55 лет отрицания

Все 55 лет, которые Эмрис хранил эту тайну, он думал, что унесёт такой секрет с собой в могилу и что эти двое никогда не заговорят на эту тему друг с другом, а сейчас он узнаёт, что они мало того, что признались друг другу, так это ещё переросло во взаимность и даже близость. Он ещё несколько секунд пялился на лицо Аргуса и наблюдал, как слезы опять потекли по щекам старика. Заклинание хоть и было сильным, но не вечным. Оно помогло прийти в себя, но не могло обеспечить вечное спокойствие и апатию. Аргус закрыл лицо руками и начал рыдать. -Аргус,- к нему наконец-то обратился Эмрис,- ты не виноват в том, что чувствуешь. Сердцу не прикажешь, мой друг, а прошлое не изменить, поэтому сейчас самое главное успокоиться и не делать спонтанных решений. Я уверен, что говорить Катрине пока-что нельзя, но я сомневаюсь, что у тебя получится скрывать это от неё вечность. Взяв палочку в руки и произнеся заклинание левитации, Эмрис притянул к себе чистый тканевый платок со стола и положил его на колени рыдающего мужчины. Тот взял платок своими большими, мокрыми от слез руками, и протер им лицо. -Ты прав, Эмрис. Рано или поздно она обо всём узнает, и моя жизнь будет сломана. Но я не могу иначе. Я прожил в счастливом браке больше 60ти лет, за что я очень благодарен этой женщине, но это не может больше продолжаться. Я должен ей рассказать про свой поступок, но мне нужно время, что бы обдумать, как правильно ей это преподнести… Я не сдержал обещание, мне придётся сделать ей больно, но лучше так, чем вести вторую жизнь у неё за спиной. Я все ещё люблю её, я не брошу её, если она позволит, но даже сейчас я думаю о нём… Скажи, Эмрис, я мудак?! Аргус так резко поменялся в тоне на последнем вопросе, на столько, что Эмрис даже немного испугался. Рыжий пронзительно смотрел на сидящего друга, он даже немного скалился от злости, будто смотрел не на гоблина, а на собственное отражение, на которое бесконечно злился. - Как я уже сказал, мы не выбираем, что чувствовать, но выбираем, что делать. Действительно печально, что ты так долго не мог разобраться в себе и теперь слишком поздно что-то менять. Молодость ушла, это факт, но правду нужно будет рассказать, даже если это напрочь разрушит ваши отношения и разобьёт ей сердце. - Самоуверенный гоблин,- подумал Аргус,- как всегда холодный на ум и острый на язык. Как же ему легко рассуждать о том, как и кому мне придется разбивать сердце спустя несколько десятилетий совместной жизни. Он сам никогда никого не любил, но сейчас раздаёт такие советы, будто каждый день решает такие ситуации,- рассудок Аргуса немного помутнел от таких мыслей, мужчина погрузился в себя и машинально достал с кармана очки, которые вскоре надел на себя,- хотя я сам сюда пришел, что я ещё ожидал услышать? Поддержки? Так разве МЕНЯ нужно поддерживать в этой ситуации? Изменщика и труса? Поддержка совсем скоро нужна будет Катрине. А ещё… - Бастиан!,- вскочив крикнул высокий мужчина,- Я был так подавлен мыслями о Катрине, что совсем забыл про то, что прямо сейчас ощущает мой любимый!... В голове сразу пронеслись жуткие картинки о том, как этот милый старичок рыдает уже который час подряд и пытается найти ответы на вопросы, которые мучают его уже столько лет. С каждым мгновение картинки становились всё мрачнее и мрачнее и вот он уже представляет, как Бастиан наносит себе вред разыми способами, так и не поговорив с возлюбленным по душам. Аргус не медля достал свою палочку и произнес заклинание телепортации. В комнате послышался отчетливый звук, характерный для этого заклинания, после чего в комнате опять стало очень тихо. Эмрис всё ещё не до конца понимал, что вообще только что произошло и к чему это приведет, он протер свой лоб, откинулся на кровать и упёрся глазами в потолок. Его ждали долгие размышления об этих двоих.