55 лет отрицания

Открыв большую темную дверь, Аргус вошел в чистую комнату, которую освещало мягкое утреннее солнце. Большое количество магических машин стояло вокруг небольшого столика в углу уютной лаборатории. Благодаря магии, шестеренки механизмов крутились бесшумно, на столе стояли баночки с разноцветными эссенциями и огромными стопками лежали книги. Неподалёку, в углу комнаты, стоял комод, заваленный пустыми грязными кружками и скомканными бумагами, а правее кровать, на которой лежал Эмрис. После своего эгоистичного поступка, гоблин должен был умереть, но величайшие умы этого мира, смогли спасти его жизнь. Членам ордена и прочим добровольцам пришлось провести сложнейший обряд некромантии, никто в их мире еще не смог воскресить мертвого, но объединив силы, маги сделали невозможное: и вот, Эмрис уже лежит на своей кровати и спокойно читает учебник. К сожалению, ритуал имел один изъян: он заставлял существо оживать "Постепенно", так что ноги мага ещё были парализованы. По этой причине большое количество оборудования было перенесено в его комнату, что бы он, как и остальные, мог выполнять свою часть работы в Ордене. Эмрис, не смотря на то, что перенес такие травмы и способы лечения, быстро шел на поправку, глядя на него, тяжело сказать, что совсем недавно он был мертв. Он оставался все так же умен и не выпускал из рук книги, тем более, и у него появилось так много новых источников знаний, после обыска комнаты Джодаха. Аргус прикрыл за собой дверь и тяжелыми шагами прошел в центр комнаты. В помещении разносились звуки буквально каждого движения: шаги, трение плотной ткани, скрип пола, казалось даже сердцебиение рыжего отбивалось эхом в этом тихом пространстве. Эмрис, лежащий на кровати и внимательно читающий книгу, глянул на непрошеного гостя, недовольно прожигая его взглядом. -Ну вот опять никто ничего не может без меня сделать, -подумал Эмрис. Он уже был готов отчитывать Аргуса за то, что тот отвлекает его от работы, но, не успев ничего сказать, услышал голос рыжеволосого. -Извини, Эмрис, что я тебя отвлекаю, но мне нужен твой совет. Двухметровый Аргус неловко стоял в центре комнаты и смотрел на Эмриса кричащим о помощи взглядом. Гоблин прикрыл книгу и переключил внимание на собеседника, тем самым дав понять, что готов выслушать. Он не произнёс ни слова, просто молча смотрел на старика, что еще больше смущало бедолагу. -Ты же наверняка догадался, о чем я пришел поговорить, да?, -неуверенным и опустошенным голосом продолжил он. Эмрис был единственным, кто знал о чувствах этих двоих друг к другу. Они даже не догадывались, что доверяли самые сокровенные тайны одному и тому же другу. Бедняга Эмрис очень долго хранил секрет о том, что они нравятся друг другу, но ничего не мог поделать, ему оставалось только ждать, что кто-то из них сделает первый шаг. Правда, о своих чувствах мужчины рассказали очень по разному и в разные промежутки времени. Ещё давно, когда Орден только набирал магов, Бастиан, не умея хранить такие переживания, рассказывал всё лидеру группы. Тогда тот велел Бастиану отрицать свою симпатию, ведь был уверен, что Аргус даже думать не будет о том, что бы бросить любимую жену и дать хоть малейший шанс магу. К тому же, это бы испортило их дальнейшие взаимоотношения, которые были очень важны в Ордене. Еще с самого начала условие о дружелбии между членами Ордена было чуть ли не законом, за нарушение которого следовало бы незамедлительное наказание. Если бы Аргус отказал Бастиану, они бы явно не смогли работать вместе, а такой сценарий совершенно не подходил. С рыжим история была немного нелепее: Эмрис требовал от него некоторую информацию касательно аномалий, которые только начинались в мире. Аргус всю жизнь был очень внимателен, и невозможно представить этого здоровяка в такой глупой ситуации, но в тот день что-то явно пошло не так. Вместо бумаг он отдал Эмрису тетради, в числе которых был дневник, в который он записывал мысли, коими ни с кем не делился. Конечно же гоблин не читал все личные записи, но текст был слишком очевиден для понимания. Мало того, там были нелепые и кривые рисунки, хотя корректнее будет сказать силуэты людй, по нарядам которых можно было понять, что это наши два главных героя. Кривые наброски их тел стояли в середине большого сердца, рядом с которым было большими буквами написано "Как же мне тебе признаться?". Эмрис сначала подумал, что это глупый розыгрыш, уж больно глупо и неправдоподобно всё смотрелось, но немного проанализировав поведение Аргуса в последнее время, пришел к выводу, что он действительно может что-то чувствать к Бастиану. С тех пор зеленокожий глава Ордена был вечной опорой как для Бастиана, так и для Аргуса, ведь они оба могли поговорить по душам только с ним. Аргус прошел по комнате и присел рядом с короткорослым товарищем. Благодаря сильному заклинанию, он был спокоен и не поддавался эмоциям, но взгляд и голос были совершено опустощенными и очень пугали. Он продолжил говорить своим потерянным голосом: -Я сказал Бастиану о своих чувствах. Они оказались взаимны и... Мы.... Точнее я... Я изменил ей. Я изменил своей жене! В комнате повисла гробовая тишина. Аргус застал Эмриса врасплох с такими словами. Даже такой опытный маг ожидал все, что угодно, кроме этого. Он ошарашено смотрел на высокого друга и аж немного невольно приоткрыл рот от шока. Спустя пару секунд, которые ощущались несколькими минутами, Аргус заговорил: -Я был счастлив... Эмрис, я был счастлив, когда это делал!,-с отвращением в голосе и на повышенных тонах молвил он,- Я не знаю, что мне делать. Кого бы я не выбрал, я причиню боль тому, кого я люблю. Мое сердце больше не принадлежит Катрине, но ее сердце все еще принадлежит мне. И я не позволю кому либо, его повредить, в том числе и себе. Я клялся, что буду с ней всегда, я клялся ее отцу, что со мной она никогда не будет в опасности, никогда не узнает о тех ужасах, от которых родители пытаются уберечь своих детей. Мне необходимо сдержать слово: это вопрос не просто чести, а вопрос жизни. Я не смогу жить зная, что стал самым большим разочарованием для неё.... Хоть я уже и стал разочарованием для себя, но я больше не могу так. Я люблю другого.