Кровь Феникса (Blood of the Phoenix)

      Джинни разочарованно вздохнула и подняла взгляд с книги на остальных людей, которые столпились вокруг кухонного стола в ожидании завтрака. Рон с надеждой смотрел на пустую тарелку перед ним, пока Гермиона, сидевшая рядом, работала над летним эссе по Зельям. Во главе стола сидел Билл и о чём-то в приглушённых тонах разговаривал с отцом. Скорее всего, речь шла о делах Ордена. Наблюдая за ним, Джинни поняла, что он может ей помочь.       — Билл? — спросила она, не заботясь о том, что прерывает важный диалог. Если они хотят что-то обсуждать, то пусть делают это не в доме, где сейчас живёт Гарри.       — Да, Джинни?       — Ты выучил французский, пока проводил столько времени с Флёр?       Билл нахмурился, но Джинни не поняла, было ли это из-за самого вопроса или его подтекста.       — Не особо, а что?       — Мне нужно кое-что перевести.       — Ну, я могу попросить Флёр взглянуть, — предложил он. — Но я вряд ли вернусь до завтрашнего вечера.       — Тогда я просто попрошу Гарри, когда он проснётся.       Гермиона удивлённо подняла взгляд со своего эссе. Даже Рон оторвался от пустой тарелки с странно посмотрел на Джинни.       — Гарри не говорит по-французски, — нахмурилась Гермиона. — Он не может тебе помочь, Джинни. — В её тоне появились снисходительные нотки; она смотрела на Джинни с жалостью. — Я могу найти тебе словарь, если хочешь. Думаю, у меня есть один двухлетней давности.       — Что у тебя есть? — спросил Гарри, войдя в кухню и сев на пустое место рядом с Биллом.       Гермиона открыла рот, чтобы объяснить и, возможно, выставить Джинни глупой, но последняя успела первой. Она пересела на стул рядом с Гарри и открыла книгу, которую она читала, — журнал Элли — на странице, с которой возникла проблема.       — Я не могу прочитать эту часть, — объяснила она.       Гарри фыркнул:       — Я же говорил, что у неё ужасный почерк, — сказал он не глядя.       — С почерком всё нормально, Гарри, но она написала эту часть на французском.       Гарри, нахмурившись, посмотрел в книгу. В этот момент миссис Уизли положила на его тарелку завтрак, перекрыв обзор на книгу. Это дало Гермионе возможность упомянуть странную просьбу Джинни попросить Гарри перевести и снова предложила принести словарь. Гарри неодобрительно посмотрел на неё, потому что Гермиона говорила с Джинни как с ребёнком.       — Спасибо, миссис Уизли. — Гарри взял вилку и принялся есть, при этом смотря на страницы журнала. Внезапно он всё понял и кивнул. — Это её исследование на тему Отдела Тайн.       Эта фраза привлекла внимание всех присутствующих. Мало что было известно про этот отдел Министерства. Члены Ордена особенно заинтересовались, и Гарри не смог сдержать ухмылки, поняв, какую возможность Джинни ему только что предоставила.       Джинни кивнула:       — И что в нём говорится?       — Это инструкции к защитным чарам вокруг Зала Пророчеств, — объяснил Гарри. — Ещё она обсуждает чары на самих пророчествах, ну, из-за которых их может взять только тот, про кого они, и что будет, если кто-то возьмёт чужое пророчество.       — Как думаешь, там есть копия пророчества Трелони? — с искренним интересом спросила Джинни. Теперь, когда она поняла, насколько интересная информация содержалась на этих страницах, она ещё сильнее жалела, что не знала французский.       Гарри покачал головой:       — Большинство провидцев не помнят собственные пророчества, — начал он объяснять слушателям. Гермиона была сосредоточена на нём в надежде узнать что-то новое, Рона больше интересовала еда, а вот мистер и миссис Уизли и Билл внимательно слушали Гарри. — Мне бы пришлось отдать копию своих воспоминаний, которую поместили бы в Зал.       — А почему ты этого не сделал? — спросила Гермиона, зачарованная несмотря на свою нелюбовь к Прорицаниям.       Гарри вновь покачал головой:       — Знаешь, что такое Зал Пророчеств для большинства людей, Гермиона? — Та помотала головой. Билл и мистер Уизли придвинулись ещё ближе в ожидании следующих слов Гарри. — Сила. Это сила, позволяющая знать то, чего не знают другие. Это знание исходов событий. Это всё, что нужно Волдеморту для победы в этой войне, и это причина, по которой Дамблдор тратит время, заставляя Орден охранять его.       В наступившей тишине можно было услышать даже падение пёрышка. Гарри, сделав вид, что не обратил на это внимание, продолжил читать часть журнала Джинни, выделяя всё самое интересное. Он не собирался облегчать задачу для всех остальных и говорить что-то на ранее поднятую тему. Даже Гермиона, которая в обычной ситуации уже давно бы задала сотню вопросов, поражённо молчала, то и дело кидая обеспокоенные взгляды на членов Ордена. Прибытие Сириуса никак не сняло напряжение.       — У вас тут что, кто-то умер? — пошутил он, взяв тарелку и начав поедать кусок тоста. Когда никто не ответил, Сириус замер. — Никто ведь не умер, так?       — Никто не умер, — заверил его Гарри. Он отложил вилку, поняв, что именно ему придётся прервать напряжённую тишину.       — Тогда что случилось?       — О, все просто удивлены, что маленький невинный я… — тут Джинни фыркнула — … знает об Ордене больше, чем того хотел бы Дамблдор.       — Да ну? — с интересом спросил Сириус. — И что же ты такого знаешь, чего не одобрил бы Дамблдор?       Гарри усмехнулся и сменил тему:       — Ты знал, что в Отделе Тайн есть целая команда, которая изучает любовь?       — Правда? — Сириус казался удивлённым, что, впрочем, было связано с непониманием того, что, собственно, там изучать.       — Ага, — подтвердил Гарри. — Она завораживает их. По крайней мере, теперь они знают, что любовь нужно чувствовать, а не изучать.       — И откуда ты всё это знаешь? — спросил, почти потребовал мистер Уизли.       — Как там Руби Рид? — вместо ответа спросил Гарри, и у мистера Уизли расширились глаза.       — Ты играешь в опасную игру, Гарри, — предупредил его Билл.       — Не-а, — отмёл в сторону предупреждение Гарри. — Руби — подруга подруги, — начал объяснять он. — Она затащила меня в «Одинокую Распутницу» неделю назад, чтобы проконсультироваться насчёт идеи для подарка своему жениху.       Сириус подавился куском сосиски, а Рон приобрёл интересный розовый цвет. Билл открыл рот, как рыба, пока оба его родителя наливались гневом. Джинни начала неконтролируемо смеяться, и ей пришлось засунуть в рот кулак, когда на неё посмотрела её мать. Гермиона просто недоумевала.       — Что такое «Одинокая Распутница»?       — Это паб, — проговорила Джинни, которая всё ещё не могла остановиться. — Паб для волшебников недалеко от Косого Переулка, который… — Она снова залилась смехом и не смогла закончить объяснение. Гарри с радостью перехватил инициативу.       — «Одинокая Распутница» — старинный и уникальный бар, — объяснил он. — И под уникальным я имею в виду то, что в нём есть крайне хороший Огневиски и бордель.       Джинни свалилась со стула от смеха, а глаза Гермионы вылезли из орбит.              — Гарри! — воскликнула она.       — Что? Я же не за сексом туда шёл! — заверил он её. — Я шёл туда за очень горяченькими барменшами, — пошутил Гарри, но, увидев, как на него смотрит Гермиона, решил вести себя серьёзно. — Слушай, Гермиона, у них есть лицензия, не все официантки работают наверху, и там очень круто можно провести вечер пятницы.       Билл фыркнул:       — Это публичный дом. Там грязно, у них плохая репутация, и посетители то и дело пропадают, чтобы месяц спустя, пьяными и улыбающимися, найтись в Сибири.       Гарри ухмыльнулся:       — Я знаю. Мы до сих пор ждём, пока объявится Эйден Уимс.       — И сколько уже прошло? — поинтересовался Сириус, за что тут же схлопотал порцию взглядов от миссис Уизли.       — Если верить Руби, тридцать два дня. Она всё ещё ждет его возвращения, чтобы выйти за него замуж.       — Эйден Уимс… — пробормотал Рон. — Он разве не играет за вратаря в Паддлмире?       — Ага, — ответил Гарри. — Оливер его обожает.       Рон пустился в рассуждения о Квиддиче, оценивая шансы Паддлмира без Уимса, чем отвлёк мужскую часть Уизли и Сириуса и заставил Гермиону закатить глаза. Гарри решил, что самое время ему уходить, и выскользнул из кухни. На лестнице к нему присоединилась Джинни.       — Ты ведь понимаешь, что поведёшь меня туда на мой день рождения?       — Естественно.

***

      В кухне дома номер 12 на Площади Гриммо царило напряжение. Так было всегда, когда там проходило собрание Ордена, но сегодня напряжение было особым, потому что никто не знал, как преподнести Дамблдору новость о том, что Гарри знает о пророчестве. Наконец, когда встреча подходила к концу, эту тему подняла миссис Уизли.       — Гарри знает о том, что Орден охраняет в Зале Пророчеств.       Тишина в кухне была настолько полной, что удивительно, как члены Ордена не услышали хихикающих Джинни и Гарри, которые использовали таланты последнего, чтобы прослушивать комнату, которую даже Дамблдор считал защищённой.       — Простите? — проговорил Дамблдор. Его всезнающий и уверенный вид куда-то испарился, он был искренне шокирован.       — Откуда? — спросила МакГонагалл сквозь сжатые губы. Сжала она их для того, чтобы не улыбнуться, глядя на изумление на лице Дамблдора. Не каждый день увидишь великого Альбуса Дамблдора в таком состоянии.       Ответил ей Билл.       — У него есть друзья в самых разных местах.       — Не уверен, что понимаю, — заговорил Римус. Дамблдор к этому моменту побелел. Он даже потерял его раздражающее сверкание глаз.       — У него есть несколько знакомых внутри Министерства, — объяснил Билл. — Я поспрашивал сегодня на работе, и гоблины ничего не говорят, но ведьма, которая действует как представитель волшебников, клянётся, что за это лето видела Гарри несколько раз, и всегда с одной и той же блондинкой. Если верить ей, его хранилищем неоднократно пользовались, и оно было соединёно с несколькими более крупными хранилищами.       — Тебе удалось узнать, кто та блондинка или к чьим хранилищам подсоединили его сейф? — спросил Дамблдор, заговорив впервые за долгое время.       Билл покачал головой:       — Кем бы она ни была, её уважают среди гоблинов. Я не смог получить никакой информации по хранилищам Гарри, потому что в какой-то момент за последние несколько недель его статус изменился. — Билл поймал несколько удивлённых взглядов и пожал плечами. — Я не знаю, почему. Единственное что я выяснил — было создано экстренное трастовое хранилище на имя Джинни       — Что? — ахнула миссис Уизли. — Кто-то создал хранилище для Джинни?       — И с очень немаленькой суммой внутри. Я не знаю, зачем это Гарри. Почему он создал хранилище для Джинни, но не для Рона?       — Серьёзно, Билл? — фыркнула МакГонагалл. — Разве это не очевидно?       Он посмотрел на неё непонимающим взглядом, и она поняла, что, похоже, всё понимают только они с Гестией и Тонкс       — Они близки, гораздо ближе, чем Гарри и Рон с Гермионой, — объяснила Тонкс, — и это ваша вина, Дамблдор. Она единственная поддерживала с ним общение, пока он был у Дурслей.       Дамблдор ничем не показал, что был неправ в своем решении оградить Гарри от связи со внешним миром.       — Ты сам себе навредил, Альбус, — проворчал Грюм. — Мальчик шатался по всему Лондону, регулярно захаживал в Косой Переулок.       — Он знает об этой войне больше, чем вы, Дамблдор, — добавил Наземникус.       — Как это? — спросил мистер Уизли. Он даже не знал, что Флетчер присутствовал на встрече, пока тот не заговорил. И, похоже, на этот раз у него была информация.       — Он и его пассия едва не убили шестерых Пожирателей три недели назад. Гарри чуть не отхватил Малфою руку. Никогда не видел такого сильного Секущего Заклятия.       Дамблдор тяжело вздохнул, и Орден затаил дыхание. Все присутствующие уважали Дамблдора, но некоторые не понимали того, с каким упорством он пытался дать Гарри детство, особенно учитывая, что у того его не было с самого начала.       — Похоже, что нам необходимо более пристально наблюдать за мистером Поттером. Мы не можем позволить ему узнать слишком много или подвергнуть себя риску. Я приму меры, чтобы удостовериться, что он не покинет дом на Гриммо до первого сентября.       Дамблдор ушёл до того, как кто-либо из Ордена мог с ним поговорить.