falling like the stars

К тому моменту, как Тони услышал стук в дверь своей комнаты в общежитии, на улице уже окончательно стемнело. Квентин ушёл некоторое время назад — на хэллоуинскую вечеринку, нарядившись в какого-то дешёвого косплейного суперзлодея. По крайней мере на несколько часов Тони остался один. А может, и дольше, если Квентину, как это у него обычно бывает, удастся найти кого-нибудь, с кем можно уйти. (Хотя Тони до сих пор не понимал, как. В Квентине не было ничего особенно привлекательного — разве что для людей, которым не нужно терпеть его дольше часа.) Тони отложил книгу, которую бездумно листал, и почти подпрыгнул, бросаясь к двери. На пороге стоял Стив — руки в карманах джинсов, мягкая улыбка на губах. Кончик носа покраснел от холода, и это выглядело куда милее, чем имело право. Тони ухватил его за шнурки худи, втянул внутрь и захлопнул дверь ногой — прямо в носках. Стив рассмеялся прямо в поцелуй, явно из-за его нетерпеливости, но Тони было всё равно. Прошло три дня с тех пор, как у них было хоть сколько-нибудь нормальное время наедине: разные расписания занятий, Баки, который вечно торчал дома, Квентин, постоянно болтающийся рядом. Они виделись позавчера — на совместной учёбе, но Стиву тогда реально нужна была помощь, а потом он сразу убежал в художественный магазин на смену. Тони тогда достался лишь мимолётный поцелуй на «привет» и такой же на «пока». Сейчас он собирался наверстать упущенное. Руки Стива обхватили его за талию, притягивая к груди. Тони встал на носки и обвил руками его плечи. — Я по тебе скучал, — тихо сказал Стив, отстраняясь ровно настолько, чтобы их лбы соприкоснулись. — Я скучал больше. — Это не соревнование, малыш. — А если бы было — я бы выигрывал. — Технически — нет. Тони задумался, потом нахмурился: — Чёрт. Ты прав. Стив рассмеялся, и от одного этого звука у Тони потеплело в груди. Он на секунду задумался — наступит ли когда-нибудь момент, когда два дня разлуки перестанут ощущаться вечностью, когда смех Стива перестанет вызывать это странное, тихое счастье. И тут же понял, что не хочет этого знать. Он хотел, чтобы всё оставалось именно так. Стив снова поцеловал его, и мысль исчезла. Тони потянул его дальше в комнату. У кровати стоял пакет, набитый хэллоуинскими сладостями и сладкими напитками, купленными утром специально для сегодняшнего вечера. План был простой: фильмы на ноутбуке и обнимашки в его узкой кровати. Хэллоуин оказался идеальным оправданием. Стив не любил этот праздник, Тони терпеть не мог вечеринки. Баки же обожал и то и другое, так что где-то гулял и не задавал вопросов. Нат и остальные спокойно приняли отказ Тони куда-то идти сегодня. Стив скинул обувь, и к тому моменту, как Тони забрал ноутбук со стола и пакет с пола, он уже лежал в кровати, приподняв край одеяла, приглашая присоединиться. Тони забрался под одеяло и устроился спиной к груди Стива. Тот обнял его, переплитая ноги. Здесь было тепло и безопасно, а запах яблок и мёда всё сильнее начинал ассоциироваться с домом. — Что сначала? — спросил Тони, настраивая экран ноутбука, хотя, судя по тому, как лицо Стива уткнулось ему в шею, он всё равно почти ничего не видел. — Что хочешь, — пробормотал Стив. — Только не страшное. — Не любишь ужастики? — Фильмы должны быть приятными. Тони улыбнулся, пролистывая список. — Некоторые считают, что бояться — весело. — Некоторые ещё и ананас на пиццу кладут, — фыркнул Стив. — И они тоже ошибаются. Тони обернулся, бросив на него угрожающий взгляд. — Не вынуждай меня выгнать тебя из моей кровати. Стив тут же обнял его ещё крепче, как осьминог. — Не выгонишь. — Выгоню. — Тогда давай. Тони снова посмотрел на него, но наткнулся только на тёплый, обожающий взгляд. — Единственная причина, по которой я этого не делаю, — мне не хочется мёрзнуть. — Конечно, малыш, — Стив поцеловал его в шею. — Я сделаю вид, что верю. — Ты ходишь по тонкому льду, Роджерс. Стив рассмеялся, и вибрация отозвалась у Тони в груди. Он снова поцеловал его в шею — медленно, намеренно, прямо в чувствительное место. — Я серьёзно, Старк. Тони почти растаял, прикусывая губу. — Заткнись и выбирай фильм. — Как насчёт «Чарли Брауна»? — предложил Стив. — С классикой не прогадаешь. — Сейчас найду. Когда фильм запустился, Тони достал из пакета два маленьких пакетика конфет. — Арахисовые m&m’s или обычные? И предупреждаю: неправильный ответ может привести к расставанию. — Есть неправильный ответ на личные предпочтения? — Ты только что сказал, что моя пицца неправильная. — И я всё ещё так считаю. — Конечно считаешь, — рассмеялся Тони. — Выбирай. Стив задумался так серьёзно, что Тони пришлось обернуться. Тот слегка приоткрыл рот, высунув язык — так он всегда делал, когда думал. — Ты относишься к этому слишком серьёзно, — Тони коснулся его губ пальцем. — На кону наши отношения, — улыбнулся Стив. — Тогда я возьму те, которые ты не хочешь. — Уклонение, — фыркнул Тони. — Но идеальное. Держи арахисовые. — Отлично. Я их вообще-то люблю больше. Тони поцеловал его улыбку и снова устроился удобнее. Они смотрели фильм, ели конфеты. Стив то и дело касался его — рассеянно, почти неосознанно: проводил пальцами по оголённым рукам, зарывался лицом в шею, оставлял лёгкие поцелуи. И каждый раз у Тони внутри вспыхивали бабочки. У него никогда не было таких отношений. Где от него ничего не требуют — кроме того, чтобы он просто был. Другим всегда было нужно что-то ещё. Стиву нужен был только он. Стив рассмеялся над чем-то в фильме, и одного этого звука оказалось достаточно, чтобы Тони улыбнулся. Он переплёл их пальцы и поцеловал костяшки руки Стива. Тот прижался ещё ближе, будто стараясь стереть между ними последнее расстояние. — Как долго ты можешь остаться? — спросил Тони. — Когда вернётся твой сосед? — Если он внезапно решит бросить учёбу и уехать жить в лес на Аляске — никогда. А если нет, то часа в два. Может, в час. — Я могу остаться до этого. Баки, скорее всего, будет гулять ещё дольше. Они досмотрели фильм, доели конфеты, поспорили о нуге, разделили шоколадки. Стив закинул в рот почти весь пакет Pop Rocks сразу. — Мне правда кажется, что я сейчас умру, — простонал Тони, когда фильм закончился, переворачиваясь и утыкаясь лицом Стиву в грудь. — Почему ты позволил мне съесть столько сладкого? Стив рассмеялся и начал успокаивающе водить рукой по его спине — вверх и вниз, медленно, размеренно. — Вообще-то я сказал тебе остановиться после коробки Nerds. И, если память мне не изменяет, ты знаешь, что ты мне ответил? — Стивен, сейчас абсолютно не время вытаскивать мои прошлые ошибки, — простонал Тони. — Ты сказал: «Всё будет нормально, Стив. Я знаю свои пределы». — Я ссылаюсь на Пятую поправку. — М-м, как удобно. Тони тихо застонал, чувствуя, как желудок неприятно скручивает. — Пожалуйста, просто избавь меня от страданий. — Не могу, прости, — Стив ласково перебирает его волосы. — Я бы слишком по тебе скучал. Тони фыркнул, несмотря ни на что. — Это ужасно эгоистично. Стив целует его в макушку. — Прости, что хочу оставить тебя себе, милый. — Ты должен извиниться. Это серьёзная ошибка. — Позволю себе не согласиться. Через несколько минут тошнота отступает, и Тони облегчённо выдыхает. — Хочешь посмотреть что-нибудь ещё? — Давай. Только теперь ты выбирай. Тони пытается покачать головой, но выходит слабо — слишком уж уютно он устроился. — Мне нравится, когда выбираешь ты. Я хочу знать, что тебе нравится. — Это обязательно должно быть что-то хэллоуинское? — Только если ты хочешь. Стив тянется к ноутбуку, и спустя пару секунд раздаются первые ноты «Короля Льва». Тони приподнимает голову и смотрит на него с прищуром. — Серьёзно? Стив пожимает плечами. — Ты сам сказал, что хочешь знать, что мне нравится. Тони улыбается и снова устраивается удобнее, закрывая глаза. — Не то чтобы я ожидал этого… но мне нравится. — Я в детстве смотрел его постоянно, — говорит Стив. — Кажется, я сводил маму с ума. Стив редко говорит о матери, особенно с подробностями, и Тони осторожно спрашивает: — Какая она? — Она… — Стив задумывается, подбирая слова. — Заботливая. Терпеливая. И самый сильный человек, которого я знаю. Она много работала, когда я был ребёнком. И до сих пор работает. Просто тогда я не понимал, что всё, что она делала, было ради меня. Мы жили небогато, но я этого не чувствовал. Она сделала все, чтобы я ни в чем не нуждался. — А кем она работает? — Медсестрой. И если ты спросишь её о работе, она расскажет тебе самые отвратительные истории в твоей жизни. Меня уже ничем не напугать — она рассказывала всё это прямо за ужином. Тони смеётся. — Моя мама падает в обморок при виде крови. Я однажды сильно разодрал колено, мне было лет пять, и она получила сотрясение, потому что потеряла сознание на кухне. — Я в десять лет упал с дерева с высоты метров пяти, — спокойно говорит Стив, — и у меня кость торчала из руки. Мама даже глазом не моргнула. — Фу! — Тони морщится. — Напомни мне никогда не просить твою маму рассказать истории, если я с ней познакомлюсь. Мне страшно, что для неё считается нормальным. — Ты ей понравишься, — уверенно говорит Стив. Тони поднимает голову и видит его улыбку, подсвеченную голубоватым светом экрана. Стив выглядит таким мягким, уютным, домашним — и удивительно красивым. — Думаешь? — Я знаю. Тони снова сворачивается у него под боком, слушая фильм и ровное биение сердца под ухом. Стив играет с кудрями у него на затылке, наматывая пряди на пальцы. Они почти не двигаются, пока не приходит время Стиву уходить. Тони изо всех сил старается не дуться, когда Стив выбирается из постели. Холодный воздух тут же заставляет его вздрогнуть. — Ты уносишь с собой всё тепло. Стив наклоняется и целует его — медленно, долго. Потом выпрямляется, снимает с себя толстовку, оставаясь в чёрной футболке, и протягивает её Тони. — Это зачем? Стив ухмыляется. — Чтобы тебе было тепло, малыш. Тони сияет, натягивая толстовку поверх своей пижамы. Она огромная: рукава полностью закрывают ладони, а если он встанет, подол точно будет где-то на середине бедра. Он подносит ворот к носу, вдыхая запах Стива, и, подняв взгляд, замечает в его глазах откровенно собственническое выражение. И — растущую выпуклость в джинсах. — Ну как? — невинно спрашивает Тони. Стив стонет и проводит рукой по лицу. — Это была очень плохая идея. Тони смеётся. — Почему? — Ты прекрасно знаешь почему. Тони встаёт с кровати, подходит к нему и обнимает за плечи. — Я хочу, чтобы ты сказал это вслух. Руки Стива скользят под толстовку, сжимая его зад через пижамные штаны. — Мне срочно нужно принять самый холодный душ в мире. — Альфы такие легко возбудимые, честное слово, — вздыхает Тони с нежной улыбкой. Он целует Стива ещё раз — быстро, дразняще, оставляя его хотеть большего, а потом мягко выталкивает к двери. — Увидимся в понедельник, малыш. Стив жалобно тянет: — Ты ужасен. — Приятного душа, — ухмыляется Тони, наматывая шнурок толстовки на палец. — И знай: ты её больше не получишь. Стив улыбается и наклоняется для последнего поцелуя. — Тебе она идёт больше.