Мурова

Первое сентября выдалось весьма холодным. Тогда, стоя на линейке в первый класс с белыми бантами на голове и огромным букетом цветом, я правда верила, что стала взрослой. Я ждала первого сентября, как праздник. Мне хотелось обрести друзей и как можно меньше быть дома. У себя в голове я уже завела кучу подруг и уже думала, что после школы буду с ними гулять до самого вечера, а домой приходить сугубо, чтоб поспать. Волкова стояла у меня за спиной и курила. Я всё оглядывалась, боясь, что она собьёт пепел мне на голову. Потом один из выпускников посадил на плечо какую-то девочку и сделал круг, она всё звенела колокольчиком, а я только вздыхала, мне хотелось быть на её месте. А потом к нам подошли выпускники. Ко мне подошёл высокий старшеклассник, он взял меня за руку и, сделав круг, нас завели в школу. В холле старшеклассники нас оставили, и мы с классной руководительницей пошли на третий этаж. В школе я была впервые, и это было весьма интересно. Столько дверей. Вот и я теперь тут буду учиться. Меня прям гордость брала и радость. Друзья. Как можно реже появляться дома. Может мне повезёт и я буду у подруг ночевать? Тогда вообще можно дома не появляться. В классе я села за вторую парту третьего ряда, что была ближе к двери. Рядом со мной с права села девочка с русыми волосами и щербатой улыбкой. — Я Катя. — Женя. — Давай дружить? — Давай. Никогда не думала, что это так легко. Надо будет подружиться со всеми так. Мы посидели минут сорок и отпустили. Волкова сидела в машине и курила, когда я вышла. Сегодня она была на своей машине без личного водителя. — И как тебе? — Здорово. У меня теперь есть подруга. Её Катей зовут. И всё же в школе мне прям нравилось. Конечно, мне не нравилось рано утром вставать, но это было ничего по сравнению с тем, что полдня я проводила в школе. В кругу таких же, как и я. Меня никто не хотел ударить, как дома или как-либо обидеть. Была бы моя воля, я бы вообще в школе ночевала. Я приручилась целую неделю, а потом произошло что-то странное. — Классные ручки, — заметила у меня в портфеле Катя. — Гелиевые? Киваю и застёгиваю молнию портфеля. — Покажи. Можно подумать, она их раньше никогда не видела? Но всё равно достала и показала. — Красивые. Подари. — Нет. — Почему? Ты что, не моя подруга? — Подруга. — Так подари. — Не могу, — мне их купила мама, и если она узнает, что я кому-то подарила эти ручки, то меня дома ждёт такое. — Мама не разрешает. — А мы ей не скажем. Ну, подари. — Кать, я не могу. Ты мою маму не знаешь. Она меня накажет, если узнает про ручки. — А я тебе свой пенал подарю, — и она показала свой потёртый временем пенал, которым явно до неё кто-то пользовался. — Давай. — Кать, просто посмотри на мою маму и поймёшь, почему я не могу подарить тебе их. — Ты жадная! — Обиделась она на меня. — Я с тобой больше не дружу. — Из-за ручек? — Я готова была ей их подарить, но страх, что меня побьют, был сильней. — Да! — Она демонстративно встала и, взяв свой портфель, пересела на первую парту второго ряда. Мне было обидно. А потом на перемене, когда я ходила в туалет, обнаружила пропажу ручек из портфеля. — Катя, это ты взяла ручки? — Мысли только на неё были. — Нет, — она отвернулась. — Ещё и обвиняешь. — Точно не ты? Кать, меня мама за них накажет. — Я же тебе уже сказала. И я стала думать, как заглянуть в её портфель. Вот только она вообще из класса не выходила. К машине я шла с таким страхом. Мне казалось, что стоит только сесть в машину, как мама сразу всё узнает. Но в машине был Сергей. — Как школа? — Хорошо. Отсрочу наказание. Вот только отсрочила я его ненадолго. Через пять часов вернулась мама. Она не стала проверять мой портфель, а я не стала ей ничего говорить. Может, она не заметит пропажу? Может, я их где-то выронила? На следующий день случилось неприятное. Катя продолжала дальше со мной не сидеть, а после обвинила в воровстве своего пенала. — Я ничего не брала, — на третьем уроке после обеда ко мне подошла Катя с классной руководительницей и несколько ребят и потребовали показать портфель. — Мурова, — грозно сказала классная. — Показывай содержимое своего портфеля. — Но я ничего не брала! — Я вынуждена позвонить твоей матери. — Звоните, я ничего не брала. Мама приехала спустя час. Весь этот час я себе места не находила. Боялась открыть портфель и обнаружить там этот пенал. Но не мог он вдруг просто так пропасть. Не мог! Все ребята бегали в коридоре. Кто-то сидел в классе и играл, а я стояла рядом с мамой. Катя и классная были по другую сторону. — Правильно сделала, что отказалась открывать при вас, — сказала мама. — В магазине, когда охранник хочет посмотреть ваши сумки, ментов же вызываете, а не самому ему даёте смотреть. — Александра Денисовна, вы намекаете, чтоб мы вызвали милицию? — Я намекаю на то, что это моя дочь и без моего присутствия в её вещах шариться никому не дам. — Я не воровала, — говорю. — Мне не нужен её старый пенал. Но всё равно, мой портфель открыли, и в нём среди тетрадей лежал этот пенал. — Вот! — Обрадовалась Катя, вытаскивая его. — Я же говорила, что она украла. — Да вы на пенал этот посмотрите! — Меня стала душить обида несправедливости. — Зачем мне такое старьё, если моя мама может купить мне новый и в разы лучше? — Он не старый! — Возмутилась Катя, недовольно на меня посмотрев. — Ты сама мне его подкинула! — Неправда! Ты увидела, какой у меня пенал, и стала его выпрашивать. А я сказала, что мама не разрешает, и тогда ты отказалась со мной дружить. Она знала, что я ей не отвечу. Побоюсь говорить про ручки. — Я не брала её пенал, — смотрю на маму. — Мам, я не брала. — У вас есть свидетели? — Спросила мама. — Кто скажет, что видел, как Женя взяла пенал и положила к себе. — Катя? — Классная посмотрела на Катю. — Не знаю, — Катя стала вертеть головой. — Наверное. — Так почему тогда ты решила, что это сделала моя дочь? — Потому что ей понравился мой пенал. — Это? — Мама взяла Катин пенал и осмотрела с какой-то брезгливостью. — Его давно выкинуть пора. Тот ещё мусор. Катя заревела и убежала, прижимая к груди пенал. — Я верю своей дочери. Она не брала этот мусор. — Может, вы не так уж и хорошо знаете свою дочь? — Классная недовольно посмотрела на меня. — Факт кражи на лицо. — Я могу купить ей пенал, в разы лучше этого. — Это дети. Они все чего хотят, то и воруют. — Это вы детей не знаете. — Мой педагогический стаж - одиннадцать лет, — с вызовом в голосе сказала классная и скрестила руки на груди. — Я прекрасно знаю детскую психологию. — Видно не прекрасно, если не можете понять, что мою дочь подставили. — Покиньте кабинет. — Да, с радостью. А я просидела ещё два урока, чувствуя страшное напряжение в классе. — Что произошло? — Спросила мама, когда я села к ней в машину. — Катя подкинула мне свой пенал. — Из-за чего она так сделала? — Не знаю. — А мне кажется, что знаешь. Говори. Жень, не скажешь, то я тебя выпорю. По приезду домой меня выпороли. Причём сразу, как только в дом вошли. В прихожей. Я плакала, а она весьма долго била меня ремнём, пока я не прекратила кричать. — Останешься без ужина, марш к себе! И я побежала. А вернее поковыляла. Идти было больно, добравшись до комнаты, я легла на кровать и плакала в подушку. — Привет, — Сергей вошёл в комнату и огляделся. — Что плачешь? — Мама побила. — Расскажешь мне, что произошло? — Мама послала? — Да. Ну, раз ты ей не хочешь говорить, то скажи мне. — Нет. — Ну а если я пообещаю тебе, что мама тебе ничего не сделает? — Точно? — Клянусь. — Обещание дай. Клятву нарушить можно. — Обещаю. И я ему всё рассказала. Мама и правда ничего мне не сделала. Просто повезла меня в школу в полном молчании. Мне побыстрее хотелось в школу. Вот только в школе всё оказалось не лучше. Классная стала ко мне цепляться по каждому слову. Вызывать на всех уроках и заваливать. Катя стала говорить всем, что я воровка и что со мной нельзя дружить, иначе я обворую их. Это продолжалось неделю. Я сидела одна, со мной никто не хотел разговаривать, а классная стала меня унижать. — Мурова, — сказала она как-то. — Раз у тебя такая богатая мать, то, что ты забыла в этой школе? — Сказала она это во время урока. — Пусть переведёт тебя в частную школу. — Мне и тут нравится. — Да? А нам всем нет. Мне вот неприятно учить воровку. Я уверена, что и твоим одноклассникам неприятно учиться с тобой в одном классе. Верно, дети? — Тишина. — Верно, дети?! — Да. Да. Да. Послышалось со всех сторон. — Но я не воровка. Ворует Катя. — Неправда! — Закричала Катя. — Мурова, — классная схватила меня за ухо и подняла. — В угол марш! Так в углу я и простояла все уроки. Даже в столовой мне не позволили сесть. Я ела стоя, и все надо мной смеялись. — Я не хочу больше ходить в школу! — Сказала я какому-то очередному водителю моей мамы. — Не хочу! — Мне тебя к Александре Денисовне отвести, что ли? — Спросил какой-то лысый водитель с серьгой в ухе. — Я в школу больше не вернусь. Они меня воровкой считают. И он отвёз меня к маме. Мама, конечно, не особо обрадовалась моему появлению. — Хватит реветь! — Рявкнула она, и я тут же стёрла слёзы. — Что произошло? Всхлипывая, я рассказала ей о случившемся. — Тебе всё равно придётся ходить в школу. — Я не хочу. — А придётся. Хочешь показать, что они победили? Ты такая слабачка? — Нет, — пропищала я. — Научись давать отпор. Можешь даже врезать. Не позволяй себя унижать. Придя в школу, я тут же была зажата одноклассниками в раздевалке. — В столовой ты нам всем булочки купишь, — заявила Катя, когда меня окружили. — С чего бы? — У тебя же мать богатая. Явно деньги тебе даёт. — Нет, — мама не давала мне деньги, она могла мне купить что-нибудь если её попросишь, но сами деньги не давала. — Я не стану вам ничего покупать. Да и не должна. — Вы посмотрите, она считает себя лучше нас, — Катя определённо настраивала всех против меня. — Если бы у меня мама такой же богатой была, как у тебя, то я всем бы булочки покупала каждый день. — Да не покупала бы ты ничего. — А вот и покупала бы! — Завизжала она, а я стала думать, где все взрослые. — Тебя на иномарке возят. С личным водителем. А мы ходим пешком. У нас ни у кого нет машин. Правильно, машины ведь только у богатых есть. А ты у нас богатая, так что помимо булочек ещё и оплачивать наши школьные обеды будешь. — Кать, это всё из-за ручек, которые ты у меня украла? Ты их украла, ты получила, что хотела, так зачем ко мне лезть? Она не ответила, только покраснела и с воплями кинулась на меня. Я до этого даже не знала, что у неё такие длинные ногти. Она вцепилась ими мне в лицо и расцарапала до крови. Я кричала и пыталась дать отпор, но на меня налетели со спины и повалили на пол, стали пинать ногами. Я кричала, но никто на мои крики не бежал. Никто не спасал меня. А потом прозвенел звонок, и они все разбежались, я же плакала, лёжа на полу в крови. Шёл уже урок, но меня никто не искал. Я сама встала и побитая, окровавленная пошла на урок. Пойти к медику в голову даже не пришло. Зайдя в класс, я никого не удивила, даже классной было всё равно. Не всё равно было только на опоздание, и меня поставили в угол. На перемене меня снова окружили. — Так что, будешь нам оплачивать обеды? — Катя, видимо, чувствовала себя богом. — Пошла ты! И я не позволила накинуться на себя, накинулась первой, но почти сразу меня грубо схватили и ударили по голове. — Ты совсем дикая?! — Закричала на меня классная, а одноклассники стали смеяться. — Я сейчас милицию вызову. — Давайте! И она докажет, что виновата не я. Милицию никто не вызывал. Она просто не ожидала моего ответа. С трудом дождавшись окончания уроков, я стремилась домой. Все мои мечты обрести друзей и как можно реже появляться дома, не исполнились. — Это что такое? — Сергей весь побелел, увидев моё лицо. — Поехали быстрей. — Кто тебя так? Ты к медику ходила? — Давай домой. — Надо сообщить об этом Александре Денисовне. И вместо дома, он повёз меня к ней на работу. — Ты сдачи сдавала? — Да. — Мне тут твоя классная звонила. Сказала, что ты драку устроила и опоздала на урок. Теперь ясно, почему. — Можно я больше не буду ходить в школу? — Нет. Я разберусь. Сергей, домой её отвези. Я не знаю, разобралась мама или так совпало, но у Кати вдруг пропали родители. Об этом стало ясно, когда в школу пришла служба опеки и милиция. Я прям злорадствовала, когда узнала, что Катю забирают в детский дом. На следующий день пропала классная. Она просто не вышла на работу, и мы всем классом толпились у закрытого класса. Тогда кто-то из школы стал звонить всем родителям, и уроки для нас отменили. Меня забрал Сергей. Классную искали, а мы целых три дня сидели дома. Классную потом нашли, её кто-то убил и бросил её тело на мусорке. Я же надеялась, что мама к этому не причастна. Без главных заводил, жизнь в классе стала нормальной. У нас появилась новая классная, и вот она уже травлю никак не поддерживала, а только наказывала за неё. Так что учиться в школе стало проще, хотя меня побаивались, и друзей я так и не завела.