Малиновый рассвет

Несколько дней спустя       — Погоди же! Куда собрался?!       — Подальше отсюда.       Хэнк решительно двинулся прочь из ванной, когда его позвали туда зайти, чтобы что-то сделать, но то, что хотела сделать Сабрина, не вписывалось в его планы и вообще вписываться в планы не будет. Ни за что, чёрта с два.       — А ну стой!       — Если я согласился, стоит отметить, что не я согласился, а ты меня едва ли не пинками туда отправила, то не значит, что я соглашусь на подобного рода…! пытки!       Сабрина от его упрямства двинулась угрожающе с бритвой в руках к дяде.       — На костюм ты тоже согласился, но костюм и вот это вот на твоём лице не совместимы! Сюда иди, сказала.       — Ни-ни, — мельком заметив племянницу с пыткой в руках, в напряжении попятился, но едва не споткнулся о пустоту, замерев в ужасе после того, как из-за его роковой ошибки Сабрина подошла к нему и посмотрела на него без колебаний. Маленькая сатана.       — Дядя, пожалуйста.       — Да нет ж…       Эти глаза, умоляющие его, заставили замереть.       Немного потерянный, он всё же нехотя, через великие внутренние противостояния, но кивнул в знак добра на следующие действия, горько выдохнувши.       — Согласен, если только ты вновь приготовишь ту пасту… — проворчал, решив из пытки получить хоть что-то хорошее.       — Да без проблем, — светло и ярко улыбнулась, решив слепить из дяди Аполлона, хотя… всё же скорее Диониса.

***

      Хэнк, приодетый, побритый, чистый и прекрасно выглядящий при этом источал угрюмость наравне с пассивной агрессией, которую старался не отыгрывать на племяннице, зная, что она хотела сделать как лучше и ей за это в глубине души благодарный.       Сабрина же в найденном в шкафу, ею оставленном давно почти не ношенном ультрамариновом платье с ним под руку выходила, часто и тепло отзываясь о дяде, чтобы он не чувствовал себя в преображении некомфортно, рассказывала о театре, в который они пойдут, и на какой именно спектакль собираются.       — Уверена, тебе понравится. Комедии Мольера меня ещё совсем маленькой зацепили. Улыбнëт обязательно, — всё убеждала его и убеждала, а когда открыла дверь, то удивлëнно, замерев на пороге, воззрилась в вечернем свете фонарей на застывшую мужскую фигуру в новом костюме — залюбовалась, ведь то выглядело сравни замечательной картине.       Коннор в ожидании опëрся о машину и задумчиво смотрел на грязные небеса, словно искал в них ответы на вопросы, при этом его диод, заметный из-за полутьмы улицы, сверкал тревожным лимонным светом в намëке на размышления, заставляющие сбоить. Когда же заметил приближение к нему Сабрины, то замер, всё внимание устремив на неё.       — Отмечу, — заглянула в его глаза мягко, так же посмотрев на грязь небес. — Выглядишь прекрасно, Коннор.       — Отмечу, — на её манер ответил с едва заметной улыбкой. — Выглядите обворожительно, Сабрина, — одним решительным действием, без промедлений достал из-за пазухи сверкающую блëстками в свете фонарей коробку, протягивая изумлëнной девушке, растерянно глядевшей на небольшой ей подарок.       — Мне?       — Вам, — улыбнулся потерянному взгляду. Определëнно, Сабрина не привыкла получать подарки, оттого на некоторое время растерялась и выпала из мира, но когда приняла коробку, соприкоснувшись с Коннором пальцами, то широко улыбнулась, глядя на MP3-плеер огненного оттенка, как и её волосы, — старенький, неизвестно как им найденный в такое-то время.       — Не знал, что подарить. Но заметил Вашу любовь к музыке в тот вечер, позднее и лейтенант присоединился и оказал помощь, — с её сияющих глаз перевёл на миг внимание на подарок, но не удержался, продолжая зрительный контакт. — На нём есть несколько музыкальных произведений от R.E.M., Depeche mode и A-Ha. Остальное уже на Ваше усмотрение.       Сабрина перевела ласковый взгляд на дядю, произнесла с теплом благодарность. От него же, к ним неспешно идущего, получила добрую улыбку и кивок, с тем вновь воззрилась на RK800.       — Коннор… — мало знакомые, но подобный редкий подарок, причём им с дядей замеченное её увлечение; на душе потеплело, заставляя блестеть, как и старенький отполированный и по-новому разрисованный MP3-плеер. — Спасибо, — широко и ярко улыбнулась, заставляя перевести внимание Коннора с её глаз на эту прекрасную эмоцию.       Но если бы не подошедший к ним Хэнк, продолжил бы заворожëнно смотреть и дальше, с тем, возможно, вызвав лишние вопросы на его бестактность и выход к некорректному состоянию.       — Лейтенант, — усмехнулся раздражëнному мужчине, возившемуся с галстуком. — Отлично смотритесь.       — Ой, Коннор, пошёл ты, — увеличенная злость на этот элемент одежды вынудила сорвать его с себя. — Тьфу! И не смотри на меня так! Я на нём скорее повешусь.       Сабрина тихо рассмеялась, повернувшись к дяде, но лишь качнула головой, не расстроенная.       — Как пожелаешь.       Хэнк облегчённо вздохнул, залезая в машину под молчаливые улыбки.       — Погнали уже!

***

      Когда под спокойную музыку подъехали к зданию, внутрь которого заходило немало народу, Сабрина, которая хотела выйти из машины, удивлëнно воззрилась на открытую перед ней дверь и протянутую руку этого, без всяких сомнений, странного андроида.       В который уже раз растерявшись, подсознательно напрягшись, вспомнив какой-то момент из прошлого, она всё же осторожно вложила ладонь в его руку, и, не ошпарившись, вылезла при помощи Коннора из машины.       — Позволите? — галантно вытянул руку, глядя на неё смятенную, но всё же Сабрина, значительно посветлев, взяла под локоть мужчину, хитро поглядев.       — Каков джентльмен.       Коннор изящно и несколько пафосно, но по-актëрски и не всерьёз кивнул, отчего вызвал искристый смех девушки.       — Не ты сегодня один, не выпендривайся.       Хэнк неуклюже, но старательно аккуратно взял Сабрину под второй локоть, ведя ко входу с видом серьëзным, как в том фильме, который они недавно смотрели, где мужчина так же вёл свою дочь к алтарю, вот и повторил за ним.       — Не буду, лейтенант, — звучало невинно, но выглядело иначе.       — И когда ты стал таким шутником? — удивлëнно воскликнул. — Да ëб вашу мать…       Хэнк едва не полетел в кусты с пиратским ором, споткнувшись о чью-то длинную юбку, но вовремя подхваченный RK800 избежал этой участи.       — Осторожнее, — вернули на землю.       Хэнк мрачно посмотрел на него, но не ехидствовал, внутренне благодарный.       — Под ноги научитесь смотреть! — возмущëнный женский голос позади привёл к обороту Хэнка.       — Платье нехрен такое покупать. Коврище! — посмотрел на него, но вместо дальнейших язвительных комментариев неожиданно ухмыльнулся, прыснув с такой длины и отвернувшись, чтобы не получить в нос. — Видели? — быстро ускакал от полетевших культурных оскорблений, явно ловко завуалированных матов женщины.       — Испортил настроение леди, зато сам довольный, — прыснула вместе с ним Сабрина, мельком поглядев на необычное платье, но больше рассмешëнная дядиной выходкой, безмятежно взяла его вновь под руку, как и Коннора, незаметно улыбнувшемуся произошедшему.       — Ну разумеется, — ободрëнно покивал под смех Сабрины, заходя внутрь.

***

      Приглушëнный свет большого помещения встретил три фигуры, вместе с тем и хорошие неподалёку расположенные места, вызвавшие удивление у Хэнка и мрачную задумчивость, ведь из воспоминаний знал, что подобное немалых денег стоит.       — Ты где деньги наскребла? — изумлëнно усаживаясь, спросил, с большим вопросом на неё посмотрев.       Сабрина уклончиво ответила, отведя неловко взор:       — У меня достаточно, чтобы сводить вас в театр.       На неё скептически посмотрели, ведь девушка выглядела так, словно пыталась что-то скрыть. Догадки закрались к Хэнку, но он лишь поджал губы, решив разобраться с этим после театра.       Сабрина немного поëрзала на кресле, явно чувствуя себя не очень уютно после заданного вопроса, ведь врать она не особо любила, особенно близким людям, но всё же со вздохом отвлеклась, когда занавес разъехался.       Начало было подано. Как и голос Андерсона.       — Во что они одеты?! — ошарашенно смотрел на открытую сцену и актёров на ней.       Ему последовал ответ:       — Предпочтëте видеть их в байкерской одежде и с сигаретой в зубах, лейтенант? — усмехнулся Коннор, с интересом оглядывая внутренности здания и актёров.       — Ему точно жить надоело, — удивлëнно уставился на андроида и его затаëнную усмешку, которую Хэнк, присмотревшись, всё-таки заметил. Причём давно, вот уже как неделю этому андроиду жить надоело, но всё же… это не вызывало гнева. Будь он обычной машиной, то только бы вызывал злость и желание избавиться поскорее, но этот… Хэнк отмëл лезущие в голову мысли, не желая заходить дальше, мрачно уставился на происходящее на сцене, радостно вышел на атракте поесть и тяжело вернулся обратно, когда Сабрина заталкивала его в помещение обратно под «ни-ни, скучно-скучно».       В результате спустя время, когда он присмотрелся к истории на сцене, переставши упрямиться, шёпотом вставлять начал циничные комментарии, но когда дело дошло апогея, всё-таки с возмущением воскликнул, не выдержав: — Да какого хрена эта скотина себе позволяет?! Очевидно же, что он лжёт, куда этот муж вообще смотрит, пригрев змею на груди, а?! А?! Под столом он, чёрт побери, спрятался! Теперь-то шары раскрыл?! Надавайте ему уже люлей с этим Тютюфом, или я сам выйду и надаю ему люлей! — заорал Хэнк, вызвав волну возмущения со стороны некоторых зрителей, но и при этом смешки некоторых, к таким выпадам менее агрессивно настроенных.       Хэнк, до того стоящий и гневно тычащий пальцем в сцену, немного угомонился и вернулся на место, когда обман и коварство лжеца были раскрыты.       — То ли дело. На кол его, на кол.       Сабрина тихо смеялась, ладошкой прикрыв рот, переглянулась с улыбающимся Коннором, которого тоже зацепило выкинутое Хэнком.       Когда спектакль завершился, Андерсон довольно выдохнул на исход истории.       — Пусть в тюрьме гниëт, собака такая.       — Тебе, вижу, понравилось?       — А?       Хэнк вышел из размышлений, какой этот Тартюф прохвост, собака подзаборная и подонок, воззрившись на племянницу растерянно.       — Ну… — замялся, прокашлявшись. — Неплохо было.       — Ты в театр ходить не хотел, потому что спектакли ранее попадались не очень? — заинтересованно наклонила голову к плечу.       Андерсон помрачнел.       Сабрина уловила эмоцию, медленно, соединяя звенья по воспоминаниям детства, к предположению сошедши одному. Дядя по её взгляду узнал, что ей всё стало ясным.       Несмотря на то, что последний раз в театре он был с женой, он всё-таки пошёл с ними. У племянницы на душе стало и печально, и радостно, — первое выразилось в глазах, второе в улыбке.       — Спасибо, что согласился.       — Ой, да ладно тебе, — отмахнулся, немного потерянный. — С тобой не грех сходить, — огляделся. — Кстати, где этого офонаревшего носит?       — Я за вами, лейтенант.       Хэнк едва не заорал и не огрел локтем подошедшему тихо со спины Коннору, раздражëнно на него посмотрел, хотел было смачно ругнуть, но андроид отделался только усталым хэнковским «тьфу-тьфу, зараза».       — Вы пока идите к машине, я скоро вернусь.       Андерсон устремился на поиски уборной, оставляя наедине молодых людей в постепенно убывающем в количестве людей фойе. Сабрина была задумчивой из-за узнанного, но чтобы не вариться в мрачности, отстранилась от мыслей и с улыбкой поинтересовалась у Коннора, взяв без вопросов его под локоть, когда ей в очередной раз протянули за этот вечер руку.       — Тебе понравилось, Коннор?       — Это было… — подбирал подходящее слово в задумчивости, выглядя при этом очаровательно. — …увлекательно. А Вам? — когда Сабрина, обрадованная ответом, накинула куртку, и они покинули здание рука об руку, полюбопытствовал уже он.       — Мольер всегда мне был по душе, — глядя ему в глаза, делилась мыслями. — Поначалу легко и весело, но под конец всё более наполняющееся смыслом и тяжестью. Спектакль отличный, особенно дядины выпады стоят дополнительных оваций, — улыбнулась, с теплом вспоминая под Коннора усмешку, направленную на Хэнка выходку.       Неожиданно Сабрина, о чём-то крепко задумавшись после догадки, оказавшейся верной, вновь опечалилась, попав под влияние укола тревожности.       Коннор с вниманием и интересом слушал, но когда девушка прекратила речь, вновь ушедши в себя, перевёл вопросительный взгляд с меланхолично падающих снежинок на неё.       — О чём Вы размышляете, если то не секрет?       Сабрина вынырнула из невесëлых мыслей и немного потерянно посмотрела на мужчину, ответив слабо и уклончиво:       — Да так… о прошлом и дяде.       Коннор понял, что говорить на эту тему Сабрина не горит желанием, заметил тусклость и вялость, на неё неожиданно камнями приземлившимися. Что-то в который уже раз заставило его систему работать неправильно, некорректно, хотелось сделать что-то, совершенно ему несвойственное, оттого, ведомый чем-то неясным, подошёл ближе немного нерешительно, словно во внутренней борьбе, но всё-таки протянул руку в приглашающем жесте, сломавши корректность.       — Мне неизвестны причины Вашей мрачной задумчивости. Но мне бы хотелось вернуть к Вам свет, — наклонившись к совершенно растерявшейся девушке, Коннор мягко произнёс, не теряя деликатности: — Позвольте мне танец с Вами, Сабрина.       Её взгляд бегал по его лицу, ища подсказки, но после протянутой руки скользнул румянец к щекам и свет к печальным глазам.       Это было необычно. Непривычно. Она растерялась не только потому, что это сделал Коннор, но и потому, что ей никогда подобного не предлагали.       Но всё же несмело вложенная в его ладонь рука была согласием, призывом к дальнейшему действию.       Коннор, маяча в полутьме гранатовым диодом, внутренне беспокойный, осторожно приблизил её к себе и так же осторожно закружил перед собой Сабрину, не менее беспокойную, маячившую синими блестевшими в свете фонаря глазами.       — Предупреждаю, танцор из меня от балды, — несколько неловко улыбнулась, прищурившись со смешинкой.       — Не беспокойтесь, я буду осторожен и буду вести, постаравшись не упасть перед Вами лицом в грязь, — отзеркалил эмоцию.       Сабрина посветлела больше, поддаваясь его темпу.       Сравни снежинке, легко ведомой ветром, полностью сосредоточенный на моменте с ней Коннор, всё больше и больше вместе с ней растворялся в моменте, забывая обо всём.       — Просто знайте, — когда рука скользнула на её талию, чтобы придержать девушку во время ночного танца под фонарëм, неожиданно решил сказать то, что для него тоже было открытием, но что было правдой, узнанной в короткое время в процессе наблюдения. — Вы прекрасна.       Сабрина в последний миг танца упала в его руки, и когда услышала предназначенные ей слова, подняла изумлëнные и мягко светившиеся глаза на мужчину, застывая напротив него. Неровно и растерянно дыша, ведь впервые в жизни слышала подобное, с глаз его скользнула взором на висок андроида, заметив горящий жёлтым диод, смятенно прошептала, плеща в глазах беспокойство наравне с некоторой задумчивой печалью, направленной на сказанное Коннором; в груди застыл ком неверия, ведь ей было известно, какая она, другим же показывала не всё, оттого слова, хоть и теплом отозвавшиеся внутри, никак не могут быть правдой о ней.       — Сорвать бы его к чёрту.       Коннор улыбнулся, уловив потайной смысл.       — К сожалению, на то нет возможности.       Когда она в волнении отстранилась, с вежливым поклоном головы добавил:       — Благодарю Вас за танец, Сабрина.       Ему последовала ответная мягкая улыбка и немного кривоватый реверанс — источала доброжелательность.       — Тебе спасибо, Коннор.       Когда выпорхнул запыхавшийся Хэнк, последовала незамедлительная реакция на ранее с ним произошедшее:       — Помните, ту дамочку с платьем-ковром?! Только что закатила мне сцену, ушат оскорблений вылила, а потом на свидание пригласила, сказав, какой я прямой и интересный, охренеть! — ошарашенный, вытер вспотевший в процессе конфликта лоб. — Фиг её разберëшь. Я сбежал! Давайте быстрее. Двигаем-двигаем.       Хэнк шустро ускакал к машине под озадаченные взоры, запрыгнул за руль, заводя двигатель так спешно, словно за ним гнались адские псы.       Коннор с усмешкой последовал за ним, но в этот раз сел не на переднее сиденье, а вместе с Сабриной на заднее, чтобы заговорить о её музыкальных предпочтениях.       — Вы чё, спелись, что ли?! — когда Коннор не сел рядом с ним, обернулся к ним, мило болтающим о старой музыке, уже не смятенных, как ранее. — Ну охренеть, когда и успели, — включил любимую музыку, резко отвернувшись к дороге, до сих пор напряжëнный и ошеломлëнный выкидом леди-ковра, не заметив их реакции.       Коннор слегка улыбнулся, незаметно поглядев на неё, с ним и успокоенная Сабрина, незаметно посмотрев на него.       — Хочешь послушать музыку со мной? — неожиданно предложила, когда они завершили обсуждение.       — Конечно.       Коннор хоть и с удивлением, но без промедления согласился, слегка улыбаясь, когда Сабрина, вспомнив о его подарке, энергично полезла рыться в рюкзаке, до того оставленном в машине. Когда достала сокровище к свету, вытянула наушники, бережно протянув один мужчине, который аккуратно его принял, другой же себе, включая полностью заряженный MP3-плеер, — тому немало обрадовавшись — и с интересом к содержимому включая музыку вперемешку, от первой заигравшей композиции изрядно осчастливленная.       Музыка, меланхолично заигравшая,заставила их в очередной раз переглянуться, отведя улыбчивые и задумчивые взоры к расслабленному снегопаду за окнами машины.