Кровь Феникса (Blood of the Phoenix)

      Сначала Джинни подумала, что он шутит, но затем увидела, насколько Гарри серьёзен, и была ошеломлена. Триста лет? На сколько лет она выглядела? Сотня вопросов роилась у неё в голове, но когда она открыла рот, то сказала только одну фразу.       — Ей должно было быть так одиноко.       Гарри грустно улыбнулся и кивнул.       — Она триста лет ждала, что случится нечто подобное, так что теперь она не одинока.       — Ты говоришь про…       — Да. Я пережил Убивающее Проклятие и спасся от укуса василиска благодаря слезам феникса. Оказывается, кровь Фоукса смешалась с его слезами.       — Что? — слабо спросила Джинни. — Ты уверен?       Гарри медленно кивнул:       — Она сказала, что почувствовала, как только это произошло, но только недавно выяснила, кто я такой.       — Это немного романтично, — заметила Джинни. — Она с самого начала знала, что вы будете вместе? И, эм, насколько она выглядит?       — Примерно на двадцать, это как-то связано с удвоенным возрастом получения слёз и крови феникса. Элли думает, что я перестану стареть в двадцать четыре. А по поводу другого вопроса… Я не думаю, что она это планировала, просто так вышло. Она надеялась на друга, кого-то, к кому она всегда сможет прийти.       — Это грустно и немного страшно, — призналась Джинни. Мысль о том, что Гарри проживёт столько времени, пугала её. Ей что, придётся наблюдать, как её лучший друг остаётся прежним, пока она взрослеет? В конце концов, это сравнительно небольшая цена по сравнению с тем, сколько времени в одиночестве пришлось прожить девушке, пленившей сердце Гарри. В глубине души Джинни всё равно оставалась романтичной.       — Не могу поверить, что все думают, что ты всё лето хандрил, — захихикала Джинни.       — Так и должно остаться, — тихо напомнил ей Гарри. — Я и Элли обсуждали это и решили, что ты, как единственная, кто стоял за меня и держал меня в курсе, будешь той, кому я всё расскажу.       — А почему тебе вообще нужно было это кому-то рассказывать?       — В случае, если что-то случится, очень важно, чтобы кто-то знал всё.       — А это возможно? Ну, что что-то случится?       Гарри пожал плечами:       — Что-то всегда может произойти. Элли и я можем быть ранены или попасть в серьёзные неприятности, учитывая, сколько всего мы уже сделали и планируем сделать.       — Элли знает, что с тобой всё хорошо?       — Мы всегда знаем это. Общая фишка фениксов.       — Это хорошо.       Гарри взял книгу, которую он оставил на тумбочке, и передал Джинни. Она нахмурилась, но открыла её. Книга оказалась каким-то рукописным журналом. Джинни вопросительно посмотрела на Гарри.       — Она принадлежит Элли. Это сборник всех заклинаний, которые она знает и которые посчитала нужными для тебя.       — Я не могу её взять!       — Поверь, можешь. Это всего лишь одна книга, у Элли таких ещё десятки.       — Десятки?       — Она прожила долгую жизнь, Джин.              — А это тебя не беспокоит?       Гарри задумался над этим вопросом. Волновало ли его, что Элли была более чем на двести лет старше него, и что у неё было гораздо больше опыта?       — Нет, не беспокоит. У неё было много времени на то, чтобы узнать это всё, но ей было одиноко. Элли уникальна, она отличалась от всех, кто её окружал, и ей было тяжело. Кроме того, — он ухмыльнулся, — она не ведёт себя как трёхсотлетняя, так что никто никогда не догадается.       Они ещё долго говорили о том, чему Элли научила Гарри и о ней самой. Гарри был рад тому, что он теперь мог кому-то всё рассказать. Они говорили шёпотом до самого утра, когда Джинни прикорнула у Гарри на плече. Он аккуратно освободился и прокрался в комнату, которую он делил с Роном. Уснул Гарри только на рассвете. Довольно долго он просто смотрел в потолок, слушал, как храпит Рон, и размышлял о том, насколько сильно изменился он и насколько мало изменились его друзья. В случае с Джинни он чувствовал, насколько легко ему было говорить с ней. Пока он рос и менялся (не без помощи магического сундука, но всё же), она тоже не стояла на месте, и теперь смогла преодолеть детскую влюблённость. Теперь она была готова быть настоящим другом.       Рон и Гермиона же почти не изменились. Рон как обычно вырос и обзавёлся новым лексиконом. Гермиона и вовсе осталась прежней. Понятное дело, что ему нужно дать им время вырасти, но ожидание обещало быть трудным. Четыре года Рон и Гермиона были его лучшими друзьями. Они были его первыми друзьями, его семьёй. Но теперь всё изменилось. У Гарри была своя семья: крёстный, тайная девушка, Джинни. Он не был тем Гарри, который во всём полагался на друзей. Он стал уверенным в себе, независимым; он даже не был полноценным человеком. Объяснить это старым друзьям будет очень непросто.       Решив не тратить и так небольшое время для сна, Гарри перевернулся на живот и прикрылся подушкой в бесплодной попытке заглушить храп Рона. Он не знал, что миссис Уизли всю ночь, даже во сне, беспокоилась за его благосостояние. Он не знал, что Гермиона заснула за составлением списка его странного поведения. Гарри не знал, что, пока он спасался от храпа и медленно засыпал, Альбус Дамблдор устало и сгорбленно сидел за своим столом, размышляя, что же вызвало в нём столь пугающие изменения.       То, как он видел ситуацию, указывало, что они были результатом одного из трёх определяющих событий. Во-первых, Гарри мог измениться под влиянием увиденного убийства Питером Петтигрю Седрика Диггори. Во-вторых, это могло быть результатом долгого соприкосновения с частью души Волдеморта. В-третьих, его желание во что бы то ни стало защитить Гарри могло выйти ему боком, когда тому пришлось стать невольным участником возвращения Волдеморта.       Но это не имело значения. Важно было одно: Гарри больше не был против убийства людей, и это значило, что теперь за ним будет необходимо наблюдать ещё пристальнее.