Преимущество избранного

      Профессор МакГонагалл выглядела так же, как в воспоминаниях Гарри. Высокая остроконечная шляпа, изумрудная мантия, волосы собраны в низкий пучок. И взгляд, который выражает крайнюю степень недовольства к тому, что происходит вокруг неё.       — Позволите зайти, мистер Поттер? — сказала она, окидывая мальчика холодным взглядом. Гарри молча отошёл от двери, освобождая проход.       — Здравствуй, Петунья. Я забираю мистера Поттера в Косой переулок, — профессор МакГонагалл буквально поставила тётю Петунью перед фактом. В прошлом Поттер не замечал, насколько резкой была его декан. Гарри обернулся. Лицо тёти стало на несколько тонов бледнее, губы стянулись в тугую линию, брови нахмурены. Из-за её спины выглянул Дадли, но дядя Вернон затащил его обратно на кухню. А сам встал рядом с женой.       — Я думаю, что кто-то из нас тоже должен пойти. Мальчику нужен более знакомый сопровождающий, да и деньги, на покупку нужных вещей, — неожиданно высказался дядя Вернон, осматривая женщину, которую знал только по рассказам жены.       — За деньги не беспокойтесь, у мистера Поттера есть сейф в Гринготтсе. И мальчик уже достаточно взрослый, чтобы обходиться без дополнительных сопровождающих в лице опекунов, — декан Гриффиндора явно не хотела, чтобы кто-то из Дурслей отправился с нами, — Мистер Поттер, — она протянула Гарри письмо, упакованное в плотную, крафтовую бумагу, — Вам известно о мире магии?       — Да, тётя Петунья рассказывала мне, — спокойно ответил он, распечатывая конверт с письмом. «Наконец-то! Я уже начал думать, что Хогвартс мне приснился.»       — А вы?       — Профессор Минерва МакГонагалл, декан дома Гриффиндор и заместитель директора, — представилась волшебница, — Мистер Поттер, у нас не так много времени, если вы готовы, то не будем медлить.       — Да, сейчас, — Гарри быстрым шагом направился в комнату, попутно бросив взгляд на тётю, она посмотрела в ответ и кивнула, будто говоря: «Всё хорошо, иди». Неделю назад, между Петуньей и Гарри произошёл серьёзный разговор. Поводом послужил очередной стихийный выброс, когда Поттер поченил разбитую вазу.

Воспоминание Гарри. 18 июля 1991 год

Как ни старайся, но ребёнку не под силу контролировать свою стихийную магию. Вот и в этот раз не вышло. Дадли разбил одну из любимых ваз тёти Петуньи, а Гарри её починил, стихийкой. Тётя всё это видела.       — Поднимись в свою комнату, — резко бросила она мальчику. С того случая прошло несколько дней. Всё это время тётя Петунья ходила подозрительно тихая и задумчивая, даже почти не придиралась. А в один из вечеров она очень долго что-то обсуждала с дядей Верноном, после чего он тоже стал необычайно тихим. Сейчас Поттер культурно отдыхал в своей комнате, листая очередную энциклопедию по траволечению. Многие травы, что здесь описываются, активно используются в зельях, которые проходят на первых курсах обучения. Раздался аккуратный стук в дверь.       — Войдите. Тётя Петунья зашла в комнату, вид у неё был обеспокоенный.       — Мы можем поговорить? — неуверенно спросила женщина.       — Да, конечно, — отложив книгу, ответил Гарри.       «Надо же, тётя, впервые за столько лет, решила обсудить что-то со мной. По её виду можно сказать, что разговор будет серьёзный.» Она прошла по комнате, на секунду зацепившись взглядом за полки с книгами, потом переведя взгляд на меня.       — Лили тоже любила читать, у вас даже вкусы похожие, — тихая печаль была слышна в её голосе. Тётя села рядом. — Знаешь, я только что поняла, что никогда прежде с тобой не разговаривала. А когда ты пытался завести разговор, всё время затыкала тебя. Мне не хотелось слушать тебя, потому что ты был копией Джеймса, такой же несносный. Но сегодня я, наконец, поняла, что всё же ты сын моей сестры. И от Джеймса в тебе не так много, — она вздохнула, как будто собираясь с мыслями. — В тот день, когда ты потерял родителей, я окончательно потеряла сестру. Да, мы были в ссоре, но я никогда не прекращала её любить. Знаешь, какого это — понять, что ты не успел помириться с человеком, которого всем сердцем любил? — Она замолчала, разговор давался ей очень тяжело, тётя кое-как сдерживала слёзы. — В то утро, когда мы нашли тебя на пороге, я не знала, что с тобой делать. Ты не представляешь, как я злилась, мне хотелось выкинуть тебя куда подальше, отдать в детский дом, просто избавиться. Но, тем же вечером, я сидела в церкви и молилась за то, чтобы врачи вытащили тебя с того света. Кто мог опуститься до такого уровня, чтобы оставить ребёнка холодной ночью, на улице, в тонких одеялах? Естественно, ты заболел. Эти волшебники даже не потрудились наложить на тебя какие-нибудь согревающие чары или что там у вас? Ты выжил, но всё ещё был мне ненавистен. Слишком похож на своего отца, и только твои глаза говорили мне, что ты сын Лили.       — Что между вами произошло? — тихо спросил мальчик. Тётя Петунья громко вздохнула, будто собираясь с мыслями, подняла взгляд на Гарри и высказала, что так долго её терзало. Рассказала она и про волшебство, и про письмо, оставленное вместе с ребёнком на пороге, и про магический мир. Рассказала, что ей было известно, по письмам и монологам сестры. Что в прошлой жизни, что в этой, Гарри никогда не думал, что они с мамой были так близки. Ему всегда казалось, что тётя завидовала маме, потому что в ней была магия. А на самом деле, всё совсем не так. Тётя рассказала, что она очень любила Лили, это была её долгожданная сестрёнка. Да, был момент, когда её захлестнула зависть, но это прошло, потому что она видела, как счастлива её сестра.       — А ещё, у твоей матери был друг детства. Насколько я знаю, он учился вместе с ней. Северус Снейп. Так его зовут. Я не знаю, что с ним случилось и где он сейчас. Но если ты его встретишь, передай от меня извинения. Он не плохой человек, просто своеобразный. Я тогда за Лили боялась, вот и грубила. И только повзрослев поняла, что была неправа.       — А почему ты так относишься к моему отцу? — осторожно спросил Гарри.       — Он мне сразу не понравился. Было в нем что-то отталкивающие, не знаю только вот что. Постоянно шутил неуместные шуточки, вёл себя высокомерно, не всегда, конечно, но проскальзывало, как будто маги лучше других. Он и его дружки мне не очень импонировали. Нормальным оказался только Римус, он был самым спокойным из всей компании. Питер, честно говоря, похож на крысу. И тут даже не во внешности дело. На вид он выглядел неплохо, но терялся на фоне Сириуса и Джеймса. Сириус — брат твоего отца по мозгам. Тоже высокомерный, но более сдержанный, чем Джеймс. В общем, эта шайка мне не очень нравилась, да и родителям тоже. К тому же, они были слишком юными. Только выпустились из школы. Мы были против свадьбы. На этой почве и произошла ссора. После неё я разговаривала с твоей бабушкой со стороны отца. Дорея Поттер, кажется? Она сказала, что у них в семье некоторые проблемы с Джеймсом, но Лили они поддержат. Говорила ещё что-то про частичное отречение от рода, ибо Джеймс натворил что-то очень серьёзное, и исправлять это не пытался. Но Лили была ни причём, поэтому они поддержали свадьбу, чтобы она осталась в их семье. Я не совсем понимаю эти магические штучки. Но, думаю, ты разберешься. Только… — она на миг остановилась, — Гарри, волшебный мир — это явно не сказочное место. Там есть свои законы и правила. И не факт, что там тебя примут так, как нужно. Позаботься о себе. Когда попадешь на Косой переулок, купи себе что-то для защиты. И будь внимателен к окружающим. Не думаю, что у магов хватит сочувствия, чтобы помочь такому ребёнку. Учитывая, что они бросили тебя ночью на холодном пороге, — обеспокоенно произнесла тётя, смотря племяннику в глаза.       — Я понимаю, что не нужно лезть в чужой монастырь со своим уставом. Постараюсь купить всё сразу, ну если не выйдет, поеду ещё раз.       «Естественно поеду ещё. Сомневаюсь, что профессор МакГонагалл даст мне время на покупку артефактов.»       — Хорошо, — она встала с кровати. — Ты быстро вырос Гарри. Даже сейчас мне кажется, что я говорю не с одиннадцатилетним мальчиком, а с парнем около двадцати лет. Может, это даже хорошо, — она направилась на выход. Поттер, ведомый каким-то неясным чувством, вскочил с кровати, подбежал к тёте и обнял её. Почему-то, ему казалось, что ей это было нужно. И Гарри это было нужно. Тётя Петунья замерла, спустя пару секунд Поттер почувствовал её руки на своих плечах. Это были неловкие, но такие тёплые объятья.       — Спасибо, — тихим голосом произнёс Гарри и отстранился от тёти. Глаза у неё были на мокром месте, губы подрагивали.       — Иди, читай, — бросила женщина и, развернувшись, вышла из комнаты.

25 июля 1991 год

Под эти размышления Гарри привёл себя в порядок, взял сумку и направился на первый этаж, где ждала профессор МакГонагалл. Ещё спускаясь, уловил гнетущую обстановку. Между двумя женщинами всё искрилось, казалось, если кинуть спичку, начнётся пожар. — Мистер Поттер, вы готовы? — недовольно спросила декан Гриффиндора. — Да. — Тогда пойдёмте. Поттер подошёл к профессору МакГонагалл, она положила руку ему на плечо, и они трансгрессировали.