Шокирующая весть и предательство
23 февраля 2025 г., 18:32
О выводах Иори-сана я сообщил отцу незамедлительно. В голове до сих стояли его застывшие в моём сознании слова:
«Йо, береги себя, ради меня».
Я старался, честно. Именно поэтому я, вместо того, чтобы бездельничать дома, еду в машине с оглушительной сиреной и мигалкой, — скорая гнала по городу, заставляя беззаботных прохожих провожать её взглядом.
Что будет дальше — я не знал и не особенно боялся, потому как ничего пугающего в таблетках и болтовне врачей не видел. Единственное, что вызывало у меня опасения, — капельницы. Вены у меня были ни к чёрту, что превращало обязательную процедуру в индивидуальную пытку для меня. Но сейчас рано об этом думать. Сейчас вообще лучше ни о чём не думать. Просто остановить поток беспорядочных мыслей, теснивших голову и вслушаться в вой сирены, которая взрывала мою ноющую, тяжёлую, горящую голову, унося мысли куда-то далеко.
Довольно скоро машина въехала в ворота уже знакомой мне городской больницы Изумо, здание которой неприветливо возвышалось над такими маленькими человечками, суетливо бегающими по двору больницы, куда заехала машина.
— Ну, кажись, приехали, Йо-кун! — весело объявил водитель скорой.
— Спасибо, — поблагодарил я.
— Удачи тебе, парень! Береги себя! — дал добрые напутствия водитель.
Мужчина открыл дверь машины, и я легко спрыгнул на твёрдый асфальт. Вокруг меня — мрачное здание больницы и весёлые зелёные деревья, которые контрастировали с неприветливым строением. Водитель тоже вышел, намереваясь проводить меня в приёмное отделение. Взяв меня под руку, высокий жилистый мужчина повёл меня в нужном направлении. Когда мы зашли в здание, я с удивлением отметил, что коридоры наполнены людьми, словно случилось какое-то бедствие, принёсшее людям какие-либо травмы.
Водитель повёл меня в приёмное отделение, где меня усадили на каталку и начали осматривать, попутно задавая какие-то глупые, по моему мнению, вопросы, вроде: «Тысяча минус триста?». Или «Дотроньтесь указательным пальцем до кончика носа!»
Я понимал, что эти неврологические тесты направлены на уточнение моего состояния. Всё, что требовалось, я успешно сделал без каких-либо затруднений и теперь покорно ждал, что будет дальше.
А дальше было то, чего я опасался. Меня усадили в кресло, велели работать кулаком, в какой-то момент сильно-сильно перевязав руку жгутом. Велели сжать кулак и держать так. Я покорно последовал инструкции. Подошедшая медсестра достала шприц и найдя быстрым движением спрятавшуюся вену, взяла кровь.
Руку на какое-то жалкое мгновение пронзила тупая боль от вхождения иглы, но боль терпимая. Медсестра взяла необходимое количество крови и на этом успокоилась. Я думал, будет хуже.
Когда сбор анализов и предварительный осмотр завершились, медсёстры проводили меня в отделение под название «Неврология №1», и палату 15. Комната, в которой мне предстояло провести ближайшие несколько месяцев, была достаточно просторной и светлой, чистой, наполненной чистым свежим воздухом, проникшим через открытое высокое окно.
***
Через полчаса в палату зашёл мой лечащий врач — Кадзуо Танака. Это был седой мужчина лет шестидесяти на вид. В очках и с внимательным ласковым взглядом. — Здравствуйте, Йо-кун. Я Ваш лечащий врач, — Танака Кадзуо. Я Вам буду делать все назначения. В карте указано, что у Вас сахарный диабет первого типа? — Да, Танака-сан, это так. — Значит, если верить информации в карте, и аллергии на лекарственные препараты у Вас тоже нет? — Нет. — Хорошо, Йо, отдыхайте. Я к Вам зайду завтра, — после этих слов Кадзуо-сан покинул мою палату.***
Утро я встретил бодро, готовый к новому дню и в нетерпении ожидая Кадзуо-сана с назначениями. Мой лечащий врач посетил меня ровно в девять на обходе. — Ну, Йо-кун, как самочувствие? — мягко спросил Кадзуо-сан, зайдя ко мне в палату. — Голова очень болит. Я уж не знаю, куда мне деться от этой боли, — едва не плача проговорил я. — Потерпи немного, Йо-кун. Мы даже не начали твоё лечение. Думаю, со следующей недели приступим, — постарался утешить меня врач. Я ответил ему кивком. — Готовы результаты анализа крови, которые мы взяли у тебя при поступлении, — поделился Кадзуо-сан. — И что там? — осторожно спросил я. — Всё вполне ожидаемо: кровь очень густая, но это не страшно. Лейкоциты повышены, что неудивительно, учитывая, что уже несколько месяцев твой организм пытается бороться с воспалением. — Я уже назначил тебе кроворазжижающее лечение: обычный аспирин. — Будешь принимать в течение месяца, — пояснил доктор. — Хорошо, — я покорно принял условия своего лечения в отсутствие выбора. Дни в больнице текли вяло и однообразно. Один от другого отличало только питание и смены медсестёр. Так с трудом проползла первая неделя, в течение которой я покорно глотал все разноцветные таблетки. Каждое утро их приносили молодые медсёстры и медбратья, которых я, к своему ужасу, уже запомнил поимённо. Один симпатичный медбрат, Хао, даже заговорил со мной в один из одинаковых дней, принеся утром мне таблетки: — Ты Асакура Йо? Я принёс тебе твои таблетки, — парень носил длинные тёмно-русые, почти каштановые, волосы, красиво спадавшие по его голубой форме. — Держи, — Хао протянул мне кейс с моими таблетками. — Не грусти. Когда-нибудь это закончится, и ты будешь вспоминать это всё как страшный сон, — симпатичный медбрат весело подмигнул мне, улыбаясь. Знал бы он, насколько сильно ошибается… Краткие посещения Хао, стали единственной отрадой для меня в этой юдоли болезни, где люди и события смешивались в одно неясное, мутное, бредовое воспоминание. Хао же мне нравился. Он умел меня развлечь и скрасить до тошноты однообразные будни.***
Через месяц моего мучительного пребывания в больнице случилось, наконец, что-то из ряда вон: Меня пришёл проведать отец. И не один, а с какой-то женщиной. — Ну, как ты тут устроился, Йо? — спросил папа, осматривая палату. — Всё хорошо? Всё это время я с любопытством рассматривал девушку, которая стояла рядом с моим отцом, робко потупя взгляд в пол. Длинные светлые волосы девушки убраны в аккуратный пучок, а её сиреневое кимоно в пол красиво расписано чёрными изящными узорами; Я не понимал, кто эта девушка и почему она пришла с отцом. Видимо, Микихиса почувствовал моё непонимание, потому как проговорил: — Йо, это Асаноха Аоки, она работает в библиотеке Изумо, познакомься. Асаноха очень добрая и порядочная женщина. Надеюсь, вы поладите, — я догадывался, что это когда-нибудь произойдёт; отец найдёт себе кого-то после смерти мамы, но я не думал, что меньше, чем через год. — Безмерно рад, — неискренне улыбнулся я. — О, я тоже, Йо-кун! — в отличие от меня женщина абсолютно искренне одарила меня тёплой улыбкой. Асаноха со своей вездесущей радостью напоминала мне какую-то цветочную фею из мира принцесс, где никто не умирает и все счастливы. — Йо-кун, сколько тебе лет? — как-то чересчур восторженно поинтересовалась Асаноха. Я не собирался разделять её приторную радость, потому намеренно холодно осадил своим равнодушным ответом: — Ну, двадцать, — угрюмо буркнул я. — Как здорово! Наверняка, вы с моим сыном подружитесь! — радостно прощебетала Асаноха. Упс, а дамочка-то с прицепом…» — с неудовольствием подумал я.
