Ад в сердце

Мими захлопнула дверь прямо перед лицом Кристофера. «Да что он о себе возомнил?!» До смешного смазливый, по-детски неуверенный в себе прихвостень Чумы. Это одна из его уловок? Втереться в доверие, убедить её в том, что он на самом деле добрый, дать надежду на то, что не всё так ужасно в новом мире, в котором она проснулась… А после воткнуть нож в спину? Отчаяние отступило перед нарастающей волной бессильного гнева. Злости не было выхода наружу, от чего страстная и пылкая натура Мими страдала, сжигала душу. Эмоциям было тесно внутри, они рвались прочь из грудой клетки, сдавливая рёбра, отчего становилось трудно дышать. Об этом свидетельствовало и отражение в зеркале. Черты лица потеряли детскую округлость, скулы стали чётче, щёки впали. Привычно прямые чёрные волосы приобрели истинный вид. Теперь девушка носила кудри, как у матери, окончательно смирившись с их видом. Сейчас ум занимали проблемы поважнее заботы о волосах и внешнем виде. От жара, идущего изнутри, становилось душно. Мими распахнула окно, чтобы пустить в комнату немного ночной прохлады. Кандалы мешали насладиться свежестью уходящего дня, а ослабить их не получилось, как бы сильно демоница не тянула металлический обод вокруг шеи. Друзья, семья — все покинули её. Бросили. Оставили. Чума воскресила её, но часть Мими навсегда останется в Небытии. Та, что видела надвигающегося на неё Мальбонте, в два раза крупнее, сильнее самых архангелов. Он поднял меч и отсёк ей голову, это она отчётливо помнит. В умирающем сознании тогда пронеслась мысль, которую она всегда, до последнего, отгоняла прочь. Никто не пришёл за ней. Все, кому она доверяла, кого любила, были где угодно, но не рядом. Смерть настигла её в одиночестве. Так что да, той Мими больше нет. Юность ушла, забрав с собой потребность в любви и звонкий беспечный смех. Присев на край окна, она стянула с себя тесное чёрное платье, пропитанное запахом Чумы. Оголённая красивая грудь прикрывалась воздушными густыми прядями распущенных волос. Так, в задумчивой апатии, она просидела некоторое время, пока под окном не появился знакомый силуэт. Заметив, что его обнаружили, Кристофер двумя взмахами разноцветных крыльев оказался возле Мими. — Что тебе нужно? — Мими не скрывала раздражения. Ей хотелось побыть одной. — Ты напрасно мучаешь себя. — Кристофер парил в воздухе, размахивая могучими крыльями. — Я просто сижу. — Она хотела добавить «Оставь меня в покое!», но промолчала. Любопытство взяло верх над раздражением. Кристофер покачал головой: — Когда мои родители были вынуждены прятать нас от мира, а я жил в вечных бегах, меня посещали мрачные мысли разного толка. Я чувствовал себя обречённым на страдание, будто они будут длиться вечно, и однажды я сдамся, не выдержав лишений, которым нет конца. Мими внимательно слушала. Кристофер продолжил: — Но я не спешил себя хоронить, и ситуация изменилась. Запрет на смешение ангелов и демонов сняли, а позже Шепфа и вовсе погиб от руки более сильной противницы. Понимаешь? Кристофер осторожно подлетел ближе. Голос его стал тише, вкрадчивей и нежней: — Вне зависимости от наших действий диспозиция постоянно меняется. Колесо судьбы крутится в обе стороны: сегодня мы страдальцы, а завтра — победители. Нам нужно только уметь выжидать и использовать шансы, даруемые переменчивой фортуной. Он был уже совсем близко к Мими, дыхание его горячих губ щекотало кончик её носа. — Доверься мне, и я научу тебя видеть ветра перемен. Тела двух бессмертных соприкоснулись в поцелуе. Поначалу Кристофер целовал Мими с опаской, будто пытался погладить пугливого, опасного, дикого зверя. Он не хотел давить на неё, возбуждать и толкать навстречу вспышке страсти, о которой она позже будет жалеть. Одна ночь в её объятиях — не то, что было ему нужно. Кристоферу нужна была она. Поэтому он так упорно старался достучаться до её сердца, до разума, до скрытых глубин души. Мими ответила на его поцелуй, подавшись вперёд, и чуть не упала вниз, но Кристофер словил её. Теперь он прижимал хрупкую миниатюрную демоницу в объятиях, под складками своей одежды ощущая её, бесконечно притягательную. Разгорячённая, она возбуждалась быстрее, чем он: ловкие руки уже изучали его тело, гладили торс, скользили по спине. Её маленькие ладошки добрались уже до самой твердой на данный момент части его тела, которая открыто сообщала о сильном желании своего хозяина. Пройдясь вдоль его возбуждения, Мими начала пытаться расстегнуть его брюки. Ему тоже не терпелось дотронуться до каждой части столь желанного тела, но тогда он уронит её, стоит ему только хоть немного ослабить хватку. Мими взмахнула крыльями, и поток воздуха занёс их в комнату. Кандалы впились в спину — расплата за незатейливый манёвр порыва страсти. Убедившись краем глаз, что Мими не угрожает падение, Кристофер опустил девушку на холодный мраморный пол. — Мне нужно идти. — Останься. Мими подошла к нему, рукой потянулась к щеке. Он не стал отстраняться, борясь с желаем провести ночь здесь, а позже никогда ни на что не претендовать, сделать вид, что между ними ничего не произошло. Забыть, как сладкий сон, тающий с первыми лучами восходящего солнца. Кристофер положил руки на бёдра Мими. Только сейчас он заметил два маленьких тёмных соска и ничем не прикрытую грудь. Цокнув языком (неосознанно, думая явно другим местом в тот момент), Кристофер провёл большим пальцем по коже Мими. Медленно поднимаясь выше по её телу, он остановился только у самой груди, скользнув ладонью к округлостям. По телу девушки пробежали мурашки, когда тёплые мужские руки принялись ласкать её, большим пальцем массируя соски. Кристоферу бы хотелось трогать её всю, осыпать горячими поцелуями живот, расцеловать ручки с острыми коготками, каждую родинку, шрам на желанном теле. «Где тебя носит?!» — Голос брата раздался в голове. Тихо выругавшись, Кристофер слегка отстранился от Мими: — Мне нужно идти. Меня ждёт Астарот. Мими замерла в нерешительности на пару секунд, изучая свои чувства. Кажется это была…досада? Случись подобная ситуация до войны с Мальбонте, до вечности в Небытии, до Чумы, Мими бы устроила скандал и выпотрошила горе-любовника на месте. Испепелила бы взглядом (в прямом и переносном смыслах), разбила бы вазу о пустую никчёмную голову и выкинула негодяя в окно. Но сейчас бушующий океан темпераментности давно затих и высох. Там, где некогда не утихали грозы, стоял безупречный штиль и гладь на воде. Волнам больше не биться о скалы, время сменилось, юность ушла. — Я буду ждать тебя для продолжения, Кристофер. Ты задолжал мне. — Лицо девушки приняло привычное грустное выражение, и она отошла в ванную, тихо прикрыв за собой дверь.