falling like the stars

Тони: тревога красного уровня. друг баки чертовски горяч Пеппер: я думала, мы и так это знали Тони: да, но типа Тони: очень чертовски горяч Телефон Тони звонит буквально через секунду, и первое, что говорит Пеппер, когда он отвечает: — Пожалуйста, скажи, что ты не начинаешь испытывать чувства к лучшему другу своего брата. Потому что, думаю, мне не нужно объяснять тебе, что это плохая идея. — Чувства? Скорее всего нет. Влечение? Определённо, — отвечает Тони, рассеянно ковыряя торчащую нитку на пижамных штанах. Его сосед по комнате всё ещё где-то пропадает — скорее всего, на одной из бесчисленных вечеринок, которые, кажется, устраивает каждый второй братский дом на этой неделе, — так что Тони не переживает, что его кто-то подслушает. — Я только познакомился с ним, так что для чувств я его ещё плохо знаю. Но он вроде как милый. И пахнет яблоками. — Конечно, пахнет, — вздыхает Пеппер. Она прекрасно знает о его слабости к определённым запахам. Яблоки — один из них. И, разумеется, ей правдиво кажется, что было бы слишком просто, если бы Стив был просто одним из самых привлекательных альф, которых Тони когда-либо видел. Нет, ему обязательно нужно было пахнуть яблоками и мёдом вдобавок. У Тони подкашивались колени с того самого момента, как он зашёл в квартиру Баки, и стало только хуже, когда Стив вернулся домой. Сидеть рядом с ним было сладкой пыткой. Несколько раз Тони находил совершенно нелепые поводы, чтобы оказаться ещё ближе, каждый раз вдыхая чуть глубже обычного, чтобы уловить больше этого манящего запаха. Ему хочется верить, что Стив делал то же самое, но он понимает, что, скорее всего, просто обманывает себя. — Значит, мне всё-таки нужно сказать, что это плохая идея? — уточняет Пеппер. — Нет, я и так это знаю. Но, пожалуй, напоминание не повредит. — Не встречайся с другом своего брата. — А если я просто поцелуюсь с другом своего брата? Ну, совсем чуть-чуть. Пеппер смеётся: — Это не переговоры, Тони. — Но он правда очень милый, — упрямо продолжает Тони. — И смешной. Я говорил тебе? А ещё он считал меня смешным, а ты же знаешь, что это бывает не так уж часто. — Многие считают тебя смешным. — Нет. Многие смеются над моими шутками, но чаще всего это фальшиво. А у него — нет. — То есть ты хочешь встречаться с другом Баки, потенциально угробив эту дружбу, если что-то пойдёт не так, потому что он считает тебя смешным и пахнет яблоками? Тони вздыхает: — Я не говорю, что собираюсь с ним встречаться. Но я говорю, что если проведу с ним ещё немного времени, мне понадобится много нового нижнего белья. Пеппер издаёт брезгливый звук, и Тони смеётся. — Мне абсолютно не нужно было это слышать. Мне не нужна была эта картинка в голове. — Я просто стараюсь быть максимально наглядным. — Сопротивляйся горячему парню, Тони. Ты можешь. Я в тебя верю. — Мне кажется, ты слишком быстро отвергла идею одного поцелуя. — Это правда был бы один раз? Тони пожимает плечами: — Да, конечно. Просто чтобы выбросить это из головы. Один раз — и всё. Как прыжок с парашютом. — Прыжок с парашютом? — Люди делают это только один раз. — Ты в курсе, что многие прыгают больше одного раза? — Суть в том, что я сделал бы это один раз и успокоился, — говорит Тони. — Он наверняка плохо целуется. — С чего ты взял? — Потому что никто не может быть настолько идеальным на поверхности без какого-нибудь фатального недостатка. Готов поспорить, он ужасен в постели. — Как мы перешли от поцелуев к сексу? — Потому что у меня нет самоконтроля. Тони слышит улыбку в голосе Пеппер. — Это правда. — Может, мне просто стоит избегать его полностью. — Я бы выбрала этот вариант, — говорит Пеппер. — Мой голос — за него. С другой стороны линии слышится шорох. — Ты где сейчас? — спрашивает Тони. — В общаге. Пытаюсь повесить эти дурацкие гирлянды. — Ты украшаешь комнату? — Конечно, — отвечает она так, будто это очевидно. — Дай угадаю: стены пустые, и ты даже вещи ещё не разобрал. — Первое — да, но вещи я разложил сразу после того, как родители уехали. Баки ещё был тут, так что я заставил его помочь. — Сколько твоя мама плакала? Тони ухмыляется: — На удивление немного. Думаю, она приберегла слёзы для дороги в аэропорт. А твоя? — Полкоробки салфеток ушло. — Ты вообще-то далеко не уехала. Ты в том же штате. — Я говорила ей, что Стэнфорд всего в пяти часах езды, но она всё равно рыдала и повторяла, что её малыш теперь совсем взрослый. — Моя заставила меня пообещать, что я не буду делать ничего по-настоящему весёлого, и заставила Баки пообещать быть моим телохранителем. Я должен звонить три раза в неделю. — А я — каждый день. Уверена, она решит, что я умерла, и вызовет полицию, если я пропущу звонок. — Она сама организует поисковую группу. Смех Пеппер прерывается грохотом. — Чёрт. Я перезвоню позже. — Тут уже почти полночь. — Тогда завтра.

***

Избегать Стива оказывается куда сложнее, чем Тони ожидал. Чтобы это действительно сработало, ему пришлось бы начать избегать и Баки, потому что они почти всегда вместе. Иногда они встречаются за завтраком или ужином — чаще всего с Наташей и Стивом. Баки всегда спрашивает заранее, но Тони никогда не откажет Нат, а соглашаться с одним и отказывать другому было бы просто грубо. В итоге он часто оказывается сидящим напротив Наташи и Баки, со Стивом рядом. Легче не становится. С каждым днём Стив нравится Тони всё больше. Именно поэтому, когда Стив вскользь упоминает, что у него не ладится с физикой, Тони не раздумывая предлагает помочь с домашкой. Так он и оказывается здесь — сидя рядом со Стивом в маленькой учебной комнате на пятом этаже библиотеки О’Нила. — Упругое столкновение сохраняет внутреннюю кинетическую энергию, а при неупругом столкновении внутренняя кинетическая энергия после взаимодействия меняется, — объясняет Тони. — Ага… — Стив поднимает взгляд от задачника, явно не улавливая, к чему Тони клонит. — А первый закон термодинамики говорит, что энергия не может быть создана или уничтожена, так что при неупругом столкновении кинетическая энергия должна перейти в другую форму. — Ага… — медленнее повторяет Стив. — Так что если при столкновении появляется звук и тепло, то оно… Стив смотрит на него пустым взглядом, и Тони договаривает сам: — …неупругое. Кинетическая энергия переходит в тепловую и в звуковые волны — а это форма механической энергии. И всё это к тому, что вот, — Тони указывает на лист рядом с учебником, — формула, которую тебе нужно использовать здесь. Стив проводит рукой по лицу и откидывается на спинку стула. — Почему в каждой задаче по физике столько лишнего до самого вопроса? Почему они не могут просто сразу сказать, что столкновение неупругое? — Потому что тогда это была бы просто математика, а так ты доказываешь, что понимаешь принципы за формулами. — Это был риторический вопрос. — А. Стив улыбается — впервые за почти час занятий. — Я просто не понимаю, почему мне это так сложно. Клянусь, я уже раз пять перечитал эту главу. Я правда не тупой. — Думаю, для физики нужен особый склад ума, — пожимает плечами Тони. — Это наполовину математика, наполовину наука, и почти всё происходит так, что человеческому глазу это не видно. — То есть ты говоришь, что мне конец? — смеётся Стив. — Нет, — улыбается Тони. — Я думаю, нам просто нужно найти способ объяснить это так, чтобы подошло твоему типу мышления. Я только не уверен, будет ли пример с бейсболом полезным или слишком банальным. — Хуже мне точно не станет. — Ладно. Знаешь, что у биты есть «сладкое место»? — Стив кивает. — Если очень упростить, это точка, где меньше всего кинетической энергии уходит в звук, поэтому сохраняется больше импульса, и мяч отлетает быстрее, чем если ударить в любом другом месте. Так что когда ты читаешь, что при столкновении появился звук, можешь представить удар по мячу и вспомнить, что звук — это преобразование энергии. Меньше преобразований — больше сохранённого импульса. Это хоть немного помогает? — Эм… вроде да. Пример понятный, но я не уверен, что смогу применить это к другим задачам. Тони кивает, пытаясь придумать ещё способы объяснения, но мозг уже начинает закипать, а физика — всего лишь его минор. Он может только представить, насколько вымотан сейчас Стив. — Хочешь сделать перерыв? — Господи, да, — вздыхает Стив. — Тут есть нормальная кофейня? — В соседнем здании, в Малони, есть Starbucks. — Не идеально, но пойдёт. Тони собирает рюкзак и закидывает его на плечо, ожидая, пока Стив застегнёт свой. Они спускаются по лестнице на первый этаж, и Тони идёт рядом, пока Стив ведёт их в нужное здание. — Кстати, зачем тебе вообще физика? — спрашивает Тони. — Кажется, были способы попроще закрыть естественно-научный предмет. — Были, — соглашается Стив. — Но мне нужна была утренняя пара, чтобы влезла в расписание, а по отзывам профессор был отличным. Я не думал, что всё будет так плохо. Он и правда хороший, просто это не особо помогает, когда ты не понимаешь ни слова. — Это вводный курс, да? — Ага. — Тогда он не такой уж хороший, если не может объяснить так, чтобы люди с любого факультета поняли. Стив смеётся: — Наверное, ты прав. В отзывах больше хвалили его характер. — Я могу помогать тебе столько, сколько нужно, — предлагает Тони, хотя понимает, что не должен. Они договорились раз в неделю, и последнее, что ему нужно, — больше контакта со Стивом. Его влечение стремительно перерастает в полноценную влюблённость, а это опасно. Он снова и снова напоминает себе, что Стив — под запретом, но это работает всё хуже. — Я не хочу отнимать у тебя слишком много времени. У тебя же свои занятия. — Я пока отлично справляюсь, — пожимает плечами Тони. — Мне правда не сложно. Можем заниматься два раза в неделю или просто дольше по понедельникам. — Ты уверен? — В голосе Стива слышится надежда, и Тони находит это слишком милым для собственного спокойствия. — Да, конечно. Как тебе удобнее. — Если у тебя правда есть время… тогда да. — У меня есть всё время для тебя. Тони хочет влепить себе по лицу сразу же, как только слова срываются с губ — это звучит слишком. Но Стив улыбается и кладёт руку ему на плечо, и Тони чувствует тепло даже через ткань футболки. — Ты свободен по четвергам вечером? — спрашивает Стив. Тони кивает слишком энергично, и улыбка Стива становится шире. — Тогда это свидание.