Desert Song

      День выдался таким напряженным и выматывающим, что к вечеру, когда с дурацкими карбюраторами было покончено, мужчина упал на обтянутую мешковиной шину и развалился в ней, как в удобнейшем кресле. Тени от огня подрагивали на его коленях, жар добирался до пяток. Фрэнк лениво протянул руку и пощекотал Мисси за ухом, так что та захихикала и завертелась. Заплетающий ее непослушные кудри Джет мягко пожурил их баловство. Когда взгляд Айеро упал на костыль, небрежно оставленный у ящика, он не сдержал сочувственного вздоха. Чтобы не смущать Стара, перевел взгляд на Киллджоев, собравшихся возле костра, словно мотыльков, прилетевших на свет.       Пойзон сидел к нему спиной, по другую сторону огня. Он небрежно качал одной ногой в воздухе, а вторую сложил под себя. Болтал при этом с компанией молодых людей, придерживая в руках кружку с исходящим паром. Мисси отвлекла Фрэнка, протягивая свою тетрадь с записями — мужчина смутно понимал содержание, но украшенные звездами, обезьянками и планетами заголовки его заворожили. Девочка очень основательно подходила к своему обучению медицине.       Кобра приземлился на бревно по правую руку от Фрэнка, убрал очки на макушку и помассировал глаза. Джет, не отвлекаясь, спросил:       — Как прошло?       Подобрав под себя ноги, Айеро сложил руки на коленях и опустил на них свой подбородок, надеясь в таком положении подремать или хотя бы расслабиться. Он знал, что Джет чувствует себя бесполезным, видя, как работают его друзья, но не в состоянии оказать помощь. Стар был из тех привыкших к ручному труду людей, для которых день без мышечной нагрузки казался пустым и бессмысленным. На самом деле, как бы Фрэнк не сочувствовал, он был рад возможности Джета отдохнуть и, что немаловажно, провести время с пользой для себя. Теперь Мисси и Стар были неразлучны, предоставленные сами себе. После кончины Линз девочка металась от одного взрослого к другому, собирая внимание по крупицам, насколько каждый из них мог ей его дать. Она училась у Чимп, помогала Колибри, по вечерам дремала у Кобры на руках, увязывалась то за Джетом, то за Фрэнком, наблюдая за их работой, но никогда не могла насытиться любовью, так, чтобы для одного взрослого она стала центром мира хоть на один денек.       Мисси скучала по Линз, но более того, она скучала по Пойзону. Сам того не подозревая, Пати лишил девочку двух авторитетных взрослых, вместо одного. Каково было ребенку видеть, как человек, заменивший ей отца, спивался день за днем, погружаясь на самое дно? Пати понемногу возвращался к жизни, но казалось, будто девочка его уже не ждет.       Сейчас голова Айеро была забита слишком многим, чтобы волноваться еще и за Пойзона. С того дня, как Фрэнк вернулся, но не обнаружил Ви дома, девушка исчезла из поля зрения, и мужчина запаниковал. Выяснилось, что та слегла, оставшись наедине с собой в том домике, в котором когда-то пряталась от друзей.       Признаться, Айеро все еще обижался на Колибри. Она наотрез не хотела рассказывать Фрэнку, что с его подругой, и этим только больше волновала его. Он знал, что Колибри ухаживает за Ви, но причину ее болезни так и не выяснил. Ви не разговаривала с Фрэнком, когда тот приходил к ней, она лишь лежала на старой дырявой кушетке, отвернувшись к стене, и не произносила ни слова.       Единственным, кто в конце концов сдался уговорам, стал Кобра. Этим утром он устало ответил: «У нее что-то вроде депрессии. Это случается постоянно. Серьезно, мне нужно сейчас этим заниматься? Вернись к карбюраторам, у нас совершенно не хватает гребенных рук.»       Кид спустил очки обратно на нос, сцепил руки, барабаня одним большим пальцем о другой.       — Доктор только что предложил мне занять место Пойзона, — негромко и вяло доложил он.       Джет вздохнул и отправил Мисси похвастаться готовой прической друзьям.       — Я не понимаю, — нарушил молчание Айеро, — ты и так занимаешься почти всей работой, какой в этом смысл. И что ты ему ответил?       — Конечно, я отказался, — возмутился Кид, — ты ждал другого ответа?       — Не знаю, — честно пожал плечами Фрэнк, — после его последней выходки…       Он вновь опустил подбородок, умостив его на предплечье. Жар от огня красиво играл с красными волосами, в такой перспективе сливаясь в одну картинку. Пойзон чуть сгорбился, рассматривая карты, раскрытые веером в одной руке. Он поднес к губам сигарету, растопырив все пальцы, фильтром почти их коснулся, но задержал у самых губ. Втянул нижнюю губу, выпустил, большим пальцем почесал бровь, отчего пепел тяжело упал на бедро, обтянутое джинсой. Приподняв подбородок, наконец обхватил сигарету зубами. Вытащил карту, бросая ее на спил дерева, с кем-то энергично поспорил, заставляя сигарету во рту подпрыгивать. В конце концов резко, несколько дергано, почесал пяткой ладони нос, засмеялся, наморщившись.       — Во-первых, я не стану отнимать у него должность, кто бы что ни говорил, — твердо заявил Кобра, закуривая, — во-вторых, мне нахрен не сдалось этим заниматься. А в-третьих, идти на поводу у Доктора мне не прельщает. И он знает об этом.       Джет поднял котелок с земли, зачерпнул половником черный чай и разлил по тарам. Улыбнулся с сочувствием, протягивая Киду кружку:       — Могу представить, кто следующий в его списке.       Кид скептично поднял брови, делая осторожный глоток. Фрэнк продолжил:       — Это же временное решение, разве нет? Пока Пати не придет в себя, — Кобра неопределенно склонил голову, не споря, но и не соглашаясь.       — Очевидно, Доктор пытается взять на себя роль главнокомандующего, — ответил Джет тише обычного, — и ему нужен удобный человек, за которым можно прикрыться. Кидом вот не вышло. Мной тоже не выйдет.       — По моим ощущениям, он и так тут почти всем заправляет, — легкомысленно пожал плечами Фрэнк.       — Раньше была Линз, — вздохнул Джет, — Доктор мог только советовать ей, но далеко не всегда окончательное решение совпадало с его мнением. Выглядело примерно так: Линз, затем Пати и потом уже Доктор. Теперь ни Линз… Ни Пати.       Айеро зажевал губу, наблюдая за парнем. Мисси скромно подошла к Пойзону, оглядываясь на Колибри. Пати ласково улыбнулся ей, потрогал косички, погладил ее по плечу. Девочка смущенно засмеялась. Во взгляде мужчины было так много любви, когда тот посадил ее к себе на колени.       Фрэнк, нахмурившись, обратился к Киду:       — Не знаю уж, назначат тебя главным или нет. Но я ставлю перед фактом — следующие дни мне нужно будет провести с Ви.       — Святое дерьмо, чувак, — сокрушился Кид, — сейчас на это совсем нет времени!       — Она моя подруга. И если она болеет, мне нужно быть рядом с ней. Подождут твои мотоциклы.       — Вы все меня нахрен убиваете, — выругался Кобра, — постарайся все же заняться ремонтом утром. Потом можешь идти. И за что мне все это дерьмо...       Айеро стукнулся головой о металл, от испуга подрываясь на месте, когда что-то коснулось его щиколотки. Он недоуменно выехал из-под капота, потирая почерневший от масла лоб, в ореоле солнца над ним возвысилась фигура.       — Извини, не хотел напугать тебя, — скрывая улыбку, закусил губу Кола, — вообще-то это было флиртующее касание.       — Да, точно. Ты извини, — прочистил горло Фрэнк. Он поднялся на ноги, вытирая руки пропитанной растворителем тканью. Полуденное солнце укусило его за шею. Кола понимающе кивнул:       — Не буду долго тебя отвлекать. Просто проходил мимо, и в голову пришла мысль… Может быть, прогуляемся сегодня вечером? У озера? Я захвачу нам еды, можно было бы перенести ужин туда.       — Пикник? — удивился мужчина.       — Плохая идея? — виновато переспросил Кола.       — Вовсе нет. Тогда, с меня напитки?       — О. Вроде вина?       — Может быть, — Фрэнк отвернулся, перекладывая инструменты, пытаясь скрыть этим улыбку. Черри, казалось, мог читать его мысли. Он осторожно коснулся локтя мужчины, прошептав на ухо:       — Встретимся у ворот на закате.       Фрэнк проводил широкую красивую спину взглядом. Хорошая идея, да. С чего бы ей быть плохой? Как ни пытался, причину мужчина не придумал.       С раннего утра, сразу после ежедневной зарядки с Джетом, он постарался выполнить как можно больше работы, чтобы со спокойной совестью в полдень освободиться. Успев только переодеть футболку, он направился к Ви через весь город, захватив с собой еды и воды с кухни.       Девушка лежала неподвижно, словно с последней их встречи вообще не перемещалась. Мужчина подошел к ее кушетке, вдыхая затхлый густой воздух комнаты, мускусный и слегка заплесневелый. Пол и поверхности были покрыты слоем пыли, на тумбах остались следы от недавно расположенных на них вещах. Фрэнк аккуратно поставил еду, присел на краешек кушетки и мягко окликнул подругу, на в ответ услышал только молчание.       Тогда он решил открыть дверь и два крошечных окна, раздвинув шторы, чтобы проветрить помещение. В углу комнаты нашел несколько тряпок, смочил их водой из гидранта и принялся отмывать комнату. Подушки от кресел вынес на улицу, а там взбил пригодной палкой, выпуская клубами пыль. Вернувшись, беспокойно осмотрел свернувшуюся клубком подругу.       — Санни, привет. Это я. Немного приберусь, ладно? Неплохо еще было бы поесть. Еда очень вкусная. Суп, твой любимый.       Фрэнк ощущал ужасную беспомощность, какая случается, если знаешь, что никак не можешь исправить неподвластные тебе процессы. Как, например, стоя перед разгорающимся на твоих глазах пожаром, который ты не в силах остановить. Конечно, спустя несколько часов помещение уже было намного чище, и пахло не так уж и плохо, что улучшило обстановку. И все же этого было мало. Переполненный энтузиазмом, он вернулся в их с девушкой трейлер, собрал там ее дурно пахнущие, но любимые благовония, ковер, подушки и пледы. Захватил также ее постиранные вещи.       Услышав на улице знакомый голос, он решился пройтись вдоль дороги от своего трейлера к веревочным растяжкам. Девушка заметила Фрэнка только когда сняла простынь с бельевой веревки и, испугавшись, вскрикнула.       — Привет, — виновато поздоровался он. Колибри поджала губы:       — Истребительские повадки, да? Здравствуй, Гоул. Что-то случилось?       Солнце упало своими лучами ей на лицо, заставляя прищуриться. Свежее, пахнущее мылом одеяло аккурат приземлилось в корзину для белья, так кстати появившуюся по правую руку. Фрэнк поднял глаза на человека, державшего ее: спрятавшийся за темными очками Красноволосый заинтересованно выгнул бровь.       — Я хочу отнести это Ви, — начал мужчина, приподнимая хлам в руках, — ты не могла бы помочь ей переодеться? Вряд ли она примет мою помощь.       Колибри начала прикладывать больше усилий для складывания футболки, чем того требовалось.       — Ты говорил с ней?       — Я-то да, — шмыгнул Фрэнк носом, — она со мной — нет.       Пати закусил губу, поправив корзину. Колибри бросила туда последние джинсы и провела ладонью по пшеничному хвосту.       — Идем, — решила она.       Пойзон, по неведомой Фрэнку причине, побрел следом за ними, не выпуская злосчастную корзину. Когда они оказались в домике, Пати с интересом осмотрел помещение и принялся наблюдать за блуждающим из угла в угол Фрэнком. Мужчина зажег несколько палочек, расставив их в разных углах комнаты, разложил ковер на полу и оставил белье на тумбе возле кушетки. Колибри с беспокойством приложила ладонь ко лбу подруги. Какое-то время они едва слышно шептались, оставляя разговор только между собой. Отстранившись, Колибри оглядела двух неприкаянных мужчин и жестом попросила их выйти. Помрачневший, Айеро сел прямо на асфальт, укрывая лицо ладонями:       — Колибри, умоляю, просто скажи нормально, что с ней. Хватит меня мучить.       Девушка подперла спиной придорожный столб, рассматривая домик позади Фрэнка.       — Я не могла сказать тебе не потому, что не хотела. Просто Ви попросила. В самый первый день. Так и сказала: не говори ничего Гоулу.       — Что за черт? Почему?       — Ну… для нее это нелегко, понимаешь? Так вышло, у нас не такая уж большая коммуна. Скрыть тут что-то попросту невозможно… тем более болезни. Многие считают, скажем так, что она сумасшедшая. Думаю, она не хотела, чтобы и ты считал также.       — Но что это значит? — отчаялся мужчина.       — Это не так, в смысле… она не сумасшедшая. Это болезнь, которую нельзя вылечить. У нее биполярное расстройство, с самого детства. Вся ее жизнь проходит, проще сказать, в фазах. Порой ее так много, что весь мир не вместит ее. А порой, кажется, она забредает так далеко от нашего мира, что ее не достать.       — Как долго это длится?       — По-разному. Никогда нельзя сказать наверняка. Может и неделя. Может месяцы. Иногда кажется, что ей становится лучше, но она все еще там. Где-то на дне. Так что, если получается уговорить ее поесть или встать с кровати, это уже огромный успех.       — Хорошо, но как ты помогаешь ей выйти из этого состояния? Ее же можно как-то, не знаю, развеселить? Что-то ведь должно быть, что поможет ей встать?       — Кажется, ты не совсем понимаешь, что это не хандра, — вздохнула Колибри, — она физически не может встать. И тут, к сожалению, ничем не помочь. Она должна это пережить, и это обязательно закончится, только…       — Только неизвестно когда, — закончил Фрэнк.       — Да. Обычно я помогаю ей справиться с каким-то банальными вещами, вроде еды или чистки зубов. А потом, со временем, она приходит в себя, — Колибри села рядом с ним, заглядывая в лицо, — ей повезло, теперь у нее есть ты. Уверена, в этот раз будет попроще. Я попробую переодеть ее и сменить постельное.       Колибри хлопнула себя по коленям и тихо скрылась в контейнере. Пати шаркающими шагами вышел на дорогу, пиная камни. Он поправил очки на носу, как обычно это делал Кобра, и внезапно обратился к Айеро:       — Я не знал, что с ней. Мне жаль.       Фрэнк удивленно напустил морщины на лоб:       — Да, как видишь, я тоже. Я только… не понимаю, почему она не сказала мне. Я бы смог помочь.       — Это вряд ли, — скривился Пойзон. Фрэнк цокнул языком, — я не о том. Просто я прекрасно знаю, что твоя подруга переживает. Был там.       Они замолчали, пока Пати перекатывался с одной ноги на другую и то и дело отбрасывал красную челку взмахом головы.       — И… как же ей помочь? — наконец тихо спросил Фрэнк.       Пати покачал головой, топчась на одном месте. Припав плечом к столбу, он серьезно сказал:       — Есть только один известный мне способ. Антидепрессанты. Но очень уж много «но».       Фрэнк поднялся на ноги, хмурясь:       — Хорошо. Так, и где их достать?       — Где их достать? — хмыкнул Пати, — не уверен, что они вообще существуют. До пожаров можно было приобрести в любой аптеке. Но сейчас…       — Но ведь Компания фармацевтическая, так? Так почему бы им не производить что-то подобное?       — Что-то подобное, может быть, — с сомнением ответил Пойзон, проведя языком по зубам. Он внимательно взглянул на лицо Фрэнка — отчаянное, встревоженное, внимающее — и сдался. Отвернув голову, тихо продолжил, — полагаю, для этого нужно искать во всех возможных драгсторах…       — Значит, я найду, — кивнул Фрэнк. Он положил руку на плечо Пойзона, легко сжав ткань пальцами, — спасибо. Передай Киду, что я скоро вернусь. Надеюсь, он не будет слишком зол.       Айеро поспешил к парковке, чтобы не терять времени и скорее добыть лекарство. Только бы не сидеть сложа руки, не наблюдать бесцельно за сгорающей подругой, не оставаться на обочине, в стороне, не чувствовать на себе жар неотвратимого. Но сделать все возможное.       Фрэнка окликнули, и он удивленно развернулся, прикрывая лицо рукой от солнца. Пойзон догнал его, морща нос от жары :       — Я поведу. На твоей развалюхе далеко не уедешь, — и уверенно пошагал вперед, — к тому же, — обернулся он, — уж я эти таблетки отличу даже на вкус.       Позволив этим словам несколько раз прозвучать в своей голове, Фрэнк, ужаснувшись, остановил Пойзона посреди площади:       — Постой-ка. Если твой энтузиазм связан с надеждой распихать какого-нибудь дерьма по карманам, позволь мне остановить тебя прямо сейчас, — Пати в возмущении приоткрыл рот, но Фрэнк перебил его, — ага, просто представь, что мне говорить Кобре, когда вернемся? «О, да, Кид, привет, а мы вот как раз ограбили склад, набитый наркотиками. Надеюсь, ничего, что я взял с собой твоего брата-наркомана?»       Пойзон закатил глаза, складывая руки на груди и перекатившись на пятки:       — Я обещаю ничего не юзать, доволен?       — А, хорошо, извини. «Привет, Кид, мы как раз ограбили склад, набитый наркотиками. Надеюсь, ничего, что я взял с собой твоего брата-наркомана? Он обещал не юзать!» — всплеснул руками шатен.       — Тебе-то какое дело, — цокнул Пати, продолжив идти к парковке, — не нужно тебе ни перед кем отчитываться.       — Ну, может ты и редкостный мудак, но вот твой брат — нет. Он пашет днем и ночью, и я не собираюсь подставлять его и добавлять очередных проблем. К тому же, отчитываться потом как раз-таки мне. Пойзон, — Фрэнк схватил его за руку, — я не могу позволить тебе вернуться к этому дерьму.       Пати внимательно посмотрел на Гоула, будто проверяя того на прочность: не блефует ли?       — Сейчас мне нужно позаботиться о Ви, — продолжил он, — я не хочу заботиться еще и о тебе.       Пати вздернул нос, смахивая челку с лица. Двумя пальцами он поднял очки на макушку, провел раскрытой ладонью по шее, что было одновременно женственно и небрежно.       — Я не собираюсь ничего употреблять или красть. Не нужно заботиться обо мне. Давай просто поможем твоей подруге, ладно? Обещаю быть послушным, — добавил он, ухмыляясь. Фрэнк закатил глаза, пропуская парня вперед и позволив себе еще несколько секунд посверлить взглядом его красную макушку.       Когда-нибудь Господь смилостивится над ним. Когда-нибудь.