Don't wake me up

      Чимин сидит в дальнем углу кафе, за неприметным столиком. Перед ним открыта внушительного размера книга, а стакан с кофе опустошен уже наполовину. Сосредоточен, лицо напряженное, кажется, он погружен в свои мысли и даже не пытается вчитываться в текст. Взгляд сам задерживается на миниатюрном силуэте: прямая спина, зачесанные назад пылающие волосы, идеальная линия челюсти. Сказать, что этот парниша привлекательный сложно… но, Чонгук не собирается обманывать себя, а потому легко признает, что если бы он был геем, то вполне мог бы запасть на кого-то с подобными чертами. Но, как мы уже знаем, он не гей. Совсем. Даже не би.        Это довольно низкосортное кафе, с грязным кафелем и скудным выбором напитков. Жаль, что ничего более подходящего в такое время не работает. Меню содержит в себе всего несколько наименований блюд, и те не кажутся аппетитными. Спасибо хоть кофе более-менее сносный (настолько, насколько может быть сносным кофе из автомата). Чонгук берет эспрессо и бросает сумку на пустующее рядом место, вальяжно устраиваясь напротив нового знакомого. Как самый настоящий ботан, мальчишка аккуратно закрывает учебник и убирает его в сумку, кидая на соседа оценивающий взгляд. — Доброе утро. Как спалось? — едко интересуется Чонгук, скрещивая руки на груди и толкаясь языком в щеку. Он должен выглядеть устрашающе, по его собственному мнению, но, кажется, это не работает, потому как губы парня искривляются в едва уловимой усмешке — такой пакостной, бунтарской. Он даже не пытается скрыть тот факт, что учинённое прошлой ночью было осознанным. — Стильный шарф, — хмыкает Чимин, замечая бордовые отметины на смуглой коже. Они так каллиграфически точно нанесены, что скрыть их можно разве что пластырем — огромным таким пластырем… — ох, у тебя что, синяки? Какой ужас, нужно быть осторожнее! По ночам всякое случается… Спектакль одного актера. Бездарного и бесячего. — Ага, это ты верно подметил, хен. По ночам всякое случается, я бы был осторожнее на твоем месте. Я-то сильный, большой, а ты вон какой хиленький, тощенький… — Я буду иметь в виду, — еще шире улыбается парень, явно давая понять, что угроза принята к сведению. Вообще, Чонгук не такой опасный и страшный человек, как может показаться, просто господин Пак на нервы действует чересчур сильно, причина исключительно в этом. — Ну и? Что ты от меня хочешь, большой и сильный Чон Чонгук? — Снова будешь в дурачка играть? — Как грубо… никакого уважения к старшим! Отшлепать бы тебя… Кстати, как твоя девушка относится к нашим… ночным встречам? — он щурится, старательно скрывая свое уязвленное самолюбие. Дело в том, КАК Чимин произносит свои реплики — он готовил это, это на самом деле было отрепетировано до идеального. Значит, вчерашнее прощание все же задело его? — наверное, ей ужасно интересно откуда на твоем теле столько засосов, да? И как же объяснить ей причину? Чонгук негодует. Он кулаки сжимает и разжимает, глаза щурит, стараясь сдержать желание встать и что-нибудь сделать с этим мелким нахалом. Это ведь месть, и он прекрасно это осознает, а значит, не стоит реагировать на провокацию. Судя по тому, как обычно себя ведет мальчишка, они могут до бесконечности пререкаться, а это делу не поможет. — Туше, — примирительно хмыкает, — я все понял. Прости, хен, я, возможно, был немного не сдержан вчера. А теперь давай к делу, у нас с тобой одна проблема на двоих, поэтому стоит работать сообща. Эти сны… нам нужно понять, почему они происходят и как это можно остановить. И у меня, если честно, ноль мыслей на этот счет. — Есть такое, — Чимин меняется моментально, становясь задумчивым и отстраненным. Он на автомате закусывает нижнюю губу, скрещивая пальцы перед собой, — гугл выдает всякую чушь про родственные души… ну и тысячи рекламных предложений от экстрасенсов, ведьм и им подобных. — Не густо… — Ага. Повисает тишина. Слышно, как дребезжит кофемашина, заваривая очередной стаканчик благородного напитка, Чонгук наслаждается эспрессо, думая о том, что он на самом деле мог бы вчера предложить Мике остаться у него на ночь, если бы не эти глупые эротические сны. Они могли бы отлично провести время вместе, как раньше, но вместо этого он всю ночь ублажал одного невыносимого паренька, с которым знаком-то всего несколько дней. Ужасно несправедливо! И желание избавиться от кошмаров (и Чимина вместе с ними) в нем только крепнет. — Вот что, так не пойдет! Должна же быть какая-то причина этому… Ты помнишь, когда это началось? Что это был за день? Что ты делал? Где был?! — возможно, удар кулаком по столу оказывается немного лишним. Но то эмоции, можно простить. Собеседник на миг теряет маску уверенности в себе, вдавливаясь в кресло, а потом поджимает губы и запускает руку в волосы. Это действие он делает так часто, что хочется тут же остановить его, прижав чужую ладонь к столу. Лучше бы ему сидеть смирно и не смотреть так назидательно. Решительность молодого человека, и порыв, с которым он начинает говорить пугает не только соседа по столику, но и девушку за баром — она таращится на гостей рыбьими глазами, то ли желая исчезнуть, то ли умирая от любопытства. Плевать, какое вообще ее дело? — Не кричи на меня. И я еще раз напоминаю, что я тебе вообще-то хен, так что будь повежливее, или я выйду из игры. До чего высокомерный сукин сын! Чонгук снова выходит из себя, но в этот раз берет эмоции под контроль куда быстрее, раньше, чем успевает сделать что-то такое, о чем потом будет жалеть. Вины мальчишки в происходящем нет, он тоже заложник обстоятельств. Просто приезд Мики чуть-чуть пошатнул нервы и оттого все кажется сложнее, чем есть на самом деле. — Хорошо, хен, прости. Ответишь на вопросы? — Я не помню, это просто началось и все, — пожимает плечами Чимин. Пока он говорит, его взгляд становится рассеянным, будто он и правда пытается припомнить в какой момент их жизнь пошла под откос. На нем идеально выглаженная белая рубашка, расстёгнутая на одну пуговицу больше, чем прилично, глаза немного подведены, крупные очки в пластиковой черной оправе явно не для красоты, но чертовски идут ему, — я пока не встретил тебя на прослушивании, даже не думал, что эти сны могут быть чем-то сверхъявственным, поэтому не придавал им особого значения. — То есть тебя, хен, нисколько не смущал тот факт, что тебе каждую ночь снится секс с незнакомым парнем? — акцент на последнее слово получается слишком очевидным, бариста снова кидает на них заинтересованный взгляд, а Чимин удовлетворенно хмыкает. — Я бисексуален, Чонгук, — поправляя очки, заявляет он, совершенно не стыдясь своих слов, — секс с симпатичным парнем для меня в принципе не может быть чем-то странным, а уж тем более во сне. Я это скорее воспринимал, как подарок небес. — Пидр, — бормочет себе под нос Чон, в ответ получая короткий смешок. Ему, по крайней мере, теперь ясно одно — с Чимином лучше быть осторожнее. Черт знает, что у них там на уме, у этих небесных созданий, — первый сон случился двадцать пятого августа. Это так, к сведению. — Буду иметь ввиду, — кривит губы сосед, — а что касается тебя… так ты гомофоб? Просто твои познания в однополом сексе в наших снах… это выглядит так, будто ты гей сотого уровня. Чонгук вскипает. Он чувствует, как моментально краснеет его кожа, как вылезают глазные яблоки из орбит, как вздуваются вены на руках. Черт! Черт, черт… ну какого черта?! — Нет!!! Нет, то есть… да. Да, считай, что я гомофоб. Ну, то есть, я не против вас, но сам в таком участвовать не собираюсь. — Хм, у меня сложилось другое впечатление. Знаешь, во снах ты такой заинтересованный. Увлеченный, что ли. Кайфуешь прямо, — Чимин ходит по грани и сам это знает. Его глаза хищно узятся, язык мелькает между губами, и лукавая улыбка так и норовит показаться наружу, подпортив представление. Кажется, выводить из себя Чон Чонгука его новое хобби. И Чон, естественно, не выдерживает, его руки крепко сжимают его же лицо, пока он протяжно, то ли стонет, то ли воет. — Фак! Просто фак, черт его возьми… Еще несколько куда более крепких ругательств растворяются в воздухе, принося слабое утешение ругающемуся. Собеседник молчит до тех пор, пока растрепанный Чонгук не возвращается в реальность, посылая в его сторону усталый взгляд. — Ну, все мы через это проходили. Со временем смиришься… — Заткнись! — рыкает парень, надеясь, что он никого не побьет сегодня. Шансов остается все меньше, — дело в другом. Это все, все, что мы делаем во сне, происходит против моей воли. Ну, точнее, во сне я не могу это контролировать, словно мой разум отключается. Я просто делаю то, что должен делать, понимаешь? — И ты не получаешь удовольствия от процесса? — Заинтересованно уточняет Чимин. Парень в ответ краснеет сильнее. — Получаю. Но это… я не осознаю происходящее. Действую на автопилоте, ясно? — Ага, это звучит… так себе, — сочувственно кивает мальчишка, а затем достает из сумки сложенный пополам листок А4, — в общем, вернемся к делу. Я выписал все фильмы и сериалы с указанием серий, в которых люди встречаются с подобной мистикой. Изучи. Нас интересует отчего между незнакомцами может возникнуть что-то похожее и как с этим можно справиться. Режиссеры любят придумывать что-то оригинальное, так что их фантазии могут оказаться полезными для нас. — Окей, а ты что будешь делать? — А я возьму на себя литературу. Нашел тут пару эзотерических книг, которые могли бы пролить свет на происходящее. Но их нельзя, к сожалению, выносить за пределы библиотеки. Это немного усложняет дело, — парень допивает остатки кофе — какая-то дрянь с кучей пены — и проверяет время. До первой пары остается около пятнадцати минут, стоит поторопиться, — И, есть у меня кое-кто на примете, кто может нам помочь. Человек проверенный. Предлагаю, в субботу к ней наведаться, если ты не занят. Окей? — Окей.       К пятнице мозг пухнет от количества абсолютно бесполезной информации, зато под каждым названием фильма и сериала с листка Чимина появляются галочки. Он каким-то образом умудряется просмотреть их все, все до одного (возможно, в два раза увеличив скорость воспроизведения и останавливаясь только на важных моментах) и теперь едва может держать глаза открытыми от усталости. Правильно говорят, при должной мотивации человек может добиться всего, даже просмотреть перечень в пару дюжин сериалов и фильмов меньше, чем за неделю. Чимин тоже выглядит измотанным и очень часто зевает во время пятничной тренировки, но это едва ли сказывается на его работоспособности. Нет, в танцевальном классе этот парень работает как машина, выжимая из себя все, до последней капли. Зато по завершению репетиции он с трудом поднимается на ноги и берет пять дополнительных минут на то, чтобы перевести дыхание. Это восхищает. — У тебя отличный результат, — искренне хвалит его Чонгук, на следующий день, когда они встречаются около здания универа. Он успевает мельком оценить сегодняшний лук паренька, пока они двигают к остановке, и в очередной раз удивляется тому, как мужчина может быть таким…ээ… привлекательным, — мне нравится, как ты двигаешься. Если будешь продолжать в таком же духе, уверен, у тебя будет соло в танце к фестивалю. — Спасибо. Но мне еще многое нужно улучшить. Я хотел бы тренироваться больше, — кажется мальчишка смущается, потому что его щеки вновь самую малость окрашиваются в розовый. Серое небо над головой готовится пролиться мелким дождем, южный ветер колеблет волосы, забирается под футболки, а запах выхлопных газов чувствуется особенно отчетливо. Только-только перевалило за середину сентября, и это обычный осенний день, но в необычной компании. — Думаю, что ты со всем справишься, — уверенно обещает Чонгук, смущая своего спутника еще сильнее. Чимин нравится ему в качестве танцора, но не любовника, — есть какие-то новости на счет… ну, ты понял? — Кое-что, но посмотрим, что скажет нуна. Они тормозят на остановке, оказываясь единственными утренними пассажирами и быстро садятся в нужный автобус. Время близится к девяти, проплывающий мимо Сеул задыхается от смога и микродисперсной пыли, вынуждая прохожих прятать лица за масками. Паренек на соседнем кресле расслабляется, едва держа глаза открытыми и тихим голосом рассказывает необходимую информацию. — Я встретил одну девчонку, у которой была проблема похожая на нашу. И она меня вывела на… ээ… ведьму. Знаю, звучит абсурдно, но почему бы не попробовать? Моей знакомой она помогла. — А что было с твоей знакомой? — Ей много лет снился один и тот же сон каждую ночь, в котором она совершает прыжок с парашютом, но парашют не раскрывается, — глубоко зевая, объясняет Чимин, готовый вот-вот заснуть. — И чем это закончилось? — Ну, ей пришлось прыгнуть в реальности. Помогло. Чонгук анализирует услышанное. Может ли быть так, что им с Чимином придется переспать по-настоящему, чтобы снять дурацкое проклятье? Это возможно и очень даже реально. Он сам может подтвердить, что в большинстве фильмов именно так и происходит. Должно быть, авторы сценариев считают такой ход супер-романтичным, но хоть один из них задумывался когда-то над тем, как себя ощущают при этом герои? С соседнего кресла доносится сопенье. Нельзя умиляться, но спящий мальчишка выглядит слишком очаровательно, а съехавшие на бок очки только добавляют мимимишности этой картине. Хоть фотографируй. Чонгук одергивает себя. Он же не гей, чтобы залипать на такую ерунду. Еще спустя остановку ему приходится разбудить друга, чтобы наконец-то покинуть автобус и направиться на поиски ведьмы. И это оказывается проще простого, потому что навигатор уверенно ведет их к главному въезду в один из самых элитных жилых комплексов. — Неплохо нынче живут ведьмы, — констатирует очевидный факт спутник, пока они поднимаются на тридцать четвертый этаж в огромном лифте. Внутри так чисто и так тихо, что невольно становится неловко — странно нарушать эту стерильность своим присутствием, а потому все оставшееся время они молчат. Но по-настоящему парни удивляются, когда попадают уже в саму квартиру, потому как она нисколько не похожа на квартиру кого-то, кто называет себя ведьмой. Никаких шаманских прибамбасов, ничего сверхъестественного, только дорогущий ремонт и много света. — Доброе утро, мальчики. Чонгук подвисает, рассматривая хозяйку апартаментов слишком уж пристально. Перед ним Нуна, которая старше его от силы на пару лет и в ней нет ровным счетом ничего ведьминского. Ничего! Она выглядит очень милой, вежливой и ухоженной. У нее красивые волосы, руки, шея… И глаза! Чимин рядом с ним, кажется, тоже прибывает в полном шоке, но из них двоих он первым приходит в себя и отвечает на приветствие. К Чонгуку же способность говорить возвращается, когда они уже сидят в гостиной на маленьком диване напротив девушки. За окнами во всей красе предстает утренний, торопливый Сеул, а от чашки с чаем исходит такой божественный аромат трав, что все вокруг ощущается нереальным. — Я знаю, что вы удивлены. Многие ожидают чего-то более карикатурного, когда идут на встречу с ведьмой. Но то, чем мы занимаемся на самом деле не требует вычурных костюмов и прочей навязанной кинематографом атрибутики, — Нуна говорит мягко, тихо и очень легко, а ее голос медом растекается в голове, успокаивая, лаская и утешая гостей. — Значит, вы можете творить настоящее колдовство? — не удерживает любопытства Чонгук, без трудностей представляя, как эта девушка достает из шляпы белого длинноухого зайца. — Ну, кролика из шляпы я доставать не умею, но кое-что могу. И ваша проблема как раз по моей части. Вы можете рассказать подробнее, что именно происходит? Чонгук берет инициативу на себя, страшно смущаясь при этом. Чимин тоже краснеет, он то и дело кивает головой, подтверждая слова своего спутника, но сам предпочитает молчать. — Все понятно. Это не проклятье, мистер Чон, как вы его называете. Проклятья имеют куда более пагубные последствия. В вашем случае, это либо установка, либо кармический урок, который вам с мистером Паком нужно пройти. Между вами установлена связь, — девушка с интересом рассматривает парней, как будто пытаясь что-то вычислить, — да, и эта связь сильная. Звучит паршиво. Чонгук никакой связи с сидящем рядом с ним пареньком не чувствует, но слова нуны под сомнения не ставит. Его теперь в принципе трудно удивить… ведьмы, вампиры, зомби… после коллективных снов он готов поверить во что угодно, даже в связь между ним и Пак Чимином. Связь, так связь. Главное понять, как от нее избавиться. — Вам, должно быть, интересно, как можно ее разорвать? Есть два безболезненных варианта. Первый — это найти причину произошедшего и разобраться с ней. А второй… вам нужно будет заняться любовью в реальности. Клин клином, так сказать… Проклятье! Отчаянно хочется материться, ведь это именно то, чего боялся Чонгук. Он не может переспать с парнем, ни при каких условиях. Но, вполне возможно, что ему придется это сделать. И это просто катастрофа. Они общаются еще какое-то время, пытаясь разобраться в происходящем, но итог остается прежним. Полная задница! — Будем искать причину происходящего? — неуверенно спрашивает Чимин, когда они покидают жилой комплекс и возвращаются к остановке. Он тоже выглядит как-то подавленно. — Да, нужно избавиться от этого. И как можно скорее. Чонгук снова думает о Мике, замечая пропущенный вызов от нее. С ее приезда прошло уже шесть дней, он не может тратить время в пустую. Нужно действовать, но пока эти дурацкие сны продолжают мучать его каждую ночь, его руки связаны. Чимин что-то говорит — его голос остается неуслышанным, потому что на дисплее высвечивается новое сообщение от нее. «Мы сегодня в бар. Присоединишься?»