая колени и нечленораздельно рассказывал что-то про инопланетян и бургеры. Возможно лишь из-за ноги не смог уйти дальше. Кёркленду пришлось будить русского, что лежал сложенный в три погибели, чтобы тот утащил спящего обратно в кровать и по пути всё поддакивал ему, мучая блондинистую голову. - Нам в любом случае нужно что-то сделать с микроволновкой, - Задумчиво сказал Джонс, пока ел бутерброды Ивана и пил свою воду с кофе. Она была на столько горячая, на сколько вообще позволял кран. Однако этого не хватало, чтобы кофе адекватно растворилось. А разогреть воду было просто негде. Нет, конечно, был чайник у Артура, но идти к нему и выпрашивать... Слишком много чести. На кухне было ещё парочку человек. Мэтт, человек пониже Ивана, но выше Альфреда, с щетиной, и светлыми волосами, пил чьё-то, явно не своё, молоко, прям из упаковки. А рядом стоял Яо. Он что-то готовил. - Может сходишь ополоснёшься? Хорошие мысли иногда приходят в душе - Идти в это проклятое место? Нет уж. Я голову помыл позавчера и более на неделе, там не собираюсь появляться. Тем более скоро откроется мой зал. - Как знаешь, - Иван сидел рядом на стуле, поддерживая голову рукой. Он смотрел за Мэттом, который пил его молоко, но ничего говорить не стал. Очевидно, стикер с именем "Иван", ему ни о ком не говорил, а вот Брагинский его запомнил. Ал доел всё, что у него было. Он пихнул Ваню ногой и указал на разогретые блины, видимо хотел, чтобы тарелку поставили чуть ближе, - Но знаешь, ты ведь можешь просто греть воду в кастрюле. - Раньше держать технику можно было только на кухне, и она была общей. А сейчас мне, как работнику, а не как проживающему, разрешается держать свою микроволновку и чайник даже после этой херни, которую они вытворили. А ещё мультиварку, обогреватель и так далее. Так что я волнуюсь не за себя, - Мэтт в конце концов ушёл из кухни, так что Ваня перестал следить за ним и переключился на Альфреда. - М-м-м. Как мило. Скажи это своему брату. Он то уже третий чайник меняет в своей комнате - Он знает. Просто мы договорились о том, что это наглядный пример квантового Эффекта наблюдателя. Когда я захожу в его комнату - его нет, а когда закрываю глаза, на то, что Артур хранит чайник в своей комнате, он вдруг появляется, - Джонс запил блины остатками этой мутной воды и стал подниматься. Ваня протянул ему костыль, и они медленно пошли через весь коридор обратно. Пока никого не было, Альфред подвергся ужасным пыткам. Испортили его причёску, а потом ещё и заставили идти вниз по ступенькам, потому что кому-то приспичило курить. Джонс в это время вышел на спортивную площадку и схватился за турник, находящийся примерно на уровне его роста. И он повис на нём, подгибая ноги. Ваня, прямо с сигаретой в зубах, повис на турнике повыше. Он был справа. Альфред было решил, что это было соревнование. И возможно даже оказался прав. - Ал, мне надо сигарету выкинуть, - Сквозь зубы проговорил Ваня, где-то через пол минуты, - Перерыв? - Не. Выкинь на землю, потом подберёшь - Отцепиться надо - Тогда одной рукой, - Джонс не успел произнести это, как повис на левой руке. Ваня же держался правой. Секунд 15 повисел и слетел. Больше даже не из-за сил, а из-за того, что рука скользила. А Альфреду лишь бы выпендриться. Он схватился за турник второй рукой и сделал ещё 10 быстрых подтягиваний, и встал на здоровую ногу, - Вот так вот. Я сильнее даже после перерыва, что уж поделать? Ну ничего Айван, можешь поплакать. Я не осуждаю тебя, - Он подпрыгнул к Ване и по-дружески постучал по спине. А тот как раз выбрасывал окурок. - А я зато гибче, - Тут же сказал Брагинский и развернулся, доставая вторую сигарету. Альфред посмотрел на него с ноткой скептицизма. - Ну ты и достижение назвал. Много кто может достать до носка. Ну я уж точно смогу. Да и шпагат — это херня, - Он забрал у Вани сигарету и убрал её куда-то к себе в карман. Брагинский вздохнул, понимая к чему идёт пьянка и решил не дразнить Альфреда и дальше. Во всяком случае не сигаретами. - Я не это имею ввиду. Я на танцы хожу. Помнишь, я тебе рассказывал? - Допустим. Хочешь посоревноваться в гибкости? Можешь уже признавать себя проигравшим. Я так нагибался, что на меня балерины заглядывались. Ты бы видел их взгляд… - Ну давай, - Ваня усмехнулся и убрал пачку сигарет обратно в карман джинс, - На что спорим? - Джонс оценивающе посмотрел на этого двухметрового парня, далеко не изящного и хрупкого, а даже очень наоборот. Он бы мог стать прекрасным шкафом, если бы захотел встать где-то у стеночки. - М, - Альфред всё крутил сигарету в своём кармане. На улице было прохладно, так что перед выходом на перекур, он надел свою любимую куртку с номером 50, хотя на его ногах были шлёпки, - Если я смогу победить, то ты бросаешь курить и будешь бегать со мной по утрам. Твои условия? - Поплачешь и похвалишь победителя чем-нибудь..., - Иван протянул ему руку, и Альфред с хлопком схватился за неё и сам же и разрубил, как учил когда-то сам Брагинский. Всё началось с обычного касания до носка. Они сели на две разные скамейки перед друг другом, вытянули ноги... И тут же всё закончилось. Мышцы Альфреда были дубовыми, хотя нет, каменными. Даже с помощью Брагинского он не достал до носка, а тот очень старательно жал на его плечи. И пора было бы признавать победу Вани, но до Джонса внезапно нашло озарение. Итог: Я, Альфред Ф. Джонс (№1), конечно же решил проблему. Теперь микроволновка живёт у нас в кладовке для уборщика. Как и полагается, я ввёл штраф в десять центов за использование моей микроволновки. Думаю, они сами догадаться что к чему, хотя, для верности, я рассказал Яо и Людвигу. Так, Альфред выиграл и в сегодняшнем деле, пускай и не теми путями, которые ждали от него изначально. Брагинского, за его победу, наградили пожизненным бесплатным использованием этой микроволновки. А когда он ложился у Вани в комнате, пожирневший кот пришёл к нему и лёг прямо на больную ногу. И главное, видя, как Джонсу больно, мурчал и месил одеяло рядом со ступнёй. На следующий день Альфред увидел на своём счету первые деньги и... Пока никто не видел, быстро повысил цену с дести до тридцати центов, так и не поняв, почему именно в этот момент Брагинский находил забавным его сокращённое имя. Но, это была совсем другая история...