Малиновый рассвет

      Хэнк возвращался домой нарочито медленно, по пути порываясь заскочить в бар несколько раз, но удерживая себя, хоть и с трудом. День сегодня был паршивый, мало что выяснили, да к тому же был пойман девиант, которого допрашивали долго и с чувством, но не они, из-за чего закончилось оно самоуничтожением. Грëбаный Рид попортил нервы, с тем ещё разговор дома ждал не из лёгких. Грëбаный Коннор.       — Весело, говоришь, будет? — раздражëнно спросил ещё раз андроида, который теперь был наказан за длинный язык совместным отправлением на эшафот. — А каким голосом сказала?       RK800 с завидным терпением ответил:       — Если я верно заметил, то была хитрость.       — Будешь нести это бремя со мной, — раздражëнный пониманием, что ничего хорошего его не ждёт, поморщился от головной боли.       — Конечно, лейтенант.       «Само спокойствие, тьфу», — подумал Хэнк, косо поглядев на Коннора.

***

      На удивление, в темноте дома было совершенно тихо, даже лай Сумо отсутствовал, когда Хэнк несколько раз позвал пса, пытаясь у него выяснить, насколько всё здесь плохо. Хотел было включить свет в прихожей, как услышал подозрительный шорох, напряжëнно замер, чувствуя неладное, — благо это был всего лишь Коннор, тихо вошедший следом.       — Пахнет чем-то… — чем-то странным.       Сабрина сошла с ума и решила устроить чертовские призывы в доме в отместку за его бегство? Хотя… пахло вкусно. К этому запаху примешивались расслабляющие благовония.       Когда рука потянулась к выключателю, перед глазами неожиданно стало ещё темнее, ведь чьи-то руки легли на его лицо, их прикрывая. От внезапности Хэнк заорал, дëрнувшись в сторону.       — Лейтенант, осторожнее!       К нему на помощь устремился Коннор, хотел было схватить за руку злоумышленника, но вместо этого, когда резко включился разноцветный огонь, прищурился на застывшие две фигуры.       — Хэнк.       Сабрина мягко убрала руки с его глаз, позволяя дяде, едва не получившему инфаркт после такой выходки, явно направленной в качестве маленькой мести, увидеть происходящее.       Хэнк, как и Коннор, застыли, изумлëнно разглядывая погружëнное в спектральное буйство огней помещение, чистое и прибранное, как и весь дом, но больше его привлекла в этой идиллистической картине девушка, по-домашнему расстрëпанная, с убранными в руки карманы и удобной большой хэнковской рубашке с лёгкой улыбкой на устах и такими же глазами в свете гирлянд. Музыка, неожиданно включившаяся, плавно растеклась по пространству. На столе перед телевизором лежали чипсы, попкорн в карамели и ею приготовленная паста, предназначенные, определëнно, для просмотра фильма.       — Мы будем смотреть фильм, пойдём, — лениво кивнула на диван с несколькими пледами и подушками, рядом с которым лежал с весëлой мордахой встречающий его Сумо. — А в выходные, хочешь, не хочешь, мы идём в театр.       Хэнк ошарашенно смотрел на племянницу, чувствуя, как что-то внутри сбрасывает шелуху и пыль, невольно заставляя улыбнуться. Ждал экзекуции, получил обратное.       — Фильм посмотрю. В театр не пойду, — настроение значительно скакнуло вверх, оживляя, с тем и с решительным видом прошёл дальше, снимая куртку и ботинки, быстро помыл руки на кухне.       У Сабрины потеплело на сердце при виде, как потрëпанный и побитый жизнью дядя расцветает на глазах, но упрямства ей, как и ему, было не занимать, оттого следовал не менее решительный ответ:       — Не спорь, пойдёшь.       — Не пойду.       — Заставлю.       — Не-не, я такую хрень больше не смотрю.       — Дядя!       Хэнк обернулся, глядя на возмущëнно сложившую руки на груди девушку, готовую гарпией в него вцепиться, только чтобы он согласился, вздохнул, потерев устало переносицу.       — Сабрина.       — Дядя.       — Сабрина, — перевёл внимание к входной двери, бывшей в темноте вместе с её обитателем.       Коннор прокашлялся, когда на него перевели внимание.       — Моя миссия, считаю, на том выполнена. Причины для беспокойств, как я и думал, отсутствуют, — отступил к выходу, вежливо добавив, заинтересованный к раннее произошедшему: — Хорошего вам вечера.       — Эн-нет! Куда пошлëпал?! Ты всё это заварил, теперь с нами и варись! — рявкнул на него из гостиной Хэнк, угрожающе махнул чипсиной.       — Но, лейтенант… — удивлëнный, Коннор смотрел то на решительного Хэнка, то на Сабрину.       — Никаких но! Сумо, схватить его!       Сумо тявкнул, но не двинулся с места.       — Бесполезный пёс, — раздражённо констатировал.       Сумо грустно посмотрел на него, обиженно уткнувшись мордой в ковёр.       — Не задевай его чувств, — закатила глаза Сабрина, поглаживая тут же оживившееся животное по голове. — А ты, Коннор, присоединяйся, — развалившись на диване неподалёку от дяди и закинув одну ногу на подлокотник, добавила безмятежно, запустив в рот чипсину и скосив вопросительный на его мнение взгляд на изумлëнного андроида, растерянного от выданного предложения.       — Разве у вас не семейный вечер? Боюсь, здесь я буду лишним.       — Не будешь, — тепло улыбнулась, положив голову на колени, обхваченные руками. — Давай же к нам! Мы будем вместе смотреть комедию.       — Но…       — Сумо, схватить! — решила подшутить, мягко сощурившись, пародируя дядю и уверенная, что за этими словами ничего не последует — то было заблуждением.       Сумо тявкнул вновь, но вместо того, чтобы лежать дальше, прыгнул на Сабрину, которая, ошеломлëнно завалившись теперь на весь диван, вскрикнула, уворачиваясь от вздорного пса, пытающегося лизнуть её лицо.       — А ну стой! — посмеиваясь, пыталась эту огромную махину откинуть от себя, или уже откинется она.       — Сумо, а ну свали!       Хэнк усиленно помогал — оно завершилось успехом. Опечаленный Сумо сполз и хмуро посмотрел на хозяина и Сабрину, которую считал другом.       — И не смотри на меня, как на предателя!       Сумо своим видом говорил: «Предатель».       Но когда раздражëнный Хэнк удалился вглубь дома, что-то раздобыв, пёс переменился, тут же изменив точку зрения, когда неподалёку от него приземлилась кость, на которую он с жадностью накинулся.       — Грызи и не выпендривайся у меня тут.       Сабрина, подперев кулаком подбородок, с этой сцены легко и весело посмеивалась только.       После этого к ним немного смятенный подошёл Коннор. Ему, определëнно, было подобное непривычно, ведь ранее такового у него и не имелось, оттого он немного сбоил, не зная, как быть. Жёлтым мигающий диод был сокрыт от их глаз. Но всё же…       — Если вы настаиваете.       Некоторое время колеблясь, он всё-таки уселся неподалёку от Сабрины, но из-за того, что она занимала слишком много пространства своей вальяжной кошачьей позой, пришлось чуть-чуть подвинуться к Хэнку, поглощавшему с аппетитом приготовленное племянницей.       — Мелкая.       Сабрина перевела ленивый взгляд на дядю, до того выбирая фильм в поиске.       — А?       — Спасибо тебе, — с тёплой улыбкой продолжил уплетать за обе щёки.       — Ты пойдёшь в театр, — с улыбкой проворковала.       Хэнк без прежнего аппетита хмуро на неё посмотрел.       — Иди с Коннором, я не хочу.       — Хорошо, — посмотрела на ищущего удобную позу для просмотра фильма андроида, заинтересованная его смятенным состоянием и жёлтым мигающим диодом, который заметила, когда слегка наклонилась в его сторону, прищурилась внимательнее. — Коннор, пойдёшь с нами в театр?       Хэнк было обрадовался, но если бы не это «с нами», всё бы было идеальным.       — Буду рад составить вам компанию, — слегка улыбнулся, заметив направленное на его диод внимание, отвернулся, укрывая, но мельком и не без удивления отметил ответную мягкую улыбку девушки.       Один Андерсон не улыбался, мрачно, но с тем же аппетитом поглощая содержимое тарелки, уже ища отмазку, чтобы не идти, но после включенного хорошего комедийного кино позабыл обо всём, временами вставляя саркастичные комментарии под «угу-ага» Сабрины и лёгкую задумчивую улыбку Коннора, с вниманием смотревшего фильм.       Под безмятежные песни ветра одна не зашторенная комната под падение вальсирующих снежинок сверкала в сумерках разноцветными тëплыми огнями.