Мурова

— Нет, — пошатнувшись, падаю на стул. — Не отдавайте меня ей. — Душа моя, — сказала Волкова и шагнула ко мне. — Пойдём-ка домой. — Не отдавайте ей меня! Она меня убьёт! — Ну что ты? — Она подошла ко мне и попыталась схватить, но я увернулась и, вскочив на ноги, встала у окна. И тут решётка. Что меня эти решётки везде преследуют? — Евгения? — Она главарь ОПГ. Она меня убьёт. А этот капитан Даниленко, словно и не слышит меня. Вообще, даже делает вид, словно меня тут нет. — Идём, тебе надо принять лекарства. — Какие, к чёрту лекарства?! Ты что несёшь?! Она подошла ко мне и взяла за руку. Тут же скатываюсь на пол, и она смотрит на меня таким испытующим взглядом. — Меня убьют! — Кричу я. — Она убийца! — Женя, — она рывком поставила меня на ноги. — Домой. — Она меня насилует! — Закричала вдруг я, и по лицу Волковой я поняла, что она ахренела. — Ты что такое несёшь? — Прошипела она, как змея. — Она педофилка! Она насилует меня регулярно! — Вам помочь? — Спросил капитан Даниленко у неё, а не у меня. — Сейчас мой водитель подойдёт и поможет, — она достала мобильный и кому-то позвонила, а спустя полторы минуты к нам подошёл усатый. Они схватили меня под руки и вывели, вообще не обращая внимание на моё сопротивление. — Помогите! — Пытаюсь вырваться, но ничего не выходить, а когда я начинаю тормозить ногами, то меня просто отрывают от пола. — Они меня убьют! В машину меня запихали грубо и почти сразу же, Волкова вцепилась мне в волосы и дёрнула к себе. — Ну и где же, интересно, ты мою машину оставила? — И тут мы стали проезжать мимо её BMW, который грузили на эвакуатор. — Могла хотя бы по правилам припарковаться. Она кивнула, и усатый остановил машину, поставив её на аварийки, и стал говорить с гаишником. А после достал мобильный и кому-то стал звонить. — Насилую я её тут, — процедила она. — Как могло такое в голову прийти? — Я тебя боюсь. — Правильно делаешь. Приедем домой, ты такое получишь. Она реально выломала дверь. Дверь в мою комнату валялась на полу. Меня держали за волосы, пока тащили на второй этаж, и вот сейчас, пройдя по двери, мы вошли в мою комнату. Меня грубо бросила на кровать и тут же ударили по лицу. Пока я стонала от боли, она уселась на меня сверху и до боли сжала мои запястья одной рукой, а второй вцепилась в челюсть. — Насилую я её тут, — прохрипела она мне в лицо. — Вовремя же я сделала ту справку на тебя. — Что ты делаешь? — Меня всю трясло. — Насиловать тебя буду, — прорычала она и, грубо повернув мне голову на бок, стала целовать мне шею. Целовала она грубо и жадно, специально причиняя боль. Внутри меня всё сжалось. Это было даже страшней, чем когда мне ломали ноги. Я закричала, когда она больно укусила меня в шею, а после провела по этому месту языком, добравшись до уха. — Хватит! — Пытаюсь спихнуть её с себя, но ничего не получается, зато ясно, почему она решила делать это на кровати, чтоб я не упала, когда стояли там, ей ещё и меня держать бы пришлось. — Прекрати! Она водила языком по моему уху, а после засунула его в слуховой проход, и я перестала слышать даже собственный крик. Серьги я никогда не носила и, наверное, впервые пожалела об этом, она впилась зубами мне в мочку и стала её посасывать, а я просто заливалась вся слезами. — Мама, прекрати, пожалуйста! Я больше так не буду! Хватит! Она разжала мою челюсть, и рука двинулась мне под футболку и больно сжала грудь, впившись в кожу ногтями. Тихо всхлипываю, не в силах больше бороться. Рука с моей груди скользит к животу. — Не надо, — уже и кричать, не могу. — Пожалуйста. Она привстала с меня и стала расстёгивать на мне джинсы. — Я больше так не буду. Правда. Рука двинула под трусы, и я крепко зажмурилась, сжав челюсть. Рука легла на мой лобок и дальше не двинулась, но этого мне хватило, чтоб у меня началась самая настоящая истерика. Наверное, что-то подобное было, когда я была пьяной. Сейчас мне снова захотелось напиться, чтоб забыть этот момент. — Ещё раз что-то подобное услышу, — дёргаюсь, почувствовав её ногти. — И я правда всё это приведу в исполнение. Она ушла, а я сжалась в комок и плакала. Унижение, страх. Страха было даже больше. Успокоиться я ещё долго не могла. Рыдала в подушку, даже когда Волкова решила заглянуть ко мне, заметив её, я вся сжалась и свалилась с кровати, забившись в угол. Она ушла, не став ничего делать или говорить. Потом появился Сергей и осмотрел дверь. На меня он не обращал внимания. Осмотрев дверной косяк, он ушёл, а потом вернулся с Волковой и что-то ей стал показывать и говорить. Я же уже думаю, не заползти ли мне под кровать? Ночь я провела в углу и без двери. Я даже и не думала сбежать. Мне не хотелось, чтоб Волкова привела свою угрозу в действие. Спина, да и всё тело болело, когда я проснулась по среди ночи. Проснулась от кошмарного сна, где меня насиловали. Проснулась и удивилась, обнаружив, что плачу. Из комнаты я не выходила. Я знала, что Волкова уехала, но также в доме всё равно кто-то да был. — Долго будешь там сидеть? — Мои догадки подтвердились, когда ко мне пришёл усатый. Сергей оглядел беспорядок в моей комнате, словно не он вчера приходил и смотрел дверь. — Даже не представляешь, какой Александра Денисовна была вчера злой. Особенно, когда я приехал, а дверь уже было выбита. Даже не подозревал, что она так может. Пойдёшь есть? — Нет. — Тебе еду сюда принести? Только качаю головой. — Александра Денисовна сказала, что если ты откажешься от еды, то кормить тебя насильно, — он скрестил руки на груди. — Так что поднимайся и пошли есть, иначе буду как маленькую с ложки кормить. Я не пошевелилась, и тогда он решительно подошёл ко мне и, схватив за шиворот, рывком поставил на ноги и потащил за собой. — Ты ещё и сопротивляешься, — возмутился он и закинул меня на плечо. — Александра Денисовна разрешила применять к тебе силу. Так что не рыпайся и будь послушной. Он принёс меня на кухню и посадил, поставив передо мной тарелку с пловом. Сам сел напротив и закурил. — Ешь, — сжав зубами сигарету, он схватил вилку, наколол на неё рис и свинину и поднёс к моему рту. — Ешь. Беру у него вилку и начинаю вяло есть. Плов был горячим и, кажется, только приготовленным. — А плов откуда? — Я сготовил. Плов он сготовил прям вкусно. Особенно понравилась лёгкая кислинка от барбариса. Свинина была без жира, а плов не слипся. — Ещё и поваром подрабатываешь? — Мне не сложно. Тут всё равно пока тебя сторожу делать нечего. Ты же телек разбила. Я поела и уже собиралась уйти, как он тут же положил мне ещё. — Это много, я… — Ты посмотри на себя, дрищ! Ешь давай. Тебя откармливать надо. Или хочешь заработать гастрит? — Заработать гастрит, ничего не ев? — Я прекрасно знаю, что ты ешь. Пачка сосисок и банка газировки. — Мама на работе? — Её мамой вообще звать не хочется. — Да. — Я к себе пойду. — Да, можешь тут посидеть. У меня не было никаких указаний оставлять тебя в комнате. Дверь тебе сегодня установят. — Она сильно злая на меня? — Александра Денисовна не любит показывать эмоций. Но это не значит, что она по возвращению обязательно тебя ударит. Книжку возьми, почитай. — Я всё равно пойду к себе. Встав, я отправилась в комнату и села в тот же угол. Там я и сидела дальше, даже когда пришли двое рабочих, которые за два часа поставили дверь на место. Потом пришёл усатый. Он даже не запирал меня. Просто пришёл, посмотрел на меня и подошёл к окну. — Женя, может, на кровать сядешь? Качаю головой. — Как знаешь. Он вышел, а спустя полчаса в комнату вошла и сама Волкова. — Всё страдаешь? — Она усмехнулась и, пройдя по комнате, легла на кровать, положив одну руку под голову, а вторую потянула ко мне. — Иди ко мне. Тут же отползаю подальше. Не хочу к ней. — Жень, перестань, я же помню, как тебе нравилось, когда я тебя обнимаю. — Нет, — пропищала я. — А то мне было не видно, — засмеялась она. — Ну, иди ко мне. — Ты меня чуть не изнасиловала. — И изнасилую, если будешь нести подобную чушь. Иди ко мне, иначе я сама приду к тебе, и ты точно никуда не денешься. И она показала мне кулак. Встав и кусая себя и так за больные губы, я нерешительно, мелкими шажками подошла к кровати и тут же была пойманная за руку. Она подтянула меня к себе и села, а меня заставила сесть к себе на колени и обняла за талию. — Можешь расслабиться, — шепнула она мне на ухо. — Я в очень хорошем настроение. У меня такая сделка прошла успешно. Десять лямов теперь мои. — Поздравляю, — пытаюсь отцепить от себя её руки, и она, усмехнувшись, тут же кладёт меня на кровать и сама ложиться рядом. — Ну не надо меня обнимать. — Надо, — она крепко прижимала меня к себе и поцеловала меня в плечо, и я тут же разрыдалась. — Ну чего же ты? — Она повернула меня к себе лицом и стала гладить по голове и спине. — Жень, не надо слёз. Не плачь. Закрываю глаза, когда она начинает целовать моё лицо. Она целовала мой лоб, нос, щёку, подбородок. — Мне тебя начать укачивать, как маленькую? Качаю головой и прячу лицо в её груди. — Только не сморкайся, — засмеялась она, и я решила, что высморкаться всё же надо. Но вместо этого я всего-то испачкала слезами её белую блузку. — И я купила новый телевизор. Этот ещё больше. И видеомагнитофон тоже. Ещё прикупила пару кассет, так что можем пойти и посмотреть фильм. И словно ничего не было. Словно не она меня так сильно испугала. — Я хочу остаться тут. — Я тогда с тобой останусь. — Не обязательно. — Обязательно, — она прижала меня к себе ещё сильнее. — Обязательно. Ночью я просыпалась ещё несколько раз. Все эти разы Волкова была рядом и обнимала меня. Она вообще не выпускала меня из своих объятий. Даже когда я пыталась вырваться, но она не позволила. Вздохнув, я сдалась. Когда я была мелкой, она приходила. Тогда я пряталась за той женщиной, что считала своей матерью, и боялась подходить. — Женечка, — сказала она и подтолкнула меня к Волковой. — Иди, пообщайся. — Нет, — хватаю за руку. — Не надо. — И мне не надо, — заявила Волкова, да так громко, что я вздрогнула. — Что ты её мне суёшь? — Саша, мне надо идти, посиди с Женей хотя бы час. — И того много, — Волкова оскалилась, глядя на меня. — Ладно, не успеешь прийти через час, то обнаружишь её в подъезде. — Саша, и постарайся её не обижать. Она маленькая. — Да мне плевать, какая она. — Мультики с ней посмотри. Мама ушла, и я осталась с этим монстром. Я тут же попыталась от неё спрятаться, но Волкова меня нашла. Нашла и, схватив на руки, понесла к дивану. — Я тебя сейчас отшлепаю, — припугнула она меня и, сев на диван, посадила рядом. — Пинается она. Засранка. Она включила телек, там шло «Место встречи изменить нельзя». Я не особо понимала этот фильм и пыталась незаметно улизнуть, но тут же была поймана за шкирку. — Куда? — Она уложила меня к себе на колени и шлепнула по попе. — Лежи смирно и смотри. Она как оставила меня у себя на коленях, так я и осталась, не в силах пошевелиться от страха. Хоть я и не заплакала, но всё равно было неприятно. Поэтому я отвернулась от телека. Лежу, уткнувшись лицом в обшивку дивана, и тут же вздрагиваю, почувствовав её руку на своей спине. Крепко зажмуриваюсь, боясь, что она меня сейчас начнёт бить. Бить она меня не стала, просто засунула руку мне под майку и стала гладить по спине. Вздыхаю в диван и поворачиваю голову к телеку. — Удобно тебе? — Вдруг спросила Волкова и, взяв меня на руки, подняла и сама легла на диван и положила меня сверху, продолжая гладить по спине. — Смотри давай. А спустя четыре месяца и восемь дней я окажусь у неё. И всё же к ней было прям сложно привыкать. Даже спустя столько лет я всё равно к ней не привыкла. Было уже двадцать девятое декабря, а новогоднего настроения у меня не было. Кажется, оно было только у Волковой. — Что хочешь на подарок? Спросила она, когда я, насыпав себе Несквик, залила его молоком. Сухие завтраки я обожала, и даже в таком возрасте. Волкова прекрасно знала об этом, она же меня на это и подсадила. — Новую жизнь. — А если серьёзно? — Сними мне квартиру. Я хочу жить одна. Она засмеялась и сбила пепел мне в тарелку. — Много хочешь. — Мам, ну не буду же я до самой смерти жить с тобой? — Ну не буду же я снимать тебе жильё? Может, и коммуналку я оплачивать должна? Покупать тебе еду и одежду? Хочешь взрослой жизни? — Да, хочу взрослой жизни. — Образования нет. Справка из психушки. Чтоб пойти на работу, тебе надо пройти медкомиссию, и в неё входит психиатр. — Но есть же такие работы, где неофициально. — Есть, — кивнула она, злобно улыбаясь. — Проституция. Потом я узнала, что новый год снова праздную одна. Волкова решила куда-то поехать и в какой-то своей компании отпраздновать. — Ты останешься дома. — И что я буду есть? — Куплю в магазине тебе салатиков и чего-нибудь ещё. Откроешь детское шампанское под бой курантов, выпьешь и ляжешь спать. Второго января приеду. — Я хочу с тобой. — Зачем? — Я не хочу одна праздновать, — у меня ни друзей, никого. — Посмотришь Задорного. Какой-нибудь новогодний мюзикл. — У нас даже ёлка не стоит. — Хочешь, достану? В гараже коробка лежит. Соберёшь её и украсишь. Я только покачала головой. Но я решила, что если реально так и будет, то сворую деньги и свалю отсюда. Где она хранит деньги, я приблизительно знаю. Надеяться надо, что пароль от сейфа не поменяли. Возьму деньги и в другой город уеду. Сниму там квартиру и буду жить. — Прими, — она протянул мне уже знакомую пилюлю. — И в этот раз я подожду, пока ты заснёшь. — Что это за дрянь? — Пей. Другого выхода не было. Я проглотила эту пилюлю, и мы пошли в мою комнату. — Но я же уже себя нормально веду, — и так ясно, что она запрёт меня. — Не запирай. — Подумаю. И меня снова заперли. — Планы меняются, — вот что я услышала тридцатого числа. — Вот тебе еда. — Она поставила передо мной два пакета с едой. — Развлекайся и отмечай. Я поехала. — Прямо сейчас? — Да. Она вышла, а я поела и, подумав, пошла в её комнату, к сейфу. Мне везло. Пароль оказался тот же. Помимо денег в сейфе был и пистолет с полной обоймой. Так же я нашла там свой паспорт. Пользоваться по фильмам более-менее я знаю как. Он тяжелый. Деньги не пересчитываю, просто хватаю и всё. Сейф закрываю. Собираю вещи в рюкзак и прячу в рюкзак пистолет. Беру что-то из еды и вызываю такси. Вообще всё слишком странно. Больше всего смущает то, что Волкова не тупая. Она не могла так глупо поступить. Или могла? На такси я доехала до ЖД вокзала. Там у касс долго думаю купить билет, куда. Надо куда-то далеко. Ясно, что новый год встречу в пути. Не страшно. Прошлый новый год я встречала на улице. — В Сочи, — подаю паспорт и деньги. Трое суток не страшно. — С постельным? — Да. На вокзале решаю докупить себе воду и лапшу быстрого приготовления «Александра и Софья». Пистолет прячу чуть глубже и прикрываю его свитером. Мой поезд будет через шесть часов и я сижу в зале ожидания и просто жду времени. Время у нас московское. Не знаю почему так, но на всех ЖД вокзалах всегда московское время. Всё оглядываюсь, боясь, что могу засечь кого-то из людей Волковой. Скучать по ней я точно не стану. На вокзале Сочи должны, как и у меня в городе, стоять люди и сдавать квартиры. Денег мне хватит. Я начну новую жизнь. Устроюсь на работу, а пистолет всегда со мной будет. Билет у меня был на верхнюю полку купе. Проводник проверил мой билет и паспорт, выдав комплект постельного. Я застелила себе верхнюю полку, а после убрала пакет и рюкзак на полку. Со мной в купе ехали ещё трое. Какая-то старая бабка и парень с девушкой, которые постоянно вместе отлучались в туалет, а бабка всё причитала и молилась. Я же открыла банку Фанты и пачку «Александра и Софья» и стала есть его сухим, посыпав специями. Ночью я не могла заснуть. Бабка храпела и во сне молилась, а парень с девушкой решили, что если прикрыться покрывалом, то их не будет слышно. Они ещё, как назло, трахались на нижней полке подо мной. Они ушли, а на следующее утро, их место заняли два подозрительных мужика. Те сели к нам в купе в час ночи. Я даже испугалась, решив, что это люди Волковой, и до самого конца я была в этом уверена. Я даже боялась покидать купе. Но потом забила. Лежать столько времени было скучно. Накидывая куртку, я выходила на остановках и просто бродила от киоска к киоску. До Сочи оставалось ехать сутки. Мне даже интересно, Волкова заметила мою пропажу и пропажу денег или нет? Может, позвонить домой? Да нет, она ещё решит, что я по ней скучаю. В Сочи я приехала второго января. Новый год я благополучно проспала. Надеюсь, когда-нибудь смогу отпраздновать этот праздник, как все нормальные люди, в кругу друзей и родственников. В Сочи было тепло, и я расстегнула куртку. Выхожу за толпой и тут же вижу толпу таксистов. Иду дальше, и там уже стоят бабки и какие-то громкие тётки, что сдают квартиры. В голову даже как-то и не пришло, что меня могут обмануть, всё же у меня пистолет. — Посуточно! — Орала толстая тётка с усами. — Квартира в центре! — Мне бы на долгое проживания, — удивительно, что вообще квартиры сдают, вроде как не сезон. — Я сдаю комнату, — сказала бабка. — Во второй я живу. — А по оплате что? — Триста в день. Могу скинуть сотку, если будешь прибираться на кухне и в коридоре. — Хорошо. — Пошли, — и она быстро пошла, и я за ней. Квартира у неё находилась рядом с вокзалом. — Вот комната, — старый дом, квартира на втором этаже. — Я многим сдаю. Тут ещё три комнаты сдаётся. — Коммуналка? — Да. Пятикомнатная квартира. Комната была небольшой, с кроватью и столом. Больше тут ничего не было, но и этого было достаточно. — Я готова прибираться. Так что квартира обошлась мне по двести за сутки. Я сразу заплатила тысячу. Бабка округлила глаза и тут же спрятала тысячу, протянув мне ключ от комнаты. — Тут магазины есть? — В соседнем доме, Купец. Заперев дверь на ключ, я вышла на улицу и пошла в магазин. Купила себе всё то, что хотела и вернулась. Минус, конечно, что нет холодильника. Он был на кухне, но я не особо горела желанием оставлять там свои продукты. На кухне было две плиты, стол и холодильник. Заглядываю в холодильник. Каждая полка подписана. Одна пустая, но я всё равно в ней ничего оставлять не буду. Решила сразу отработать сотку и, взяв тряпку и ведро, стала мыть пол. Потом валялась на кровати и думала, как же это прекрасно начинать новую жизнь в новом городе, с новым годом. Столько нового меня ждёт. Столько событий.