Desert Song

      На следующий день после вечеринки Фрэнк, очевидно, чувствовал себя хуже попавшего под машину енота. Он сотню раз повторил себе, насколько опрометчиво в его возрасте принимать так много веществ сразу, надеясь на легкое утро. Тошнота, головная боль и ноющие суставы преследовали его, отчетливо напоминая о прожитых годах и немолодом организме. Ви же, естественно, была раздражающе свежа и отвратительно легко двигала поясницей, что вызывало только зависть.       Помимо всего прочего, на собрании, которое провели уже на следующий вечер, мужчина не мог сдержанно смотреть сразу на двух его участников, что сильно выбивало из колеи и не позволяло сосредоточиться. Каждый раз, как их взоры с Колой пересекались, он нервно икал, шумно сглатывал или покрывался испариной, что не прибавляло мужественности уж совсем. На Пойзона он просто не смотрел. Принципиально.       Так или иначе, от жалких подростковых переживаний мужчину отвлекла удивившая всех новость, даже две. Во-первых, начало операции было положено следующей ночью, ввиду успешного нахождения туннеля. Доктор расчётливо определил, что ждать подходящего момента больше нельзя, команда готова, план выучен, а значит откладывать миссию бессмысленно.       Во-вторых, шокирующим обстоятельством стало безоговорочное участие Линз в данной операции. Явно, об этом не знал никто, кроме самой девушки и Доктора, даже Пати Пойзон. Большая часть собрания оказалось громким скандалом — мужчина наотрез отказывался соглашаться с решением жены. В конце концов, она единственная работала в лаборатории и знала, что искать, так что спорить было не с чем, но Пойзон как-то умудрился. Для Фрэнка совершенно понятно было, что решение уже не изменится, хотя в глубине души он был солидарен с Красноволосым, хоть и не признавал этого. В конце концов, супруги примирились, но Пати не переставал волноваться.       Они были готовы, Айеро это прекрасно знал. Все, что было необходимо, собрано, план действий выучен наизусть. И все же, когда Линз подошла к нему с мягкой улыбкой и пригласила прогуляться вдоль озера, он почувствовал, что ужасно нервничает, как перед невыученным экзаменом.       Вдвоём с Линз они спустились к воде, звенящей своей рябью от свежего весеннего ветра. Земля была еще нагретой, теплой от солнца, а трава пахла новой жизнью. Линз меланхолично шла по вытоптанной тропинке, обнимая себя руками, с умиротворённым выражением лица.       Они болтали обо всем и ни о чем. Мужчина наслаждался ее грудным смехом, не назойливыми рассказами и тихо озвученными воспоминаниями. Фрэнк старался слушать внимательно о тех многих летах жизни Киллджоев, которые пропустил. Солнце угрожало скоро укатиться за выступающий холм, когда их разговор перетек в воспоминания о семье Фрэнка.       — Две девочки, Черри и Лили. Майлз был самым младшим. Часто болел, прямо как я в детстве. Если честно, порой я думаю, что они бы очень прижились в этом мире. Плохая мысль, да? — Фрэнк повернулся к девушке, убирая прибитые ветром пряди волос с лица, — я хочу сказать, девчонки такие озорные: хитрющие, самостоятельные, характерные. Они бы обожали это место. Приключения, независимость, понятный мир с плохими костюмчиками и хорошими ребятами. Это пришлось бы им по вкусу.       Линз грустно улыбнулась краешками губ, внимательно слушая.       — Ты думаешь найти их? — поинтересовалась она. Фрэнк опустил голову, пожав плечами.       — У меня есть только надежда. Я ведь ничего толком не видел. Может, их и забрали? Может, они где-то в плену? Единственный человек, кто знает это наверняка — Корс. Если найду его, выпотрошу, но выведаю информацию.       Они прошли еще немного по сыроватой земле возле воды. Закатное солнце украсило темноволосую макушку девушки оранжевым нимбом, в свете его летала мелкая мошка.              — А почему ты вообще начала, — он указал рукой направление убежища, — все это?       Линз хитро прищурилась, подхватив мужчину под руку и продолжив медленно подниматься сквозь сухоцветы холма.       — Наверное, все дело в вакцине. Когда народ толпами стоял в очередях на вакцинацию, я сделала свой выбор, отказавшись от процедуры. Просто не пошла. И когда в первые месяцы уже стало заметно действие этой дряни, внутри меня словно что-то встало на свои места. Было это ощущение, словно кто-то внутри сидел и говорил: я знала! Знала, что так будет! Убедить других было той ещё задачкой. Сначала мне поверил Кобра, потом и Пати. Казалось, я одна во всем этом безобразии действительно осознаю ужас происходящего. Потом мы познакомились с Джетом, он оказался до безобразия участливым, и вместе занялись агитацией, каким-никаким расследованием происходящего. В то время это ещё было возможно.       — Это храбро, — задумчиво протянул Фрэнк, — я вот не задумался ни на секунду, не спросил себя: а правильно ли то, что происходит? Попросту не хотел думать. Когда случается такая катастрофа, отнимающая жизни, переламывающая любое подобие нормальности, все о чем мечтаешь — как бы к этой норме вернуться. Как бы, черт возьми, выжить.       — Что ж, Пати бы тебя в этом поддержал. Но, слава богу, в нашей семье есть хоть один разумный человек.       Фрэнк рассмеялся. Обратно шли в тишине, подгоняемые северным ветром. Когда пришли, на автостоянке их встретили все члены команды: Джет, Кола, Кобра, Пати и даже Ви. Мужчины, кто заправлял бак бензином, кто складывал оружие в багажник, смеялись, общаясь между собой. Кола уже усаживался на свой темно-синий начищенный байк.       Ви тут же подскочила к Фрэнку, пихая в его ладонь шмоток проводов. Мужчина уставился на руку:       — Это что? — он осмотрел замотанный в спутанные наушники маленький пластиковый плеер с оторванной кнопкой.       — Даю напрокат, — подмигнула девушка, — заряженный даже. Так что теперь ты обязан вернуть мне его невредимым.       Мужчина понял ее заботу. Мол, это ты давай возвращайся целым и невредимым. Фрэнк, улыбаясь, кивнул: обещаю.       Отъехали они от убежища как раз, когда небо начало приобретать синеватый ночной оттенок. Прощаясь, солнце оставило на горизонте красное кровавое озеро света, убегая и прячась от восходящих на небосвод звезд. Фрэнк вытянул руку в окно, рассекая ей теплый воздух, как тающее под пальцами масло. Он лениво слушал заполняющую автомобиль музыку семидесятых, а когда резвый мотоцикл пронесся мимо них вихрем, высунул голову, провожая спину Черри Колы взглядом. Линз выкрутила ручку громкости на максимум, бодро подпевая:       Ch-ch-ch-ch-Changes       Turn and face the stranger       Ch-ch-Changes       Don't want to be a richer man       Пойзон схватил девушку за руку, протягивая: «Time may change me, but you can't trace time». Фрэнк засмотрелся. Так, с маской на макушке, подставляя лицо лихому ветру, он казался воплощением легкости, одним словом, весны. Джет в порыве обхватил плечи Фрэнка рукой, встряхивая его, отчего Айеро погрузился в бодрящий смех, отстукивая ритм по коленям. Какое-то негласное чувство единения охватило их, закружило и приподняло вверх, туда, где не было ни проблем, ни страхов, ни войн.       Часы пролетели, как минуты. За песнями, шутливыми спорами и игрой в «пятнадцать вопросов» (Фрэнку загадали ботинок, что было одновременно раздражающе и долго), они не заметили, как пронеслись мили. Выехав с трассы, они вскоре заметили въезд в туннель, у которого их вальяжно ожидал Кола.       В туннеле пахло сыростью, землей и креозотом — запахи ныряли прямиком в открытые окна автомобиля. Гул мотора эхом отражался от свода, возвращался и безжалостно отскакивал, усиливая зарождавшуюся тревогу. Смех прекратился, музыка стихла, и никто не проронил ни слова. Спустя угрюмые мили мелькающих черных стен, Пати припарковался.       Фрэнк, по правде, предчувствовал бурю. Ни шума, ни охраны, только пустой заброшенный туннель и неработающий лифт. Черри держался рядом с Фрэнком, иногда касаясь своей кожанкой его бедра, что мужчина находил слишком отвлекающим. Кроме того, он чувствовал напряжение, исходящее от ребят. Все были настороже. Пока Кобра возился с подачей электричества, Фрэнк отошел к железной дороге, осматривая темное сырое пространство. В углу едва выделялась камера видеонаблюдения, на первый взгляд неработающая. Фрэнк нахмурился.       Почти доехав до нужного этажа, лифт остановился. На этом настоял Айеро: так будет меньше шума. Они вручную открыли двери, ведущие в хранилище, и вылезли из наполовину открытого прохода. Совершенно темное, помещение пугало своим холодом и высотой потолков.       Пойзон дал команду разделиться. Как и планировалось, Фрэнк оказался в паре с Линз, они покорно двинулись вдоль голых стен. Стеллажи по обе руки вытягивались в бесконечные лабиринты. Когда Фрэнк аккуратно поддел бластером парусину, покрывавшую полку, под ней в свете фонарика заискрилось золото.       — Твою ж… — прошептал Айеро. Линз удивленно хмыкнула.       Они долги шли в темноте, пока не показался белый свет в конце коридоров, притягивавший к себе. Темнота сменилась морозным белым воздухом, исходившим от высоких стеклянных холодильных камер. Линз выдохнула пар на одно из стекол. За ним стояли пробирки и ампулы на стеклянных подставочках, точно выставочные экспонаты.       Фрэнк потер лицо рукой. Таких стеллажей здесь были десятки, а ампул тысячи. Как можно было определить нужное вещество?       Точно прочитав его мысли, Линз прошептала:       — Нам понадобится помощь, чтобы осмотреть все это. Свяжемся по рации.       Фрэнк передал сообщение, указав их местоположение по номеру ряда и стеллажа. Кола откликнулся почти сразу. Приходилось осматривать каждую стеклянную колбочку, читая названия на этикетках, в которых лично Фрэнк не понимал ничего. С тем же успехом можно было рассыпать на бумаге буквы алфавита и перемешать их между собой. Девушка справлялась довольно шустро, спрятав в кобуру бластер, она умело передвигалась от одной полки к другой.       Кола появился так неожиданно, выйдя прямо перед лицом Фрэнка, что мужчина едва того не пристрелил, в последний момент убрав палец с курка.       — Мог бы и подать сигнал, — буркнул Фрэнк, смутившись, — где Кобра?       — Скоро догонит, — Черри ухмыльнулся, наклонившись к мужчине, — раз ты так легко направляешь на всех оружие, почему бы тебе не остаться здесь и побыть настороже, пока я помогу Линз.       Девушка фыркнула, поставив одну из пробирок обратно на подставку.       — Очень смешно, — шепнул Айеро, — но идея неплохая. Возможно, я единственный среди нас троих, кто умеет стрелять.       Кола, улыбаясь, присоединился к Линз в ее поисках, продолжая разделять с ней смешки. Когда оба скрылись за очередным стеллажом, тишина окатила мужчину волной, заставляя прислушиваться к собственному биению сердца. Что-то было не так. Он не знал, что именно, но чувствовал. Кобра все не появлялся, так что мужчина влажными ладонями отжал кнопку рации. После приветственного шума передал сообщение ребятам. В ответ была тишина.       Кобра выбежал из темноты коридора, один, совершенно сбитый с толку. Он тяжело дышал после бега.       — Кид! — бросился к нему Фрэнк, — где Пати с Джетом?       — Я не видел их. Кола тоже исчез.       — Исчез? Он пришел к нам после того, как я вызвал вас по рации.       — Не было никакого сообщения, — нахмурился он, отдышавшись, — Кола пропал внезапно, мне пришлось искать его в этом лабиринте. Хорошо, ты здесь. А Линз?       — Они ищут чертову пробирку. Попробуй вызвать Джета или Пати, моя рация, кажется, блять, не работает.       — Да, чувак, моя тоже, — Кобра попробовал воспользоваться своей, окликая Киллджоев, — видишь? Это дерьмо ничего не ловит.       — Что это, массовая поломка? — развел руки Фрэнк.       — Или глушилки, — мрачно отозвался Кобра.       Выстрелы трелью прогремели из глубин помещения, а на потолке отразился свет бластеров, точно как от фейерверка. Мужчины переглянулись.       — Твою мать. Будь здесь, Кобра, нужно прикрыть ребят!       Он не успел договорить, так же, как и не успел выслушать возражения. Отмеряя пол широкими шагами, мужчина побежал на мерцающий свет. Как многое меняется, когда приходится рисковать не только своей жизнью, пронеслось у него в голове. Ведь раньше он испытывал самый настоящий интерес, если не воодушевление, а адреналин заставлял его чувствовать в себе жизнь. Теперь обостренное чувство жизни сводило его с ума.       На мужчину неслась целая толпа Дракулоидов, так что Фрэнк юркнул за стеллаж, избегая плазменного дождя. Загудела тревога — красными вспышками свет ложился на все помещение. Айеро теперь мог разглядеть потолок — прямо над коридором проходила вентиляционная труба. Он выстрелил в крепления, одно за другим, и конструкция, крошась точно песочное печенье, обрушилась на головы Драков. Фрэнк побежал, скрываясь в угловатом лабиринте. Вспышки света стали четче, яснее, ярче. А дальше крик и шумный искристый взрыв.       Фрэнк поспешил к месту происшествия и оказался среди трупов, он маниакально оглядел каждый, но все оказались белыми, разве что покрытые черной осевшей сажей. Заметив вдалеке Пати, Фрэнк выкрикнул его имя. Охватившая его боль вызвала протяжный стон, после чего он вперился лицом в твердую темноту.       — Здравствуй, сладкий, — прошептали ему в ухо.       Фрэнк зарычал и с яростью перевернулся. Прибившая его к полу Флэр возвышалась над ним, а рыжие волосы выглядели сумасшедшими в красном цвете. Фрэнк с наслаждением ударил ее по лицу кулаком, но мгновенно получил сдачи, а затем еще парочку раз.       — Фан! — услышал он прежде, чем уголок ствола попал ему в висок. На долгие секунды он потерял сознание, все потемнело, а шум вокруг закружился брызгами.       Открыв ватные, полные осколков глаза, он первым делом заметил сверкающие у лица красные пряди. Фрэнк замычал, надеясь дать отпор, толкнул нависшее тело коленом, но в ответ получил пощечину. Легкую, вообще-то, почти драматичную. Он сфокусировал затуманенный взгляд. Хмурый в лице, Пойзон встряхнул его за плечи.       Флэр тяжело растеклась на полу, и Айеро действительно пожалел, что не видел, как Пати ее вырубил. Вдвоем они поспешили к Джету, прикрывавшему их спины от надвигающихся Дракулоилов. Подхватив обоих, Фрэнк велел друзьям бежать вперед, а сам бросил гранату в толпу. Они бежали, чувствуя жар на спине от вспыхнувшего огня.       За очередным поворотом нашелся Кобра: он отстреливался, выглядывая из укрытия. Оказавшись по разные стороны коридора, они, не согласовываясь, ответили огнем на огонь, стреляя из проема и тут же прячась за стеллажами.       — Где Линз? — крикнул Пати сквозь шум перестрелки.       — С Колой! — коротко бросил Кид.       — Она же должна была быть с тобой! — толкнул он Фрэнка. Мужчина толкнул его в ответ:       — Я оставил их, чтобы прибежать к вам, ясно? Они искали вакцину и надеюсь, блять, нашли.       — Вы так и будете болтать?! Почему вы всегда припираетесь, когда нам нужно, нахрен, отстреливаться?! — в сердцах крикнул Кид.       — Нужно перебраться к Киду! — выкрикнул Джет.       — Сквозь открытый огонь?!       — Положитесь на меня, — нарочито вежливо улыбнулся Фрэнк, — прикрой меня, Кид!       Высунувшись в коридор, Фрэнк проделал тот же фокус с потолком — все вместе они наблюдали, как металл обрушился на пол, рассеиваясь ярким, режущим звоном, и поднял с собой клубы пыли, то появлявшиеся в ярком красном свете, то исчезавшие в темноте.       — Умно! — весело откликнулся Стар.       Вся Великолепная Четверка поспешила к остальным участникам команды. Уже оказавшись среди холодильных камер, они растерялись. Ни Линз, Ни Колы не было ни видно, ни слышно. Тошнотворное ощущение настигало Фрэнка волной: они все попали в мышеловку, которая захлопывалась прямо перед их носом.       — Вы говорили, они здесь, — двинулся вперед Пойзон.       — Они были где-то здесь, — нервно отозвался Фрэнк, озираясь по сторонам. Он надеялся и одновременно боялся увидеть знакомые силуэты. Некоторые стекла были разбиты, а полки выжжены. Пойзон, с полными ужаса глазами, заворачивал за каждый угол, ища среди стеклянных этажей свою жену. Он отчаянно бросился к Гоулу и Кобре:       — Где, где вы их видели в последний раз?!       — Я-то и не видел. Почти сразу, как Гоул убежал, мне пришлось отстреливаться, — ответил Кид.        Фрэнк указал рукой за свою спину:       — Последний раз они были там. Должно быть, ушли дальше.       Пойзон покачал головой, бросая злой взгляд. Он молча двинулся вглубь холодильных камер, зовя девушку по имени. Поспевая за мужчиной, они осматривали каждый закуток и поворот. Оказавшись на перекрестке, Кид схватил Пати, норовившего убежать вперед.       — Нас окружают, — тихо проинформировал Кобра. Джет с Фрэнком проследили за взглядом парня. Вдалеке, едва различимый, показался силуэт Дракулоида, больше напоминающий статую, чем живое существо. Приглядевшись, можно было заметить как они мелькали то среди одних стеллажей, то среди других.       — Не ее ищете, мальчики?       Мужчины обернулись. Что-то упало тяжелым камнем в желудке мужчины. Лампы затрещали, моргая в тишине. Флэр, с окровавленным лицом и убивающей спокойствием улыбкой стояла прямо напротив — живая и полная сил. Перед собой, приставив бластер к виску, она держала Линз, находившуюся в бессознательном состоянии. Пати медленно вышел перед Киллджоями, наставляя бластер на девушку.       — Отпусти ее, — приказал он. Мужчины выставили оружие, готовые в любой момент атаковать окруживших их Драков.       — Как невежливо. Думала, сначала мы познакомимся. Пати Пойзон, да? — Флэр облизала кровь на разбитой губе, — тебе стоило прикончить меня там, если ты не хотел, чтобы твоя подруга умерла, конечно.       Фрэнк почувствовал, как холодеет. Страх, окутавший всех Киллджоев, можно было пожирать ложками. Линз медленно приходила в себя, но она едва стояла на ногах, вся в ранах и крови, словно после долгой и мучительной драки. Рот ее был закрыт рукой Истребительницы, чтобы та не могла вымолвить ни слова.       — Если ты сделаешь с ней хоть что-то, клянусь, я убью тебя, — сглотнул Пати, — ты будешь мертва.       Флэр засмеялась.       — Вы же знаете, что не выйдете отсюда. Либо сдохните, либо будете арестованы, ну а потом… Сдохните. Я могу убить ее сейчас, например. А могу подождать, когда вы сложите оружие.       — Какие ещё сказки расскажешь? — вставил Фрэнк.       — Заткнись, коротышка, с тобой этого разговора даже не состоится. Ты сдохнешь в любом случае и именно здесь. У остальных вот есть выбор.       — Можешь угрожать чем угодно, — продолжил Пойзон, — даже если сюда придет вся ваша долбанная армия, я убью тебя, только попробуй ей навредить.       — Бросайте оружие, — рявкнула Истребительница, — на пол. И откатите ко мне. Тогда я решу, как поступить с вашей подружкой.       Киллджои переглянулись, каждый со своим сомнением.       — Сначала отпусти ее. Я не могу тебе доверять.       Флэр расхохоталась:       — У тебя нет выбора, дружок! Ну ладно, не хотите по-хорошему, Будет по-плохому. Начинаю отсчет. Один. Два.       Открывшая глаза Линз начала вырываться, хватая прижатую ко рту ладонь. Рыча от злости, Истребительница вдавила бластер ей в голову:       — Только посмей шевельнуться, куколка. Три. Четыре.       — Линдси, не делай этого, — взмолился Пати. Линз замычала, помотав головой. Она с отчаянием всхлипывала, пытаясь что-то сказать, отговорить мужчин. Флэр прижалась своей головой к мокрому от крови и пота виску Линз.       — Пять. Шесть. Кажется твоему бойфренду не нравится перспектива твоей кончины, а? Ну что, феникс, решай. Опусти оружие, и она будет жить.       Кобра и Джет отчаянно переглянулись, ожидая действий Пойзона. Линз медленно качала головой, прикрывая полные слез глаза. Муж и жена смотрели друг на друга: оба с отчаянием, оба с мольбой.       — Пати… — начал Кобра.       — Восемь. Девять.       — Хорошо, — дрожащим голосом отозвался Пойзон и медленно опустил бластер, — только отпусти ее.       — Вы все, — напомнила Флэр, ожидая, пока каждый из мужчин опустит свое оружие.       Фрэнк сглотнул гордость, бросая свой пистолет на пол. Звон металла эхом отразился в помещении. Один за другим они сдались.       — Схватить их! — отдала приказ Истребительница.       Даже когда Дракулоиды обхватили руки Киллджоев, Фрэнк не почувствовал этого, с ужасом наблюдая за девушками. Линз, рывком вырвавшись из рук Флэр, воткнула ей в брюшную полость кинжал, заставляя ту согнуться. Рыжая упала на колени, закашлявшись.       — Лин! — прогремел, словно гром, голос Пати, спешившего, вырвавшегося из рук Дракулоида. Он почти успел сделать несколько шагов навстречу, глядя в глаза повернувшейся любимой — но было поздно.       Выстрел раздался, разорвав время на пополам. Фрэнк с самым неописуемым ужасом видел своими глазами, как выражение лица девушки застывает, тело утяжеляется и падает грузом на твердый, безжалостный пол.       Разум мужчины остался в этом самом моменте, глаза видели только эту сцену: упавшая на пол Линз; истекающая кровью, но держащая в ослабевших руках бластер Истребительница; и Пойзон, кричащий во все горло, прижимающий к себе жену, вопящий с отчаянной надеждой спасти.       Но тело Фрэнк оказалось проворнее, ведь оно помнило, что делать. Как вырваться из рук, а затем быстро поднять с пола бластер. Как начать стрелять, с остервенением, прицеливаясь ровно в лоб противника. Не придумав ничего лучше, Айеро начал стрелять по стеллажам, отчего стекла разбивались, звеня, а полки шумно падали в пролетах, создавая отвлекающий эффект. Джет повторил за ним, пока Кобра двинулся на помощь Пойзону.       На единственную возможную секунду Айеро обернулся, чтобы проверить реальность на прочность. Пати плакал, держа на руках обездвиженную девушку, пока Кобра старался нащупать ее пульс. Поднявшись на ноги, он прикрыл рот рукой. Фрэнк замер, не в силах даже сглотнуть. Не слыша своего голоса, он произнес:       — Нужно уходить.       Джет хватался за волосы, раскачиваясь от ужаса. Фрэнк заметил слезы, стекавшие по лицу Стара. Они спешно кинулись поднимать Киллджоев, для которых жизнь остановилась тут, на грязном полу хранилища. Дракулоиды шли на них толпой, открывая огонь на поражение, жар плазмы падал у их ног. Джет сгреб Красноволосого в руки, а Кобра подхватил безжизненную Линз. Они бежали, с горем, с опустошением, с позором собственного бессилия.       В узком коридоре кто-то схватил Фрэнка за руку. Кола, едва дыша и раскачиваясь, оглядел каждого, теряя все краски лица. Айеро подхватил его тело с малым облегчением, на которое был способен:       — Где ты был? Что с тобой произошло?       — Не сейчас, — поникши ответил он и всунул в руку Фрэнка стеклянную пробирку, — бери это. И бегите. Я прикрою вас, хорошо? Позволю вам уйти.       — Прекрати. Идем с нами.       — Нет. Их там много, есть только один шанс уйти. Бегите! Я догоню.       — Кола… Мы уже… Не смей…       Черри только провел ладонью по его щеке и ушел навстречу белой толпе, исчезнув среди наполненных золотом стеллажей.       — Бежим, — подогнал его Кобра.       Они добежали до лифта и забрались в него так же, как и пришли. Спустившись вниз, мужчины принесли девушку к автомобилю, укладывая ее на заднее сидение. Фрэнк остался в стороне, наблюдая, как рыдающего Пати усаживают и спешно погружаются в транспорт. Сглотнув, он подошел к севшему на водительское место Джету и вручил ему пробирку:       — Езжайте. Я дождусь Черри.       Мужчина кивнул, заводя мотор. Автомобиль тронулся, рассекая воздух, и понесся из туннеля прямиком в Зоны.       Фрэнк вернулся в здание, сам не зная, для чего он рискует. Там, окруженный, Кола прятался за покрытым парусиной золотом, отстегивая колечко гранаты зубами, он бросил ее в коридор, так, что Фрэнк едва успел спрятаться от огня. Мужчина стрелял на удачу, куда-то в клубы пыли и темные углы. Пробравшись к парню, он схватил его и вместе они забежали в лифт, едва успев скрыться.       Черри запрыгнул на байк, Фрэнк сел прямо за ним, обхватив талию руками. Только когда они выехали из туннеля, а ночной ветер окутал мужчину своими объятиями, он наконец прикрыл глаза, а затем снова их открыл, будто проснулся после жуткого кошмара. Только это был не сон, а реальность. Пугающая своей безжалостностью, адская, жестокая и бесповоротная. Прижавшись к Черри, Айеро ощутил, как воздух в его легких сжался в тугой комок, все еще пахнущий креозотом и сыростью, сыростью и креозотом.       Смахнув с щек слезы, Фрэнк дрожащими руками достал из кармана плеер и долго распутывал непослушными пальцами провода. Он воткнул один наушник и нажал на плей, сглатывая соленые слезы и подавляя рыдания.       «Time may change me, but you can't trace time»