Письмена

      Бесконечные серые коридоры петляли по пути в ангар. Адреналин зашкаливал, позволяя наёмнику отбиваться от штурмовиков, расчищая дорогу, пока они пробирались назад к шахте. Заметно поредевшие люди Грифа подоспели на помощь в оговоренной точке, прикрывая, после чего все вместе вернулись на корабль. Только джедай остался в ангаре один на один с гвардией, отвлекая внимание, пока «Крестокрыл» под управлением R2-D2 шел на посадку, чтобы забрать его и взорвать имперские истребители.       Вот только запал от адреналина также быстро кончился, стоило только покинуть крейсер. Дин обессиленно рухнул на пол рядом с Феттом, пока Паз зажимал его рану, пытаясь остановить кровь, а Кара снимала с него шлем и судорожно обрабатывала бактой рассеченную кожу.       — Держись, смотри на меня, — голос Визслы заикался от загнанного дыхания, но он продолжал похлопывать Фетта по лицу, не давая ему отключиться.       Корабль стремительно набрал высоту и вышел из атмосферы, уходя от погони в гиперпространство. Дюн уже успела отправить сообщение Грифу, так что на Неварро их должны были ждать.       — Можешь отпускать, — Кара взволнованно смотрела на то, как Паз продолжал удерживать окровавленный кусок ткани на шее мужчины.       — Всё, отпускай, давай, — она осторожно взяла руки мандалорца и убрала от Фетта.       Бакта начала действовать, потихоньку обезболивая и прекращая кровотечение, образуя на краях ранения тонкую пленку. За возней они не сразу заметили, что Боба всё-таки отключился, но продолжал дышать. От этого зрелища сердце наёмника билось где-то в горле, накатывая тревогой и холодом по коже. Джарин приподнялся и подполз к Фетту, заглядывая в лицо и внимательно наблюдая за еле заметно вздымающейся нагрудной пластиной.       — Жить будет, — подбодрила друга Дюн, положив руку ему на плечо, но затем шумные и рваные вздохи Паза привлекли их внимание. Мандалорец прижался спиной к одной из стен и сидел, захлёбываясь собственным дыханием.       — Эй, всё будет хорошо, слышишь? Посмотри на меня, — пытался успокоить его наёмник. Дин сел напротив и взял синий шлем в ладони, заставляя посмотреть на себя.       Но его глаза были по прежнему прикованы к телу на полу. Чувство вины и сожаления сдавливало лёгкие, вынуждая судорожно глотать воздух. Всё должно было быть совсем иначе, и кому уж предназначался этот удар, так это ему, но никак не охотнику.       — Я ведь говорил ему не вмешиваться и ждать, — голос Визслы дрогнул, быстро затихнув. Пусть мандалорец считал его чужим человеком, но всё же спустя столько пройденных испытаний и времени вместе они невольно привязались друг другу, заслужив взаимное доверие и уважение, несмотря на разногласия. Мужчина не боялся смерти, ровно до тех пор, пока это не касалось родных ему людей.       Тихий всхлип, слышный только Дину заставил его замереть, не веря, что Паз настолько сильно переживал. В какой-то момент Джарин даже растерялся, не зная как вести себя с ним в такой ситуации, потому что подобное было впервые, по крайней мере перед ним. Хотелось обнять его, но он знал Визслу как никто другой, и проявление чувств для него всё ещё считалось слабостью, тем более в присутствие чужих, незнакомых людей. Дин обхватил чужой шлем трясущимися руками за затылок и прижался лбом ко лбу, в до боли знакомом жесте, с надеждой, что хотя бы это поможет ему придти в себя.

***

      На земле медики быстро забрали Фетта в больницу, так что пока можно было наконец выдохнуть. По крайней мере, теперь Боба будет под надлежащим присмотром и его жизни больше ничего не угрожает.       Кара вошла в поселение следом за оставшимися охотниками, а Джарин так и замер перед воротами, вглядываясь в главную улицу, что расстилалась ровной дорожкой до здания магистрата.       Казалось, что он здесь не был целую вечность. Город преобразился, наполненный яркой зеленью деревьев, вместо привычного хаоса и разнопёстрых торговцев хламом. Теперь всё выглядело куда гармоничнее и опрятнее, но не осталось ничего знакомого. Они продолжали стоять вдвоем, не решаясь войти, каждый по своим причинам, пока Паз не коснулся его руки, чтобы Джарин посмотрел на него.       — Пойдем, малыш тебя уже заждался, — мандалорец кивнул, пропуская Дина вперёд и отправился следом.       На входе в просторные апартаменты их встретил дроид-слуга, сразу провожая к Грифу. Тот сидел в своем светлом кабинете за столом, увлечённо глядя в планшет, пока малыш возился на столе, уплетая конфеты из небольшой тарелки. Ребёнок моментально заметил Дина, с интересом дёрнув ушами, и протянул ручки в поисках объятий. Джарин сразу подхватил дитя, с улыбкой прижимая к себе. Ведь в какой-то момент, находясь на крейсере, ему начало казаться, что он больше не сможет увидеть сына. Так что сейчас он был безмерно счастлив от встречи с ребенком, — Привет, малыш. Я тоже соскучился.       — Здравствуй, Мандо! Ну и перепугал же ты нас всех, — темнокожий мужчина поднялся из-за стола, приветливо протягивая руку старому другу. Карга уже знал о всём произошедшем из доклада Дюн.       — Спасибо за помощь, без твоих людей мы бы не справились. И, не знаю как у меня тут с кредитом, и вообще могу ли просить о подобном, но… — замялся Дин, пытаясь подобрать слова.       — Нам нужно укрытие, чтобы залечь на дно на какое-то время. Лететь некуда и не на чем, корабли сейчас в доке на Татуине, — встрял Визсла, выкладывая всё и сразу.       — Тогда вы по адресу! Мы теперь независимая торговая планета под защитой Новой Республики, так что имперцы сюда не сунутся, можете не беспокоиться. А на счёт укрытия, — Карга по-дружески обнял мандо за плечо, переводя взгляд с Визслы на Дина.       — Тебе бы пора остепениться, приятель. Ты теперь человек семейный, да и хорошо помог мне в свое время. Я выделю вам землю и дом за пределами города, чтобы тебя никто не беспокоил. Можешь смело осесть здесь, заняться воспитанием ребенка и обзавестись нормальной, легальной работой. Рук на лавовых полях всегда не хватает.       Малыш слушал разговоры взрослых, что-то удивлённо улюлюкая и наблюдая за своим папой. Дин обнял его, удобнее усаживая на руках и перевёл взгляд на Каргу. Это был очень широкий жест с его стороны и наёмнику было даже как-то неловко принимать столь щедрый дар.       — Но ведь… — хотел возразить Джарин, но Гриф хлопнул его по плечу и отошёл к балкону, с которого открывался прекрасный вид практически на весь город.       — Брось, Мандо. Думаешь, я бы без тебя смог добиться независимости Неварро? Этот дом лишь малая часть, которой я могу отблагодарить тебя. Да и карапуз уже наверняка устал мотаться с тобой повсюду. Он смог бы ходить в нашу школу, как все детки. Между твоими разъездами, конечно, — магистрат улыбнулся, продолжая заваливать аргументами, против которых действительно было нечего сказать. Всё это безусловно звучало отлично, но Гриф прекрасно понимал, что Дин вряд ли усидит на месте, даже несмотря на преследование Империи. Но иметь хотя бы какое-никакое жилье было уже неплохо, при нынешних обстоятельствах.       Ситуация сложилась крайне сложная и отказываться было бы глупо. Неизвестно, сколько времени потребуется, чтобы Боба окончательно поправился, а дома у них больше не было, как и кораблей, хоть и временно. Шериф отправила все три их корабля в сопровождении нескольких охотников на Татуин, чтобы сбить со следа имперского моффа, заодно Пелли подлатает их птичек и снимет все маячки.       — Хорошо, ты прав. Ещё раз спасибо, — наконец ответил Дин, соглашаясь, с тяжёлым вздохом. Он пожал Грифу руку, после того как мужчина вручил ему ключи от нового дома и попрощался, а Паз просто кивнул в знак благодарности.       — Дроид проводит вас, — уже вслед сказал Карга.

***

      Небольшой светлый домик на окраине выглядел не примечательно, но почему-то уже отзывался теплом в груди. Вокруг был просторный зелёный двор с небольшим прудом, который сразу же привлек внимание Грогу. Дин опустил ребенка на землю, позволяя всё-таки погнаться за одной из лягушек, пока сам вошёл внутрь. На удивление, внутри дом был куда просторнее, чем казалось на первый взгляд. В нем было две, залитые светом спальни, кухня, совмещённая с небольшим залом и ванная комната с маленькой кладовой. Мандо не мог сдержать улыбку от осознания, что теперь у него есть собственный дом, куда он может всегда вернуться. Мужчина так и застыл посреди зала, оглядываясь, пока к нему не подошёл Паз с малышом на руках.       — Как думаешь, — начал Дин, но снова замялся, пытаясь отогнать нахлынувшие плохие мысли, — Бобе понравится здесь?       — Да, я уверен, — ответил мандалорец. Он чувствовал, что Джарин переживает и самому было не легче, но нужно было держаться.       — Мы обязательно навестим его, как только разрешат, а потом всё сам ему здесь покажешь, — Визсла обнял их вместе с Грогу, и наёмник лишь едва заметно кивнул, соглашаясь. Теперь оставалось немного подождать.       — Здесь уютно. Купим кое-что, доведём до ума и станет ещё лучше, — Джарин выбрался из объятий и снял шлем, неловко взъерошив волосы и улыбнувшись, — Даже не верится, что у малыша будет своя комната.       И эта улыбка обезоруживала. Паз не сдержал рваный вздох, садясь на диван и наблюдая за ним. Словами нельзя было передать, насколько он соскучился за всё это время и как сильно ему хотелось снова увидеть Дина таким, как сейчас. Как вдруг с опозданием до него дошел смысл сказанных слов. Мандалорец взглянул на ребенка, что посмотрел на него в ответ, что-то угукая, а затем снова вернул взгляд на наёмника.       — У Грогу будет детская? — как-то неуверенно переспросил Визсла, на что тот кивнул, отвечая:       — Ну да, а ты против? — Джарин нахмурился, не совсем понимая удивление мужчины.       — Нет-нет, но… То есть, ты хочешь сказать, что мы втроём… — продолжил Паз, и теперь до Дина дошло. Уши моментально вспыхнули от смущения, а предательский румянец выступил на щеках.        — Замолкни, — попытался он заткнуть мандалорца.       Впервые это был осознанный шаг самого Дина, а не соглашение на их с Бобой предложения. И Визсла откровенно ликовал, не в силах сдержать улыбку, но даже несмотря на темный визор, наёмник будто кожей чувствовал чужой пристальный взгляд, что сверлил его не переставая, искрясь от радости.       — Не смотри на меня так, иначе я тебя ударю, — попытался придать голосу более серьезный тон Дин, но выходило с трудом.       Живая мимика, что всё время была скрыта за бескаром просто выдавала его с головой. Смущенная улыбка, нервные облизывания и покусывание губ показывали, насколько он сейчас нервничает. И Паз мог бы успокоить его или отвлечь, но отказать себе в таком удовольствии сейчас он был не в силах.       — Тогда нам нужна кровать побольше, — всё же поддел Дина мужчина и не пожалел. На его лице читалась вся палитра эмоций, от смущения и отрицания, до борьбы с желанием запустить в Паза чем-нибудь тяжёлым. Но Джарин был с ним согласен.       Целый день был ещё впереди, так что они решили не терять время зря и снова выбраться в город, чтобы купить продукты, недостающие вещи и пару элементов мебели. На этот раз Дин решил не обделять дитя, так что по полной раскошелился на кроватку, новую люльку и игрушки для Грогу. Теперь, помимо кулона с мифозавром, у малыша появились пару альбомов для рисования, цветные мелки и несколько мягких игрушек, одна из которых сразу запала в душу ребенку. Нелепая, плюшевая одноглазая лягушка сразу же оказалась в трехпалых ручках, после чего малыш успешно пару раз её прикусил, убеждаясь, что это точно не еда.       За делом часы пролетели незаметно, не давая тревожным мыслям свободу, и к вечеру они почти со всем расправились, придавая дому более обжитой, уютный вид ещё и внутри. Комната малыша быстро преобразилась, когда ребёнок решил, что рисовать на одних только альбомах не интересно.       — Грогу… — наёмник стоял в дверях, не сразу заметил его художества, а теперь было уже поздно. Малыш отозвался на свое имя, дёрнув ушками. Стены снизу были расписаны всеми цветами радуги: где-то встречались корявые синие и фиолетовые облака, кривые жёлтые цветочки и зелёная трава, которой малыш не пожалел, заполняя ею всё свободное пространство над полом. Вздох, полный смирения невольно вырвался, когда Дин сдался под взглядом этих больших, карих глаз, решая, что счастье ребёнка важнее. А это всего-навсего мелочи, которые при желании и упорстве можно будет убрать, освобождая стены для новых фантазий малыша.       — У тебя отлично получается.       Мандо опустился на пол рядом с Грогу, подцепил мелок красивого, небесно-голубого цвета и решил внести разнообразия на поляну малыша. И, кажется, дитя было не против.       После ужина, как только на улице стемнело, Паз уложил малыша спать и тот даже не стал капризничать, засыпая со своей лягушкой под боком. После чего мандалорец решил, что ему сейчас просто необходим горячий душ.       К тому времени, как он закончил, Дин уже спал, вымотанный всем этим безумным приключением. В комнате было достаточно темно, так что Паз снял шлем и как можно тише поставил его на небольшую тумбу рядом. Спать не хотелось от слова совсем, потому что непонятные мысли продолжали преследовать его до сих пор. Казалось, что теперь у него есть передышка и безопасное место, в котором можно остаться, но не решённый вопрос с кредо и ситуация с Феттом не давали покоя.       Визсла вздохнул и вышел из спальни, возвращаясь в зал на мягкий диван. Он взял одну из подушек и сгреб в объятиях, будто это должно было сделать легче.       Брак с Дином был заключен по всем традициям и так было правильно, но и в случае с Феттом всё соблюдалось точно также, за исключением слов клятвы. Хотя они и не имели особого значения, используясь скорее для публичных торжеств. Было бессмысленно скрывать, что Паз ревновал его к Бобе, но сейчас всё сложилось так, что других вариантов нет. Они будут жить втроём, будут растить ребенка, вместе, хочет Визсла того или нет. Он мог только принять мужчину и смириться, либо же уйти сам, но лучше уж смерть, чем добровольно отказаться от семьи.       Мандалорец стиснул подушку сильнее, обиженно засопев и уткнувшись в неё лицом. Всё это было слишком сложно.       Разум блуждал по закоулкам памяти, рисуя перед глазами картины недавних событий. Сломленный вид Дина, ухмылка Гидеона, и каждый раз воспоминания завершались моментом удара. Удара, что был предназначен ему, но мофф промахнулся. Так не должно было быть. Не так.       Однако, всё стало ещё сложнее, когда очередное воспоминание не прервалось, а прокрутило абсолютно всё, что произошло в грузовом отсеке. Оглушающий, отрезвляющий крик будто врезался в память, въедаясь в подкорку. И тогда Паз сделал то, что должен был.       Сердце гулким стуком заходилось в груди, когда Визсла проверял, все ли спят. Он осторожно, бесшумно прикрыл двери в спальню и вернулся назад. Пальцы сразу нащупали рукоять меча в одной из сумок, после чего клинок вспыхнул в руке. Паз не мог отвести глаз от странного меча, что едва заметно светился, будучи тёмным. И теперь он начинал понимать, о чем всё это время рассказывал Дин. Мандалорец на пробу поднял меч выше и тот увесисто ощущался даже в крепкой хватке, вынуждая впиваться в рукоять, будто он держал не лезвие, а свой миниган.       По законам Мандалора меч снова принадлежал дому Визслы. Утерянная реликвия вернулась к своему владельцу по праву, ведь он получил его в бою. Однако, с другой стороны Пазу казалось это неправильным, просто потому что это было оружием Дина и тот слишком много времени убил на тренировки и обучение, чтобы попросту научиться справляться с ним.       Лезвие погасло также быстро, как и вспыхнуло. Визсла пообещал себе, что обязательно решит это вопрос, но сейчас рассуждения об этом просто выматывали. Он вернулся в спальню и осторожно лёг рядом, стараясь не потревожить спящего парня. Несколько долгих минут ушло на борьбу с собственными желаниями, после чего через чур здравый смысл проиграл. Мужчина прижался сзади как можно ближе, обнимая Дина за талию, после чего уткнулся в макушку, вдыхая аромат какого-то цветочного шампуня и любимого человека, погружаясь в сон.