Кровь Феникса (Blood of the Phoenix)

      — Зачем мы здесь? — Гарри подозрительно посмотрел на Элли. Буквально две минуты назад его рука совершала вполне счастливое путешествие вверх по её бедру. Теперь его рука была красной, а он сам был полностью одет. Он хотел списать всё на гормоны, но теперь чувствовал, что его подставили.       — А я разве тебе не сказала? — нахмуренно спросила Элли.       Гарри посмотрел на неё, словно говоря, что он не имеет ни малейшего понятия, почему они стоят перед дверью в кабинет профессора Макгонагалл вместо того, чтобы запереться в её комнате и делать то, о чём лучше никому не знать.       — Ты сказала, — раздражённо сказал ей Гарри, — «Я хочу бекона. Гарри, мы идём за беконом», что, как по мне, является очень глупой причиной не заниматься сексом.       — Я так и сказала? — спросила Элли, слегка улыбнувшись.       — Да, — подтвердил Гарри. — Ты сказала, что мы идём за беконом, а когда мы почти дошли до кухни, ты сказала: «Интересно, чем там занимается МакГонагалл?», и я очень надеюсь, что ты не думала об этом, пока мы были у тебя. — Гарри поёжился. Есть вещи, о которых лучше не думать, когда рука твоего парня поглаживает твоё бедро, пока его губы делают интересные вещи с твоими.       — Я не знаю, на что ты намекаешь, Гарри, но раз уж мы здесь… — Элли подняла руку и вежливо постучала в дверь.       Гарри мрачно посмотрел на неё, но тут дверь открылась, являя взору профессора МакГонагалл. Гарри тут же понял, что она их ожидала. МакГонагалл пригласила их зайти, и Гарри кинул ядовитый взгляд на Элли, пока МакГонагалл была повёрнута к ним спиной. Элли быстро высунула язык и села за профессорский стол.       — Что я могу для вас сделать, профессор Мартин? Мистер Поттер?       Гарри стало немного легче, когда он понял, что профессор МакГонагалл, как и он, не знала, в чём было дело. Хотя ему всё ещё хотелось, чтобы Элли хотя бы предупредила его о своих планах. У него не было ни достаточно времени, ни хотя бы холодного душа, чтобы ему было комфортно говорить с МакГонагалл.       — Гарри не место в моём классе, — прямо сказала Элли.       — Простите? — удивлённо спросила МакГонагалл.       У Гарри отвисла челюсть. Этого он от своей девушки точно не ожидал. Элли широко улыбнулась. Эта улыбка не предвещала ему ничего хорошего. Схожим образом она улыбалась, когда объявила, что, поскольку он уже готов, будет во время их тренировок метать в Гарри настоящие ножи. Гарри попытался скрыть своё желание убежать, когда взгляд МакГонагалл скользнул по нему.       — Не уверена, что понимаю, — наконец сказала МакГонагалл сквозь сжатые губы.       — Мне больше нечему его учить, — объяснила Элли. — Он слишком далеко продвинулся для пятого курса. Даже класс уровня ЖАБА для него не подходит.       Гарри попытался прогнать самодовольную улыбку. МакГонагалл была наблюдательной, и Гарри был уверен, что если бы он сейчас начал думать приятные вещи об Элли, всё это было бы написано у него на лице.       — Я поняла, — сказала МакГонагалл. Хотя она, как и другие учителя, заметила неожиданные улучшения в учёбе Гарри, она не могла сказать, что он дотягивает до уровня ЖАБА. С другой стороны, он всегда был талантлив в Защите от Тёмных Искусств.       — Я бы хотела предложить Гарри другую возможность, — продолжила Элли, — которая даст ему больше пользы, чем просиживание штанов на моих уроках.       Наступила тишина, и Гарри заметил, как Элли сузила глаза. Ему в голову пришло, что ему стоит хотя бы немного запротестовать, на случай, если гормоны возьмут над ней верх и она решит наказать его за то, что он не встал на её защиту. Даже если она была права. Последние две недели уроков ЗОТИ Гарри провёл либо помогая Элли учить, либо делая домашнее задание для других уроков, что освобождало его вечера.       — Мне не скучно на ваших уроках, — запротестовал Гарри. — На них здорово.       Элли кинула на него подозрительный взгляд.       — Спасибо, но дело не в этом. Я хочу начать уроки повышенного уровня для нескольких моих студентов, и хотела бы, чтобы Гарри там преподавал.       — Что? — разинул рот Гарри. — С каких пор? — Он впервые слышал о подобных уроках, и его это неприятно удивило. Они что, больше не разговаривали? Возможно, Элли упоминала что-то подобное на неделе, но Гарри был занят варкой довольно хитроумного зелья для Джинни, которое позволило бы ей проникнуть в кабинет Дамблдора так, что старик об этом бы не узнал. И это прошло не очень хорошо. Похоже, что у Директора было даже меньше ответов, чем у Гарри, и куда больше вопросов.       — Мистер Поттер, — поругала его МакГонагалл, вырвав Гарри из пучины собственных мыслей. Прежде чем начать говорить, она собралась с мыслями. Гарри за это время успел нацепить маску крайнего недоумения с толикой потрясения. — Хотя мистер Поттер всегда показывал превосходные результаты в Защите от Тёмных Искусств, я сомневаюсь, что его знания настолько полны, чтобы бросать уроки в разгар подготовки к СОВ.       — Вообще-то, — возразила Элли, — его знания полны. Я трачу его время. Учитывая, что в декабре я пройду через определённый стресс, будет, я бы сказала, благоразумно начать эти уроки сейчас.       — А, — внезапно произнёс Гарри. Теперь он понял, что Элли делала, и, хотя он всё ещё был недоволен тем, что она поставила его перед фактом уже в кабинете МакГонагалл, для него это было бы неплохой возможностью проверить свои навыки и оценить навыки других учеников. — Вы хотите, чтобы я..?       — Да, — подтвердила Элли. — У тебя будет голос.       — А в декабре?       — Если согласишься.       МакГонагалл напротив наблюдала за их диалогом с поднятыми бровями. Гарри и Элли общались почти без слов. Это было как минимум необычно. Однако если Гарри был настолько одарён, как заявляла профессор Мартин, то МакГонагалл могла увидеть пользу в создании класса повышенного уровня, особенно с учётом возвращения Волдеморта. Пока она размышляла, Гарри и Элли пришли к соглашению.       — Профессор МакГонагалл, с вашего разрешения я бы хотел запустить уроки ЗОТИ повышенного уровня. Профессор Мартин отберёт учеников, которые, по её мнению, обладают достаточным уровнем, и я начну с ними работать, — сказал ей Гарри. — Это будет, по сути, учебная группа.       — С разрешением Директора, конечно, но я не вижу причин отказать.       Настала неловкая тишина, во время которой все раздумывали, насколько хорошо пройдёт такой запрос. Да, идея была прекрасной, но из-за текущего мнения Директора насчёт вменяемости Гарри и его чрезмерного подозрения ко всему новому в школе, особенно к учителям ЗОТИ… Возможно, потребуется капелька убеждения. Гарри понял, зачем Элли пришла за этим к МакГонагалл.       — Я бы так же хотела, чтобы он помогал мне с младшими классами, — добавила Элли. — Гарри сможет демонстрировать заклинания и движения, демонстрировать которые мне не позволяет моя беременность.       — Почему вы пришли за этим ко мне? Уверена, с этим стоило бы подойти напрямую к Директору. — В ответ МакГонагалл получила два одинаковых взгляда; оба говорили, что ответ очевиден. МакГонагалл вздохнула: — Просветите меня.       — Профессор Дамблдор решил исключить Гарри из принятия многих решений, касающихся его жизни, — ответила Элли, удивив МакГонагалл.       — Мистер Поттер?       Гарри потратил несколько секунд на обдумывание ответа, чтобы МакГонагалл приняла его всерьёз, а не отмела, как она делала до этого.       — Я поговорил с Сириусом… — Глаза МакГонагалл расширились, и она посмотрела на Элли, но Гарри продолжил. — …и он упомянул несколько вещей, которые у меня вызвали вопросы. Я спросил об этом у Дамблдора летом, и он сказал мне, что я слишком молод, чтобы понять, и что мне не стоит волноваться об этом.       — Я пришла с этим к вам, Минерва, потому что вы, как декан факультета Гарри, имеете голос в этом вопросе, и я верю, что вы честно оцените ситуацию.       На самом деле Элли имела в виду, что пыталась встретиться с Дамблдором, но как только тот понял, что на встрече будет присутствовать Гарри, у него тут же нашлись срочные дела. Элли сделала ещё одну попытку увидеться с ним, а затем решила добиться своего с помощью МакГонагалл.       Профессор взвесила всё, о чём её просили и что говорили, прежде чем дать свой ответ.       — Я рассмотрю эту возможность, но Дамблдор будет иметь решающий голос.       Гарри кивнул и, видя, что их отпускают, вышел из кабинета. Вскоре к нему присоединилась Элли. Они молча пошли в сторону кухни; Гарри и без её слов понимал, что ей хочется бекона. Однако до кухни они так и не дошли, потому что Гарри завёл её в ближайший пустой класс и запечатал дверь заклинаниями.       — Иногда я забываю, насколько скрытной ты можешь быть.       — Я сочту это за комплимент.       — О, так и есть, — заверил её Гарри. — Ты дала нам идеальную возможность отобрать и начать тренировать лучших учеников. Я готов тебя поцеловать!       Элли ярко улыбнулась и поцеловала его. Поцелуй был нежным и длился ровно столько, чтобы спутать мысли Гарри так, что он несколько секунд приводил их в порядок.       — Это просто гениально, Элс!       Она кивнула:       — Джинни тоже так подумала.       Гарри открыл рот, потом подумал и закрыл его, тяжело вздохнув. Похоже, именно так всё и происходит, когда ты оставляешь наедине девушку и лучшую подругу: они начинают что-то замышлять и оставляют тебя за бортом. Гарри уже начало казаться, что то, что они настолько хорошо спелись, закончится не очень хорошо. Ну, могло быть и хуже; они могли возненавидеть друг друга, а он бы оказался меж двух огней.       — Со следующей недели можешь начать по-тихому наблюдать за моими уроками, помогать мне отбирать учеников. Если мы возьмём одного-двух студентов с каждого курса, начиная с четвёртого, сможем не просто натренировать их для защиты Хогвартса в случае атаки, но и сделать из них ударный отряд для активного устранения Пожирателей Смерти.       — Я даже знаю, с чего начать.       Им было уже не важно, что они ещё не получили одобрение; это было вопросом времени. Не то, чтобы оно было им необходимо. С разрешением Директора или без него, они бы всё равно начали, чтобы утереть нос Министерству и его попыткам отрицать возвращение Волдеморта.       — С бекона? — спросила Элли.       — С бекона, — рассмеялся в ответ Гарри.