Преимущество избранного

      — Вставай! — резкий голос тёти Петуньи раздался за дверью, за ним последовало несколько нетерпеливых стуков, которые эхом отдавались в ушах Поттера. Голова гудела, как чугунный котелок, который готовился стартануть на орбиту из-за неправильно приготовленного зелья.       — Я встал.       «Лучше сразу ответить, больше шума моя голова не выдержит. Стоп!»       Резко поднявшись, Гарри ударился об висевшую над ним полку.       «Мордред! Кто вообще вешает полку над кроватью?!»       Распахнув глаза, огляделся. Перед Поттером предстали знакомые стены чулана под лестницей, в котором о жил долгие десять лет.       «Мерлиновы панталоны! Это и правда сработало! Я перенесся во времени… А может, я всё же умер или это сон?»       Мальчик ущепнул себя за руку, на этом месте тут же проявился красный след. Больно. Мертвецы боли не чувствуют, да и на сон это не похоже. Скорее кошмар.       «Нужно вставать. Сидя в постели я ничего не узнаю. Ха, а эти носки я уже давно где-то посеял. Сколько же мне сейчас лет?»       Подумал Гарри, торопливо натягивая на себя одежду. Ещё раз оглядев своё пристанище и поправив оловянного солдатика, он вышел в коридор. Поттера окружали знакомые стены дома на Тисовой улице, в пригороде Лондона. Дом хранил не мало воспоминаний, хороших и плохих. Плохих, конечно, больше. Но это было в том доме и в том отрезке времени, куда Гарри уже никогда не вернётся. Теперь его жизнь была здесь.       Мальчик остановился напротив зеркала, висевшего на стене, в коридоре. «Матерь Магия! Это мне сейчас лет семь. А может, и старше. По моей внешности всегда было трудно понять, возраст. От частых недоеданий, жизни в замкнутом пространстве и одежды на пару размеров больше я всегда казался меньше своего возраста. Помню, мне никогда не нравилось как я выгляжу. Ну да, гордиться особо нечем. Худощавое тело, низкий рост, волосы, всегда торчащие во все стороны, загорелая кожа от работы в саду под палящим летним солнышком. Только яркие, зелёные глаза, цвета Авады, выделялись на фоне довольно посредственного лица. Ну, когда подрасту, будет лучше. Ах, да шрам никуда не исчез. Точнее это был не шрам, а большой свежий порез, который как молния распространил свои ветки на одну половину лба. Помню, он мне нравился.       Да, крестраж в голове явно не способствовал заживлению. Хм, интересно, а меня колдомедикам вообще показывали? Я же Аваду пережил, вроде как. Да и тётя Петунья рассказывала, что они нашли меня осенним утром. То есть, я всю ночь пролежал на улице, под открытым небом? А (не) уважаемый Альбус Дамблдор хоть наложил на меня согревающие чары? А то так и до воспаления недалеко. Надо же, пережить Непростительное и помереть от воспаления лёгких.»       После утренних процедур Гарри направился на кухню, где вовсю кипела жизнь. Тётя Петунья готовила завтрак на всю семью, дядя Вернон то ли читал газету, то ли смотрел новости, как Цезарь, был сосредоточен на всём и сразу. А Дадли играл с машинками в ожидании завтрака.       Поттер мельком взглянул на календарь, висевший на стене.

5 августа 1987 год

      «Да, точно 7 лет. Это мне ещё минимум четыре года здесь жить. Значит, мне следует улучшить отношения с родственниками, ибо терпеть скотское поведение в свой адрес, как в прошлой жизни, не намерен. Да, и не смогу. До идеала отношения не поднимешь, конечно. Но сделать так, чтобы я не был здесь на правах домового эльфа, вполне реально.       Хм, интересно, а почему тётя не сдала меня в детский дом? Ей это как раз выгодно. Сколько раз слышал в свой адрес, что я нахлебник, лишний рот. В чем проблема сдать такого нахлебника в специальное учреждение. Сомневаюсь, что при мне были маггловские документы, так что доказательств, что я сын Лили Эванс, соответственно племянник тёти Петуньи, тоже нет. Подкидыш. Ни больше, ни меньше. Но тётка решила меня оставить. Значит, были причины. Скорее всего, им угрожали. Напугать маггла — проще пареной репы. Тогда это вполне объясняет их ненависть к магии. Да и мои стихийные выбросы формированию хороших отношений не способствовали. Ладно, как там на самом деле было, сейчас не столь важно.»       — Нарежь хлеб, — потребовала тётя Петунья, попутно окидывая мальчика взглядом.       «Ну нарезать, так нарезать.»       И Гарри принялся за работу, попутно обдумывая как улучшить отношения с родствениками.

***

      После завтрака и выполнения ряда домашних дел, Поттер был свободен и предоставлен сам себе. Дома сидеть не хотелось. Во избежание стычек с Дадли и Ко, он направился в библиотеку, туда они точно не заглянут. По пути помог старушке Фигг донести пакеты с кошачьим кормом.       «Кстати о птичках, Фигг-то — сквибка. Я знаю, что сквибы могут спокойно жить как и в Магическом мире, так и в маггловском. Но меня очень настораживает, что она живёт, считай, напротив.       Вот же! Она ведь соглядатай Дамблдора. События в конце лета, перед пятым курсом, ясно это показали. То есть, директор всегда знал, как я живу, и что со мной. И при этом ему было плевать с высокой колокольни на это. Чёртова сквибка шпионила за мной все десять лет и летние каникулы. А это значит, если я значительно улучшу отношения с родственниками, она мигом доложит об этом, и мои труды полетят книзлу под хвост.       Значит, не судьба, мне улучшить отношения с Дурслями. Ладно, просто постараюсь поменьше портить им жизнь, раз выбора у меня нет.»

25 июля 1991 год

      В приоткрытое окошко дул лёгкий, летний ветерок, раскачивая голубые шторки. Солнечный свет озарял светлую, но маленькую комнату. Стены здесь были выкрашены в светло-зелёный оттенок, а на полу лежал линолеум с рисунком деревянных досок. На одной стороне комнаты стоял старый письменный стол, заваленный тетрадками и учебниками. Над столом висело несколько полок с разными книгами: от Острова Сокровищ до Большого справочника по траволечению. Рядом стоял такой же старый стул, такие обычно используют за обеденным столом, но никак не за рабочим. Недалеко от рабочего места находился небольшой двустворчатый шкаф, там хранилась одежда. Напротив стояло кресло, предполагалось, что сидя на нем будут читать книги, а не использовать его как вешалку. Ну а рядом с креслом, находилась односпальная кровать, на которой посапывал владелец комнаты.       Будильник, до этого мирно стоявший на тумбе около кровати, издал противный звон. Гарри вытянул руку из-под одеяла и выключил надоевший аппарат. Каникулы или рабочие будни, ему всё равно нужно было рано вставать. Помогать тёте Петунье делать домашние дела, а после бежать в библиотеку — копить знания, которые могут пригодиться в магическом мире. Проснувшись, он предпочитал ещё немного поваляться под одеялом, ведь потом весь день будет занят.       «Сегодня мне должно прийти письмо из Хогвартса. За эти четыре года я почти забыл что являюсь волшебником. Ключевое слово «почти». Как бы ни контролировал свою магию, стихийки были всё равно, периодически вокруг меня происходили странные вещи. Ну, для других странные. Пусть умом и совершеннолетний волшебник, но тело и магия у меня ещё детские. Вот и шалит стихийка. Хотя, после того как я наладил отношения с родственниками, негативных эффектов от стихийной магии стало в разы меньше, всё же она очень сильно зависит от эмоций. Ладно, пора вставать.» Сделав все утренние процедуры, как обычно, пошёл на кухню. За четыре года произошли некоторые изменения. Теперь у Поттера появилась собственная комната, при этом она не похожа на клетку, личные вещи, пусть они из секонд-хэндов, зато по размеру. Гарри стал лучше учиться, и помогал в этом Дадли. Поэтому ему не нужно было переживать, что компания кузена будет портить жизнь. С его друзьями Поттер тоже занимался, иногда. Так что, жизнь явно стала лучше. Перед возможными шпионами Дамблдора, Гарри старался маскироваться. Всё так же ходил в синяках, только получал их не от сверстников, а потому что занимался на заброшенной площадке. Бегал, лазал и, соответственно, падал, вот и синяки. Для старушки Фигг этого было достаточно. Тётя Петунья порхала по кухне как бабочка, её светлые волосы, как всегда, были прибраны в аккуратный пучок, на цветочном фартуке не было ни одной соринки, а от голубого домашнего платья пахло лавандой. Эта женщина была помешана на чистоте. Даже Дадли, который не очень любил убираться, не мог устоять под напором матери и позволить бардаку воцарить у себя в комнате. Поттера это явление тоже касалось.       Дядя Вернон читал свежий выпуск новостей и попивал крепкий кофе. За эти четыре года он, как и Дадли, сильно сбросил вес. Это случилось после очередной проверки у врача, где выяснилось, что слишком большой вес пагубно сказывается на здоровье. Поэтому тётя Петунья посадила всех на рекомендуемую врачом диету. В прошлой жизни эта диета была сплошной пыткой, ведь здоровый человек, который целый день занят работой, просто не мог так питаться. Но в этой — всё иначе. Здесь в рацион добавилось больше овощей и фруктов, и стало меньше сладкого и прочей вредной еды. Дадли записали в спортивную секцию. Результат на лицо. Дядя всё ещё был в теле, но не настолько тучным, а кузен уже не похож на свинью в парике. Кстати о Дадли, его на кухне не наблюдалось, скорее всего он в ванной. — Доброе утро. — мальчик уже по привычке направился к кухонной тумбе, резать овощи. — Доброе утро. После того как нарежешь овощи, достань из морозилки мясо и положи размораживаться, — между делом сказала тётя. — Доброе утро, — пробурчал дядя Вернон, не отрываясь от газеты. За четыре года Гарри преуспел в резке овощей, мало того, что делал это быстро, так ещё и разные формы вырезал. Такая практика ему нужна была для уроков по Зельеварению. Ведь в зельях важны не только ингредиенты, но их правильная нарезка.       «Помню, от профессора Снейпа мне всё время прилетало по шапке, за неправильную толщину порезанных ингредиентов.»       — Даже у мистера Лонгботтома выходит в разы лучше, — шипел профессор аки самый настоящий змей, оценивая творение ученика.       «Поэтому я тренировался. Не хотелось получать нагоняи от декана, учитывая возможность поступления на Слизерин.»       Как только Гарри закончил с резкой и поставил овощи на стол, на кухню зашёл Дадли. Теперь он каждое утро делает зарядку и бегает, а после этого принимает душ, чтобы от него не несло, как от кабана. Глядишь, и нормальным человеком вырастет. В прошлом, Поттеру казалось что кузена всё время хвалят и балуют, но это было не так. Родители прекрасно видели, каким растёт их чадо, и периодически устраивали экзекуции. Это только при Гарри он мамина радость. — Утро, — поздоровался со всеми Дадли и сел за стол, рядом с отцом. После того как завтрак был сделан, все расселись на свои места. И приступили к еде.       «Со стороны мы похожи на довольно дружную семью, но увы, это было не совсем так. Всё же, как ни старайся, но назвать это место Домом я не мог. Теперь даже Нору не смогу так назвать, зная, что они опаивали меня зельями.» Время приближалось к десяти утра, когда в дверь постучали.       «А вот это уже не сходиться с моими воспоминаниями о прошлом.» — Гарри, иди узнай, кто пришёл, — недовольно пробурчал дядя Вернон.       «Ну, мне бы тоже не понравились незваные гости утром.» Поттер вышел в коридор и направился к двери. Внутри всё клокотало то ли от предвкушения, то ли от страха. «Черт! Хоть я и старался, но жить как в прошлом мне не удалось. Заметили перемены.»       Гарри отворил дверь, готовый в любой момент начать играть в несмышленого ребёнка. На пороге стояла профессор Макгонагалл.