Любовные утехи и другие приключения Джовакина.

— Как ты здесь оказался? — тон Джона был настороженным, однако сам он был удивлен. — Так же, как и ты. Твое внезапное исчезновение привлекло внимание всех высших. Даэдра, кстати, тоже, — ответил призрачный образ с гулким рыком. — Извиняться я не собираюсь. Ты ведь понимаешь, что я не особо-то ценю своё прислуживание таким как вы, — каркнул ворон. — Я заметил, только не совсем понятно, почему? — рыкнула в сознании ворона белая тень владыки Дикого Гона. — Ну... Было интересно. Я ведь всегда был любопытным, — усмехнулся Довакин. — Это верно! — Если что, возвращаться под твою или чью-либо власть Даэдра я не намерен. Силуэт принца Даэдра, казалось, едва заметно померк. — Жаль. А то по тебе весь Обливион плачет, — ответил дух. — Зато я горевать не буду. В отличие от меня, вы не могли властвовать надо мною, даже в Нирне, а уж здесь — тем более. — Хитрый прохвост. Воспользовался нашими дарами и сбежал. — Вы тысячелетиями обманывали весь Тамриэль, так что не ной, — закатил глаза Довакин. — У тебя есть дело ко мне? — Должен признать, что твой побег был на удивление дерзким и довольно эффектным поступком, хоть и опрометчивым. Однако Довакин уловил, как Хирсин выделил последнее слово. — И что же здесь опрометчивого? — спросил Довакин. — Глупо было полагать что, сбегая от богов в другой мир, тебя в нём не найдут. Довакин хотел было сказать, что не намеревался сбегать в другой мир, однако он быстро понял смысл слов Хирсина и не мог сказать, что они были неверными. Хирсин воспринял его молчание за возможность продолжить и сказал: — Удовольствия от этого всё-таки по-прежнему мало. Мы пока что не можем влиять на этот мир, но это только пока что. Хотя даже это нам не сильно поможет. — Это почему же? — спросил Довакин. — Потому что это не наш мир. Мы его не создавали и здесь мы как гости, — рыкнул от недовольства лютоволк. — Я может и позлорадствовал бы над вами, но не очень-то этого хочу, — беззаботно заключил Довакин. — И не стоит. Мы не можем повлиять на этот мир как на прежний, но это не значит что руки у нас связаны. — Вы можете попытаться убить меня, но, как я уже и без вас понял, вы даже и это напрямую не способны сделать, а уж про взять мою душу в уплату и говорить нечего. — Мы и не собираемся! — зарычал зверь/ — Дай мне договорить, а потом уже насмехайся сколько хочешь, дерзкий мальчишка! Довакин умолк, хотя ухмылка не слезала даже сквозь вороний клюв. Белоснежное облако проплыло по-волчьи в сторону и встало слева от камня. Внезапно Хирсин заговорил снова: — Когда во всех царствах Обливиона стало известно, что твоя душа исчезла от нашего могучего взора, то само мироздание всполошилось из-за этой новости. Мы искали тебя где только можно было. Даже сами Аэдра были заинтересованы этим событием так, что на мгновение мы забыли о своей принципиальной вражде, — лютоволк затих и поднял морду к луне, а затем продолжил тихим голосом: — Подобное ещё никогда не происходило за всю историю нашего существования. Разумеется, все границы мироздания пошатнулись на достаточное для нас время, чтобы мы вырвались наружу и стали искать тебя в неподвластных нам пространствах, и в конце наткнулись на это. Волк окинул взглядом поляну: — Новый мир. Мир такой идеальный для нас, такой лакомый кусочек, чтобы пустить в него свои когти и корни. Идеальное место для наших планов. — И козней, — подсказал Довакин. Хирсин в ответ недовольно посмотрел на него. — Неужели вы решили, что можете править в этом мире? — иронично поинтересовался Довакин. — Можем. Возможно, не так, как хотелось бы, но все же… Ворон наклонил голову. — Ты и твои соплеменники поклоняются каким-то божествам в этих белых деревьях, — белый силуэт волчьей мордой ткнул в сторону чардрева. Довакин кивнул. — И ты наверняка заметил, что твои силы, в том числе и магические, здесь очень быстро восстанавливаются. Такой уровень наблюдательности удивил Довакина. — По глазам вижу, что заметил, — улыбнулся лютоволк. — Магия нашего с тобой мира стала проникать сюда в тот момент, когда ты здесь оказался. Те силы, что вы называете Старыми Богами, сильно схожи с нашими силами, что обитают в нашем мире. Естественно, они сразу начали взаимодействовать друг с другом. — Интересная лекция, профессор из Коллегии Магов. Только к чему это всё? — с иронией спросил Довакин. — Чтобы ты понимал то, что я собираюсь сказать следом, — недовольно рыкнул Хирсин. — Когда мы прибыли сюда, то поняли что являемся частью той самой силы и поэтому легко можем взаимодействовать с вашей магией. Поэтому можем помогать своим последователям. В том числе и тебе. — Явно не за «просто так», — намекнул Довакин. — Но наша просьба тебе понравится, — с улыбкой возразил Хирсин. — С чего бы это? Ты сам сказал, что вы нашли общий язык со Старыми Богами. Вдруг вы собираетесь претендовать на мою душу? — Сколько раз говорить, что претендовать на твою душу мы не можем, пока ты здесь?! — возмутился лорд-Даэдра. — Вы ведь могли солгать. — Ложь здесь не при чем. Вспомни, когда ты становился пешкой в руках одного из нас, то чувствовал с нами сильную связь. Это твой особый дар, которым не был наделён ни один из последователей нас, богов. Довакин помнил, как он испытывал подобное, когда выполнял просьбы или даже приказы Даэдра. — Я ведь могу умереть и попасть в обитель Старых Богов, а там меня будете ожидать вы. — Тебя это в любом случае ждёт. Ты связан с этой плотью, кровью и духом, — возразил дух Охоты. Ворон каркнул и посмотрел на луну, и на мгновение на лесной поляне воцарилась тишина. — Твоя душа не в нашей власти, но вот мы можем стать частью этой души, — лихорадочно прошептал повелитель охотничьих угодий. — В смысле? — недоуменно посмотрел на зверя ворон. — Не утруждай себя. Я и так провозился с тобой дольше намеченного. Все что тебе нужно сейчас — это делать то, что ты умеешь, любишь и должен делать. Перед тем как мы попрощаемся, ты должен будешь принять наш подарок. На недоуменный взгляд Довакина лютоволк плотоядно оскалился. — Когда мы нашли тебя здесь, владыка Мора, зная, что ты покинул его владения, прибыл сюда с частью твоей души или того что являлось ей когда-то. Часть тебя прежнего, что осталась там, в Мундусе, после пропажи, поэтому… — Твою же… — хотел сказать Довакин, но получилось только карканье ворона.

***

Солнечный луч светил ему прямо в лицо, пробиваясь сквозь кроны деревьев и листвы, и Джон, зажмурившись, проснулся. Он обнаружил, что лежит на том же месте, где ночью вселился в ворона. Наступило утро, и Джон понял это практически сразу. — Пекло! — тихо выругался Джон, опасаясь того, о чем он думал. Если утро, то наверняка отряд наёмников уже отправился в путь. Ещё хуже, как бы Домерик не натворил какую-нибудь глупость. Он быстро вскочил, отряхнулся и огляделся. В лесу была тишина, что немного успокаивало Джона. Лагерь наемников был не особо далеко и он помнил место, поэтому быстро, но осторожно пробежал мимо стволов деревьев, стараясь держаться тени веток, чтобы никто его не заметил. И где-то минут через десять он с помощью магии рассмотрел, как между деревьями передвигались люди, которые и не думали прятаться. Вместе с ними переводили измученных животных. Джон быстро сообразил, что их передвижение по лесу вместе с «грузом» будет небыстрой задачей, а до реки, о которой говорил главарь отряда, нужно ещё добраться. Разговор с Хирсином Джон решил оставить на потом. На обдумывание ему хватит времени. Главное успеть добраться до Домерика как можно быстрее.

***

— Где, все семь преисподних, тебя носило, Сноу? — со злостью прошипел Домерик. — Ты должен был ещё до рассвета явиться сюда! Джон должен был явиться в лагерь ещё до рассвета, и его опоздание не могло не вызвать волнения. Ещё больше волнения добавлял Рамси, который считал что пропажа Джона — верный признак гибели бастарда, и знак того, что воспитанник Русе Болтона ошибался. Он сгорал от желания кинуться в атаку прямо на рассвете, и Домерику требовалось огромных усилий удержать своего брата-бастарда. Дошло до того, что они чуть не поссорились, и Домерик едва не отдал приказ связать своего брата. — Был немного занят, — спокойно отолгался Джон, — но я узнал много интересного. — Какой от этого толк? — возмутился Домерик, не желая понимать Джона. — Они могут скоро скрыться от нас, и тогда мы их уже вряд ли схватим! — Ты говорил что это не будет такой тяжёлой для нас задачей, но ещё до рассвета разбойники увели стадо в лес, — злобно огрызнулся Рамси. — Признаю. Я ошибался. Задача не настолько лёгкая. Она оказалась ещё более лёгкой, чем я предполагал, — сказал Джон, оглядывая лес. — В смысле? — спросил наследник Дредфорта. И Джон вкратце рассказал им, что он подслушал в лагере врага. Он не забыл упомянуть и об их потенциальном заказчике. — Теперь вы поняли? — спросил под конец Сноу, наблюдая за тем как гвардейцы завтракают у костров. — Их заказчик какой-то лорд с островов, — подытожил Болтон, — может это кто-то со Скагоса? — Маловероятно, — усмехнулся Джон, — у этих островитян просто нет нужных кораблей для такой добычи, и вряд ли они способны высунуть свою морду из своих щелей, когда все время у них там бури и шторма. — Тогда железнорождённые. — Тоже не вариант. Этим ублюдкам куда проще грабить западное побережье Севера. Это ближе и к тому же там нет нашего флота, — снова возразил Сноу. — Значит… — Остаются острова Трёх Сестёр, — подытожил Джон. — Какой от этого толк? Эти ублюдки наверняка уже преодолели лес и сейчас идут к реке, а ты так и не объяснил, почему эта задача проста? — воскликнул Рамси. — Даже в лесной чаще обнаружить следы нескольких десятков ног и столько же копыт не составит труда, а вот перемещение по лесу вместе с живностью не будет быстрой задачей. Бьюсь об заклад, эти ублюдки и трех лиг не преодолели, — подытожил Джон. — Хорошо, — наконец сдался Домерик, за что Рамси бросил на него негодующий взгляд, — Но выискивать по лесу их следы будешь ты сам. — Без вопросов, — согласился Джон, шутливо подняв руки вверх. — Только есть одна проблема. — Какая ещё, в пекло, проблема? — ощерился Рамси, за что в ответ словил такой же негодующий взгляд Домерика. — Там, куда они отправляются, местность ровная. Вдоль всей реки вплоть до устья ни холмов, ни оврагов, ни лесов. Укрыться как здесь, нам не получится. Поэтому нам остаётся только одно…

***

Командир отряда смог вздохнуть спокойно. Половина стада была столь измучена столь долгим переходом и путешествием через лес что ему казалось, будто несколько коров не дотянут до конца пути. Ему не было жаль животных, но каждая голова скота обеспечила бы ему нехилый куш, который можно будет легко поделить со своим отрядом и при этом он неплохо обеспечил бы ему жизнь. Их утреннее путешествие через лес было напряжённым и утомительным, и ему постоянно казалось, что в любой момент из кустов выскочит стая волков или медведь и сильно поранят или даже убьют несколько из голов скота. Они вышли к руслу реки, когда солнце было уже в зените и только тогда его помощник убедил его напоить коров перед последним днём пути по этим проклятым местам. Тогда командиру казалось, что все осталось позади. Завтра днём они будут ждать в указанном месте людей заказчика, которые и заплатят им. Казалось, это понимал не только командир отряда, ведь приподнятое настроение было почти у всех. Они уже не так сильно гнали животных, и ближе к вечеру те без сил улеглись на холодную и влажную траву. Челлард и Алесс, перед тем как покинуть лес, набрали веток для ночного костра и сейчас все беззаботно лежали на траве, выставив лишь одного дозорного на небольшом бугорке, чтобы он попутно следил за стадом. Единственное, что беспокоило главного в отряде — это то, что заказчик может его обмануть и «кинуть». Однако он не первый год работал на этого лорда и его людей, и пока что никакого серьезного обмана от него он не получал. За исключением, пожалуй, того случая, когда контрабанда на Ступенях не принесла ему обещанной прибыли, но этот лорд тогда обманул его всего на три золотых дракона. Ему это не понравилось, но он тогда посчитал, что глупо ради этого ссориться с тем жалким лордёнышем. Поэтому он быстро в тот вечер успокоился, уверяя себя, что всё идёт правильно. Ни он, ни кто-либо из них не подумал, что слабая защита для стада — хорошая возможность для ночных хищников. В свете костра и мерцающих звёзд смутно можно было увидеть очертания маленьких бугорков у берега Рыдальницы, что мирно спали, а затем внезапно зашевелились и подняли свои морды. Некоторые из них замычали, а затем их крики подхватили и остальные из стада, и вот уже все стояли и испуганно смотрели в темноту. Естественно, это не осталось без внимания банды наемников и те недоуменно посматривали на животных, пока не услышали вдали лай, рычание и вой стаи волков. Послышались приказы и шелест вынимаемых мечей, некоторые взялись за горящие ветки в кострах и бросились к берегу реки. Несколько человек даже взялись за луки. Однако это им не помогло, когда на равнину выскочили первые волки, а стадо бросилось врассыпную. Вместе с ними врассыпную ринулись и сами наемники в нелепой и безуспешной попытке собрать рогатых животных. Хаос и неразбериха данной ситуации ослабила бдительность наемников. Главарь этой банды даже далеко не сразу заметил одну странность — люди из отряда, бросившиеся за стадом раньше всех, не издавали никаких криков или иных звуков, стоило им оказаться за пределами освещения костров. Он даже не сразу понял, что волки не атакуют скот, а только гоняют его. Подозрения, что здесь что-то не так, возникли, когда он обнаружил, что пропал дозорный на холме, рядом с которым командир отряда и находился. Он резко обернулся и увидел, как на склон холма лежал дозорный со стрелой в горле. Затем он заметил ещё несколько убитых наемников из отряда, которые лежали в разных местах. — За Север! — внезапно послышалось из темноты, и на свет огней начали выскакивать воины, одетые в кольчугу, меха и варёную кожу. У некоторых из них были даже доспехи. Они опрокидывали наемников, обезоруживали, а некоторых даже вырубали. Но были и те, кто сражался насмерть, ведь не всех удалось застигнуть врасплох. Главарь увидел, как к нему бежит какой-то темноволосый юнец с мечом и щитом. Наверняка решил сыскать себе небольшую славу победителя. Он быстро определил, что юнец — один из знатных особ. Он таких видел много, особенно в Речных землях. Мальчишка напал резко и быстро. Его соперник хоть и был юнцом, однако мечом и щитом очень хорошо управлялся. Поэтому он был опасен. Но не для главаря банды и ненадолго. Уже через несколько минут упорного поединка молодой лорд начал выдыхаться, а его атаки стали более неловкими. Главарь тут же воспользоваться этим и правой рукой вынул из-за спины кинжал, которым метко ткнул в лицо, и лишь реакция молодого лорда помогла ему слегка уклониться от удара так, что от этого пострадало только лицо, но при этом удалось избежать гибели. Однако парень споткнулся и упал на землю. Главарь торжествующе улыбнулся и уже приготовился занести кинжал, как тут же резко развернулся, чтобы принять удар меча. — В сторону, Домерик! — крикнул Джон и лежащий молодой лорд кувыркнулся подальше от них. Главарь смотрел в холодные сиреневые глаза противника, отметив его рост и атлетическое тело. Несмотря на молодой возраст, парень легко и уверенно держал меч, в отличие от прежнего противника, а глаза горели холодным огнем. Главарь бандитов резко бросился в атаку, но Джон легко отбил удар меча и ответным выпадом чуть было не порезал его лицо, и лишь кинжал бандита сумел защитить своего хозяина. Они некоторое время кружили вокруг друг друга, пока главарь снова не бросился в атаку, но на этот раз Джон нанёс упреждающий удар. Своим мечом он встретил меч противника, и прежде чем сталь встретилась со сталью, Джон молниеносно нанёс латной перчаткой удар по челюсти врага. Главарь, планировавший в тот момент удар кинжалом во второй руке, охнул и сильно замешкался, чем и воспользовался Джон, подсекая ему ногу. Тот упал, и прежде чем сумел сориентироваться и прийти в себя, почувствовал, как на его левую руку с кинжалом навалилось что-то тяжёлое. Он сфокусировал свой взгляд и увидел ногу противника, что прижимала к земле его руку, а клинок врага остриём был прижат к его горлу. — Бросай оружие, — спокойно и холодно сказал противник. Противник Джона сделал это быстро, хоть и не без колебаний. Рядом оказался Домерик и двое гвардейцев Болтонов. Они изъяли оружие у наемника и увели его, а Джон пошел осматривать поле боя. Он насчитал десятерых убитых наемников и две дюжины раненых и пленных, оставшиеся либо сдавались сразу, либо были обезврежены ещё до атаки. Из его отряда погибло четверо и десять получили ранения. Однако вряд ли от такой победы мог бы быть существенный толк, если в числе умерших окажутся те, кто знал хоть что-нибудь об заказчике. Из подобных тревог его вытащил подошедший Домерик: — Это странно. — Конкретнее? — спросил Джон. — Атака началась, когда откуда-то взявшаяся стая волков бросилась на стадо. Однако наши люди посчитали скотину. Все живы и здоровы, хоть и напуганы, а сама стая волков словно растворилась в воздухе, — сказал Домерик. Джон посмотрел на берег реки и увидел, как стадо и впрямь полностью вернулось на то место, где оно изначально расположилось. — Стае просто не повезло наткнуться на нас. Иначе сегодня несколько из этих созданий погибли бы, — сделал беспечное лицо Джон. — Возможно, — сказал Домерик, — но ты знал… Джон хмуро посмотрел на Домерика. — Ты раньше всех понял, что сюда движется стая. Ты поэтому нас попросил подождать с атакой на лагерь. Потому что знал. Только вот как? — Мы же все передвигались через лес. Стая и учуяла добычу. — Джон сморщил недоуменное лицо, якобы показывая, что это крайне очевидное объяснение. — Но… — Ты лучше ответь, что там с наёмниками? — решил сменить тему Джон. Он не хотел чтобы их дальнейший разговор довел Домерика до неудобных вопросов. — Всех уцелевших взяли в плен. Можем приступать к допросу, — сказал Домерик. — Чем скорее, тем лучше, — подметил Джон и они пошли к остальным. Однако на месте их ожидал один неприятный сюрприз. — Какого чёрта, Рамси?! — крикнул Домерик с шоком и злостью, когда по прибытии в лагерь увидели как Рамси всадил кинжал в одного раненого пленника. — А что такого? — безумно улыбнулся бастард. — Ты идиот?! Нам нужно их всех допросить! — крикнул Домерик. Джон заметил, как уязвлённо вспыхнули глаза Рамси, однако не обратил на него внимания, а стал осматривать труп. У убитого, помимо новой раны была и другая, неглубокая, однако крови он потерял явно немало. — Нам?! — тут уже Рамси начал злиться и поднимать голос. — Кому это нам?! Это ему нужно зачем-то допрашивать их! — Ты ведь слышал, что говорил Джон! Они могут знать о заказчике! — воскликнул Домерик. — Этот? — с ядовитой усмешкой спросил Рамси, указывая на убитого. — Он вряд ли мог бы что-то знать. Домерик посмотрел на Джона. Он, даже не поворачивая головы, понял, что Домерик от него хочет… — Твои опасения, Домерик, не напрасны. Этот пленник был приближенным нашего с вами главаря банды, — сказал Джон и в свете костра отразились седые волосы и морщинистое лицо трупа. Домерик медленно повернул свое рассерженное лицо на своего брата-бастарда, и на лице Рамси отразилась тень понимания того, что он натворил… — Он был тяжело ранен, — сердито зацепился за эту отговорку Рамси. — Долго бы он не протянул. Я лишь облегчил ему конец. — Хорошо, если так! — неожиданно громко подал голос Джон и наконец поднялся над трупом и перевел холодный взгляд на бастарда, — Иначе ты легко бы не отделался у меня за такую ошибку. — В пекло! Да какой от этого всего смысл?! — злобно прошипел Рамси. — Ты ведь сам сказал, что даже если их хозяин будет кто-то из лордов, то мы все равно ничего не сможем предъявить ему. Не легче ли просто убить их всех и вернуться обратно? Зачем столько забот из-за каких-то наемников? — Затем, что твоему отцу будет интересен результат нашего похода. Он бы не был против того, чтобы Домерик выяснил, кто виноват в этих набегах. — И наш отец, конечно же, сможет потребовать от виновного возместить ущерб? Только потому что ты так сказал? — язвительно спросил Рамси. — Потому что так сказал король! — неожиданно громко сказал Джон. — То, что узнает твой отец, узнает и лорд Винтерфелла. Мой отец — Хранитель Севера и близкий друг короля. Очевидно же что королю будет интересно, какому идиоту хватило наглости разорять земли его друга? Поэтому нам нужно узнать, кто это сделал. Поэтому мне нужно допросить их, а ты только все портишь. Последние слова Джона, видимо, сильно задели Рамси и тот сердито бросил взгляд на остальных, а затем со злости кинул на землю испачканный кровью кинжал, и, развернувшись, побрёл прочь. Джон не сводил с его затылка холодный взгляд ещё несколько секунд, а затем развернулся к Домерику. — Что нам теперь делать? — шепотом спросил сын лорда Дредфорта. — Рамси повезло, что всю прежнюю ночь я собирал информацию о нашем враге. Иначе сегодня мы бы с тобой долго провозились. Остаётся только главарь этой банды… — так же тихо сказал Джон. — Вряд ли он что-то скажет нам, — неуверенно замотал головой Домерик. — Надеюсь, мне получится его разговорить, — ответил Джон. — Я тоже на это надеюсь. Тебе нужно что-нибудь для этого? — спросил Домерик. — Дайте только кинжал и оставьте меня с ним наедине, — сосредоточено ответил Сноу. — Смотри, не убей его раньше времени, — усмехнулся Болтон. — Постараюсь, — холодно проговорил Сноу.