Вечерело

      Вечерело. Закатное небо искрилось последними бликами уходящего дня. Наступало время сумерек – прохладного свежего ветра и гула светлячков у загорающихся фонарей.       Девушка шла следом за Ниаллом по коридору небольшого трехэтажного спортивного комплекса, расположенного на горном склоне. Уже месяц она жила в Сочи, восстанавливаясь после трудного проекта. Каталась, купалась, писала книгу. В какой-то момент поймала себя на мысли, что драки получаются плоскими, неинтересными, и решила обратиться за помощью к профессионалам.       Они зашли в небольшой спортивный зал прямоугольной формы. Две стены были отделаны сплошной зеркальной поверхностью, у дальнего края помещения висели груши. На полу лежали маты татами – удобно и достаточно практично для занятий.       – Кингу, это наша госпожа «Инкогнито», я тебе утром говорил, – на тренажерной стенке, головой вниз висел мужчина, рывками подтягивая туловище к коленям, вслед движениям в его ухе качалась крупная стальная серьга, привлекая внимание.       – А это наш «Дракон», – Ниалл усмехнулся: очень он любил это прозвище, многие же подпольщики, наоборот, его не любили, откровенно боясь выходить против черного дьявола на ринг. – Думаю он идеально подойдет под ваш запрос – Кингу у нас мастер в нескольких видах единоборств, в том числе в бое без правил.       Мужчина спрыгнул на пол и подошел.       – Добрый вечер, – голос прозвучал глухо, вкрадчиво и в тоже время удивительно вежливо.       «Высокий».       Ее глаза упирались в кадык.       Девушка засмотрелась, как тот сделал движение вверх-вниз, когда «Дракон» сглотнул, потом опомнилась, задрала голову, кивнула, снова мазнув взглядом по его шее и висящей рядом сережке.       «Необычно, а если оторвут во время боя?»       Все в нем было любопытно: черный длинный хвост, аккуратно собранный на затылке, белая, как снег кожа, которая еще больше выделялась на фоне черной спортивной одежды. Но особое удовольствие ей доставили глаза – янтарные, сочные, с коричневыми вертикальными всполохами, словно внутри них горел живой огонь. Единственное цветное пятно среди черно-белых красок его внешности.       «И правда, как дракон, только хвост не из задницы растет, кстати, а как там за…».       От Кингу не укрылось, как внимательно его рассматривали. Он перекинул хвост за спину и девушка, отвела взгляд в сторону, делая вид, что изучает обстановку.       – Занятие оплачено, когда закончите в комплексе уже никого не будет, поэтому, пожалуйста, будешь уходить – поставь на охрану. Госпожа писательница, – Ниалл привлек ее внимание, улыбнулся, – не прощаемся, – и ушел, закрыв за собой дверь.       Некоторое время стояла тишина. Кингу словно специально ничего не говорил и девушка, почему-то, почувствовала смущение.       – Госпожа «Инкогнито», – все-таки голос был приятным – не низким, не высоким, с легким намеком на хрипотцу, звучал тихо, но отчетливо, покрывая пространство без каких-либо усилий.       Несмотря на то, что выражение лица было серьезным, ей показалось, что там в глубине прячется насмешка, а учитывая, что он был выше почти на голову, стало некомфортно – «Дракон» еще ничего не сделал, но уже словно занял собой все пространство вокруг.       – Можно просто «Госпожа», – девушка прошла сквозь него в центр зала, закручивая на ходу красные волосы в тугой хвост. Повернулась, ожидая начала.       Кингу жест оценил, пошел следом, снимая черную олимпийку.       «Блядь…» – борцовка только еще больше подчеркивала рельефные плечи и широкую крепкую грудь. Она сухо сглотнула, стараясь не выдать свою реакцию.       «Кажется, в помещении влажность повысилась, а, нет, это у меня…»       Борцов не очень любила из-за разбитых кривых носов, постоянных синяков и в целом безбашенного нрава, но этот был каким-то неправильным.       – Расскажите мне про ваших героев: черты характера, как росли, их взаимодействие.       – А это важно?       – Да, от этого будет зависеть, как они дерутся. Например, парень детством из неблагоприятного района, чаще всего, активнее работает руками и знает больше «грязных» приемов, по типу боя без правил.       Захотелось спросить не о себе ли он говорит, но девушка не стала – не ее это дело. Задумавшись, как короче и точнее описать характеры героев, потерла шею.       – Я пишу в жанре фэнтези. Главный герой…, – Кингу не отрываясь смотрел ей в глаза, слишком явно, даже откровенно, – один из сильнейших магов мира... Живет очень долго, около тысячи лет, умеет перевоплощаться в дракона. Практически неуязвим, долгое время был заточен под землей.       «А это что сейчас такое было? Стараешься не рассмеяться?» – она невольно следила за выражением его лица и точно заметила, как дрогнули уголки губ.       – Решительный, проницательный, осторожный. Героиня – принцесса, у нее очень деспотичный отец, живет практически взаперти. Как это свойственно всем столь высоким родам, ее хотят выгодно выдать замуж. Мечтает сбежать из дома, в чем герой ей и поможет. Сентиментальная, свободолюбивая, упрямая.       – Нужно обязательно придумать для героя уязвимость в бою, иначе напряжения в драке не будет. Хорошая драка – это сильное напряжение, это опасность проиграть. Подумайте об этом, госпожа, хорошо?       Эта «госпожа» в его исполнении звучала совершенно непередаваемо: иронично, с акцентом, но в тоже время мягко, беззлобно. Уши наслаждались, а руки чесались, как хотелось вмазать за издевку.       – Да можно на «ты». Вы наверняка меня старше, как-то неудобно получается.       Мужчина согласно кивнул и продолжил:       – В целом такой характер предполагает быстрый, емкий, скупой на движения бой. Он очень точно и выверено будет наносить удары.       Сильнее в нападении, чем в защите. Хотя за такой срок жизни ваш дракон наверняка умеет пользоваться почти всеми видами оружия, но должно быть какое-то особо любимое.       «Кинжал» – тут же пронеслось в ее голове.       – А героиня ни драться, ни защищаться не умеет, поэтому, если вдруг, герой станет ее учить, пусть она боится ударить его всерьез. Стойки будут неверными, руки слабыми.       Он задумчиво уставился в потолок, прикидывая что-то в уме.       – Да, я бы учил ее правильно падать, приемам самообороны, которые работают за счет веса противника и очень быстрому бегу. Госпожа, – вдруг громче позвал этот несносный, совершенно очешуительный «дракон», – ты слушаешь?       – Да.       Нет. Она откровенно залюбовалась: сосредоточенный, увлекшийся, в своей стихии, он, словно, стал еще выше. А эта задница…       «Такую и укусить не грех».       Его глаза вдруг потеплели, Кингу кашлянул в кулак, явно пряча смешок.       – Нужно размяться. Потом я покажу тебе несколько приемов самозащиты для героини, а дальше посмотрим, если будешь в состоянии, рассмотрим, что я могу предложить твоему герою.       Но сил конечно же не хватило. Для неподготовленного человека, девушка продержалась полтора часа, потом откровенно взмолилась о пощаде и следующем занятии. Не было в этом ничего романтичного – он просто вымотал ее до предела силовыми упражнениями, правильными падениями и бегом.       Они вместе двинулись по коридору в сторону раздевалок. Несмотря на усталость, девушка чувствовала эмоциональный подъем и странный, разгорающийся все сильнее азарт. Кингу шел рядом такой же разгоряченный, как и она сама.       – Я подожду в коридоре, потом провожу тебя до дома, поздно уже.

***

      Девушка достала полотенце, сменное белье, скинула тренировочные штаны, топ, и уже закрывала шкафчик, когда резко выключился свет. В помещении стало глухо, совершенно темно. Как назло, не было окон, чтобы хоть маленький лучик очертил силуэты мебели. Она не успела испугаться, в раздевалку постучали.       – Это я. Не волнуйся, перебои с электричеством, у нас тут так бывает.       – Хорошо, дай мне минутку, я сейчас оденусь и выйду.       Девушка потыкалась наощупь, стараясь одеться, задела ногой угол железной дверцы, зашипев, отшатнулась назад, но неудачно налетела на лавочку и споткнувшись, свалилась на пол, больно приложившись плечом.       Кингу услышал грохот, ее вскрик.       – Ты как? Цела?       Она всхлипнула, молча переживая острую волну боли. Мужчина не стал ждать, зашел в раздевалку. Тут было еще темнее, чем в коридоре.       – Подай знак, а то мои глаза еще не привыкли, не пойму, где искать.       – Я здесь. Ничего не вижу, совсем, упала через лавочку.       Кингу аккуратно шагнул вперед, присел на корточки.       – Сейчас, – он вытянул руку, получилось удачно: ладонь коснулась теплой кожи, поползла вниз, мягкая впадинка сменилась тканью, небольшой округлостью, а затем пустотой.       – Аа, Кингу, – по нему шлепнула рука, – ты не туда!       – Да? – его рука с нажимом двинулась обратно наверх, почти тем же путем, уже осознанно оглаживая бедра и талию, – темно, не вижу.       А через секунду озвучил очевидное:       – Ты без одежды?       Он нехотя остановил ладонь под грудью, но все же задел большим пальцем мягкое возвышение. Как же ему нравилось ее дразнить.       Девушка взяла его руку в свою, положила на щеку.       – Это. Лицо. – было неловко и очень горячо.       Он стал серьезным, когда его пальцы коснулись мокрых дорожек от слез.       – Чем ударилась?       – Правым плечом.       Сильные руки переместились на талию, осторожно подтягивая девушку наверх, чтобы та села.       Глаза привыкли к темноте, Кингу увидел очертания красивой груди. Очень хотелось проверить такая ли она мягкая, как ему казалось.       – Двигать рукой можешь?       – Угу.       – Больно?       – Угу.       – Ты говори, как есть. Мне нужно понять, насколько все серьезно, – он коснулся пальцами больного плеча, осторожно ощупал.       – Подвигай рукой, как можешь.       От этого вкрадчивого, непривычно низкого голоса, контроль начал куда-то уплывать. Она вдохнула его насыщенный запах и поймала себя на мысли, что хочет совершенно неприлично кусаться, хочет тереться о него, словно кошка.       Кингу аккуратно ощупал ключицу, перешел на лопатку.       – Это ушиб, – склонился ближе и случайно задел носом уголок ее губ.       Он весь сливался с темнотой, но с близкого расстояния, девушка отчетливо увидела его горящие лихорадочным блеском глаза. Она и сама не успела понять, что делает, качнулась вперед, будто случайно разворачивая лицо, скользнула губами вдоль его рта.       – Оу, кхм…прости… темно, не вижу, – голос предательски осип.       Теплая мужская ладонь с плеча переместилась на шею. Ее пульс подскочил к горлу, гулко отбивая ему в руку.       – Бывает… – сухие губы захватили ее приоткрытый для ответа рот, коротким, пытливым поцелуем.       Он сидел, вдыхая нежный запах, и понимал, что если так продолжится дальше, то все закончится близостью. Очень желанной, но неуместной, а потому заставил себя отстраниться, но она тут же поймала его за шею, притягивая обратно.       – Не надо, не отстраняйся, мы с тобой взрослые люди и оба чувствуем, как между нами искрит.       Кингу помолчал, подбирая слова, сжал ее талию горячими ладонями, согревая обнаженную кожу.       – Я не хочу, чтобы ты потом пожалела.       – С чего бы? Разве секс – это что-то постыдное?       Мужчина склонился к ней, нежно коснулся губами скулы, пощекотал дыханием висок, легонько подул в ушко.       – Щекотно, – вздрогнула, улыбаясь, девушка.       От его близости, предвкушения ласк, мышцы заныли в напряжении. Она сглотнула, с тревожно колотящимся сердцем встала на колени, подалась вперед, прижимаясь к нему всем телом.       Его пальцы едва касаясь погладили шею, зарылись в волосы. Он больше не играл – завладел ее губами мягко, но настойчиво, сжал остро торчащую, упругую грудь, спустился к ягодицам, скользнув между ними пальцами и сильнее прижав к себе.       Ему нравилось, как она судорожно сжимает ноги от его ласк, как тянется ответным движением к руке, как загорается все сильнее, требовательно покусывая зубами.       – Не здесь, на втором этаже есть комнаты для спортсменов, пойдем туда, – девушка поймала себя на мысли, что от этого тихого, хриплого шепота сходит с ума, словно он ласкает ее этими звуками также, как руками.       Кингу подхватил ее под ягодицы и понес по коридору, но куда именно она не запомнила, потому что его пальцы проникли под полоску трусиков, влажными круговыми движениями надавливая у самого входа. Так хотелось, чтобы он ввел их чуть глубже. Девушка крепче обхватила его ногами, лизнула губы, снова увлекая в откровенный, глубокий поцелуй.       – Подожди, – Кингу остановился на пол пути.       – Что не так? – она начинала злиться – кругом одни какие-то девственники и недаваки, – я хочу тебя, Кингу! – требовательно потерлась о его твердую ширинку, – Что еще мне нужно сделать, чтобы ты перестал сомневаться?       – Лестница, я не вижу куда иду, – вот теперь на его губах отчетливо заиграла самодовольная ироничная ухмылочка.       – А…, – она смущенно заправила выбившуюся прядь за ухо.       В качестве мести, все же, сидеть смирно не стала – склонилась к его уху и зашептала:       – Я обязательно опишу в своем романе то, как ты будешь жадно брать меня, резко толкаясь внутри.       Он не ответил, но медовая радужка потемнела и словно запылала изнутри яркими бликами, и она продолжила, довольная своей маленькой победой:       – Как я обхвачу губами твой член, как языком оглажу головку…как тебе будет влажно и горячо. Возможно, ты даже не спустишь мое белье до конца…       Его пальцы сделали круг и погрузились внутрь, вырвав из девушки судорожный вдох. Она замолчала, остро переживая каждый толчок. Прижалась щекой к его щеке, пряча в черных волосах рваное, частое дыхание.       – Каким ты хочешь, чтобы я был с тобой? Чтобы взял тебя нежно, медленно, глубоко? Немного грубо, подавляюще? Чтобы трахнул, не жалея?       И вторя своему вопросу он двигал пальцами сначала мягко, бережно, потом вдруг резко и глубже, насколько позволяла длина руки.        Ее сбивчивый шепот чередовался с короткими, ритмичными вдохами-выдохами, сладко разгоняя его кровь.       – Я хочу, чтобы ты сделал это так, как ты хочешь, не угождая мне.       Кингу толкнул дверь комнаты. Стянул покрывало с кровати и посадил ее на прохладную белую простынь. Из-за лунного света, проникающего через окно, здесь было намного светлее.       – Хорошо, но при условии, что, если вдруг тебе будет некомфортно, ты сразу меня остановишь.       Дождался кивка. Встав напротив, потащил с себя борцовку, не без удовольствия наблюдая, как она пожирает его глазами, как скользит взглядом вниз, вслед за штанами, как оценивает его без одежды.       – Нравлюсь?       – Очень. Я хочу прикоснуться к тебе.       Она подалась на встречу, изучающе заскользила пальцами по рельефным мышцам груди, ниже к прессу, к дорожке жестких волос, свернула к накаченным, крепким ягодицам и, наконец, сжала их с удовольствием, куснув округлое белое плечо. Опьяненно вдохнула мужской запах: прохладной цитрусовой свежести с ноткой смолисто-горьковатой ели. Ее взгляд упал на качающийся в его ухе стальной месяц.       – Я хотела спросить…Ты не боишься, что во время боя твою серьгу могут вырвать с мясом?       Дракон ухмыльнулся, мягко огладил ее плечи.       – Допускаю такую возможность, но это добавляет бою особый привкус напряжения и отвлекает противника, – его пальцы мелкими шажками спустились вниз к ключице, – пока они пытаются до нее достать, я бью по их слабым местам, – он сжал совершенно восхитительную упругую грудь, обжигая темным пламенем своих невыносимо насыщенных глаз, – еще пока никто не смог дотянуться, как видишь.       Звучало, как провокация. Девушка обошла его со спины, игриво потерлась сосками. Ладонь, скользнув в пах, твердо обхватила член и плотным ритмом задвигалась вверх-вниз. Кингу болезненно выдохнул, накрыл сверху своей, останавливая.       – Подожди. Вот так. – мужская рука потянула за собой, показывая, как бы ему хотелось: надавливая во время движения сильнее на головку и меньше оттягивая тонкую кожу.       Она быстро подстроилась и вскоре почувствовала, как гулко застучало его сердце, как Кингу шумно задышал, уплывая от ее ласк, как она сама откликается на его возбуждение, сжимая ноги от требовательной тугой пульсации внутри.        Он развернулся, словно почувствовал, и с жадностью схватил ее нижнюю губу, чуть оттягивая на себя. Язык скользнул внутрь, подавляя властным, глубоким поцелуем. Горячие ладони напористо смяли ее ягодицы, уже нетерпеливо вдавливая в свое возбужденное до предела тело.        Мужчина подтолкнул ее к кровати и положил на живот, подсунув подушку под бедра. Широко развел длинные ноги, наслаждаясь откровенностью позы.       Ему нравилась эта открытость, с которой она отдавалась. Он любовался ее смуглой кожей, бликующей серебром в свете луны, красными длинными волосами, разбросанными по белой простыне, зовущими округлыми ягодицами, торчащей острой грудью с темными небольшими сосками, а этот тонкий запах возбуждения, вперемешку с теплой корицей, просто нахрен сносил остатки разума – хотелось совершенно по-звериному затрахать ее до криков, до судорожных спазмов. Но это потом, чуть позже, когда она будет готова.        Жаркая ладонь надавила на талию, плотно прижимая к постели, вторая несдержанной лаской прошлась между ног, размазывая смазку. Он был осторожен, но в тоже время груб. От этого контраста нежности и подавляющей силы закружилась голова.       Он скользил вдоль влажных складок уверенными, медленными движениями, покусывая ее спину, чувствуя, как она дергается в особо чувствительных точках, как с коротким выдохом сбивается ее дыхание, как сама трется о него, желая большего.       От напряжения было уже физически больно и он порывисто проник сразу двумя пальцами, растягивая стенки влагалища короткими неглубокими движениями. Он мог бы взорваться уже от того, как она разгоряченная сжимает простыни руками, поддаваясь бедрами навстречу, как дико хочет его, сама насаживаясь на всю длину пальцев.       – Какая же ты нетерпеливая, госпожа, – его смех мурашками побежал по телу, приятно лаская уши.       Кингу облокотился на руки, навис бедрами, постепенно заполняя собой. От его тяжести было невыносимо приятно. Он двигался осторожно, вглядываясь в нее, прислушиваясь к реакции, – и наконец девушка начала подаваться навстречу, а после и сжиматься вокруг него.       – Не сдерживайся, мне хорошо, – от этого доверчивого шепота, в голове не осталось ни одной мысли, Кингу толкнулся вперед, сатанея от удовольствия, от влажных бедер под руками, от остро торчащих лопаток, от ее еще пока приглушенных стонов.       Он навалился сверху всем телом, глубоко, сильно двигаясь внутри. Взмокшим лбом прижался к тонкой шее, щекоча шумным дыханием спину. Сильные руки сдавили ее пальцы вместе с простыней. Комната наполнилась всхлипами-стонами, ритмичным скрипом кровати.       Ее судорожный вдох, его выдох. Жарко, плотно, мучительно сладко. Острое, размашистое движение, отзывалось в ее теле дрожью, горячечной приятной наполненностью.       Кингу почувствовал, как она шире расставила бедра, накаленная до предела, раскрытая, и от этого совершенно сорвался – в голове стало тяжело, вязко, он протиснул руку между ее ног, задвигался напористыми рывками на всю глубину, вколачиваясь в мягкие ягодицы до кровавых всполохов в глазах.       Напряженная, как струна, она вдруг дернулась, закричала, судорожно сжимая ноги, забилась под ним в оргазме, болезненно-приятно сдавливая влагалищем. Кингу сам застонал, хватая ртом тугой горячий воздух, толкнулся рвано, лихорадочно-торопливо и взорвался следом, уткнувшись носом куда-то в ее волосы.        Когда оргазм утих, мокрые, опустошенные, они лежали рядом, крепко обнявшись, наслаждаясь друг другом, и этой ночью. Она шептала ему шутливые непристойности, он поддразнивал в ответ.       Так Кингу и не проводил ее в эту ночь до дома. Довольно посмеиваясь внутри, он запланировал для девушки серьезную месячную нагрузку, но пока она мирно спала и еще не знала, что ее ждет впереди.

Конец.