Любовные утехи и другие приключения Джовакина.

Во дворе замка отчётливо были слышны удары мечей. Трое гвардейцев дома Болтон уже три минуты безуспешно пытались пробить защиту бастарда из Винтерфелла. Джон уверенно уклонялся практически от каждого их удара и даже умудрялся изредка наносить ответные быстрые и крепкие удары, из-за которых его соперникам приходилось крепче стоять на ногах. В один из таких моментов стражник дома Болтон попытался мечом нанести удар по плечу. Джон, который в тот момент корпусом стоял немного левее, по замыслу гвардейца должен был не заметить его удар, но он неожиданно отреагировал слишком резко и сумел отразить его удар, а затем нанес свой, который мечнику пришлось отразить щитом. Джон этого ждал, и когда удар был нанесён, бастард тут же ударил ногой по щиту. Соперник Джона упал на землю, но к бастарду со спины уже бежал следующий из тройки. Джон, не поворачиваясь к нему, нанёс ему удар рукоятью меча в грудь. Тот сразу охнул и растерялся, чем позволил бастарду ударить его тыльной стороной меча по плечу и тут же отскочить, так как на том месте, где он секунду назад стоял, оказался меч. «Они явно не стараются мягко сражаться», — мысленно сказал Джон, когда ударом меча парировал удар гвардейца, и, совершив полный поворот, оказался за спиной соперника, которого и ударил тыльной стороной меча. Первый поверженный попытался вылезти из-под тяжёлого щита, но ему помешал Джон, который ногой пнул щит и приставил клинок к горлу соперника. — Победа! — громко и безэмоционально проговорил Джон, не сводя с поверженных холодного взгляда. Двор разразился аплодисментами. Жители замка смехом и криком возносили хвалу мастерству Джона, но активней рукоплескали бастарду горничные, которые бросали на него влюблённые, восхищённые, а порой и похотливые взгляды. — Весьма неплохо! Думаю, я смог бы справиться и лучше, — широко улыбаясь, проговорил Домерик Болтон. Наследник Дредфорта сидел на деревянном заборе тренировочной площадки и лениво рукоплескал ему. Джон, который в этот момент собирался положить меч, резко остановился и выпрямился: — Быть может мы проверим это? — Эх! Я бы рад, но, видишь ли, я сегодня плохо позавтракал и сейчас у меня живот болит, — театрально изобразил гримасу Домерик. — Ну да, конечно, — лукаво ухмыльнулся Джон. — Сразу видно, что лорд Старк в тебе не ошибался, Джон Сноу. У тебя и впрямь превосходные навыки мечника, — чуть более громкий голос лорда Болтона в одно мгновение сделал атмосферу во дворе напряжённой. Домерик тут же перестал улыбаться, а люди во дворе мгновенно прекратили смеяться и стали бросать тревожные и мрачные взгляды на своего лорда, который, не замечая этого, пристально буравил Джона своим немигающим взглядом. Джон спокойно вернул лорду Дредфорта холодный и учтивый взгляд. — Милорд. Вы собираетесь принять участие в поединке? Могу гарантировать что буду сражаться с вами мягче, чем с вашими гвардейцами, — ухмыльнулся Джон. Для многих, кто был хорошо знаком с лордом Болтоном, подобная выходка считалась бы нахальством или даже дерзостью. Домерик от беспокойства даже как-то кашлянул и провёл рукой по затылку, но лорд Болтон даже не засмеялся и не рассердился. Единственная его реакция — слегка приподнятые брови. — Довольно заманчивое предложение, парень, но я воздержусь. У нас с вами есть дело. Это и тебя касается, Домерик, — сказал лорд Русе и на последних словах перевел взгляд на своего сына. Домерику хватило такта показаться смущённым. — Можете идти. Повара уже приготовили еду. После обеда жду в своём кабинете, — подытожил лорд Болтон. Он развернулся и пошел обратно в замок. Толпа народа во дворе к тому моменту уже почти разбрелась. Никто из них не хотел попадаться прямо на глаза своему лорду. Джон и Домерик развернулись и отправились по своим комнатам. Уолтон Железные Икры, капитан гвардии дома Болтон, распределял гвардейцев для тренировки. С того момента как Джон появился в Дредфорте в качестве воспитанника прошло чуть больше луны. Джон знал, какие именно ходят слухи о доме Болтон и предполагал, что лорд Русе будет соответствовать этим слухам. Он оказался почти прав. Лорд Болтон внешне не был похож на грозного и опасного человека. Тихий голос, безразличное выражение лица, бесцветные глаза. Но Довакина нельзя было обмануть. Стоило ему только посмотреть в глаза лорду Дредфорта, как он тут же всем нутром почувствовал, как в них таилась, кровожадность, беспощадность и жестокость, которую он умело контролировал. От него веяло коварством и опасностью, при которой стоит всегда быть начеку. Его тихий и вежливый голос мог обмануть многих беспечных и невнимательных людей, но Джон не был из их числа. Узнавать у такого человека что-нибудь о Рамси было бы нецелесообразно, а уж спрашивать напрямую — верх идиотизма. Поэтому Джону оставалось только изображать из себя послушника ордена мейстеров. К слову, «послушник» из него вышел неплохой, но при этом постоянно изображать из себя немного самоуверенного и дерзкого бастарда с ветром в голове была не совсем лёгкая задача. Джон балансировал между убедительной демонстрацией притворной прилежности и такой же убедительной демонстрацией притворной самоуверенности и наглости, искренне надеясь, что лорд Болтон хоть как-то на это купится. Пока что ничего не говорило Джону, что лорд Болтон раскусил его уловки или повелся на них, однако его законнорожденный сын не был таким проницательным. В отличии от своего «бдительного» отца, Домерик был довольно жизнерадостным человеком. Не лишенный ума и сообразительности, он, тем не менее, был несколько наивен и простоват. И к тому же несколько откровенный. Джон не знал, но готов был поспорить, что лорду Русе не очень нравится что его сын вернулся из Долины с рыцарскими замашками. На Севере рыцарство — нечастое явление. Поэтому, когда Домерик вернулся в Дредфорт, лорд Болтон стал чаще устраивать охотничьи забавы, в которых обязательно должен был принимать участие его сын, или даже лично разделывать тушу пойманного зверя. И хотя, в отличии от наследника Дредфорта, Джон видел и понимал намеки лорда Русе, он, тем не менее, не спешил делиться своими взглядами с молодым парнем. Действительно ли Домерик не понимал знаков своего отца или он только изображал отсутствие наблюдательности, Джону оставалось только гадать. Сноу постоянно думал над тем, что лорд Русе для своих «знаков» может выбрать охоту на людей, но тут же осаждал себя за такие глупые мысли. Лорд Болтон вполне мог бы такое устраивать, но только не тогда, когда Винтерфеллом правят Старки, которые эту же практику и запретили какую-то тысячу лет назад. Понятное дело, что каждый благородный дом на Севере — сам себе хозяин в своих землях и те же Амберы преспокойно могли бы практиковать право первой ночи, которое, кстати, тоже было запрещено. Но Амберы куда сильнее уважали Старков, в отличии от Болтонов. Дом Болтонов вряд ли мог себе позволить чтобы распространялись слухи о том, что глава Дредфорта охотится на людей. С учётом того, что у дома Болтон и без этого репутация сильно испорчена, то ещё одна такая новость, пускай и расплывчатая, поднимет слишком много шума. «Тихие земли, мирные люди», — всплыли в голове у Джона слова лорда Русе. Во всяком случае, в отличии от своего лорда-отца, Домерик крайне снисходительно относился к «выходкам» бастарда из Винтерфелла. Для него это всё было не более чем забавой. Конечно же Домерик понимал, что Джон слишком дерзко ведёт себя по отношению к лорду Русе, но Джон решил, что если он и должен соответствовать образу молодого и самоуверенного бастарда, то пусть так на него будет смотреть все, а не только владыка Дредфорта. После обеда Джон и Домерик оказались в кабинете лорда Болтона. Он ничем особо не отличался от кабинета лорда Старка или других кабинетов лордов Севера. Исключением, пожалуй, можно считать тот факт, что это помещение было в разы мрачнее, чем у лорда Старка. Ещё одним важным пунктом можно считать присутствие гобелена с освежёванным человеком и полотно на стене, к которому был прибит плащ из кожи людей. «Изысканно», — подумал Джон, мельком глянув на плащ. — Догадываетесь почему я вас позвал сюда? — неожиданно спросил лорд Русе. Домерик только замотал головой, а Джон пожал плечами. Лорд Болтон глянул на них исподлобья холодным взглядом, а затем перевел свой взгляд на письмо, лежащее на столе. — В последнее время патрули стали чаще доносить о неспокойной обстановке в моих землях. В низовьях Рыдальницы стали появляться различные отряды пиратов и контрабандистов. Скорее всего это люди и наемники дома Боррелл, так как обычные пираты из Эссоса сюда не часто заявляются. Пока что их мало, но это только пока что, — тихо проговорил лорд Болтон. Джону и Домерику уже приходилось вместе с лордом Болтоном отправляться в эти земли и отлавливать там отряд разбойников, но то были обычные головорезы, которых и так было не очень много. Джон хотел было спросить, но вовремя себя остановил. Лорд Болтон не стал бы их вызывать только из-за одной проблемы, решение которой он мог бы найти и без них. Поэтому он стал терпеливо ждать. — Кроме того, — начал лорд Русе, когда решил, что молчание парней можно воспринимать за понимание и серьезный настрой, — на северных окраинах моих земель патрули стали натыкаться на отряды одичалых, которых, должно быть, не заметили патрули Амберов и Карстарков. Они совершают набеги на Одиноких холмах. Вы должны будете и там «поработать». — Мы можем начать прямо сейчас? — прямым, но будничным тоном спросил Джон. Он понимал, что тема достаточно серьезная и поэтому шутить, дерзить или хоть как-то проявлять несерьезность на данный момент — не лучший вариант, но при этом он решил не отказываться от роли беспечного бастарда. Лорд Болтон бросил на него такой же безэмоциональной взгляд, а затем снова опустил его на пергамент письма. — Не терпится в бой, лорд Сноу? — спросил лорд Болтон. — А почему бы и нет? Мы можем прямо сейчас собрать еды на два-три дня вперёд, взять конный отряд и отправиться на поиски контрабандистов. Дороги вдоль Рыдальницы не тяжёлые, и путь будет лёгким и быстрым. Если враги оказались слишком близко к твоему дому, то медлить больше не стоит, — уверенно отрапортовал Джон. — А ты не так уж глуп, хоть и немного самонадеян, — сказал лорд Болтон, а затем перевел взгляд на сидящего сына. — Тебе есть чему у него поучиться, Домерик. Объект внимания лорда Болтона немного побледнел от такого замечания. — Ну хорошо! Ты, бастард, отправишься вместе с Домериком и его отрядом на поиски пиратов. Твои навыки владения мечом могут очень сильно помочь, если дело дойдет до схватки. Я позову слуг, чтобы они помогли вам быстрее собраться, — тихо подытожил лорд Болтон. Их сборы не заняли больше часа, в отличии от сборов отряда. Только к полудню всё было готово. Сам лорд Болтон велел одному из своих командиров снарядить отряд для похода на север, в сторону Одиноких холмов. По мнению лорда Болтона, одичалые не должны стать куда большей проблемой, в отличии от пиратов, которые в случаи опасности могут быстро отступить к морю и снова напасть, но уже с другой стороны. У Болтонов, в отличии от Мандерли, нет своего флота, только небольшая кучка лодок, которые используют рыбаки в тамошних землях. Впрочем Джону это только предстояло выяснить. К бастарду лорда Дредфорта это тоже относилось. Конечно же Джон не делал прямых шагов, чтобы выяснить что-нибудь о Рамси. Но и без дела он не сидел. «В конце концов, грех не воспользоваться силой, которой ты владеешь», — мысленно говорил себе Джон. Довакин давно обнаружил полезные свойства способности варга. Хотя без этого дара он мало что терял бы, но подсознательно взять под контроль животное он мог практически не напрягаясь. При этом он даже не прикладывал магических усилий. Очень удобная способность. Именно с ее помощью Джон, подчиняя зверей в замке и за его пределами, искал и выслушивал любую интересующую его информацию. Однако получал он ее не так уж и много. Мало и редко кто обсуждал бастарда лорда Болтона. Эта тема хоть и не была под запретом, но никто не говорил о нем открыто или даже в присутствии лорда Русе. Джон узнал, что мать бастарда была убита по приказу лорда Болтона вскоре после рождения ребенка. Это было достаточно громким намёком, чтобы понять что обсуждать такую тему в присутствии лорда Болтона не стоит. Однако Джон, помимо этого, узнал, что Рамси проживает в деревушке у мельницы недалеко от Рыдальницы. Джон и Домерик могут, как бы, «случайно» наткнуться на мельницу и там обнаружить бастарда. Джон, по крайней мере, на это надеялся. Между тем, лорд Болтон отдал последние приказы капитанам отрядов, а Домерику давал наставления. Джону лорд Болтон велел присматривать за Домериком, не напрямую пригрозив, что если он пострадает по вине Джона или по его невнимательности, то лорд Болтон не будет этим доволен. Джон, хоть и не испугался этих слов, но воспринял их достаточно серьёзно. Поэтому он с помощью магии подчинил себе ворона, чтобы через него следить за Домериком. После этого конный отряд Домерика и Джона из несколько десятков конных мечников и лучников, четырёх конных арбалетчиков, трёх конных латников и дюжины пеших следопытов тронулся в путь. Их путь пролегал по тракту вдоль реки Рыдальницы. Дредфорт исчез с горизонта ещё в первый день их путешествия. Однако путь их был все равно неблизким. Впереди их ждали ещё три дня дороги, а Домерик уже в первую ночь показал, что был недостаточно хорошо подготовлен для походной жизни. Охота в лесу при участии Домерика была той ещё проблемой. Наследник Дредфорта неуклюже передвигался и постоянно норовил шумно наступить на какую-нибудь ветку, из-за чего у них с трудом удавалось подстрелить двух-трёх зайцев. Немного облегчал задачу тот факт, что он умел освежевывать дичь. Всё-таки потомственное ремесло дало о себе знать. У Джона закрадывались подозрения, чему именно Домерика обучали в Долине, но говорить об этом ему напрямую не стал. С другой стороны, отсутствие прямых навыков в охотничьем деле никак не мешало Джону и всему отряду выполнять свою миссию, так что Джон просто махнул на это рукой. На следующий день им доложили что в паре часов езды находилась мельница с домом. Прежде чем они приблизились к мельнице ближе чем на километр, Домерик подъехал близко к Джону. — Прежде чем мы туда поедем, я хотел бы тебе кое-что рассказать, — шепотом сказал Домерик. Джон вопросительно посмотрел на него. — Ты это о чём? — также тихо спросил Джон у Домерика. — О Рамси, — ответил Болтон. — Рамси? Это что, какой-то новый сорт вина, который ты придумал? — стараясь, чтобы его голос звучал озадаченным, спросил Джон. Он сдержал в себе порыв зацокать, закатить глаза, показать бурный интерес или проявить любую другую эмоциональную реакцию на слова Домерика, ведь это означало бы что Джону откуда-то известно о бастарде лорда Русе, и Домерик это бы заметил. — Прости. Я забыл, что ты не знаешь. Рамси — это мой брат-бастард, — улыбнувшись, сказал Домерик. — Это уже интересно. А почему тогда я его не видел в замке? — с недоумением спросил Джон. — Потому что Рамси не живёт в замке. Он живёт рядом с той мельницей, куда мы сейчас едем, — прямо сказал Домерик. — То есть… А-а-а-а! — протянул Джон чуть громче, стараясь казаться не таким догадливым. — Мне хотелось бы, чтобы он «погостил» в замке, — сказал Домерик. Джон подумал что его «погостил» могло означать жизнь в замке столько, сколько это возможно. Джон понял, почему Домерик быстро согласился с его предложением сначала расправиться с пиратами. Является ли всему виной желание впервые встретиться со своим братом или опасная близость пиратов, Джон этого не знал. Однако он точно понимал, что лорд Болтон не будет в восторге от знакомства Домерика с Рамси. — Тебе не кажется, что твоему отцу это может не понравиться? — осторожно спросил Джон. — Я поговорю со своим отцом, — слова Домерика звучали неуверенно. Было видно, что перспектива общения с отцом по этому поводу Домерику не очень нравится. — Как хочешь, — без энтузиазма проговорил Джон. Они приблизились вплотную к мельнице и только тогда услышали подозрительный шум похожий на… — Крики! — воскликнул Домерик. Недолго думая, они на полном скаку объехали мельницу и увидели вдалеке привязанного к дереву человека. Вокруг него ходил какой-то горбатый оборванец в лохмотьях и что-то приговаривал. Он засунул ему в рот тряпку в тот момент, когда Домерик и Джон показались на холме. — Хозяин не любит, когда «птичкам» затыкают рот. Хозяин любит крики, но ты слишком рано кричишь, поэтому… — заговорил незнакомец. Даже на таком расстоянии Джон услышал слова, похожие на бред умалишенного. Всадники подъехали ближе и тогда оборванец их заметил. — Гости пожаловали на веселье? — осклабился кривой улыбкой горбатый оборванец. От него дурно пахло и потому его улыбка вызывала ещё больше отвращения. Джону в прошлой жизни уже приходилось иметь дело с теми, у кого не хватало средств даже позаботиться о себе, поэтому он ничего не чувствовал, а вот Домерик и остальные ощущали явное неудобство. — Как твоё имя? — спросил Домерик. — Хеке, м’лорд. — Что тебе сделал этот человек? — холодным тоном спросил Домерик у оборванца. — Так он же из лихих людей, м’лорд! Тех, кто на деревни нападал. Мой хозяин ранил одного из них и теперь хочет «поиграть с ним», — с последними словами незнакомец так же отвратительно улыбнулся. — Немедленно отпусти его. Он может знать об остальных в его отряде, — резким, не терпящим возражений тоном проговорил Домерик. В его словах звучал здравый смысл, но Джон готов был поклясться, что в голосе Домерика послышалось отвращение. — Хозяину это может не понравиться. Хеке опять будет наказан, — взволнованно проговорил горбун. Джона заинтересовало, что будет из себя представлять наказание этого бедолаги. Домерик же спросил другое: — Кто твой хозяин? — Рамси, м’лорд! Сын лорда из замка, — сказал Хеке. — Бастард лорда Болтона? — резко спросил Джон. Оборванец резко изменился в лице и со всей серьёзностью сказал: — Хозяин не любит, когда его так называют. Джон переглянулся с Домериком, который со всей серьёзностью спросил: — Где твой хозяин? Ответ не заставил себя долго ждать… — Кто это к нам пожаловал, Вонючка? — послышался чей-то резкий и едкий голос. Джон увидел как к ним шел крупный и немного полноватый парень среднего роста с длинными черными волосами. Его лицо было кругловатым и немного рыхлым, а глаза были жёсткие и бесцветными. «Как и у его отца», — пронеслась мысль у Джона. Он встретился взглядом с Домериком и понял, что тот думает о том же. За спиной у парня висели колчан стрел и лук, на поясе висел крупный кинжал, а в руках он держал поводок и вел за собой крупного черного пса. — Хозяин, они требуют освободить этого разбойника, — сказал Хеке. — Он мой! И я поймал его первым! — резким и категоричным тоном сказал Рамси. Гвардейцы от таких слов собрались было взяться за оружие, но Джон сделал им предостерегающий жест. — Здравствуй, Рамси, — спокойно сказал Домерик. — Мы с тобой незнакомы, но я знаю о тебе. Я твой брат! — Неужели? Я о тебе ничего не слышал, — грубо сказал Рамси, недоверчиво прищурившись. — Наш отец многое скрыл от нас. Думаю, это можно исправить, — мягко сказал Домерик. — Зачем он вам? — Рамси кивнул на пленного пирата, который с ужасом наблюдал за тем как собака Рамси вырывалась и хотела броситься на него. — Затем что он не единственный кто напал на деревни, и он может знать об остальных нападавших! — внезапно встрял в разговор Джон, и Рамси только сейчас заметил его. — А ты кто такой? — так же грубо спросил Рамси. — Джон Сноу, — коротко ответил Джон. — Сноу?! Ты бастард! — оживился Рамси. — Как и ты, — коротко ответил Джон, не сводя с бастарда Болтона холодного взгляда. Взгляд Рамси блеснул чем-то диким и жестоким. Атмосфера резко стала напряжённой. — Давайте поговорим где-нибудь в другом месте, если это возможно, — дружелюбным тоном обратился Домерик, прерывая напряжение, возникшее между собеседниками. Рамси перевёл взгляд на Домерика и впервые улыбнулся, но Джон догадался, что улыбка была наигранная. — Как скажешь, братец! — фальшивая улыбка не сползала с лица Рамси, а бледные глаза оставались жёсткими. Он обратился к своему слуге и велел ему освободить пленника. Однако стоило тому это сделать, как пленник тут же ударил Хеке и бросился бежать. Однако далеко уйти он не смог. Рамси выпустил на него собаку, которая вцепилась ему в ногу и стала нещадно кусать. Крики страха и боли только усилились, когда к собаке присоединился и сам Рамси, который начал пинать пленника, выкрикивая брань. Гвардейцы Домерика разняли их, а сам Домерик с неприязнью смотрел на то как пират поскуливал от боли, а глаза Рамси дико и лихорадочно блестели. Джон наклонился к Домерику и спросил: — Ты по-прежнему уверен? — Да, — послышался ответ. — Но… — Потом, Джон. Они остановились в хижине у мельницы. Было принято решение остаться на ночлег у Рамси. Несмотря на то, что Болтонский бастард жил далеко от замка, его жизнь нельзя было назвать бедной. Его дом хоть и был одноэтажной халупой, но у него имелась мансарда. Да и сам дом был немаленьким и там спокойно могли спать отдельно друг от друга три-четыре человека. Помимо мельницы, имелось и свое хозяйство в виде свиней, кур и козы, а также псарня. Джону сразу стало видно, что Рамси не был обделён вниманием своего отца, который заботился об этом доме лучше чем об остальных деревнях. Помимо Рамси и Хеке, в доме был немой сухопарый мужчина и его жена. По словам Хеке, это был деверь матери Рамси. Выяснилось что немота деверя было вызвана тем, что ему отрезали язык ещё при лорде Рикарде Старке. На вопрос, кто это сделал и почему, Рамси и Хеке как-то странно молчали, а жена деверя испуганно отводила взгляд. О том что лорд Болтон не оставляет своего бастарда без средств к существованию, говорит тот факт, что ужин был подготовлен достаточно хорошо и богато. Джон знал как выглядит питание простолюдинов, поэтому накрытый стол не оставлял шансов сомневаться в этом. Копченая курица, набитая овощами, бульоны, козий сыр и молоко, северный эль, пироги и свежий хлеб из муки мельницы. Такой стол вполне подходил для гостей, которых у мельницы явно не ждали. Отряд сопровождения Домерика разбил лагерь рядом с домом Рамси, и поэтому Джон мог сказать что они были в относительной безопасности. И всё же, несмотря на гостеприимство и меры предосторожности, атмосфера среди присутствующих за обеденным столом была напряжённой. Гости так и не смогли привыкнуть к тому, что «выкинул» Рамси, но за столом всем видом старались не показывать беспокойства. Рамси же всем своим видом показывал, что его это нисколько не интересует. Он ел со зверским аппетитом, не заботясь о хоть каких-то манерах и лишь изредка бросал на одного из гостей заинтересованный взгляд. Хотя, по правде говоря, никто другой из гостей его не интересовал. — Так значит ты тоже бастард, — сказал Рамси так словно хотел в этом убедиться. — Мой небольшой недостаток среди всех моих преимуществ, — обаятельно улыбнулся Джон. Он решил изображать из себя легкомысленного парня, чтобы Рамси не смог его в чем-нибудь подозревать. Он уже понял, что опасения лорда Старка оказались верны, но даже Нед не понимал как сильно он недооценивал уровень безумия и жестокости, которые читались в глазах бастарда. — А ты бастард… — Лорда Старка. Лорд Болтон мне не отец, — догадавшись, о чем хотел его спросить Рамси, перебил его Джон. — А как ты здесь оказался? Твой отец выгнал тебя из твоего замка? От такого неудобного вопроса Домерик украдкой посмотрел на Джона, а потом нервно потёр себе шею. Джон снисходительно усмехнулся и ответил: — Меня отправили сюда в качестве воспитанника. — И что, всех бастардов отправляют на воспитание к другим лордам, так же как тебя? — В основном. Как правило, бастарды не воспитываются в одной семье с законнорождёнными детьми и потому отцы почти всё время держат их подальше от двора. Домерик заметил, что глаза Рамси как-то странно блеснули при последних словах Джона. — А ты воспитывался? — спросил Рамси, хотя его голос как-то странно дрогнул. — Да. У меня есть братья и сёстры. Для меня лорд Старк сделал исключение. — Почему? Джон опустил флягу с медом и посмотрел на Рамси: — Потому что Старки — это стая, а стая всегда держится вместе. Ближе к вечеру все разговоры, какие только могли быть, смолкли и гости отправились спать. Им выделили покои, не похожие на то, что есть в замках. То что должно было выглядеть как кровать, было сделано из мягкого сена, покрытого двумя слоями ткани. Вот и все удобства, которые были у Рамси. Джон посмотрел на Домерика и увидел на его лице то, что ожидал увидеть. Жалость. Понятное дело, что даже Домерик заметил, что Рамси живёт гораздо лучше, чем любой другой простолюдин. Однако Джон надеялся что наследник лорда Русе передумает и откажется от своего плана. Если поначалу этого можно было ожидать, то теперь Джон понимал что это глупо. Он явно хотел показать брату-бастарду условия жизни лучше тех, что у него есть сейчас, не осознавая, что любой другой простолюдин мечтал бы оказаться на месте Рамси. Они все успешно расположились в своих покоях, но, в отличии от остальных гостей, ни в голову Джону, ни в голову Домерика не шел сон. День вышел довольно напряжённый и однозначно необычный, чтобы его можно было так просто выкинуть из головы. В конце концов несостоявшийся разговор между Джоном и Домериком дал о себе знать. — Джон, — шепотом обратился к нему Домерик. — Я слушаю, — чуть громче собеседника ответил Джон. — Как думаешь, я смогу найти с ним общий язык? — спросил Домерик. От такого неожиданно разумного для Домерика вопроса Джон даже открыл глаза. — А у тебя есть сомнения? — ничего более разумного, чем это Джон спросить не смог. Домерик смутился и пробормотал: — Ну, я просто подумал, что… — Это понятно. Но мне он не нравится, — просто и как-то бескомпромиссно ответил Джон. — Я понимаю, но он всю жизнь прожил за пределами замка. Думаю, если его можно было бы… — Сомневаюсь, что жизнь в замке способна хоть как-то его изменить. Это уже даже не вопрос воспитания. — Откуда тебе знать, — не унимался Домерик, — ты же кроме Винтерфелла больше нигде и не был? — А ты? Ты сам-то много ли людей, желающих убить тебя, видел в жизни? Домерик хотел было спросить, причем здесь это, но внезапно осёкся. Похоже, он понял, на что намекает Джон… — Брось. Ты же несерьёзно. Неужели ты думаешь что он представляет для меня опасность? Думаешь он хочет меня убить? — со скептической насмешкой переспросил Домерик. — Я тебе уже говорил. Ты вправе сам решать, но своё мнение я уже выразил. На такой напряжённой ноте они и закончили разговор. Утро, однако, вышло не менее напряжённым… Завтрак гостей был испорчен в тот момент, когда один из гвардейцев дома Болтон, тяжело дыша, ввалился в хижину. — В чем дело, Гуньяр? — спросил Домерик. — Пленник, милорд, — тяжело дыша, прохрипел гвардеец. — Что с ним? — звенящим тоном спросил Домерик. — Он... Он сбежал, милорд!