Часть 4 Барсик в гостях у Марсика
1 марта 2023 г., 10:48
Тёплое весеннее утро в апреле — большая редкость в Петербурге. Обычно — снег с дождём, изморось на стёклах, иногда и метель. А на деревьях уже наливаются почки, а в садах пробиваются желто-фиолетовые цветы крокусов.
Апрель в этом году радовал сухой и тёплой погодой. Барсик даже ездил с хозяйкой загород. Если честно, Эмма Борисовна отправилась туда по делам — отвозила перевод статьи одному профессору. Тот с марта по ноябрь жил на даче вместе с женой и котом.
Марсик был нечистокровным сиамским котом. Мама была сиамкой, а папа обычным дворовым кошаком, поэтому у их сыночка на шкуре встречались ярко-рыжие пятна и глаза были ярко зелёные. Характер у Марсика был спокойный, если бы не любовь к занавескам. Ещё в детстве он полюбил раскачиваться на портьерах и занавесях, которые жена профессора все укорачивала и укорачивала. Когда укорачивать уже было нечего, на окна повесили жалюзи. Марсик быстро с ними расправился.
Поэтому Марсик жил в отдельной комнате, где были развешаны все старые, изодранные им занавески и портьеры. Он мог качаться на них сколько угодно. В другие комнаты его не пускали, если не было гостей.
Сегодня в гости к нему впервые пожаловал кот. Профессор и его жена любили играть с Барсиком, когда приезжали в дом к Эмме Борисовне, но его к себе ни разу не пригласили. Теперь они решили исправиться. К тому же, Эмма Борисовна не смогла в этот раз оставить кота одного. Соседка, которая за ним приглядывала в отсутствии хозяйки, неожиданно вышла замуж и уехала. Так Барсик попал на профессорскую дачу.
Почти сразу он был представлен Марсику. Тот всегда был лоялен по отношению к другим котам, поэтому они с Барсиком сразу нашли общий язык.
— Ты любишь качаться на занавесках? — поинтересовался Марсик.
— Мне никогда такое в голову не приходило.
— Сейчас я тебе покажу как надо! — сиамец ловко вцепился когтями в ближайшую портьеру и начал раскачиваться на ней.
Барсик запрыгнул на соседнюю. Марсик затянул специальную кошачью песню. Гость ему подпевал. Сперва они пели очень тихо, чтобы не мешать беседе профессора и Эммы Борисовны, потом чуть громче. Сиамец забирался все выше и выше, Барсик от него не отставал. Чем дальше они забирались, тем громче становился их хор.
Когда профессор и его гостья не смогли расслышать друг друга из-за кошачьего мява, то они поняли, что пора вмешаться.
Ворвавшись в комнату Марсика, они были удручены развернувшейся перед ними картиной. Сиамец одной лапой держался за карниз, а Барсик раскачивался на люстре. Профессор позвал жену из кухни, где она готовила обед.
Когда она прибежала к ним на помощь, то Барсик вместе с люстрой рухнул вниз.
Эмма Борисовна с ужасом смотрела на следы разрушения, которые оставил её любимец, а тот ластился к её ногам и жаловался на Марсика.
Марсик продолжал висеть на одной лапе, и лишь когда жена профессора подбежала к нему, привычно спланировал к ней на руки.
— Не волнуйтесь, дорогая! Это была очень древняя люстра, — профессор мягко взял за локоть Эмму Борисовну. — У нас ещё две таких есть, и мы обязательно разрешим Барсику на них покачаться после обеда.
Барсик мяукнул в благодарность. Во всем был виноват сиамец:
— Тебе слабо такое повторить? — хихикнул Марсик, который с занавески легко перепрыгнул на люстру, а с люстры обратно. Занавеска под его тяжестью рухнула, но остался карниз, который держался только с одной стороны.
Барсик прыгнул на люстру. Жаль, что Эмма Борисовна не видела его грациозного прыжка. Обратно он вернуться уже не смог. Осознав свое отчаянное положение, оба кота разразились истошным криком. Всё это Барсик по-своему пытался рассказать за обедом. Марсик молчал: совесть его не мучила.
После обеда Эмма Борисовна помогла повесить новую люстру. Марсик мурлыкнул: «спасибо!» Барсик больше не слезал с рук своей хозяйки. Профессор с женой и Эмма Борисовна до самого вечера пили чай, беседуя о трудностях перевода. Затем гостья с котом поторопились успеть на электричку, чтобы не ночевать на профессорской даче.
На прощание коты помирились. Марсик пообещал Барсику приехать к нему домой.
