По ту сторону любви.

Следующие два дня он почти не видел Керолайн. Не без оснований мужчина подозревал, что блондинка избегает встреч с ним. Тогда же, когда их пути все же пересекались, девушка была с ним высокомерно-вежлива, никак не реагируя на его попытки наладить отношения в прежнем русле. Керолайн его просто не замечала – не подшучивала, не дерзила, не иронизировала как раньше, и Никлаус понял, как ему не хватает привычного задора и язвительного огонька девушки. Наконец, он подловил ее в одном из коридоров: - Миледи, мне надо поговорить с вами, - и, бросив многозначительный взгляд на Бонни, добавил, - наедине. Когда служанка удалилась, герцог продолжил: - Вы избегаете меня, леди Керолайн. Не отрицайте. Девушка холодно взглянула на него: - Насколько я знаю, вы получили все, что хотели, милорд. - Не все, миледи. Я хочу, чтобы вы стали моей женой. Легкая ироничная улыбка тронула губы блондинки: - Условия сделки были изменены. Вами, – в голосе Керолайн послушался явный сарказм, когда она копировала недавние слова герцога, - не смею утруждать вас быть моим супругом. - Керолайн, - мужчина наклонился, понизив голос, к самому ушку девушки, - разве тебе не было хорошо той ночью?.. У нас будет много дней и много ночей… Блондинка отшатнулась. Горячее дыхание мужчины вызвало мурашки по спине, сердце бешено колотилось, а воспоминания о той ночи заставили ее щеки порозоветь. - Нет, это было сладострастие, милорд… А это грех, так говорит отец Янг. - Грех – получать удовольствие от любви? – герцог склонил голову набок, не сводя глаз с девушки, - ваш священник просто дурак! - Милорд! – возмущенно воскликнула девушка. - Где сказано в Священном Писании, что получение удовольствия и радости – грех? Форбс немного растерялась, но затем нашлась: - Прелюбодеяние – это грех! - Я как раз и хочу, чтобы это не было прелюбодеянием, а законным супружеским долгом, - позволил себе усмехнуться Никлаус. Керолайн закусила губу – этот раунд он выиграл безоговорочно. - Я все равно не стану вашей женой! – воскликнула девушка, топнув ножкой. - Я завтра выезжаю в Лондон, чтобы помочь вашему отцу и брату, как и обещал. А вы подумайте пока над моим предложением. Никлаус был уверен, что поразмыслив на холодную голову, Керолайн не станет упрямиться и согласиться на брак. Однако он не был осведомлен о нраве Форбсов. Об их упрямстве в этих землях слагались легенды. Одна из самых известных о том, что Форбсам подчиняются даже реки. Прадед Керолайн повернул русло речки ближе к замку, чтобы наслаждаться прекрасным видом. Да, новое русло копали не покладая рук 15 лет, попутно воздвигая преграду на старом. Но он добился своего, и теперь река красиво огибала замок, также делая жизнь в нем более удобной в плане водоснабжения и защищенности. Скорее всего, именно эту цель и преследовал дальновидный предок, но в местную историю он вошел как упрямый романтик, любующийся бликами солнца на воде… Елена быстро шла на поправку – рана не гноилась и затягивалась очень быстро. Узнав от сестры, что герцог на пути к Генриху, она спросила: - А сэр Сальваторе сопровождает его? - Который? – усмехнулась старшая Форбс, - говори уже, в кого из них ты влюблена? - Глупости какие!.. – насупилась брюнетка, - ни в кого я не влюблена!.. Ты сама говорила, что они узурпаторы и наши враги!.. - Знаешь, Елена, я много думала об этом… Если герцог Майклсон уговорит Генриха помиловать отца и Джереми, а их – присягнуть новому королю, то… мы все оказываемся на одной стороне. И я почти уверена, что он добьется этого, потому что он всегда получает то, что хочет… - уже тише закончила блондинка, вкладывая в эти слова только ей известный смысл. - Если ты можешь быть счастлива с кем-то, то не нужно от этого отказываться, - добавила Керолайн, - так кто же это? - Деймон… Саршая Форбс усмехнулась: - Сейчас я позову его. - Нет!.. Кер, прошу! Сначала мне надо сделать прическу… и помоги мне сесть, а не валяться, как старухе на кровати!.. – заверещала брюнетка. Через час, когда, наконец, младшая сестра была более-менее удовлетворена своим видом, Керолайн смогла покинуть комнату. В коридоре уже который день почти постоянно находились оба брата. Чувствуя какую-то неловкость, блондинка старалась не смотреть на Стефана Сальваторе. - Милорд, - обратилась она к Деймону, - моя сестра звала вас. Стефан молча развернулся и пошел прочь.