ОКОВЫ

      Авалар проснулся в просторной спальне деревянного дома, окутанного ароматом сосновой смолы и теплых трав. Здесь царил умиротворяющий уют. Потянувшись, он внезапно замер, ощутив липкую влагу между ног. Яркие, но болезненные воспоминания о вчерашней ночи вихрем пронеслись в сознании. Его лицо вспыхнуло от стыда и унижения, сменившись приливом гнева. Зарывшись лицом в мягкую подушку, он застонал: «О боги! Что он натворил? Вернее, что я позволил этому наглому альфе сделать со мной!»       Протянувшись к ноющему лону, омега закусил губу и слегка развел ноги, чувствуя, как остатки семени вытекают наружу. Скрывая лицо в ладонях, он часто дышал, пытаясь унять дрожь. Пальцы коснулись воспаленных краев складочек, и Авалар сглотнул, осознавая, что те распухли и были чуть раскрыты. Этот альфа оказался настолько огромен, что тело до сих пор не могло прийти в себя… «Нужно положить этому конец! Где это видано, чтобы альфа пользовался омегой каждый день?! Это возмутительно!»       С трудом сев на постели, Авалар зашипел от пронзившей поясницу боли. Никогда прежде его тело не ощущало такой измотанности и болезненности в интимной зоне, словно он провел несколько часов на раскаленном костре. Сжав бедра, он невольно ощутил знакомую волну удовольствия. Замерев, он подался назад, сдвигая ноги. Отчаянно выгнувшись, омега в смятении уставился на набухшее от недавних ласк лоно и тихо заскулил. Его тело снова жаждало близости…       «Нет… Нет! Этого не может быть!» — отчаянно твердил он себе. Что этот мерзавец сделал с его телом? Почему его снова тянет к нему, почему он хочет ощутить его член внутри себя? «Это неправда! Я не могу этого хотеть. Это неправильно, так нельзя! У меня есть супруг. Я замужний омега! Я принадлежу другому, а не этому варвару, который позволяет себе так бесцеремонно вторгаться в меня и изливаться своим семенем.»       Встав на колени и опершись руками о кровать, Авалар истерически рассмеялся и ударил кулаком по смятой простыне. «Ублюдок! Нельзя поддаваться!» Затаив дыхание, он с ужасом поднес дрожащие пальцы к пульсирующему лону и, зажмурившись, медленно ввел их внутрь. Тихо застонав, он развел ноги шире, прогибаясь в спине и нежно лаская каждый миллиметр кожи. «Боже… Что я делаю? Это непристойно! Так не ведут себя приличные омеги!»       Пальцы глубоко проникли внутрь и коснулись долгожданного комочка нервов. Тело омеги забилось в конвульсиях, а по пальцам потекла обильная смазка, смешанная с остатками семени. Издав сдавленный хрип, он зажмурил глаза. В голове возник отчетливый образ альфы, и он, не в силах сдержаться, с криком кончил. В ужасе посмотрев на свои испачканные пальцы, он вскрикнул от изумления: «Я кончил! Просто подумав об… этом животном!»       — Развлекаемся? — хриплый голос Дагона прозвучал в спальне, куда он вернулся спустя несколько минут. Авалар вскрикнул от неожиданности и юркнул под одеяло. Между ног все еще болезненно ныло, но он не обратил на это внимания. Стыдливо опустив взгляд, он скомкал одеяло и украдкой взглянул на альфу. Дагон выглядел невозмутимым, лишь устало смотрел на смятую постель и сжавшегося в комок омегу.       — Пошли. Покажу тебе, где ты сможешь привести себя в порядок.       Авалар неуверенно встал на дрожащие от недавнего оргазма ноги и поплелся за альфой. Тот привел его в просторную ванную, где уже стояла большая деревянная бадья, наполненная теплой водой с добавлением ароматных трав и цветов.       — Раздевайся, — приказал альфа, дёргая омегу в сторону бадьи.       — Что?! — омега покраснел и отскочил в сторону.       — Ты мыться в одежде собираешься? Не беси, омега.       — Выйди! — где это видано, чтобы альфа наблюдал за омегой во время омовения? Авалар выдержал испепеляющий взгляд серых глаз, но альфу это, похоже, не смутило. Тот молча сорвал с него нижнее белье и с силой забросил протестующего омегу в воду. С громким плеском тот начал барахтаться, пока не нащупал край бадьи и не ухватился за него. Над водой виднелась лишь макушка и испуганные золотые глаза. — Зверь! Бесстыдное животное!       Дагон, не обращая внимания на оскорбления, принялся стягивать свою походную одежду, покрытую дорожной пылью и пятнами крови.       — Ты что это собрался делать?! А ну, прочь отсюда! Альфам нельзя мыться вме…       Не дослушав, варвар залез в бадью к омеге и, облокотившись на край, расслабленно вытянул руки вдоль бортиков. Авалар резко отвернулся, стараясь не смотреть на обнаженное тело альфы, и крепко зажмурился.       — …       Неловко оглянувшись, он снова встретился с пронзительным взглядом серых глаз. Омега крепче сжал край бадьи и замер, не решаясь пошевелиться.       Дагон, устав ждать, пока омега соизволит подойти ближе, дёрнулся в его сторону, вызывая своими действиями визг, и притянул сопротивляющегося омежку к себе на колени лицом к лицу.       — Не кричи.       — Отпусти, варвар! Я не хочу! — заёрзав, омега почувствовал, как к нему прижался горячий член альфы, и из его горла вырвались непонятные звуки. Член давил на разработанные складки омеги и начал медленно проскальзывать. — Прекрати!       Дагон грубо сжал чужие щеки своими пальцами и жадно поцеловал, одновременно с этим опуская омегу на свой возбужденный член. Авалар подавился отчаянным криком и почувствовал, как острая боль пронзает его изнутри. Задрожав, он ощутил горячую влагу внутри своего чрева.       — О, плёнка отошла.       — Не может быть… Нет! — в страхе прошептал Авалар, подпрыгивая на альфе, чьи яростные толчки заставляли его то взлетать, то опускаться на тугой узел. — Медленнее! Я… не… Слишком… Ах!       — Давай, омега, раскройся для меня, — прошептал Дагон, и Авалар, беззвучно раскрыв губы, подчинился. Опираясь на широкие плечи альфы, он отчаянно двигался на его огромном члене, и каждый толчок отдавался криком удовольствия. Дагон мягко сжал его бёдра, изредка шлёпая по нежной коже. Упругие ягодицы содрогались от каждого удара, и в комнате сгущался густой аромат возбуждения, исходящий от обоих. Дагон неистово двигался в нём, удовольствие пронизывало каждую клеточку его тела. Лоно Авалара сжималось в унисон с его движениями, усиливая и без того сильные ощущения. Стоны, ласки и пьянящий запах сводили с ума. Он ускорился, Авалар прогнулся, откинув голову, и застонал в ритм. Альфа совершил последние сильные удары, из его груди вырвался странный звук — что-то между рычанием и урчанием дикого кота, который схватил свою добычу.       Кончив внутрь омеги, Дагон продолжал двигаться, не обращая внимание на увеличившийся узел, который двигался внутри. Омега снова перешёл на ритмичные стоны, его лоно продолжало сжиматься и разжиматься, усиливая возбуждение.       — Больно! — захрипел Авалар, чувствуя, как альфа начал трахать его узлом. Внутри всё горело от яростных толчков. — Прекрати, молю… Ах! Альфа! Альфа! — Дагон целовал шею омеги, посасывая источающие запах железы.       — Назови моё имя, будь хорошим омегой, — прорычал Дагон, и Авалар стонал, кончая почти через каждые пять толчков.       — Дагон! — закричал он, чувствуя, как огромный член сдавил его изнутри. Розовые стенки его лона болезненно сжались, обхватывая альфу. — Альфа! Больно!       — Чёрт! — почувствовав, как омега связал его внутри себя, Дагон утешающе поцеловал рыдающего от ощущений Авалара. — Настолько понравилось, что ты не смог сдержать свои инстинкты? — обычно омеги так не делали — не связывали альфу внутри себя. Делали они это лишь на пике, когда разум мутился и было до звёзд перед глазами хорошо. — Ты ж мой цветочек. Давай, расслабься…       Авалар спрятал покрасневшее от стыда лицо в широкой груди Дагона и посмотрел вниз, на их соединённые тела. Грудь опалило жаром. Течка. Течка с чужим альфой. Какой позор… Он хуже шлюхи! Связал альфу… Неужели его тело настолько истосковалось по мужчине? Губы задрожали от обиды и унижения, по щекам потекли слёзы, которые тут же высохли, когда Дагон начал игриво покусывать свежую метку на его плече.       — Ты молодец, хороший омега, славный. Так хорошо принимаешь меня, пахнешь лучше любой розы, — прошептал Дагон, и Авалар смущённо отвёл взгляд, охнув от жалящих поцелуев на шее и губах. — Ты будешь чудесно смотреться, полный моими щенками, — омега на удивление согласно сжал ногами чужие бёдра и представил себя с большим животом, полным детьми. Его супруг постоянно откладывал тему наследников… а Авалар хотел. Он хотел, чтобы по дому бегали маленькие ножки. По щеке потекла слеза, он рывком вжался в чужие губы в отчаянном поцелуе. Пускай. Он может… родить ребёнка от этого альфы. Это звучит не так уж и плохо…       — Вот так, радость моя, правильно, — прошептал Дагон, почувствовав, как омега расслабил хватку. Он возобновил движение, и Авалар, тяжело дыша, вцепился в его плечи, резво двигая бёдрами в ответ.       Сквозь пелену слёз и громкие шлепки тел, Авалар, достигнув пика в последний раз, заскулил от неконтролируемого возбуждения и потерял сознание.       Заполнив внутренности омеги своей спермой, Дагон ощутил, как хрупкое по сравнению с ним тело стало мягким и неподвижным. Посмотрев на отключившегося Авалара, он нежно поцеловал его в лоб и вылез вместе с ним из бадьи. Уложив омегу на тёплую постель, он устроился рядом и, притянув Авалара к себе, медленно уснул, убаюканный ароматом цветущей сирени.