Мы с тобой не такие уж и разные

      Небо над Ли Юэ было затянуто облаками, звонкоголосые зяблики летали низко над землёй. Резвый ветер то и дело задувал в приоткрытое окно, шатая бамбуковые жалюзи. С улицы доносились голоса купцов и детский смех, где-то вдалеке можно было расслышать задорный собачий лай. Жизнь на торговой площади Фэйюнь бурлила, несмотря на столь ранний час и надвигающийся дождь.       Люмин проснулась, но пока не торопилась открывать глаза. Девушка сжимала веки в надежде снова уснуть хотя бы на пару часов. Она лежала под мягким шёлковым одеялом, от которого исходил едва уловимый аромат глазурной лилии. Тёплая постель словно пленила путешественницу, но погрузиться обратно в сон всё никак не получалось. Выдохнув, девушка выпрямила руки и ноги и как следует потянулась, разогнав кровь по расслабленным мышцам. Приятное ощущение быстро сменилось ноющей болью почти по всему телу. Люмин приоткрыла глаза, всё перед ней было словно в тумане. Девушка чуть приподнялась, чтобы протереть слипшиеся за ночь веки. Наконец она смогла разглядеть комнату, в которой находилась.       Путешественница лежала на деревянной кровати, застеленной нежно-кремовым постельным бельём. На стенах красовались узоры в традиционном стиле Ли Юэ, возле двери висели расписные свитки. На прикроватной тумбочке стояли кувшин с водой, пустая чашка для чая и небольшая баночка с травами. Общая обстановка походила на гостиничный номер, но Люмин никак не могла вспомнить, как они с Паймон добрались до гостиницы... И где вообще Паймон? Люмин ещё раз осмотрела комнату – вдруг она просто не заметила свою маленькую спутницу? Её взгляд остановился на окне.       «Травы, хижина «Бубу», мора, – девушка прокручивала в голове события вчерашнего дня, – чай, господин Бай Чжу, лестница... Не могу вспомнить... И обстановка здесь не очень похожа на хижину. Паймон наверняка может мне всё объяснить... но где она?»       Люмин слегка откашлялась. Она хотела было окликнуть свою пропавшую спутницу, как вдруг усилившийся ветер разогнал облака. Бледно-золотые лучи солнца осветили комнату, от внезапного яркого света девушка не могла сдержать чихание: «Апчхи!»

***

      Тарталья сидел на краю разложенного дивана, неторопливо растягивая трицепсы. Будучи воином, он привык начинать каждый свой день с зарядки, но этим утром Чайльд решил ограничиться несколькими несложными упражнениями. Закончив разминать руки, Предвестник переключился на мышцы шеи. Наклон влево, наклон вправо, вперёд, назад, полукруг. В один момент он краем глаза заметил Паймон, которая уютно расположилась в напольном кресле и спала без задних ног. Чайльд слегка усмехнулся. Он вспомнил, как накануне Паймон клялась, что будет следить за каждым его шагом, что будет смотреть за ним в оба, что ночью она не сомкнёт глаз и всё время будет начеку. Но сейчас она спала, словно маленький ребёнок. Тарталья поднялся, потянулся в полный рост и острожными шагами, чтобы не потревожить Паймон, направился к выходу из комнаты.       Первым делом Чайльд заглянул в ванную, чтобы прохладной водой смыть с себя остатки сна. Будучи выходцем из Снежной, Тарталья был закалённым и привыкшим к низким температурам человеком. Зачастую даже тёплая вода казалась ему слишком горячей, то ли дело холодная – она и бодрит, и освежает, и навевает приятные воспоминания о родине, которую Предвестник не видел уже так давно. Закончив приводить себя в порядок, он направился на кухню, попутно размышляя о планах на сегодняшний день. Подойдя к окну, Чайльд резким движением руки отодвинул занавески, но вместо голубого неба он увидел лишь тяжёлые, низко плывущие облака.       – Прогуляться сегодня не выйдет, – Тарталья выдохнул.       Пускай он и был закалён, но всё же он старался лишний раз не мокнуть под дождём, пушистые хлопья снега нравились ему куда больше. Ловким движением спички Чайльд разжёг печь и поставил на неё наполненный водой керамический чайник. Внезапно тишину в доме прервал звонкий звук, словно чихнул маленький котёнок. Хороший боец не только знает наизусть несколько сотен боевых приёмов, но и разбирается в человеческой физиологии не хуже лекарей. Тарталья смекнул: во сне люди не чихают.

***

      – Апчхи! – вслед за первым чихом сразу последовал второй.       Люмин чувствовала, как подступает третий, и изо всех сил пыталась его сдержать, ведь из-за резких выдохов мышцы пресса напрягались и начинали болеть. Девушка прикрыла ладонями нос, закрыла глаза, чтобы не видеть яркий свет и принялась медленно вдыхать и выдыхать. Вдруг за стеной она услышала глухие шаги. Кто-то медленно приближался к комнате, где отдыхала путешественница, и это явно была не Паймон. Девушка насторожилась. Она открыла глаза и начала пристально смотреть на дверь, в то время как шаги становились всё громче, а сердце стучало всё быстрей. Наконец, ручка плавно опустилась с характерным звуком, дверь медленно распахнулась. Перед девушкой оказалась знакомая фигура:        – Доброе утро. Ничего, что я без стука? – Люмин на какое-то время засомневалась, что перед ней стоял именно Тарталья.       Вместо привычного серого пиджака на нём была рубашка бордового цвета, верхнюю часть его торса украшал нагрудный ремень. На его голове не было красной маски Фатуи, на его принадлежность к Предвестникам косвенно намекал лишь Глаз Бога особой формы.       – Люмин?       – Да-а, доброе утро... Чайльд, – девушка вернулась с небес на землю.       У неё в голове было много вопросов, на которые она хотела получить ответ. Где она? Где её спутница? Что здесь делает Чайльд? Путешественница не знала, с чего ей начать.       – Рад, что ты меня помнишь, – Тарталья ненадолго зажмурился и улыбнулся. – Как ты себя чувствуешь после вчерашнего? Выспалась?       – Могло быть и лучше. Но спасибо, – девушка ответила честно. Мышцы стонали при малейшем напряжении, в горле неприятно покалывало. – Кстати, насчёт вчерашнего... Не напомнишь, что вчера произошло?       Предвестник прикрыл дверь и стал плавно подходить ближе к путешественнице.       – Вчера вечером я возвращался в гавань и заметил вас с Паймон на террасе Юйцзин. Я хотел было подойти и поздороваться, но ты вдруг зачем-то свалилась с лестницы. Хорошо, что я успел тебя схватить, – Тарталья сел на край кровати возле ног девушки. – Знаешь, прыгать с такой высоты без подготовки весьма травмоопасно.       – Ты уже забыл, как проломил пол в Золотой палате? – Люмин отодвинулась подальше от Чайльда.       Бесспорно, она была благодарна ему за спасение, но его лукавый взгляд и ироничный тон не внушали доверия. Предвестник опустил глаза, его лицо вдруг стало серьёзнее.       – Послушай, Люмин, – выдохнул Чайльд, – я понимаю, что наша первая встреча прошла... не очень гладко. Но сейчас я лишь хочу тебе помочь, – он взглянул в золотые глаза Люмин. – Ты меня вчера не на шутку напугала. И теперь я не успокоюсь, пока вновь не увижу тебя здоровой и бодрствующей, такой, какой я тебя запомнил.       Люмин ничего не ответила. Она лишь пыталась понять, что же движет Предвестником: «Что всё это значит? Почему он вдруг стал беспокоиться обо мне? Снова втирается в доверие? Фатуи опять что-то замышляют?»       – Ладно, – Тарталья прервал неловкую паузу, – расскажи тогда, как так получилось, что ты упала посреди дороги? А то Паймон мне наотрез отказалась что-либо объяснять.       – Паймон! – подскочила Люмин. – Где она?       – Не беспокойся, она в соседней комнате. Спит как убит... – Чайльд запнулся, решив, что это не самое лучшее сравнение в данный момент. – Как младенец.       – И где же мы сейчас? – Люмин задумалась, ведь двухкомнатные гостиничные номера в Ли Юэ – большая редкость. – Неужели...       – Мы у меня дома, – Тарталья завёл руку за шею, – вернее, это не совсем мой дом, формально он принадлежит Снежной, и сюда заселяют агентов, которых отправляют на задания. Сейчас здесь живу я...       «Но я не помню, как дошла сюда. Значит ли это...»       – И вчера я принёс тебя на руках и уложил, – словно прочитав мысли девушки продолжил Предвестник.       Люмин резко отвела взгляд в другой угол кровати. Её глаза широко раскрылись, к лицу стремительно подступала краска. Путешественница занервничала – что ещё мог сделать этот коварный Фатуи, пока она без сознания лежала у него в руках? Что он задумал? Люмин прокручивала в голове самые непотребные сценарии... Всё-таки лёгкие романы издательского дома «Яэ» произвели на неё неизгладимое впечатление. Чайльд заметил, что девушка сильно засмущалась после его слов.       – Я просто решил, что тебе нужен хороший отдых. К тому же, у тебя был сильный жар, – Тарталья попытался поймать взгляд путешественницы, – тебе сейчас лучше?       – Да, мне намного лучше! – Люмин зашевелилась, пытаясь выбраться из кровати, но с сидящим на одеяле Предвестником это было непросто. – Думаю, я уже могу продолжить путь. Как только Паймон проснётся, мы сразу уйдём!       – Куда? Ты видела, что за окном творится? С минуты на минуту вольёт дождь.       Девушка посмотрела в окно. Заставившее её чихать солнце давно спряталось за облаками, которые в свою очередь стали темнее и тяжелее. Чайльд не солгал – на гавань вот-вот должен был обрушиться ливень.       – Куда же ты так спешишь?       Люмин опустила голову. В действительности она никуда не торопилась, но и долго оставаться на одном месте ей не хотелось. Особенно в тесном соседстве с Фатуи. Вздохнув, девушка вполголоса заговорила:       – Мы с Паймон планировали отправиться в Сумеру. Нам нужны деньги, чтобы найти там жильё хотя бы на первое время, – Тарталья внимательно слушал путешественницу, – поэтому я решила поработать сверхурочно... И даже не заметила, как сильно вымоталась. Мне ведь много раз говорили отдохнуть, а я не слушала... Надеюсь, что всё это было не зря, и в стране мудрости мне помогут найти брата.       – Что скажет твой брат, когда увидит тебя в таком состоянии? – Предвестник ненадолго коснулся лба девушка обратной стороной ладони. – Температуры почти нет, это хорошо. Но всё же я настаиваю, чтобы ты отлежалась ещё хотя бы пару дней.       – Хорошо. – ему наконец удалось убедить Люмин в важности отдыха. Внезапно со стороны коридора раздался звонкий свист.       – Чайник! – Тарталья резко вспомнил, что оставил его в растопленной печи и поспешно встал с кровати. Его внимание привлекла стоящая на тумбе баночка с травами. – Заварить тебе чай? Паймон сказала, что он целебный.       – Не откажусь. – Предвестник был рад этому ответу. Улыбнувшись, он схватил банку и направился к выходу из комнаты.       – Чайльд? – окликнула его внезапно Люмин. Молодой человек повернулся и вопросительно посмотрел на девушку.       – Что-то ещё?       – Спасибо.       – Рад помочь тебе, – Тарталья помчался на кухню, где уже со всю верещал закипевший чайник.

***

      Паймон была раздосадована. Она обещала, что не уснёт, что всю ночь будет героически охранять Люмин, а в итоге уснула в мягком кресле и проснулась лишь от резкого свиста за стеной. Её переполняли чувства: чувство обиды на саму себя и сильное беспокойство за подругу. Уже минут двадцать Паймон слёзно заваливала девушку вопросами: «С тобой правда всё хорошо? Честно? Этот Фатуи ничего подозрительного не делал? Он тебя не обижал?»       – Паймон, со мной правда всё хорошо, – бесконечные вопросы спутницы уже начали утомлять Люмин. – И тебе не нужно извиняться, ты тоже устала и тебе тоже нужен был отдых.       – Ну, знаешь ли, не каждый день приходится отдыхать дома у пешек Царицы! – снова заладила Паймон, скрестив руки.       В это время на тумбочке остывал горячий чай, наполняя комнату приятным ароматом душистых трав. Когда Тарталья заметил пробудившуюся Паймон, он любезно заварил ещё одну чашку. Вместе с чаем Предвестник принёс тарелку необычных печений. Тучи за окном продолжали сгущаться, где-то вдалеке раздавались затяжные раскаты грома. Первые капли дождя упали с неба и разбились о стекло.       – Мне тоже здесь не очень нравится, Паймон... Но у нас сейчас нет особого выбора. К тому же, благодаря Чайльду нам удалось сэкономить мору, а гостиницы сейчас не самое дешёвое удовольствие. – Люмин пыталась утешить фею.       – Ты права, – пробубнила Паймон, – и всё же пообещай, что пока мы тут, ты всё время будешь начеку. Паймон тоже будет начеку!       – Обещаю, – Люмин слегка засмеялась. Она была тронута такой заботой со стороны Паймон. – Кажется, чай уже остыл.       Девушка присела на кровать и протянула руки к чашкам. Чай был достаточно тёплым и не обжигающим, идеальной температуры, чтобы его пить. Люмин сделала первый глоток, и ей открылся целый букет вкусов: освежающая мята моментально снимала боль в горле, цветок-сахарок перекрывал горечь свежих трав, но не перебивал их вкус. Остальные травы путешественнице было сложно различить, всё же она не аптекарь и даже не кулинар, но это не мешало ей в полной мере наслаждаться целебным напитком.       – Как вкусно! – Паймон не могла сдержать восторга. – Давай, когда будем уходить, зайдём к Бай Чжу и возьмём ещё такого чая?       – Паймон, тут ещё печенье есть, – Люмин протянула руку к тарелке и взяла два печенья, – ты, наверное, проголодалась.       Девушки никогда не видели такого печенья раньше. До этого они пробовали лишь крекеры и галеты, не так давно в Инадзуме им посчастливилось попробовать тайяки, в Ли Юэ же наибольшей популярностью пользовалось песочное печенье.       – А... Что это? – Паймон разглядывала круглую печеньку карамельного цвета. – Из чего оно?       – Давай узнаем, – не придумав лучшего ответа, Люмин надкусила верхушку десерта. Внешне жёсткое печенье оказалось очень мягким и нежным внутри, а его вкус не был похож ни на что другое. – Может, какое-то особое блюдо из Снежной?       – Как думаешь, Чайльд сам его приготовил? – Паймон вслед за Люмин попробовала необычное печенье и, кажется, оно ей понравилось даже больше чая.       – Спрошу у него, когда он вернётся.       Подруги продолжили завтракать в молчании. Тишину в комнате нарушал лишь звук бьющихся о стены и стёкла крупных капель дождя. Люмин смогла осилить лишь пару печенек. Она была бы и рада съесть больше, но аппетит у заболевшей девушки почти напрочь отсутствовал, а потому большая часть печенья досталась её маленькой спутнице.       – Паймон? – Путешественница устало посмотрела на фею, – я хотела бы ещё вздремнуть.       – Хорошая идея! – Паймон схватила пустую тарелку и чашки из-под чая. – Отдыхай, Люмин.       Улетая, Паймон прикрыла дверь в комнату, и Люмин снова осталась одна. Девушка осторожно потянулась, после чего укуталась в мягкое одеяло и закрыла глаза.       «Чайльд, Чайльд... Что же ты задумал?» – не успев как следует порассуждать об этом, путешественница погрузилась в сон.