Страсть

Был осенний день, на удивление, душный, жаркий. Небо заволокло тёмными, толстыми, надутыми тучами, готовыми в любую секунду выпустить из себя все соки прямо на бедный город, если быть точнее, то его жителей. В такую погоду должен был прийти дождь, но, что очень странно для Готэма, такого не случилось. Хмурые тучи лишь продолжали спокойно плыть по небу и следить за городом, будто боги. В так удачно подобравшуюся духоту, ещё был взорван банк, находившийся чуть ли не в самом центре города. Оттуда валили клубы серого дыма, выбегали чудом уцелевшие люди и с ужасом на лицах что-то панически кричащие, но есть и те, кто остался под бетонными обломками здания, умирая от ран. Выла уцелевшая сигналка сирены, пахло гарью, кровью и гнилью. Но двум ярким личностям, что сейчас бежали вприпрыжку по бетонной дорожке, обнимая друг-друга и хохоча, (смеялся в частности один из них, что выделялся своей яркой рыжей шевелюрой), было явно не до этого отчаяния. Один одетый в серое вельветовое пальто в клетку, лёгкие, почти что летние ботинки да черную шляпу, явно не по погоде, пытался отцепить от себя наглые руки, которые обнимали его за талию, другого, что особенно отличался своей яркой, огненной шевелюрой, был в бежевом пиджаке и белой обуви, а если приглядеться получше, то можно увидеть множество пугающих шрамов на лице этого человека. — Это было просто прекрасно, братишка, прекрасный бум! Ха-ха-ха! — Сказал мужчина с рыжими волосами, заливисто смеясь, будто бы он и не сделал ничего серьезного, и уворачиваясь от удара ножом своего недовольного, нет, даже взбешённого оппонента. — Будет ещё прекраснее, если ты не будешь лапать меня на работе, Джером. —Раздражённо ответил ему парень в строгом наряде и с ножиком в руке, злобно улыбаясь, за что получил щипок за щеку. — Ну не дуйся, милашка, — бледнолицый парень, которого только что немыслимым образом оскорбили в очередной раз, ещё раз яростно замахнулся ножом на Джерома, но тот увернулся отстраняясь и бешено улыбаясь. — Тебе нравится это прозвище…милашка? Милашка, милашка, милашка… — Заткнись! А не то я.. — Зашипел черноволосый, делая очередной изящный взмах своим оружием, с намерением перерезать ему наконец глотку, но тут же позади послышался вой полицейских сирен и пожарной со скорой помощью. Он нехотя опустил руку. — Черт. Тебе несказанно повезло, братец. — Идём, если конечно не хочешь к Гордону в гости! — Пропел Джером, побежав по асфальту вперёд к противоположной стороне улицы. Черноволосый мужчина сначала подумал, а действительно ли стоит за ним идти, не окажется это очередной ловушкой, обманом, которые так обожал делать его братец? Но он быстро отмахнулся от этого, потому что Джерому делать так не выгодно и, тем более, иного выхода не было: заказывать такси долго, бороться против копов тоже весьма не удобно, плюсом ко всему — лишнее внимание, а всякие укрытия и лазейки здесь знает лучше, непосредственно, его брат, поэтому Джереми нехотя поспешил следом за ним. Огонь из банка, казалось, стал ещё больше, потому что было очень сухо, душно, будто они попали в пустыню. Несколько отрядов полицейских теперь искали все возможные улики вокруг здания, а пожарные и врачи пытались помочь раненым — все это было отчётливо видно двум маньякам из маленького переулка с другой стороны дороги. — Знаешь, как это заводит, когда ты так прижимаешься ко мне, мм... — Они стояли, действительно, очень близко друг другу, если быть точнее, то были практически зажаты между гадкими, грязными, заплесневелыми стенами зданий. Черт, опять придется стирать одежду. Сверху прямо с трубы на них капала застоявшаяся вода, которая шутко воняла. Как же тошно. К тому же пахло ещё сыростью и прочей гадостью, что обычно находится в переулках. Рыжик прижимался к нему всем телом, хотя вокруг оставалось ещё небольшое количество свободного места, и при своём желании он бы мог так не делать, но это уже был бы не Джером Валеска, что сейчас смотрел на него сверху вниз зелёными глазами, и удовлетворённо улыбался. Темноволосый закатил глаза и от злости сильно наступил ботинком на его ногу, заставляя того сморщится и нагнуться ближе к его лицу. — Не перестанешь, и я клянусь, что ударю тебя по яйцам, а лучше отрежу их нахрен. — Прорычал ему в лицо брюнет — в призрачных глазах виднелись всполохи ярости, и как же это нравилось Джерому, просто приносило неимоверное наслаждение выводить маленького братика из себя. — О, и кто же тебя тогда будет трахать, Майя? Брюс Уэйн? — Съязвил Джером. — Ну у него хотя бы манеры есть и мозг в отличие от некоторых, — Джеремайя хмыкнул, не придавая его словам особого значения, он прислушивался к тому, что происходило у полиции снаружи, дабы в любую секунду быть готовыми бежать, всё-таки они самые разыскиваемые преступники в Готэме. — Не забывай брат, благодаря кому ты стал тем, кем являешься сейчас. — Мужчина закатил глаза, снова посмотрев на него, и зелёный опаснейший яд встретился со льдом, замораживающий все живое на своем пути, и они бы прямо сейчас перерезали друг другу глотки, если бы не лай собаки, раздавшийся прямо сзади них. Джереми чертыхнулся про себя, а Джером лишь заулыбался сильнее, этого идиота забавляло то, что их могут в любую секунду поймать. Нет, конечно, у них есть и дополнительный план...но все же руки сейчас марать не сильно хочется, и рисковать тоже. — Опять твоя псина в тень гавкает, нет там нихрена, пошли. — На них совсем не падало света и, так называемый, туннель был почти полностью скрыт от чужих глаз, от тупых чужих глаз. Но зато им самим отлично видно двух полицейских с овчаркой на поводке, которая все лаяла и лаяла, наровясь сорваться, и раскрыть двух людей, находящихся там. Черт, она начинала бесить. — Может все-таки проверить? — Раздался ещё один неуверенный голос, — спокойно! — В следующую секунду он прикрикнул на собаку, чтобы та умолкла наконец, но что-то не очень помогало —та только с новой силой продолжила туда рваться и громко гавкать. — Мне кажется, что это место самое подходящее для таких ублюдков убийц. — Джером тихо хихикнул, на что Майя закрыл ему рот рукой, гневно метнув взгляд в веселое лицо. Напряжение становилось всё сильнее с каждой секундой, отдавая по нервам, словно электрическими молоточками. — Хочешь — проверяй, но мне кажется, что они давно сбежали и там ничего нет. Ну какой, скажи мне, дебил будет прятаться в ближайшем перекрестке через дорогу? — Ладно, хрен с тобой, попробуем обойти тогда. — Голоса постепенно отдалялись, и темноволосый облегчённо выдохнул, убирая ладонь от рта мужчины. — Идиот, нас могли заметить. — Прошипел ему Джереми. — Они глухие и слепые, точно бы не заметили, уверяю тебя братишка, расслабься. — Джером не смотрел на него, тем самым вызывая раздражение. Майя злобно цыкнул, складывая руки на своей груди: — Да с тобой тут не расслабишься, — он собирался уже вынырнуть из под него, но тот схватил Джеремайю за плечи и резко развернул к себе, целуя в губы, чувствуя привкус дождя и виски во рту — как же его опьяняла эта сладость. Джереми схватился за его руки и, возмущённо мыча, он пытался оттолкнуть обнаглевшего в край брата, но того это лишь забавляло, и Джером сильнее стискивал лацканы его пальто в руках, чуть ли не до боли, перемещая их на талию и прижимая ближе к себе. Майя смирился с бесполезностью своего намерения и провел пальцами в синих перчатках по его предплечьям, и, не чувствуя сопротивления, опустил одну руку на его член, чуть сжимая орган через ткань брюк — слыша довольное мурчание, передающееся поцелуй. Джером временно потерял бдительность и открылся, видимо подумав, что Майя "образумился" не собираясь более ворчать, зря. Джереми сильно укусил расслабленного мужчину за язык, отчего последний болезненно простонал и все таки отстранился от инженера, вытирая с губ вытекающую алую жидкость. — Ты видно окончательно умом тронулся, тупоголовый братец, совсем меня не слышишь. Нужно убираться отсюда, пока нас снова не нашли, — Джереми оглянулся в сторону щели, за их временным укрытием вовсю, словно муравьи, ползали и копошились работники по улицам, расследовали дело и отгоняли толпу зевак: тут и там были вспышки камер, должно быть, это журналисты, которым не терпелось все разузнать, вскрыть при первой появившейся возможности, порой, хотелось бы их поджарить на той самой бомбе, взорвавшей здание банка. Даже детективам. Кстати говоря, деньги они так оттуда и не достали. Джером воспользовался тем, что Майя ненадолго потерял бдительность и обнял его со спины, ползая руками, будто те являлись змеями, ядовитыми гадюками, по его телу. О, они и были ими. Инженер такого не потерпел, начиная извиваться, но брат, как бы не хотелось этого признавать, был сильнее и держал мужчину буквально в стальных тисках, тогда Майя предпринял попытку достать маленький ножик из рукава, дабы ударить им по руке паршивца, но и этот план провалился, возле уха послышалось задорное хихиканье: — Не это ли ты ищешь, братец? — Нож соблазнительно блеснул перед голубыми глазами парня на миг, давая несбыточные мечты о том, чтобы его схватить и зарезать ублюдка, стоящего позади него, и снова пропал. Инженер зло заскрежетал зубами. Он уже раз сто успел пожалеть о том, что пошел вместе с ним грабить банк в чертовом центре Готэма. Одна рука стала крепко удерживать его за запястья, а другая сняла шляпу с головы, отбрасывая куда-то в сторону и заставляя в очередной раз возмутиться брюнета. — Джером, кончай свои выходки, это уже не смешно. — Зло прошептал младший, ощущая, как похотливые руки поползли дальше, зарываясь под одежду и ненароком задевая соски, Джереми, он без того обливался потом, а теперь стало ещё жарче. Невыносимо. — Спокойно, милашка, поумерь свой пыл, я всего-то хочу немного повеселиться. — Длинные ледяные от холода пальцы резко сжали соски, заставляя Майю поперхнуться воздухом и еле сдержать невольный вскрик, — сыграем в игру? Если нас услышат, ты должен мне желание. — Шершавые губы сомкнулись на мочке уха, проводя по всей раковине горячим языком, Джереми прикусил губу, разрываясь между бешенством и нарастающим удовольствием. — Ты, гребаный ублюдок, я тебе потом гло-…— — О да, потом, ну так что? — Он скрутил розовые горошины между пальцами, оттягивая, заставляя вырваться неровный выдох из уст инженера и положить свои руки поверх его ладоней, властно прижимая ближе к себе. Джером провел языком по его шее, ухмыляясь и чувствуя на языке привкус пота и воды. Каждый раз он, как всегда, был чертовски вкусен, рыжий псих не мог им насытиться, словно Майя его самый любимый десерт. На самом деле так и есть. Но сейчас, к сожалению, времени не так много, чтобы насытиться им в полную меру, потому проворные широкие ладони убийцы скользят дальше под брюки темноволосого братца, чувствуя подушечками горячий полувставший и сочащийся смазкой член. Ощутив прикосновения ледяных пальцев к чувствительной коже, Майя вздрогнул, прерывисто выдыхая. — Чёрт с тобой, но если выиграю я, то ты выполняешь моё. — Говорил, чтобы я отстал от тебя, хотя сам уже возбудился, вот же паршивец, — тихо хихикнул Джером, проводя носом по изгибу между шеей и плечом. Джеремайя лишь закатил глаза. — Ты затыкаешься вообще? — Раздражённо цыкнул брюнет, но в следующую секунду издал тихий стон — Джером сжал член, размазывая большим пальцем по розовой головке предэякулят, а затем начал поглаживать ствол, с каждым движением все напористее и напористее. Мужчина прикусил губу, сдерживая невольные стоны, ощущая тут и там горячий язык и зубы, смыкающиеся на своей бледной коже, чёртов брат специально раздразнивал его ещё больше. Он обязательно отплатит за это, обязательно. В детстве Джером вечно так делал — доводил его своими выходками, всячески глумился над Джереми, потому что был сильнее, считал себя прямо-таки большим братом, хоть и разница между ними в минуты. И сейчас этот идиот ни капли не изменился. — Ну же, признай, что тебе нравится, милашка, — напевая прошептал Джером в ухо, опаляя его возбуждённым горячим дыханием. За стенами все продолжался гул голосов, нарастая только больше, сирены от машин надоедливо били по ушным перепонкам. А почти каждодневный, даже часовой, дождь все не торопился пойти и обрадовать своей заветной прохладой. — Ублюдок... — прошептал на судорожном выдохе Джереми, чувствуя лёгкие, дразнящие прикосновения пальцев к своему анусу, которые наверняка были донельзя грязными и заляпанными в людской крови. Отвратительнее быть не может. — Что, что? Не слышу, ты говоришь слишком тихо, братишка. — Раздался весёлый шепот позади, его пальцы водили медленные круги по чувствительным стенкам, чуть надавливая, — тебе ведь так наверное тошно сейчас... — В ответ Майя молчал, равно дыша. — Я ведь прав, чистюля? — В следующую секунду брюнет распахнул глаза от столь резкого движения руки Джерома, что была теперь внутри него, и не давая опомниться, мужчина начал работать пальцами, стараясь найти заветную точку наслаждения. Его пальцы были ничем не смазаны, отчего приносили дискомфорт, но для Майи это была чертовски приятная боль. Джереми схватился за его рукав, он прерывисто дышал и тихо постанывал, стараясь прижаться ещё ближе спиной к его груди. Ему нужно было ярче. Теснее. — Я всё ещё ненавижу тебя и ты.. — Он запнулся на полуслове стоном от искры удовольствия пронзившей его тело. Нашел. Майя тут же прикрыл свой рот рукой, матерясь про себя и надеясь, что тут нет полиции. Но никто не торопился выходить с криком:" это полиция, вы арестованы!" Пронесло. Блядский Джером — Да-да, Майя, я тебе бы тебе давно рот заклеил, но так будет не интересно, ни так ли? — Майя… Это имя, которое использовал только он и только он знал о нем и только ему было позволено им пользоваться. Джером вставил руку резче, ещё раз задевая простату внутри него и вызывая тем самым дрожь по всему телу оппонента. Брюнет злобно прикусил нижнюю губу, вцепляясь крепче в Джерома, как за спасательный круг, потому что ноги не держали от слова совсем. Его брат обязательно пройдет все это по той же программе, он гарантирует. Он все сделает для этого. Но была небольшая проблема, из-за которой темноволосый убийца уже почти не в силах терпеть: его душила духота, душила жара и ещё Майю сковало железными тисками дикое возбуждение. Движения пальцами были резкими, почти что яростными, заставляя Джереми корчиться от боли и удовольствия, он чувствовал, что уже подходит к краю, к освобождению, но как на зло Джером стал медленнее. Брат хихикнул, оставляя засос на сильном плече и Майя толкнулся сам, пытаясь насадиться на пальцы, что не увенчалось особым успехом. Сука Джером. Он нетерпеливо потерся задницей о колом стоящий член Джерома, заставляя того сжать зубы и тихо несдержанно прорычать. — Ох, я бы тебя ещё помучил, но, к сожалению, сегодня не тот день, — сзади послышалось шуршание, затем вжикнула молния и горячий член упирался Майе в бедро. Темноволосый невольно задержал дыхание, от предвкушения поджимались пальцы на ногах. — И даже без мольб? — Усмехнулся Джереми, чувствуя как с него спустил брюки, через которые он перешагнул, судорожно, быстрыми движениями стягивая с себя и нижнее белье, полностью освобождаясь от них, наплевав на грязь. И в следующую секунду рыжик резко прижал к стене сзади, от чего они чудом чуть не задели мусорный бак. Джером решил ничего не отвечать на его колкость, снова сплетаясь с ним губами в страстном танце языков и одновременно подхватив того под белые бедра, резко вставил член, но он был все таки смазан небольшим количеством слюны. Майя прикусил тому губу, не имея возможности сдержаться от распирающих его ощущений. И ты жадно смотришь в мои Пустые до чёрта глазницы. Меня покоряют твои Живые глаза и ресницы. И то, что осталось на дне Так быстро, безудержно тает... Джеремайя вцепился в лацканы его пиджака, стягивая с плеч, а затем жадно водя горячечными ладонями по плечам и груди, облачёнными в белую рубашку. Этого было не достаточно, хотелось кожа к коже. Он пытался расстегнуть пуговицы, но затем нетерпеливо сорвал их, так что они бедные, цокая, разлетелись по полу, а одежда с шумом упала к остальной. Джером усмехнулся, ведь это Майя ему сам рубашку и покупал. Прохладные руки теперь исследовали тело Джерома в ответ, цепляясь то за бока, то за грудь и заставляя последнего невольно ускориться, сжимать его ягодицы до фиолетовых синяков, которые останутся ещё на долго, для того, чтобы потом обязательно любоваться ими. — Джером... — тихо заскулил Майя отстраняясь от его рта, отчего между ними образовалась медно-красная ниточка слюны, да видимо он слегка перестарался. Брюнет провел ногтями по его спине, оставляя розовые царапины, а Джером тихо промычав, начал стремительно наращивать амплитуду толчков, заставляя в очередной раз поперхнуться воздухом своего брата, который перестал следить за полицией и полностью сосредоточился на ощущениях, отдаваясь искушению дьявола. Джером смазано поцеловал алые губы, врезаясь глубоко, чувствуя, как чертовски дрожат все мышцы ног. Но они смотрели друг другу в глаза, не отрываясь и понимая все без слов, считывая все эмоции другого. В следующий миг перед глазами возникли звёзды и цунами обрушилось на Майю с головой, заставляя закатить глаза и еле сдержаться, чтобы не выкрикнуть во все горло:" Джером!" Они кончили почти одновременно и ещё даже не отойдя от оргазма, слились в ленивом, нежном, совсем несвойственным для них, поцелуе. — Теперь вся одежда грязная, а это из-за тебя. — Майя раздражённо пытался отряхнуть и очистить свою одежду от пыли, что собралась на нее за все ее времяпровождение на земле. — И во вторых, ты кретин, нельзя было смазку взять? Джером хихикнул и даже не пытаясь сделать какие-либо махинации по приведению своей рубашки в прежний вид, просто накинул себе на плечи. — Но тебе же понравилось, милашка. — Ты должен мне желание. — Напомнил ему темноволосый, находя в себе силы ухмыльнуться, — напомни, что я тебе говорил насчёт этого прозвища? — Джером лишь шлёпнул брата по ягодице и побежал из переулка на свет, хохоча при этом. — Эй!! Стой, идиот! Что ты творишь…твою мать!!! — Майя впопыхах накинул на плечи пальто и напялил помявшуюся шляпу, поспешив за братом, дабы по возможности предотвратить хотя бы стрельбу.