Кровь Феникса (Blood of the Phoenix)

      — Это уже ни в какие ворота не лезет! — выдохнула Гермиона, сев в кресло в углу Гриффиндорской гостиной. — Как думаешь, что он задумал?       Рон пожал плечами. Он не был и вполовину так взволнован исчезновениями Гарри, во многом потому, что и сам довольно часто пропадал. По его мнению, пока Гарри не замечал, что Рон втайне тренируется для отбора в команды по Квиддичу, всё было нормально. Гермиона же не разделяла его простых взглядов; она твёрдо вознамерилась разузнать, куда пропал Гарри. Что бы Рон не говорил, она точно была уверена, что Гарри по ночам куда-то уходил. Гермиона была уверена, что именно его она видела предыдущей ночью выскальзывающим из башни Гриффиндора прямо перед отбоем в мантии-невидимке. Ей и в голову не пришло, что Гарри мог кому-то одолжить свою мантию, и что фигура, проскользнувшая мимо неё, была на самом деле Роном, который решил дойти до кухни без её нотаций.       Сегодня Гарри исчез прямо после ужина, и хотя Гермиона изо всех сил пыталась за ним проследить, было похоже, что он знал гораздо больше секретных проходов и закоулков Хогвартса. Тот факт, что Гарри намеренно оторвался от неё, бесил Гермиону. Она осмотрелась вокруг гостиной в бесплодной попытке найти ответы на бесчисленные вопросы. Ответов не прибавилось. Тогда она начала вываливать вопросы на Рона. Тот пытался игнорировать её и сконцентрироваться на журнале о Квиддиче, но голос Гермионы в такие моменты звучал как молот, по кусочку раскалывавший стену, за которой пытался спрятаться Рон.       — Я просто хочу знать, что на самом деле случилось с ним этим летом, — проворчала она. — В начале лета он был подавлен и зол. Что случилось с Гарри у Дурслей?       Хотя Рон знал, что вопрос риторический, он почувствовал нужду что-то ответить, хотя бы для того, чтобы Гермиона не накричала на него за то, что он игнорирует её.       — Я не знаю, Гермиона. А это вообще важно?       — Конечно это важно, Рон! — заспорила Гермиона. — Никто не может пройти через всё, через что прошёл Гарри, и справиться с этим за пять недель! Ты разве не помнишь, как он кричал на нас, когда только появился в штаб-квартире? Он был отстранённым и холодным с нами, но спокойным и счастливым со всеми остальными.              — Ну, не то, чтобы мы писали ему, Гермиона, — напомнил ей Рон, хотя как только он начал говорить, он понял, что она его уже не слушает. Она даже не обратила внимания на то, что он только что дал ей ответ на все вопросы. Рон начал задумываться, почему его постоянно обвиняли в игнорировании.       — Он так сильно изменился за пять недель. Во имя Мерлина, Рон, он вырос почти на фут!       — Он же говорил, что Дурсли начали его кормить, — напомнил ей Рон, хотя даже он понимал, что никакое правильное питание не способно дать такого эффекта. Но они всё ещё жили в мире магии.       — У него полный гардероб новых вещей, у него нет очков, но есть таинственная девушка, о которой не знали даже члены Ордена, присматривавшие за домом. Он лжёт нам, Рон, и это ненормально. Ему нужно поговорить о том, что случилось в июне, он не должен держать всё в себе!       — Он говорит с Джинни. — Как только Рон это сказал, он понял, что сделал это зря. Для Гермионы идея того, что Гарри может разговаривать с кем-то, кроме них двоих, была неприемлемой. Рон спрашивал Гарри о его новых отношениях с Джинни, и тот признался, что она сумела обойти запрет Дамблдора. Теперь Рон понимал, почему Гарри сблизился с ней. Сначала ему это не очень нравилось, но Гарри продолжал играть с ним в шахматы и говорить о Квиддиче. Гермионе же, наверное, казалось, что её место в жизни Гарри было занято.       У Гермионы загорелись глаза, и она начала осматривать комнату в поисках Джинни. Как только её взгляд нашёл её сидящей в другом конце комнаты и читающей книгу, Гермиона подскочила и пошла к ней. Рон поспешил за ней, чтобы спасти свою маленькую сестричку от своей подруги.       — Привет, Джинни, — поприветствовала её Гермиона. — Что ты читаешь? — Она попыталась прочитать название, но его не было на обложке.       — Привет, Гермиона, Рон.       Джинни закрыла книгу и положила на неё свою руку. Рон и Гермиона сели напротив неё, а Джинни просто изучала их. Рон попытался предупредить её без слов, чтобы не привлекать внимание Гермионы, но Джинни проигнорировала его, кинув один взгляд, говоривший о том, что она сама в состоянии справиться с Гермионой.       — Что случилось?       — Джинни, я волнуюсь за Гарри.       — Зачем? — спросила Джинни с нотками раздражения. Сколько раз Гермиона собирается поднимать эту тему?       — Зачем?! — истерично повторила Гермиона.       — Почему ты за него волнуешься? — перефразировала Джинни.       Гермиона запнулась. Как они могли не видеть что-то настолько очевидное? Как могли два его лучших друга быть настолько слепыми? Гермиона твёрдо вознамерилась помочь Гарри, узнать его секреты и расставить всё по местам.       — Как можно за него не волноваться? — горячо сказала Гермиона. — Он сам не свой.       — А разве это плохо? — прямо спросила Джинни. — Старый Гарри был неуверенным, не мог постоять за себя, не умел разговаривать с людьми. Он был несчастлив.       — Это неправда!       — Гермиона, Гарри через многое прошёл. Он противостоял Волдеморту четыре раза и выжил. Он не только стал причиной смерти его родителей, но и вынужден был стать свидетелем смерти Седрика. За лето он нашёл способ с этим справиться. Почему ты хочешь забрать то хорошее, что у него есть?       Рон одобрительно кивнул, но Гермиона, похоже, решила, что он, как и Джинни, был одурачен. Либо у него было больше информации, чем у неё. Гермиона сделала себе пометку о том, чтобы понаблюдать за общением Гарри и Рона.       — Он не справляется, Джинни. Он просто отгораживается и ведёт себя иррационально.       — Чего? Не ведёт он себя иррационально. Если кто и ведёт себя так, то это ты, Гермиона. С Гарри всё в порядке. Он счастлив. Ты просто отказываешься это видеть, потому что это идёт вразрез с твоим видением мира. Возможно, ты не знаешь Гарри так хорошо, как ты думаешь.       Гермиона гневно посмотрела на Джинни, но была слишком зла, чтобы что-то сказать. Рон, напротив, был рад её молчанию, потому что это давало ему шанс что-то сказать.       — Джин, ты не знаешь, где Гарри? Я надеялся, мы с ним сыграем партейку в шахматы.       Джинни ответила на взгляд Гермионы и повернулась к брату, мило улыбнувшись ему.       — Прости, Рон, у Гарри встреча с профессором Мартин и профессором МакГонагалл. Можно я с тобой сыграю?              — Конечно, сейчас достану свой набор. — Рон улыбнулся и ушёл в спальню.       Как только его шаги стихли, Гермиона взволнованно наклонилась вперед: — Зачем ему встреча с Мартин и МакГонагалл?       — Не твоё дело, Гермиона. Если бы он хотел, чтобы ты знала, он бы тебе рассказал.       Гермиона хотела начать спорить, сказать, что она его лучший друг и заслуживает знать, но тут вернулся Рон и принялся расставлять фигуры на шахматной доске. И он, и Джинни старались игнорировать Гермиону во время игры, даже делали вид, что её здесь нет. Они едва начали играть, когда Гермиона ушла, бормоча себе под нос что-то об «этих Уизли» и о «мальчиках».       На середине игры, которая, на удивление, была для него почти интересной, Рон тихо заговорил:       — Джин?       — Да, Рон?              — Гарри же в порядке, правда?       — Да, Рон, Гарри в порядке.       Прошло ещё несколько ходов, во время которых Рон молчал.       — У него ведь есть девушка, так?       Джинни долгое время ничего не говорила. Гарри говорил ей, что если кто-то напрямую спросит, она могла признать хотя бы это. Однако её приводило в замешательство то, что это спрашивал Рон, а не Гермиона. Неужели всё настолько изменилось, что Рон начал доходить до чего-то раньше, чем Гермиона? Или он всегда был таким наблюдательным, но скрывал это?       — Да, есть.       — И ты к этому нормально относишься? — спросил Рон, не поднимая глаз с доски. Его уши слегка порозовели.       Джинни ярко улыбнулась, пытаясь поверить в то, каким милым он был сейчас. Ей определённо нужно было запомнить этот момент, на случай, если он никогда не повторится.       — Я счастлива за него, Рон, правда. Она ему подходит.       — Ты с ней знакома?       — Ага. Тебе она бы понравилась. Гарри от неё без ума, но думаю, что и она от него тоже.       — Это ведь та девушка, которую он встретил этим летом, не правда ли? Та, которая, по его словам, навещала семью?       Джинни ничего не сказала, но Рон в приступе понимания прочитал всё у неё на лице. Он начинал впечатлять её, и Джинни уже знала, что будет проводить с ним больше времени в будущем, потому было похоже, что её самый младший брат каким-то образом, без её ведома, начал взрослеть. Это был медленный процесс, но, зная о его зависти к Гарри, Джинни была впечатлена.       — Она на самом деле не навещала никакую семью, да? Можешь ничего не говорить, думаю, ты пообещала Гарри, что не будешь никому рассказывать.       — Что заставляет тебя думать, что это та же девушка? — заинтересованно спросила Джинни.       Рон на мгновение задумался и приобрёл отстранённый вид, будто что-то вспоминал.       — Я спросил Гарри о ней пару раз, и то, как он о ней говорил… — Он пожал плечами. — Может, это глупо, но Гарри, который появился в штаб-квартире, сильно повзрослел. Кем бы она ни была и что бы она ни сделала, ему это было необходимо.       — Знаешь, Рон, я впечатлена.       Он неловко улыбнулся.       — Не говори Гермионе об этом, хорошо? Иногда с ней лучше и проще играть дурачка.       — Это я понимаю.       Они больше не говорили о Гарри. Рон побил Джинни не только в этой игре, но и в следующей. Джинни помогла ему собрать фигуры и пожелала спокойной ночи. Она уже была готова уйти, когда её остановил голос Рона.       — Как думаешь, он когда-нибудь мне расскажет?       Джинни улыбнулась:       — Ты ведёшь себя очень по-взрослому, Рон, и когда Гарри это увидит, я гарантирую, что ты узнаешь раньше Гермионы.       — Спасибо, Джин.       Она уже наступила на первую ступеньку лестницы в спальню девочек, но повернулась и обратилась к Рону.       — Как получилось, что ты начал вести себя так по-взрослому? Без обид, но я думала, что ты снова начнёшь завидовать и вести себя… так.       Рон яростно покраснел и потупил взгляд.       — Я поговорил об этом с мамой, — тихо признался он.       Джинни с открытым ртом посмотрела на брата, который быстро поднимался по лестнице.       — Мир сошёл с ума… — пробормотала она пустой гостиной.