Desert Song

      Вечер искрился звуками, запахами, цветами и оттенками. Свет костра притягивал Киллджоев, словно мотыльков, к себе, магическим образом объединяя людей самых разных возрастов, цвета кожи и внешнего вида. Смех звенел в ночи, перекликаясь с музыкой и симфонией разговоров. Стаканы звенели тут и там, дым сигарет облаками взбухал в воздухе. Когда Фрэнк, скромно протискивающийся сквозь толпу, приблизился к фонтану, окружавшая его жизнь казалась ему сном, укрытым золотистой вуалью огненного блика.       Его руку крепко схватил Джет, заметивший нового знакомого. Он нагнулся, чтобы быть услышанным:       — Молодец, что пришел!       — Привет! Я что-то пропустил?       — Встречали Мисси только что!       — Всем привет, ребята! — привлекла к себе внимание поднявшаяся на фонтан Линз, — рада видеть всех в сборе сегодня! Давайте еще раз выпьем за долгожданное возвращение Мисси!        Киллджои радостно скандировали «Мисси!» и пили из своих кружек. По ту сторону костра собрались знакомые Фрэнку люди: Кобра и Доктор Ди, а на его коленях сидела радостная и чуть смущенная девочка и болтала ногами, удерживая руками радиоприемник.       — У нас есть и еще один потрясающий повод, живыми вернулись наши солдатики! Где же они? — толпа зашевелилась в поисках искомых Киллджоев.       — К вашим услугам! Ультра Версис! — вышел, виляя бедрами, Пойзон, вызывая ликование. Под крики и аплодисменты Киллджоев поочередно в центре круга оказались три человека, двоих из которых Фрэнк тут же узнал.       Первым из них оказался высокий худой парень с белыми, как сталь, волосами, такого же цвета курткой и в красной маске, напоминающую ту, что у Пойзона. Этот паренек был совсем молодым, но выглядел очень сдержанно; лишь помахав всем рукой, он тут же приземлился на ящик у фонтана.       Хотя, по сравнению с его друзьями, любой будет казаться серой мышью. Парнишки, встреченные Фрэнком в рубке Доктора, Вайя и Веймос, были одеты в схожие короткие курточки и обтягивающие джинсы. Оказавшись в центре внимания, они прыгали по асфальту, посылали толпе воздушные поцелуи, махали руками, словом, наслаждалась каждой секундой.       — Как мы рады всех снова видеть!       — Да, мы соскучились!       — Вал, скажи, мы скучали?       — Вал скучал больше всех!       Веймос и Вайя забрались на фонтан и пытались утянуть блондина, Вала, с собой, хотя тот не поддавался, отчего ребята хихикали.       — Какие они активные, — хмыкнул Гоул Джету на ухо.       — О да. Они такие с подросткового возраста, и все никак не вырастут.       Айеро плохо понимал, что происходит. Все были так возбуждены и заняты общением: прибывшие парни рассказывали о каких-то непонятных чужаку вещах, все дружно смеялись и шумели. Эта неразбериха отзывалась звоном в его ушах, потому Гоул лишь скромно улыбался, радуясь, по крайней мере, тому, что на него никто не обращает внимание.       — Ладно! А вот теперь время настоящих историй! — парень с розовыми волосами притянул к себе внимание, и все вокруг медленно стали затихать, сбавляя шум разговоров.       Как бы ни старался Гоул вникнуть в рассказ, получалось плохо. У этих близнецов очень дурно выходило пересказывать истории — они постоянно друг друга перебивали, дополняли и проговаривали некоторые фразы хором, что вызывало восторг и смех у Киллджоев. Сюжет истории куда-то пропадал, зато эмоций было хоть отбавляй.       Стоя здесь, среди этих людей, Фрэнк впервые не чувствовал себя совсем уж лишним. Время от времени он поглядывал на Линз, сидевшую рядом с Коброй, на самого Кобру или на Мисси. Они были живыми и казались такими привычными к концу этого длинного дня.       — Выпьем же за наших героев! — воскликнул Доктор Дес, поднимая руку с кружкой.       Все как один выкрикнули: «Дрогнем!», занося напитки над головой, и отхлебнули жидкость. Джет, откуда-то взяв банку с неизвестным пойлом, протянул ее Айеро, и он благодарно принял, отпивая лишенную газа кислую воду.       — Что это такое? — скривившись, спросил он у Стара.       — Это пиво. Не знаю, сколько ему уже лет. Думаю, некоторым детям тут и того меньше.       Они рассмеялись. Это ощущалось настолько правильно — пить прокисшее невкусное пиво, просто потому что оно есть и просто потому, что ты среди Киллджоев, и что ты вообще еще хотел?       — На вкус как ослиная моча. Но это лучшее, что я пил за последние годы!       — Чувак! — Джет притворно съежился, смеясь, — надеюсь, ты не пил мочу осла, иначе, святое дерьмо, я сочувствую.       — Это один из вопросов, который должен остаться без ответа, знаешь, — усмехнулся Гоул.       — О-о, нет!       — Хей, Линз! Не хочешь ли ты представить нам нашего гостя? — внезапно голос Доктора Ди заставил всех притихнуть, и сердце Фрэнка остановилось от ужаса.       — О боже, нет, — прошептал он.       Толпа зашушукалась и восхищенно загудела. Линз с улыбкой встала со своего места, выискивая парня, а найдя, направилась к нему. Люди рядом с ним нервно оборачивались.       — Ну почему? — все тем же шепотом захныкал Фрэнк. Линз подошла, беря его за руку, пока он умоляюще на нее глядел.       — Пойдем! — шепнула она и выцепила парня из общего круга в площадку в центре. Когда они вышли, еще несколько минут Киллджои не могли успокоиться, восхищенно крича и переговариваясь. Некоторые девушки восторженно визжали.       — Друзья, вы все, наверное, заметили новое лицо в нашем городе. Хочу представить вам нашего гостя! Он помог Великолепной Тройке спасти нашу девочку из плена врагов. Буквально вытащил ее на себе.       Линз благодарно посмотрела на смущенного Гоула, и толпа как-то непривычно затихла.       — Расскажи, как ты спас ее! — начали Веймос и Вайя подначивать толпу.       — Да, расскажи, незнакомец!       — Мы хотим послушать историю!       Киллджои одобрительно загудели, отчего Фрэнк закусил губу. Он понятия не имел, о чем говорить, да и как. Что им рассказывать?       — Что ж, ладно. Я не думаю, что рассказ выйдет большим или интересным. Мисси… — Гоул на секунду обернулся через плечо, посмотрев на очарованную девочку, — мы с Мисси и Джетом Старом, — парень неловко указал на него баночкой пива, и тот кивнул под свист публики, — познакомились незадолго до случившегося. Так что я знал ее, и за недолгую встречу понял, насколько она храбрая и отважная девочка. Тогда я подумал: она сильнее меня и сильнее каждого в этой пустыне, ведь остается такой позитивной и жизнерадостной, знаете, не теряет этот детский восторг.       Киллджои молча слушали неловкий рассказ, только кивая и попивая напитки.       — Я приехал на базу совсем по другой причине. И не предполагал, чем все в итоге обернется. Должен был выполнить свое задание, тихо войти и также незаметно выйти, понимаете?       Фрэнк нервно сглотнул, чуть смачивая пересохшее горло, и глаза его забегали.       — Не знаю, получилось бы у меня, или нет, Киллджои не оставили мне возможности узнать, они просто ворвались в здание со взрывами, пальбой и орущей сигнализацией, будто говоря всем: или мы забираем девочку, или подорвем все тут к чертовой матери.       Вокруг засмеялись, и Гоул сам улыбнулся, вспоминая, как глупо все на самом деле происходило.       — Вдруг на меня выбегают Дракулоиды, начинается перестрелка, все, о чем я думаю — какого черта? Как мне выбраться живым? И тут, откуда не возьмись, на меня выбегает Мисси! Даже находясь в этом ужасном месте, она каким-то образом смогла убежать из палаты, черт возьми, самый храбрый человек, которого я знаю. Да, так что, в этом хаосе все, о чем я думал — защитить Мисси даже ценой собственной жизни. Но не я спас ее. Мы спасли. Мы все. И эти ублюдки получили за то, что сделали с ней.       — Да!       — За Мисси!       — За Мисси! И Великих Киллджоев!       Площадь разразилась тостами и радостным свистом.       — Хей! — Линз торжественно подняла кружку над головой, приобнимая Фрэнка за плечи, — предлагаю теперь выпить за нашего гостя! Примем его, как подобает Киллджоям! За Фан Гоула!       — За Фан Гоула!       — Фан Гоул! Фан Гоул!       Когда сзади подошли Веймос и Вайя, нависая на нем с обеих сторон, и чокнулись о его жестяную банку, победно завывая, Фрэнк искренне засмеялся.       — Фан Гоул? — услышал Айеро в шуме толпы.       Мужчина обернулся: перед ним стоял Вал, строго рассматривая незнакомца из-под красной маски. В этот момент, Айеро готов был поклясться, он узнавал в нем Красноволосого, будто юная его копия стояла пред ним.       Веймос и Вайя отлипли от плеч парня и сделали шаг назад, хором протягивая сквозь зубы: «о-оу».       — Значит, это ты Фан Гоул?       Шум и не думал стихать, но парень не прибавил громкости голосу. Мужчина непринужденно улыбнулся.       — Да, это я. А что?       — И вы привели этого сюда? — показывая на парня пальцем, обратился к Киллджоям Вал. Толпа потихоньку начала обращать внимание на парня, Линз оказалась первой спросившей:       — Вал, в чем дело?       — Ты его сюда привела? — выплюнул тот.       — Как ты со мной разговариваешь? Успокойся и объясни, в чем дело.       — Неужели сама Линз притащила в сердце своего дома эту мерзкую свинью корпорации?       — Эй-эй, парень, успокаивайся. Линз никого не приводила сюда. Мы его привезли. И мы не понимаем, о чем ты говоришь, — Джет вышел вперед, равняясь с Айеро, и выставил руки вперед в попытке успокоить Вала. Парнишка вышел в центр, оборачиваясь вокруг своей оси с раскрытыми руками.       — Что, никто здесь не понимает, что происходит? Видимо, у одного меня память еще жива. Что, и никто не помнит его имени? Ну же! Фан Гоул! Тот самый знаменитый кровавый убийца!       Киллджои ахнули, шевелясь. Линз скрестила руки:       — Вал, немедленно успокойся.       — Станешь защищать его? Станешь защищать того, кто убил наших людей?!       Вот черт. Словно град, неизбежно на него осыпались осколки прошлого, и Фрэнк, казалось, не мог этого предотвратить.       — Хотите знать правду? Вы приютили убийцу! Убийцу, и руки у него по локоть в нашей с вами крови!       Вал медленно приблизился к Гоулу с искаженным лицом.       — Помнишь Волюма? Такой молодой паренек, лет шестнадцати. Помнишь его? Фиолетовый ирокез, выбритые виски? Или ты не запоминал своих жертв, сраное Пугало?!       Вал прокричал последние слова в лицо Гоула, после которых толпа в панике и ужасе зашумела.       — А помнишь Кэсси? Конечно, ты должен ее помнить! Ведь именно ее ты убил, мерзкий ублюдок, пытая! Ее живот ты выпотрошил, словно животное!       Фрэнк медленно моргнул, тяжело сглатывая. Линз смотрела на него полными ужаса глазами, но он не замечал этого.       — Он! Убил их! Убил Кэсси! Убил Волюма! Оставил его тело подыхать в каньоне, пока остатки его плоти сжирали Грифы-падальщики! Ты преследовал его, выжидал, пока он останется один, когда мы с ребятами будем далеко, и прикончил его, как ебаный шакал! Вспорол ему горло!       Вал обошел вокруг Гоула и вернулся, ожидая, пока толпа стихнет. В этом тяжелом перерыве, казавшимся вечностью для Фрэнка, мужчина ощущал бессилие, смешанное с отчаянием.       — Тебе было мало убить Кэсси, — в гневе продолжил Вал, — ты решил добраться и до Волюма. Потому что не оставляешь дела незаконченными, да? Ты не мог жить с мыслью, что он где-то там, живой на свободе. Скольких еще ты убил? Скольких, мать твою, Киллджоев ты пытал и прикончил?!       — Вал, немедленно успокойся, — начал Джет.       — Нет уж! Пожалуйста, познакомьтесь! Фан Гоул — старший Истребитель и Чучело свиной корпорации BLI! Монстр, убийца и живодер!       — Гоул? — Линз тихо позвала его, ее голос отчетливо выделялся на фоне отчаянных перешептываний. Гоул в ответ поднял на нее взгляд и одними губами проговорил: «Прости». Ведь Вал был прав. Он был прав.       Публика копошилась, шепталась, возмущалась, охала и ахала, шевелилась, словно отдельный организм. Вал явно наслаждался реакцией, он ходил мимо людей, подначивая их возмущения. Гоулу казалось, словно он в зале суда, в котором его приговаривали к смертной казни, одетого в робу и закованного в кандалы. И в то же время он стоял обнаженный под десятками осуждающих взглядов. Под десятками осуждающих и одним, выжигающим кожу.       Были ли у Фрэнка оправдания? Было ли, что ответить своему оппоненту? Мог ли он отмыть со своих рук кровь? Казалось бы, можно лишь усмехнуться выпадам парнишки. Он юный, молодой, глупый, а ведь Айеро другой — чего стоило ему соврать? Улыбнуться искренней улыбкой и банально ответить: «Эй, парень, кажется, ты меня с кем-то путаешь. Я спасаю людей, а не убиваю их. И неужто я похож на Чучело?» и выслушать ответный смех толпы на эту небрежную и уверенную фразу.       Поступил ли так Фрэнк? Нет. Он никогда не умел врать. Не умел притворяться. Он всегда оставался собой, даже в самые тяжелые времена. И он готов был нести наказание за свои проступки. Если человек, обвиняющий его в убийстве, был другом тех, кто пострадал от рук мужчины, какое право он имел отрицать его боль?       — Move your body when the sunlight dies, — запел изящный голос, — Everybody hide your body from the scarecrow. Everybody hide.       Слова эхом отдавались в воздухе, разлетаясь чистыми нотами. Фрэнк поднял взгляд с пыльного асфальта, пока до ушей его доносились, будто над самым его ухом, неуловимые смыслы слов. Теперь он встретился с полуулыбкой Пати Пойзона, смотрящего ровно в его глаза. В меру тихим и красивым голосом он напевал, разбивая звенящую тишину:       — Move your body when the sunlight dies. Everybody hide your body from the scarecrow. Everybody hide.       Вскоре один за другим подключались все. Голоса добавлялись в общий хор, повторяя три единственные строчки, будто бы мантру. Гоул теперь по-настоящему чувствовал горечь желчи во рту. Он стоял посреди площади, окруженный поющей толпой, и каждый из них с мрачным видом напевал эти строчки снова и снова.       Move your body when the sunlight dies       заходят последние лучи солнца — беги…       Everybody hide your body from the scarecrow       скорее прячьтесь все — Пугало идёт!..       — Что за чертовщина…? — наконец произнес Фрэнк, совершенно сбитый с толку поведением Киллджоев. Вал подошел к парню вплотную, оставляя лишь сантиметров двадцать между ними:       — Это детская песенка. Считалочка для игры, в которую играют детишки. Видишь ли, здесь с самых ранних лет мы учим их бежать, заприметив такого Чучела, как ты.       Презрительная ухмылка на лице парня так напоминала выражение Пойзона, что Фрэнка одернуло, и он отступил на шаг назад. Чучела, как ты. Ну уж нет.       — Ладно! — не выдержав давление, Фрэнк взорвался, — перестаньте!       Все затихли, выжидающе на него смотря. Собрав все свое раздражение и несогласие, Гоул с силой сжал руки в кулаки и нервно облизал губы. Пускай Пойзон подавится.       — Да! Ты прав! Я убил их. Я был Чучелом. Но это давным-давно уже не так! — внезапная ярость наполнила его глаза, и зубы со скрипом сжимались, — и раз уж ты в таких подробностях знаешь историю, отчего не расскажешь ее в нужной последовательности? Наверняка, ты знаешь, почему Волюм мертв.       — Да, ты оставил послание у его трупа. Свою фирменную подпись, — Вал ядовито скривился. Айеро лишь сильнее хмурился, пока ноздри его раздувались. Он подошел вплотную к Валу, чувствуя, как тот напрягается.       — Я не убил его тогда, в первую встречу, когда мог. Я его пощадил, если хочешь знать. Он остался жив. И если бы он не совершал глупостей, был бы жив до сих пор. Это была лишь холодная месть.       — Ты убил его девушку! Мстить должен был он! И он отомстил.       — Он совершил чудовищную ошибку, — ровно произнес Фрэнк. Движением пальцем он поднял его маску на макушку, заглядывая в глаза мальчишки. Вал замер, — такое нельзя забыть или простить. Я сожалею о твоей потере. Но никто никогда не сможет разрушить мою жизнь и не заплатить за это кровью.       Они стояли в молчании, смотря друг на друга. Никто из присутствующих, кажется, не понимал, о чем идет речь, но это не очень-то интересовало Фрэнка. Заметив страх на лице Вала, мужчина коротко взглянул на Пойзона и сделал несколько шагов назад.       — Я уйду завтра. Навсегда. Больше вы меня не увидите. Просто дайте мне один день. Один день, и я исчезну.       Не желая больше находиться в этом месте, Гоул молча развернулся на пятках и вышел сквозь расступившуюся толпу, направляясь вглубь ночи, и желая только дойти до трейлера, чтобы закрыться там и почувствовать себя в одиночестве и безопасности. Позади него оставалась лишь ошеломленные пустые лица.       Лицо Пойзона оставалось глубоко задумчивым, и молчание его можно было бы спутать с внутренним беспокойством. Теперь он нервно барабанил подушечками длинных пальцев по подлокотнику пыльного кресла, а фаланги другой руки прижимал к губам, совершенно не замечая этих навязчивых действий.       Резкий звук вынудил Фрэнка опомниться от беспокойного сна. Он тяжело поднял веки, все еще находясь на грани между сном и реальностью, но стук повторился, в конце концов освежая мужчину бодростью. Промычав от тянущей боли в плече, он поднялся на ноги, ступая на пыльный пол трейлера, и открыл скрипучую дверь, сонно щурясь раннему едва успевшему посветлеть после ночи воздуху, неприятно щипавшему глаза.       — Линз? — девушка на пороге домика стояла в совершенно уставшем виде. Одежда на ней была вчерашняя, а волосы лежали в неразборчивом беспорядке. Однако глаза были маниакально бодрые, несмотря на чуть потемневшие круги под ними.       — Можно зайти? — Фрэнк спросонья кивнул, пропуская ее мимо себя. На улице стояло раннее утро с освежающим легким туманом.       — Почти четыре утра. Что ты тут делаешь? — закрыв дверь трейлера, парень приоткрыл шторки на окнах, впуская тем самым легкий свет в помещение, чтобы можно было увидеть собеседницу.       — Прости, что разбудила. Не уверена, что потом еще смогу с тобой увидеться, так что…       — Ты что, не спала? — нахмурился Айеро, рассматривая ее помятый внешний вид.       Линз как-то дергано поправила волосы.       — Нет. Но это не важно. Я пришла не за этим.       Мужчина сложил руки на груди, ожидая ее слов. Окончательно проснувшись, он тут же стал обдумывать цель визита девушки. По сути, он и не думал, что она захочет с ним говорить. Хотя, конечно, был рад, что его опасения не оправдались.       — Когда ты уедешь? — пробормотала Линз, присаживаясь на диванчик. Фрэнк оперся о стену спиной, вздыхая и потирая тыльной стороной ладони один глаз.       — Не знаю. Как починю мотоцикл, сразу поеду, — Линз кивнула, поджимая губы, и замолчала. Айеро не выдержал, — почему ты пришла?       — Я поговорила с Валом… Он объяснил мне природу… своих обвинений.       — Ну, он прав, — пожал плечами мужчина, — я не буду прикидываться невиновным.       — Да, я поняла, — кивнула девушка, — слушай, я не заставляю тебя рассказывать детали. Просто скажи — ты сделал это только из личной мести?       Айеро удивленно почесал бровь. Терять ему, в общем-то, было уже нечего.       — С Волюмом, да, — он потянулся к пачке сигарет и зажег одну в зубах, — он подставил меня. Раскрыл меня компании, сдал местонахождение моей семьи. За мной охотились, так что нашли быстро. Если бы последствия этого… грязного, паршивого поступка не были такими тяжелыми… Я бы даже не подумал навредить ему. Я бы пальцем его не тронул, — подчеркнул мужчина, — но теперь у меня нет семьи. И Волюма… теперь тоже нет.       — Мне очень жаль, Гоул, — сочувственно протянула она, — этого я не знала.       — Да, ну, это уже неважно. Наверное, я был прав насчет Киллджоев, в конце-то концов. Знал ведь, чем все обернется.       — А вот в этом ты не прав, — девушка поднялась с дивана и взяла его за предплечья, — и поэтому я здесь. Однажды мы еще пересечемся с тобой, обещаю. Ты кажешься мне хорошим человеком, Гоул, а чутье редко подводит. Надеюсь ты также подумаешь и о нас, — Линдз взяла его руку в свои, — я не разрываю связи. Вот. Обещай, если что-то случится, и тебе понадобится помощь, или что угодно. Ты свяжешься со мной.       Смотря мужчине в глаза, Линз вложила в его руку теплое и влажное от рук пластиковое устройство. Приглядевшись в темноте, Фрэнк понял, что это рация.       — Что бы ни произошло. Или если просто захочешь поговорить или встретиться. Мы будем на связи. Я, Джет, Кобра. Кто-то из нас услышит твое сообщение.       Гоул тупо уставился на рацию в своей руке, не зная, как реагировать. В конце концов он просто сжал ее, кивая:       — Хорошо, я обещаю. Ты тоже обещай.       — Обещаю.       Они обменялись грустными улыбками, и обнялись.       — Мы не прощаемся. И увидимся еще, — Линз пригрозила пальцем, стоя на сухой земле у входа в вагончик и стараясь шептать.       — Увидимся, конечно. Если твой муж-тиран вдруг разбушуется, кто-то же должен будет его остановить, — попытался пошутить Фрэнк на прощание, желая разрядить обстановку. Линз тяжело вздохнула, какое-то время не отвечая.       — Может, хоть у тебя выйдет.