Кровь Феникса (Blood of the Phoenix)

      Гарри хотел бы пойти ко сну, но, несмотря на ранний час, не мог. Не мог просто перевернуться на другой бок и заснуть, потому что с момента пробуждения он отчётливо ощущал, что в его кровати вместе с ним лежит кто-то ещё, несмотря на то, что он точно засыпал один. Эта кто-то свернулась у его бока, закинула на него правую ножку и ручку и дышала ему в шею. Ещё два дня назад Гарри бы покраснел так, что стал бы похож на помидор, и выпрыгнул из кровати, чтобы набрать как можно большую дистанцию от неё.       Но за последние два дня ситуация изменилась.       За последние два дня Гарри краснел больше, чем мог себе представить. Он слышал больше намёков, видел больше вырезов, ног, трусиков, чем за всю свою жизнь. Сейчас Гарри чувствовал иммунитет от любой неловкости. Если он смог пережить вчерашний инцидент с душем, он сможет пережить всё. Он был полностью, бесповоротно, стопроцентно невосприимчив ко всему, что эта девушка могла сделать. Но Гарри уже сдавался. Он пытался, правда. Он отчаянно пытался игнорировать её в надежде, что она уйдёт и даст ему спокойно поразмышлять, и потерпел сокрушительное поражение. Странная девушка победила.       Затем она повернулась во сне, и Гарри понял, что не так уж и невосприимчив.       Элли Мартин ворвалась в его жизнь два дня назад и явно не собиралась никуда уходить. Она ходила за ним по пятам по всему дому, когда Дурслей не было. Она появилась из ниоткуда несколько раз, когда он решил просто избегать Тисовой Улицы. Элли даже зашла в ванную, когда Гарри занимался тем, что сделали бы многие нормальные подростки, если бы за ними по пятам следовала девушка, которая носит исключительно короткие юбки.       И все эти два дня Элли Мартин говорила. Гарри уже был уверен, что знал про неё больше, чем про Рона и Гермиону, и, скорее всего, наоборот. Как бы он не сопротивлялся, ей всегда удавалось его разговорить. Достаточно часто Элли просто раздражала его настолько, что он отвечал на её вопросы, лишь бы она замолкла.       И теперь она лежала рядом с ним, занимая часть и без того маленькой кровати, несмотря на наличие отличной двуспальной в волшебном сундуке. Сундуке, который примостился там, где раньше стоял сундук Гарри, из-за чего тому пришлось засунуть свой на дно шкафа.       Да, Гарри Поттер сдавался.       Как будто она могла читать его мысли, — А он и эту возможность не стал бы отметать.       Элли внезапно заговорила, хотя Гарри был уверен, что секунду назад она спала.       — Сегодня мы идём по магазинам.       Он бы застонал и начал протестовать, если бы думал, что это хоть что-то ему даст.       — Зачем?       — Потому что твоя одежда ужасна, а комната — унылое напоминание того, что Дурсли обращаются с тобой как с грязью.       Ему нечего было противопоставить этой логике. Его одежда действительно напоминала тряпки, а комната до сих пор выглядела так, словно принадлежала Дадли, хотя прошло уже четыре года с тех пор, как Гарри в неё поселили.       — И что ты задумала?       Элли попросту улыбнулась, и у Гарри появилось нехорошее ощущение, что он только что продал душу.       Три часа спустя он понял, что всё было ещё хуже. Элли потащила его в маггловский Лондон, прямиком на улочку, забитую магазинами одежды, в которые сам Гарри никогда бы не заглянул из-за довольно высокой цены товаров. Для Элли же деньги не были проблемой. В первой же лавке она указала ему на стул и поднятой бровью дала ему понять, что его единственная задача — сидеть на нём, пока она занимается шоппингом. Когда Элли и молоденькая продавщица — тоже блондинка — принесли ему ворох одежды и повели в сторону примерочной, он догадался спросить, откуда она знает его размер.       — Я тебя измерила, — объяснила Элли, передавая ему первые джинсы.       — Когда? — недоверчиво спросил Гарри, не припоминая, чтобы Элли нападала на него с рулеткой.       — Ты спал.       Кто-то другой напрягся бы, услышав такое объяснение, но Гарри уже привык. Да и потом, это звучало как именно та вещь, которую бы сделала Элли. Пока продавщица хихикала, Гарри закатил глаза и начал примерять одежду. Он надевал и снимал одни джинсы и футболки за другими, пока Элли не была удовлетворена. Один час и огромное количество денег спустя они покинули лавку, увешанные кучей пакетов с одеждой.       И это был не конец.       Они посетили ещё несколько магазинов, покупая Гарри куртки, худи, туфли, ботинки; даже шляпу, в которой, как утверждала Элли, он выглядел сексуально. Она наотрез отказывалась уменьшать пакеты, что облегчило бы их переноску, на основании того, что Гарри необходимо было ощутить, каково это — тратить кучу денег на одежду. Он бы возмутился, если бы не радовался от того, что у него наконец-то была своя одежда. Тот факт, что она была от дизайнерских брендов, за которые Дадли бы убил, был приятным бонусом.       Они пообедали в маленьком кафе, окруженные большим числом пакетов, чем, наверное, было безопасно. Гарри не мог не заметить, что они стали объектами довольно завистливых взглядов. Когда он упомянул об этом Элли, она стянула картофелину фри с его тарелки и улыбнулась.       — Они завидуют не одежде, хотя и ей тоже. Они завидуют нам.       — Нам? — спросил Гарри, шлёпнув её по руке, прежде, чем она успела взять ещё одну картофелину.       Элли легонько пнула его под столом, и он пожертвовал ей один кусочек.       — Да, нам. Они — пятнадцатилетки на каникулах, поэтому они мечтают быть нами, или хотя бы с нами.       — Я без понятия, о чём ты.       Элли драматично вздохнула и наклонилась вперёд, чтобы подчеркнуть свои слова.       — Сейчас мы выглядим гламурно, — медленно начала объяснять она. — Мы — двое молодых людей, окружённых пакетами с одеждой общей стоимостью в тысячи фунтов. Ставлю десятку, они думают, что мы выглядим сексуально.       — Ты шутишь? — недоверчиво пробормотал он. Он ещё мог понять, когда ему завидовали в магическом мире, но здесь, в маггловском Лондоне?       — Я абсолютно серьёзна.       — Но я не выгляжу гламурно, — запротестовал Гарри.       — Ты смотрел в зеркало с тех пор, как я утром дала тебе то зелье?       Гарри подумал над этим. С утра, когда Элли подсунула ему зелье, которое она окрестила «целительным соком Феникса», он несколько раз смотрел в зеркало, но не заметил каких-то серьёзных изменений. Кроме того, он даже не знал, что это зелье должно было делать. По его пустому взгляду Элли поняла, что он не имел понятия, о чём она говорила.       — Ты больше не выглядишь как бледная моль, — объяснила она. — Это зелье должно исправить то, что сделали десять лет в чулане с твоим телом.       — Оу.       Она стащила его последнюю картофелину и положила на стол деньги.       — Готов?       Гарри кивнул, всё ещё думая о том, что она сказала. Это зелье что, сделает его таким, каким он был бы, не проведя столько времени в тесном, тёмном помещении? Собирая пакеты с одеждой, Гарри не мог не признать, что ему нравится эта идея. Может, он наконец догонит Рона, или хотя бы перестанет быть таким бледным и тощим.       Счастливые мысли продержались ровно до первого мебельного магазина. Там они пятнадцать минут выбирали подходящий матрас. Это могло занять меньше времени, но Элли настояла на проверке и дважды отмела выбор Гарри.       Гарри смотрел, как она покупала большую кровать, затем тумбочку, стол, удобный стул и огромный книжный шкаф. Когда он попытался напомнить Элли, что его комната слишком мала, чтобы всё вместить, она посмотрела на него так, что у него тут же отпали все вопросы. Казалось, прошли часы прежде, чем Элли закончила покупать все мыслимые и немыслимые вещи для спальни. Она за всё заплатила, отказалась от доставки и скрытно отправила всё домой мановением руки, после чего отправилась туда же вместе с Гарри. Когда они оказались в комнате, где места едва хватало, чтобы дышать, Гарри понял, что всё же был прав.       — Встань у двери, — проинструктировала Элли.       Чтобы это сделать, Гарри пришлось перелезть через пару коробок и ещё между несколькими протиснуться. Наконец, когда он преодолел все препятствия, Элли уменьшила всю новую мебель. Вместе они сложили её у двери в аккуратную кучку, вместе с остальными покупками.       — Так, — объявила она, — что-то из этой комнаты тебе нужно?       Гарри осмотрелся. Его комната была полна старых и сломанных игрушек Дадли, книг, которые он никогда не прочтёт и прочего барахла. Единственные вещи, которые стоило спасать, были его школьные принадлежности и альбом с фотографиями его родителей. Всё это они с Элли также сложили у двери. Затем Гарри отошел, и она одним движением палочки испарила все остальные вещи в комнате. Вещи Дадли, старая кровать и одежда, школьный сундук, даже шторы — всё исчезло. Теперь комната выглядела пусто, но всё ещё не вмещала всей новой мебели.       Гарри знал, что будет дальше, однако это всё равно не подготовило его к изменениям, которые привнесла Элли. Сначала она увеличила комнату в два раза по сравнению с изначальным объёмом. Затем она расширила окно, превратив его в огромный эркер с удобным сиденьем рядом. Прежде чем продолжить, она открыла двойное окно, впустив внутрь свежий воздух. Элли не спросила Гарри о цветах. Вместо этого она сразу выкрасила стены в тёмно-красный, чтобы они соответствовали мебели из вишнёвого дерева. Она заменила ковёр на половицы и сотворила занавески кремового цвета. Наконец, Элли увеличила гардероб Гарри, добавив полки и место для мантий.       — Что думаешь?       Было очевидно, что ей очень понравился результат, и Гарри не мог отрицать, что комната стала в сто раз лучше. Поэтому он довольно ухмыльнулся. Элли, увидев это, радостно улыбнулась и несколько раз подпрыгнула.       — Так, теперь мебель.       Вместе они довольно быстро собрали всю новую мебель Гарри и расположили её по комнате. Последнее заняло гораздо больше времени, чем сама сборка, поскольку они довольно долго обсуждали расстановку мебели. Гарри был так рад иметь по-настоящему свою комнату, что совсем не возражал, что большую часть времени именно Элли руководила расстановкой. Когда они закончили, Гарри мог с честностью сказать, что, впервые в жизни, эта часть Тисовой улицы стала для него домом.       — Спасибо.       Они с Элли лежали на его кровати и смотрели в потолок, зачарованный так, чтобы всегда показывать чистое ночное небо. Он посмотрел на неё и впервые за три дня порадовался её упрямости.       — Всегда пожалуйста.       Они ещё немного полежали вместе, прежде чем Гарри поднял тему, которой старательно избегал с момента прибытия Элли.       — Я готов.       Элли повернулась и начала его внимательно изучать.       — Я знаю. Но для начала нам нужно сделать несколько вещей.       — И что же нам нужно сделать? — спросил Гарри, перекатившись на бок и смотря на неё.       — Наложить чары на эту комнату, чтобы отвадить твоих родственников. Усилить чары, которые я уже наложила, чтобы Министерство не узнало, что мы используем магию. И ещё нам нужно в Гринготтс.       — Первые два пункта я ещё понимаю, но Гринготтс-то зачем?       — В моём сейфе есть несколько книг и зелий, которые нам понадобятся. Кроме того, мне нужно познакомить тебя с Пип, потому что именно она будет входить в сундук и выходить из него.       — Твой домовой эльф?       — Ага.       — Тогда давай закажем пиццу и приступим к чарам.       Этой ночью, после успешного усиления чар, которые позволяли творить магию так, чтобы Министерство Магии этого не замечало, и наложения слабых Маглоотталкивающих на дверь комнаты Гарри, они по-быстрому заскочили в Косой Переулок и залезли в сундук Элли.       В следующий раз агенты Ордена, наблюдавшие за домом, увидели Гарри только через три дня.