ОКОВЫ

      Отпаивая себя чаем, Гарэт уже целый час смотрел бессмысленным взглядом в стену, чем изрядно пугал Яна. Омега был укутан в тёплое одеяло и пил горячую горькую микстуру, которую Авалар посоветовал употреблять три раза в день. Шмыгнув носом, он повернулся к окну и уставился на застывшую за стеклом картину зимнего пейзажа. Холодный воздух проникал сквозь щели, приводя в дрожь, но это не мешало ему наслаждаться прекрасным зрелищем, разворачивающимся за окном.       Если приглядеться внимательнее, можно было заметить, как по улице прокатываются детишки, активно играющие в свои зимние игры. Они бросались снежными шарами в своих товарищей, подшучивали друг над другом и оживлённо бегали по покрытой снегом местности. Время от времени можно было услышать их радостные голоса и детский хохот, который проникал сквозь шелестящую стену из белых хлопьев.       Встав на дрожащие ноги, Ян непривычно ощутил колючий ворс. Альфа, стоило тому открыть глаза после обморока, откинул мокрую тряпку с лица и начал мельтешиться вокруг него, одевая в тёплую одежду.       Его цветочек пропадал на улице, найдя себе друзей своего возраста, изредка прибегая, чтобы принести каких-то пушистых зверюшек и похвастаться уловом. Первое время этим он пугал родителя, ведь неизвестно, что это за зубастые шарики с большими глазами. Увидев существо первый раз, Ян застыл на месте и попытался быстро выбить неизведанное «что-то» из маленьких рук, но пришедший с улицы альфа уставился на ребёнка и громко засмеялся.       Как оказалось, это были здешние вредители. Они ручные и очень прожорливые. Поэтому население пыталось вылавливать их, ведь те были очень плодовитыми и могли растащить всю крупу. Гарэт похвалил мальчика за проделанную работу и забрал пушистый комок.       Йен же явно не хотел расставаться со своим первым в жизни домашним любимцем, которого добывал с кровью на коленках и ссадинами на руках. Ян пытался успокоить свой маленький цветочек, но слёзы полились только сильнее. Омега в тот момент нервно посматривал на альфу, стараясь понять его настроение. Сильно ли того нервирует ребёнок? А если да, то что он сделает в таком случае? Про северный народ ходило много слухов. Если Ян забеременел не ребёнком Гарэта, тот избавится от Йена, ведь альфы редко признавали чужих детей.       Но… взглянув на ушедшего в себя альфу, Ян решил дождаться более явных действий со стороны хозяина дома. Пока тот ничего не пытался сделать с ребёнком. Он даже играл с ним, когда было время, кормил вкусной едой и покупал всё, чего потребует омежка. Лично Ян придерживался мнения, что много вещей было куплено просто для того, «чтобы было».       Коснувшись простой заколки в волосах, омега поджал губы. Он не помнил, откуда она взялась, но Ян был уверен, что это сделал альфа, когда он спал. Ему прежде никогда не дарили украшений, только обручальное кольцо, купленное для свадьбы. Позже оно было продано из-за долгов… прошлого альфы. Он уже давно не называл его своим мужем. Его муж давно был чужим. Альфа, что поклялся быть опорой, продал его — более не имел права называться мужем Яна.       Подойдя к окну, Ян попытался высмотреть в толпе детишек свой цветочек. Нашёл почти сразу. Зелёные глаза, что сверкали в вечерних лучах, и красные щёки говорили о взбудораженном состоянии. Омежка в компании был самым маленьким и почти не ровнялся ни с кем в росте. Но Йена это, похоже, не сильно печалило — тот хвостиком ходил за самым взрослым мальчишкой с рыжими кучеряшками на голове. Маленькие тупые клыки, выглядывающие каждый раз при широкой улыбке, говорили о том, что мальчишка принадлежал к касте омег. У маленьких омежек в этом возрасте не может быть клыков, только в пору совершеннолетия, когда придёт первая течка…       — Если хочешь прогуляться, то лучше это сделать до захода солнца, — раздался хриплый голос альфы. Ян резко повернул голову и тяжело сглотнул. Сердце в груди замерло от страха. — После будет холодно.       — Мне… можно выйти? — не веря, спросил омега, сжимая вязаную тёплую шаль, которая приятно согревала.       Гарэт отставил кружку с недопитым чаем, не моргая смотря на собеседника со сложным выражением лица. Обведя омегу взглядом, он вперился в худые плечи и тёмные мешки под глазами, а после со скрипом встал с потёртого кресла.       Южанин передёрнул плечами и пугливо отступил к стене, видя, как альфа, который был явно больше и шире его в плечах, начал идти к нему. Расширив глаза, он сжался, когда Гарэт занёс руку вверх. Зажмурившись, Ян приготовился к удару, но ничего не произошло.       Печально вздохнув, генерал снял с себя тёплую накидку и взбил ворот возле длинной шеи омеги, чтобы холодный воздух не щипал непривыкшую к таким морозам кожу. Он видел, как омега реагировал на него, но ничего поделать не мог. Гарэт старался обеспечить того всем необходимым, чтобы его супруг ни в чём не нуждался. Может, спустя время, Ян не будет шугаться каждого его действия.       Вцепившись в большую и тяжёлую для него накидку, омега непонимающе взглянул на спокойное лицо альфы. Он ничего не понимал.       — На улице холодно, ты только оправился.       — Я могу? Один? — решил уточнить Ян, не до конца веря в этакий добрый жест.       — Конечно, — согласился Гарэт. И, найдя почти неношеный старый платок папы, обмотал голову омеги. — Руки попытайся не вытаскивать. Тёплую одежду для тебя я уже заказал, а пока походи в моей.       — Спасибо…       Разомкнув губы и поблагодарив альфу, Ян бегом выскочил из дома, думая, что тот передумает, когда осознает, что отпускает омегу к людям, где полно чужих альф. Но, захлопнув дверь, он не услышал тяжёлых шагов, которые говорили бы о преследовании. Судорожно вобрав воздух, Ян нерешительно сделал шаг на нетвёрдых ногах. Кости ломило, но он всё равно шёл. Кто знает, когда ещё выдастся возможность увидеть свет.       Зайдя за дом, где игрался его сын, омега понаблюдал за ним несколько секунд, прежде чем развернуться в сторону центральной улицы, где, по словам Авалара, можно накупить много утвари для дома и свежих продуктов. Откуда северяне берут свежие овощи и фрукты — до сих пор остаётся загадкой. Может, позже он спросит об этом, когда лекарь-омега вновь навестит его.       Проходя мимо ларьков, Ян с удивлением отметил разнообразие выбора, которым не мог похвастаться даже их Эртан, куда сбежались чуть ли не все купцы мира. Остановившись возле киоска с фруктами, он робко взглянул на странный фрукт, который чудесно пах и выглядел съедобно. Ему захотелось его попробовать, но… денег у него не было, да и он сомневался, что альфа будет покупать явно заморский фрукт из-за его хотелок. Кормит — и ладно…       Мужчина с сединой у виска, заприметив очередного покупателя в лице омеги, что на вид был явно не здоров, подбежал и начал демонстрировать товар. Размахивая руками в изящных движениях, мужчина рассказывал о своих товарах с таким энтузиазмом, будто они были не просто плодами или сладостями, а настоящими произведениями искусства. В его словах звучала страсть и увлечение, которые невозможно было проигнорировать. Люди вокруг него остановились и начали слушать, заинтересованные в том, что он предлагал. Его голос доносился по всей площади, расцветая яркими красками и ароматами.       — Свежий бамкват, только привезённый с Востока, — увидев, что Ян смотрит на красно-фиолетовый фрукт, торговец надрезал его небольшим ножом, демонстрируя жёлтую сочную мякоть. — Попробуйте, вам определённо понравится!       — Спасибо, но у меня нет денег, — отказался Ян от предложенного фрукта. На Эртане тоже были такие торговцы, которые заманивали, заставляли пробовать, а после либо «купи», либо «тебя убьют» или, если ты омега, «пустят в расход».       Он хотел было уйти, но мужчина закачал головой и будоражено выкрикнул:       — Что вы, что вы! — замахал руками. — Как можно взять с такого дивного омеги деньги. Тем более, который ещё и является супругом нашего генерала! Это подарок, — и пока омега был в растерянности, мужичок накидал разных фруктов и сладостей в корзину и отдал их с улыбкой на лице. — Передайте вашему супругу слова благодарности за спасения нашего поселения от разбойников. Мы очень ему благодарны.       — Спасибо, — пробормотал Ян, прижимая корзину к груди. Ему первый раз дали что-то за то, что он якобы являлся чьим-то супругом. Мужчина засиял глазами и помахал на прощание рукой, после чего подбежал к следующему клиенту — пожилому бете с полной корзиной сушёной травы и цветов.       Пройдя ещё пару поворотов, Ян стал походить на куклу, которую одели и украсили сверкающими камнями. Не успел он отойти от одного подарка, как на него налетели различные торговцы, желающие сделать очередной «презент», приодев в тёплую шубу из мягкого белого меха, обув в тёплые сапожки и ожерелье со словами:       «Ваш супруг будет без ума! Оно так подходит к вашим глазам, что подобны самому дорогому жемчугу!»       «Возьмите свежее мясо, вам нужно хорошо питаться!»       «Передайте мистеру Гарэту мои искренние поздравления! Кушайте больше овощей!»       «Какие деньги, ошэри! За кого вы меня принимаете, всё от чистого сердца!»       «Лёгких родов!»       И многое другое. Ян был в растерянности, но стоило ему оказаться возле деревянной двери в дом, как он засомневался. А вдруг всё же придётся платить за эти вещи? Но было уже поздно о чём-то думать.       Гарэт почувствовал тихое шуршание под входной дверью и пошёл её открывать. Какое было удивление, когда он увидел своего омегу в новой красивой одежде и с корзиной, полной еды. Как он всё это дотащил?! Дурной омега, не мог его позвать?       Испугано смотря, южанин выдохнул, когда не увидел на лице альфы гнева, лишь лёгкое недовольство. И то оно быстро прошло, стоило тому взять в руки корзину.       — Проходи, чего стоишь на морозе, — сказал Гарэт, заводя Яна за руку в дом. — Раздевайся и за стол, ужин уже стынет.       — Твоя одежда…       — Не переживай, — отмахнулся генерал. — Я завтра заскочу в тот магазин и заберу свой плащ.       Стоило альфе скрыться в глубине дома, как Ян быстро разделся и пошёл на кухню, где, сонно ковыряясь в своей тарелке, сидел Йен. Волосы были мокрые, омега сначала решил, что от снега, но, присмотревшись внимательно, понял — его цветочек только из бани.       — Папа! — увидев своего родителя, радостно прокричал омежка. — Ты вернулся.       — Я был в городе, — неловко ответил он, перекидывая длинные волосы через плечо. — Как прошёл твой день? С кем-то подружился?       — Да, у меня теперь есть три друга: Мики, Фред и Зак. Они живут в домах, неподалёку от нашего. Мики и Фред — альфы, а вот Зак — омега, такой же как и я! Он такой высокий и с веснушками! А ещё у него клыки, почти как у мистера Гарэта. А у меня будут клыки?       — Когда подрастёшь, они обязательно у тебя появятся.       — Ещё у Мики есть большая чёрная собака. Его отец, когда уходит на охоту, берёт пса с собой, чтобы тот выслеживал диких уток! А у Зака есть шесть братьев с разницей в один год.       Ян подавился водой и смущённо прикрыл рот рукой. Но Йен не обратил на это внимание, продолжив рассказ:       — Фред постоянно хмурит брови, вот так, — омежка скорчил лицо, чем вызвал тихий смешок у Яна. — А ещё его растят двое омег, — Йен задумался, вспоминая детали. — Он говорит, что у него два папы — омеги. Разве так бывает?       — Ну, — старший омега растерялся, не ожидая, что они придут к такому разговору. — Видимо, в этих краях это возможно.       — Значит, мы с Заком, когда вырастем, обязательно поженимся!       Ян повторно подавился, но уже слюной. Под недоумевающий взор пришедшего альфы он пытался восстановить своё дыхание.       — Папочка? Всё хорошо?       — Да, вполне, — прохрипел омега, нервно сглатывая. — Тебе нравится Зак?       — Да, он вкусно пахнет и он милый! Это плохо? — видя, что родитель как-то побледнел, омежка нерешительно потупил глазами.       — Нет! Ничего плохого. Просто я думал, тебе будут нравиться альфы, — Ян скривился, понимая, как это прозвучало.       — Не, — скривился Йен. — Альфы плохо пахнут и они злые, а Зак вкусно пахнет, он милый и точно не будет меня обижать.       От слов собственного сына стало плохо. Возможно, то, что тому стали симпатизировать омеги, виноват сам Ян… Если бы он был умнее, они бы не жили в том доме, и Йену не пришлось бы наблюдать за тем, как его родителя-омегу бьёт собственный альфа. Ян не был удивлён тому, что его цветочек теперь смотрит на взрослых альф с недоверием. Но что странно, к северянину он наоборот — тянется и крутиться юлой в надежде быть замеченным.

      — Ох, мне жаль, милый, — с дрожащей улыбкой сказал Ян, целуя сына в макушку. — Я обещаю, что ни один альфа не сделает тебе больно.       — Я знаю, — важно кивнул Йен, заглатывая последнюю ложку с красным супом. — Иначе мистер Гарэт сломает ему челюсть.       Где-то на кухне из рук альфы выпал пучок лука.