Второй шанс Династии

«Мой знакомый сопроводит тебя в Вестерос. Ты найдешь укрытие» Ага, как же. Будто все могло пройти гладко в этом мире. Устроенная в одном из трактиров жуткая поножовщина отняла у нее спутника и вынудила бежать не разбирая дороги, к выходу, подальше от пьяных ублюдков, разошедшихся слишком уж сильно. Она не знает своего возраста, но этому телу явно не больше 12. Тори ребенок, однако сей факт нисколько не мешает этим пропитым рожам жадно скалиться и похотливо блестеть глазами. О времена, о нравы. Судорожно пробиваясь через перевернутые столы и уворачиваясь от летающих вокруг кружек, полных вонючего крепкого алкоголя, Виктория старается не попасть под чью-нибудь тяжелую руку. Наконец вырвавшись на свежий воздух, подгоняемая пьяными окриками, она кидается к лошадям. Подхватив первую попавшуюся серую кобылу, неловко взбирается в седло и гонит прочь, в панике оглядываясь назад, опасаясь погони. Естественно, в устроенном хаосе никому уже не было дела до мелкой девчонки, но страх ещё кипел в ее жилах и она никак не могла отделаться от навязчивых мыслей. Только что Тори лишилась сопровождающего, едва не умерла сама, совершила первую за обе жизни кражу и оказалась в одиночестве в обществе, где ее жизнь не стоила ничего. Прежние планы рассыпаются подобно карточному домику при дуновении ветра, добраться до Севера в одиночку едва ли возможно, у нее нет ни денег, ни знакомых. Только страх перед смертью и отвращение ко всему окружающему. Хуже быть не может. *** Случайно встреченная в пути супружеская пара становится манной небесной. Непривыкшая к верховой езде, Тори едва не умирает от напряжения в мышцах, а ведь проехала она максимум час. Удивительно, как вообще умудрилась не свалиться. Пересаживаясь в телегу к милым и приветливым людям, она особо ни о чем не думает. Ей просто хочется отдохнуть. Легкая беседа позволила узнать, что направляются они в один из местных городов, находящийся не так далеко от их деревни. Там у них есть лавка, в которой эти двое продают собственноручно вырезанные деревянные изделия. Много денег это не приносит, но всякое подспорье. Разглядывая вырезанные звериные фигурки, Тори внимательно слушает. Сердобольные люди угостили ее хлебом, и жуя пресную лепешку, ей вновь хочется плеваться. Привычное раздражение теплым комочком свернулось в груди, тихо ворча на отсутствие специй, колбасы и сыра, любой другой нормальной еды в привычном для нее понимании. Фигурки были хороши, но недостаточно аккуратны для ее прихотливого взгляда. Тяжело вздохнув, девочка откладывает от себя некрупную фигурку медведя и продолжает слушать. Внезапные попутчики оказались удивительно болтливы, охотно выкладывая ей свою биографию, со дня знакомства, до рождения сына, погибшего не так давно от простой лихорадки. Теперь они подумывали полностью переехать в город, ведь все в родном доме напоминало о любимом ребенке. На это, конечно, нужны были средства и они пока не представляли, где же их взять. Кажется, Виктория даже успевает проникнуться их историей. А потом она просыпается посреди ночи, потому что эти милые люди пытаются украсть ее лошадь. Добряки собирались отнять ее единственную ценность и бросить ребенка одного посреди глухого леса, оставив без воды и пищи буквально насмерть. Сонная, она ошалело наблюдает за этой сценой, а после в ярости подскакивает и бросается к ним, готовая отвоевывать свою собственность до последнего. В ходе небольшой потасовки Тори больно получает по лицу, но в ответ успевает шибануть мужчину камнем по ноге, почти не вспоминая его скупую улыбку, подаренную по пути. Возможно, у него даже перелом, но ей больше нет до того дела. Спешно вскарабкавшись на лошадь, она тут же пускает ее галопом, до хруста сжимая пальцы на седле в попытке удержаться. Вспоминая недобрым словом Мормонта, единственного человека в этом мире, вызывавшего хоть каплю приязни, она старается удобнее устроиться в седле. Проклиная вздумавшего бухнуть угрюмого и грубого сопровождающего, сдохнувшего так глупо, Виктория решает, что делать дальше. Милые супруги были последним гвоздем в ее вере в этот мир. Всякие надежды на местное общество были сожжены и похоронены, Вестерос стал таким же разочарованием, как и Эссос, и теперь Тори разворачивает лошадь в сторону того самого города, куда стремились ее бывшие попутчики. Во всяком случае, выживание в городе должно быть проще. *** Не, нихера. Грязный, вонючий городок с толпами озлобленных и таких же грязных людей. Классика. Полная антисанитария, ворье в каждой подворотне, конское дерьмо и наглые рыцари. Тори с трудом устраивается в местную забегаловку, сутками пахая за еду и мелкую коморку, больше смахивающую на нору. От безнадеги хочется плакать, но даже на пожалеть себя времени нет. Она делает что-то постоянно. Чистит овощи, моет полы, посуду, разносит пищу и невольно постоянно слушает-слушает-слушает. Знакомится с миром. Собирает бесполезные сплетни. Кто-то где-то подрался. Кого-то зарубили топором. Кому-то изменила жена, а другой изменил муж. Постоянные похабные шутки, громкий хохот и пьяные заплетающиеся языки. Рутина. А потом внезапная удача. Свалившееся на нее известие заставляет взять себя в руки. Не собираясь упускать везение из-под носа, наплевав на все, Тори бросает приевшиеся обязанности и уходит оттуда навсегда. Все или ничего, прямо сейчас. Мягкие шоколадные локоны Виктория безжалостно обрезает по самые уши. Все ее существо противится такому кощунству, но она устала. Тори просто хочет жить спокойно. Шелковый водопад остается позади, пока сама девочка проводит руками по неровной стрижке. Ей везет. Андрогинные черты лица, в сочетании с мешковатой мужской одеждой, делают из нее весьма смазливого, но все таки мальчишку. Родной мир вновь стоит перед глазами. Там она была красавицей. Любила платья, приторно-сладкие духи и косметику. Здесь она любит жизнь. И жизнь мальчишки Тора определенно будет комфортней. *** - Вы Мейстер! Пожилой мужчина, чуть сбившись с шага, глядит вниз на пристроившегося рядом мальца. Ребенок цепко вглядывается в его лицо серьезными серыми глазами. Небольшая складочка меж бровей и упрямо поджатые губы явно указывают, что просто так от него не отмахнуться. Чувствуя, как портится настроение, мужчина тяжело вздыхает и громко рявкает: - Пошел прочь! Но добивается ровно противоположного. Малец хватается за его одежду и тянет на себя. - Возьмите меня с собой в Цитадель! - Отстань, парень, мне не интересны твои игры. - Я не шучу. Возьмите меня с собой, я знаю, что в Цитадель берут всех желающих! Он пропускает все мимо ушей, раздраженно стараясь отцепить от себя чужие пальцы. Возиться в дороге со всякими оборванцами нет никакого желания, но проклятый мальчишка не отлипает. В гневе он грубо шлепает по его ладони и тянется к нагрудному карману. Нащупав мешочек, вытаскивает из него монету и пихает ее разъяренно сверкнувшему глазами сопляку. - Больше не получишь! Бери и убирайся отсюда. - Мне не деньги нужны. Едва не в отчаянии, Тори тихо хныкает и капризно топает ногой. Старый хрыч игнорирует просьбы, а без него отправляться попросту страшно. Одна она ни за что не доберется до нужного места, заплутав или убившись по пути. - Ну пожалуйста, я буду помогать в дороге! Но ему не нужна помощь. Резко оборачиваясь к ней, он грубо хватает ее за плечи и встряхивает так сильно, что у Тори громко клацают зубы. Чуть сбитая с толку, она заглядывает в чужое лицо, сталкиваясь с гримасой настоящего бешенства. - Отвали от меня, щенок! Никому в Цитадели не нужны грязные выродки вроде тебя. Теперь иди прочь, пока я не приказал тебя высечь! Это кажется ей достаточно значимым аргументом. Сверкнув потемневшими от злости глазами, она скидывает с себя чужие ладони и мчится прочь, скрываясь среди густой толпы и ныряя в подворотню. Провожая ее фигуру долгим взглядом, мужчина сплевывает и продолжает идти к своей комнатке, снятой неподалеку. Об этой встрече он предпочитает забыть. Как оказывается позже, очень зря. Тем же утром, перепугав его до ужаса, дверь в комнату распахивается. За ней, ослепительно улыбаясь, стоит давешний мальчишка, а в руках его исходит паром свежая каша. - Ваш завтрак! Нисколько не смущаясь, наглец по-хозяйски входит в комнату и ставит разнос с едой на столик, после уставившись на ошарашенного мужчину. - Клянусь, я буду полезен. И не стану надоедать. Сил и желания возмущаться нет, потому мысленно обещая себе не обращать на него внимания и бухтя проклятия под нос, мейстер приступает к еде. Это будет сложный путь… Довольно насвистывая, Тори празднует победу. Вредный мейстер сдается, позволяя ее лошади медленно ступать рядом. Он не слишком разговорчив, так что большую часть пути они молчат, но она и не стремится к общению. Ей нужен был попутчик – она его получила. Щурясь на солнышко, Виктория впервые чувствует себя спокойно. Она все ещё терпеть не может этот мир, но готова чуть убавить своей неприязни, добравшись до цели. Цитадель – лучшее решение всех проблем. Там ее ждет содержание, ночлег и постоянный досуг. Общество книг точно приятней нынешнего, и Тори вполне готова остаться там, среди пыльных талмудов и ворчливых дедов, среди бесчисленных знаний этого мира. Навсегда.